Пять сестер, холмы с пещерами в Уэст-Калдере, маячили перед ней в тумане, словно жутковатые призраки. Ведя машину, Джеззи оглядывалась по сторонам. Она понятия не имела, где Саймон и может ли он видеть ее так же хорошо, как и слышать. Насколько она знала, судя по мерам предосторожности, которые он предпринял, – жучок в машине Куини, требование, чтобы она оставалась с ним на связи, – он и правда наблюдал за ней. А Джеззи была здесь совсем одна, изолированная от коллег, по дороге туда, откуда нет путей к отступлению.

Джеззи лишь надеялась, что ошибается. Под предлогом, что ей надо взять ключи Куини, не прерывая связь с Саймоном, она позвонила Эллиоту по запасному телефону и оставила вызов активным в надежде, что тот не повесит трубку, когда она ему не ответит. Она также рассчитывала, что трекер, подложенный Куини в ее сумку, все еще действует и сама Куини, не будь дурой, после того, как прослушает пересланную запись и прочтет сообщение Джеззи, поедет вслед за ней и будет держаться на расстоянии. Если Эллиот все еще на связи и слышит инструкции Саймона, то он уже в пути.

– Через минуту ты будешь у «Коттеджа поэта-пахаря», Жасмин. Он прекрасен, согласна? Такой живописный. Тебе надо проехать мимо него.

Джеззи бросила взгляд в зеркало заднего вида. Едет ли за ней кто-нибудь? За ней и за Айвор.

– Саймон, могу я поговорить с Айвор? Мне надо знать, в порядке ли она, иначе мне нет смысла играть с тобой в эти игры. Нет смысла ехать к тебе. – Она нажала на тормоз, замедлилась, приметив заснеженную травяную обочину. Сердце колотилось в груди, она ждала. Так она сможет узнать, видит ли он ее, но маневр был рискованный. Может быть и так, что он выплеснет на Айвор свою злость на Джеззи.

– О, нет, нет, нет, Жасмин. Ты не имеешь права командовать.

Джеззи выдохнула – она и не знала, что так долго не дышала. Его тон, хотя и с трудом различимый за роботизированным модулятором голоса, казался вполне спокойным. Больше удивленным, чем злым.

– Полагаю, тебе пора трогаться с места, Джеззи. Мы же не хотим, чтобы ты застряла в заледеневшей траве, согласна? Иначе твоя маленькая подружка точно пострадает. – Он засмеялся. – Дураков здесь нет. Я прекрасно знаю, что ты затеяла этот маленький акт неповиновения, чтобы проверить, вижу ли я тебя. Можешь быть уверена, дражайшая сестра, я прекрасно тебя вижу. И я сомневаюсь: не дура ли ты? Однако я в тебя верю – а ведь вера так важна и в твоей, и в моей жизни, не так ли? – и поэтому даю поговорить с твоей странной подружкой.

– Джеззи, Джеззи, не приходи – они тебя убьют.

Айвор заткнули рот, послышались возня и приглушенные всхлипы. Джеззи закрыла глаза. Айвор сказала «они», дав ей ключевую информацию – Саймон работает не один. Она оглядела поля с обеих сторон дороги в надежде увидеть спешащих к ней на помощь. Но позади нее узкая дорога выглядела до печального пустой. Джеззи решила, что безопасность ее и Айвор зависит от того, как она справится с этой ситуацией. Она положила руки на руль, сжала его покрепче и поехала. Ее единственным шансом было вывести Саймона из себя. Заставить его потерять равновесие.

– Значит, еще одна твоя «дражайшая сестра» с тобой, Саймон? Я заинтригована. Вы работаете вместе, маленьким дружным тандемом, как тогда, в детстве? – Она немного повысила голос, позволив себе добавить немного сарказма. – Ну же, Мхаири, поздоровайся со своей старшей сестрой.

Джеззи подъезжала к «Коттеджу поэта-пахаря», и единственным звуком, разносящимся по округе, был шелест стоящих по обе стороны дороги живых изгородей под натиском ветра и тяжелое дыхание Саймона. Она скрестила пальцы, надеясь, что не перегнула палку, молясь, чтобы ее выходка не повлияла на безопасность Айвор. Когда он заговорил снова, он явно взял себя в руки.

– Уже недолго, Жасмин. Сбавь скорость, потому что тебе придется проехать двести метров вправо за коттеджем. Тропу надо поискать. Ее не видно с основной дороги. Скоро мы воссоединимся, сестра. Уже очень скоро.

Когда Джеззи наконец проехала мимо коттеджа, опустились сумерки, и она глазами поискала едва заметную заросшую дорожку. Она боялась ее пропустить. Надо было добраться до Айвор. Увидев изрытую выбоинами узкую тропу, она задрожала. Разросшиеся до огромных размеров вечнозеленые припорошенные снегом кусты стояли по обе стороны, формируя тоннель, в конце которого была лишь тьма. Свет фар почти не разгонял непроглядный мрак, и, пока она пробиралась на объемном «лендровере» по тропе, корявые ветки и колючие листья царапали краску кузова. Кустарник был таким плотным, что Джеззи поняла: ее брат наверняка ехал по другому, к тому же более короткому, пути, а значит, он хорошо подготовился к ее прибытию. Она замедлилась до десяти километров в час и с грустью подумала, суждено ли ей услышать гневную отповедь Куини, которая увидит, в каком состоянии теперь ее машина.

Каждый мускул был напряжен и готов к бою, а машина медленно кралась вперед. Мрачная растительность навевала дурные предчувствия. Ее единственной защитой был этот игрушечный автомобиль, в котором она сидела и который во тьме казался беззащитным блуждающим огоньком. На самом деле Джеззи была бы рада компании блуждающих огней, ведь тогда, по крайней мере, она была бы не одинока на своем пути к гибели. Казалось, Саймон был не в настроении продолжать беседу. Вместо этого он выбивал пальцами ритм похоронного марша по краю мобильника. Вечно эти твои шуточки, да, Саймон? Далеко впереди заблестели призрачные огни, и в безумии тьмы Джеззи вдруг показалось, что там и впрямь бродят призраки с зажженными для путника обманчивыми лампами.

Руки стали скользкими от пота, она протерла ладони о джинсы и, снова обхватив руль, нажала на тормоз. Это был ее последний шанс выработать стратегию перед встречей с Саймоном и его подельником. Любопытство, подогреваемое возможностью наконец понять, что из себя на самом деле представляют ее брат и сестра, боролось с желанием сдать назад и выбраться из этого жутковатого места так быстро, как только можно. Теперь перспектива узнать, кем стал ее брат, вдруг расстроила Джеззи. Она любила его, защищала его от материнского гнева, заботилась о нем с момента рождения и до тех пор, пока их не разлучили друг с другом.

Все эти годы она спрашивала себя, какими они стали, верила и надеялась, что их жизнь будет лучше, чем если бы все сложилось иначе. Но теперь она знала, что смерть Хансы Соланки никого не освободила – ни близнецов, ни ее. Перед ее мысленным взором проплывали лица из списка Фентона. Кто из этих людей был ее братом? А кто сестрой? Кто из них вырос из невинного ребенка в монстра? Скоро она узнает.

Насколько ее ввели в курс дела, Саймон использовал нож и топор, чтобы разделаться со своими жертвами, значит, нет причин полагать, что он применит огнестрельное оружие. Конечно, никакой уверенности не было, но (она пожала плечами) уверенность – вещь переоцененная. В данный момент у нее имелись лишь предположения, и они говорили о том, что он вряд ли ее пристрелит. Значит, пока она остается в машине, она в безопасности. Может, наехать и раздавить его? Джеззи сомневалась. Он прикроется Айвор, будет держать ее при себе в качестве щита – а значит, это не вариант. Саймон использует девушку, чтобы выманить ее из машины, и единственные средства защиты, которые она может использовать вне автомобиля, – это ключи, способные заменить кастет, и маленький незаконный газовый баллончик, найденный ею в бардачке. Но ничто из этого не принесет пользы, пока она не приблизится к Саймону. У нее были ум и ловкость, но против двоих противников ее шансы выжить и спасти Айвор были невелики.

Прежде чем поехать дальше, она дала себе время послать два мысленных сообщения. Она не верила в телепатию, но это был последний шанс выразить свои чувства, так что она закрыла глаза и представила себе Эллиота. Свою опору в течение стольких лет. Надо было сказать ему, как высоко она ценит его дружбу. Как много значит его присутствие в ее жизни. Как сильно она будет по нему скучать, если больше никогда не увидит. Наплевав на то, что Саймон может ее услышать, она громко заговорила с образом в своей голове.

– Эл, если я выберусь оттуда живой, я буду ценить каждый момент, как ты всегда меня учил. Я стану более спонтанной, прямо как ты.

Образ растворился, сердце сжалось, и глаза защипало. На это нет времени, ДжейЗи. Соберись. Куини – низенькая, коренастая, колкая и с самым большим сердцем, которое Джеззи когда-либо видела, предстала перед ее мысленным взором. Ты еще не померла, цыпа. Сожми булки и прикончи уродцев! Джеззи усмехнулась. Куини права. Она еще не померла, и она использует все свои возможности, чтобы так и было. Может, у нее и не было веры в высшие силы, но она верила в Куини и Эллиота. Они не подведут.

– И скажи Куини, что она королева, для меня большая честь – работать с ней. А еще скажи, что мне стыдно от того, во что я превратила ее машину.

Она подъезжала ближе к выходу из тоннеля, и за ним открылся вид на заброшенное, покрытое грязью поле с полуразрушенным зданием фермы. Сочетание ветхих каменных стен и обвисших электропроводов на них. Сбоку от здания стояла машина, описанная Бенджи, повернутая в другую сторону узкой дорожки. Маршрут для отступления? Рядом с ней стоял квадроцикл, тоже запаркованный по направлению дороги, но внимание Джеззи привлекла живописная картина, развернувшаяся у фермерского дома.

Фигура во всем черном, как ниндзя, в маске и балаклаве, стояла, перекинув через шею Айвор одну руку и держа нож в другой. А рядом, в нескольких шагах от Саймона, стояла такая же фигура с зажатым в руке топором. Этот ниндзя слегка сгорбился и смотрел куда-то в другую сторону, словно не желая участвовать в представлении. Как она и думала, не было никакой возможности раздавить кого-то из них машиной, не навредив Айвор, и Джеззи, отбросив эту идею, сосредоточилась на окружающей местности, открыла дверь и ступила на заболоченную почву.

Глаза Айвор расширились. Ее руки и ноги были связаны, а рот заткнут старым платком; и все же девочка сопротивлялась похитителю. В качестве предупреждения он ткнул острием ножа ей в шею – кровь заструилась, а он все так же не отрываясь глядел на Джеззи.

– Подойди поближе, сестра.

Она последовала указанию, пытаясь уловить звуки подъезжающего подкрепления, но услышала лишь оглушительную тишину и пала духом. Стараясь говорить как обычно, она засунула руки в карманы и сжала ключи в правой ладони, а баллончик в левой. И сделала шаг вперед.

– Сколько лет, сколько зим, Саймон. Как жизнь?

Всплеск роботизированного смеха заставил ее вздрогнуть, а колени и руки затряслись. Она подошла еще ближе. Их разделяло метров тридцать. Саймон подтащил Айвор вперед, еще больше сократив расстояние между ними, и прижал нож плотнее к шее девушки. По щекам Айвор заструились слезы, и Джеззи захотелось умолять и упрашивать его остановиться и взять ее вместо Айвор. Но это не сработает. Нет никаких шансов на то, что и она, и Айвор выберутся отсюда живыми, – только если он умрет.

Джеззи повернулась к другой фигуре.

– Это ты, Мхаири? Не хочешь поздороваться?

Мхаири помотала головой и приблизилась к Саймону, что позволило Джеззи наблюдать сразу за обоими. У нее не было возможности разоружить его, не причинив вреда Айвор, и ей пришлось продолжить играть в эту игру.

– Зачем все эти модуляторы голоса и маски? Мне казалось, в наших отношениях это пройденный этап?

Саймон снова жутковато хихикнул и ткнул ножом в другое место на шее Айвор.

– Да бросьте вы, ребята. Это же воссоединение семьи. Отпустите девочку.

Джеззи услышала слева от себя приглушенные, доносящиеся издалека звуки, а Саймон покачал головой:

– Почему либо ты, либо она, когда я могу убить вас обеих?

И он прочертил ножом длинную полосу на шее Айвор, и та осела на землю.

Джеззи бросилась к Саймону, но Мхаири, вторая фигура в черном, встала между ними. Джеззи распылила перец в ее сторону, зажмурилась и метнулась сквозь токсичный дым, нацелив ключи в глаза брату, но промахнулась. Откуда ни возьмись взвыли сирены, бешено зарычал мотоцикл и загудели клаксоны, появившиеся с другой стороны. Когда Джеззи открыла глаза, Саймон уже бежал к квадроциклу. Она бросила взгляд на Айвор, зажимавшую рукой шею, на ее расширенные от ужаса глаза, а рядом с ней на земле, заливая слезами балаклаву, кашляла и плевалась сестра Джеззи.

Помощь была в пути, и Джеззи ринулась к Айвор, сорвала с себя куртку, собираясь зажать ею рану, но прежде, чем она успела коснуться девушки, кто-то схватил ее под мышки и поставил на ноги.

– Я врач. Сам справлюсь. Бери мой мотоцикл и езжай за этим ублюдком.

У нее не было времени спрашивать, откуда вдруг взялся дядя Педро и когда этот здоровяк успел стать доктором, – она разберется с этим позже. Джеззи, схватив мотоцикл за ручки, запрыгнула на сиденье. Она давно на таких не каталась, но знала, что делать. Она понеслась за квадроциклом, который теперь ринулся по пересеченной местности. Злость и досада заставили ее разогнать мотоцикл до максимальной скорости. Нет ни единого шанса, что полицейские машины или эта странная процессия, притащившаяся вслед за Куини, – это что, машина мороженщика замыкает шествие? – проберется по такой местности. Она гналась за квадроциклом все дальше, и в воздухе разносилась песня мороженщика. Детский стишок. Жуткое предсказание, от которого она содрогнулась. Она всегда ненавидела детские стишки.

Джеззи всегда знала, что последняя битва между ней и братом состоится один на один.