Джеззи и Куини ехали по Саус-стрит мимо мясной лавки, китайского ресторана, который уже подавал признаки жизни, готовый открыться к вечеру, и мимо центра сообщества горожан Армадейла, где собралась куча подростков в натянутых от холода капюшонах, кидающихся мокрыми снежками в проезжающие мимо машины. Откуда-то раздавались невинные высокие детские голоса и смех, превращавшие сцену убийства, что ждала их дальше по улице, в какую-то насмешку. Куини включила поворотник и свернула на улицу Барбакло-кресент, где их уже ждал машущий им руками красноносый офицер. Улица была перекрыта кордоном, и здесь находился единственный въезд для допущенных к месту преступления. Куини мотнула головой в сторону дорожного знака.

– Это старое название Армадейла, ты знала? Барбакло.

С тех пор, как Джеззи переехала из Эдинбурга в Белскуорри, она не ездила в Армадейл и даже не знала, чего теперь ожидать, но главная улица в гаснущем свете дня сияла рождественскими огнями, и они делали ее по-домашнему уютной.

– Почему поменяли название?

Куини пожала плечами.

– Несколько веков назад какой-то высокомерный лорд из Сазерленда решил, что город надо назвать в его честь. Наверное, как и большинство помещиков, он и свою задницу называл собственным именем. И метил территорию, как поднявшая лапу собака.

Слабо улыбнувшись, Джеззи огляделась. Куча полиции и собравшаяся толпа явно указывали на дом, в который они спешили, и Куини, заметив место для парковки в паре домов от ряда полицейских машин и фургонов криминалистов, заняла свободное место. Когда Джеззи вышла из машины, закутавшись в пальто, легкий снег перерос в метель, из-за которой стало невозможно разглядеть улицу. Хотя большинство двухэтажных кирпичных домов были жилыми, два из них переделали в офисы. Джеззи мысленно отметила стоящее напротив ярко освещенное кафе с запотевшими стеклами. Если они задержатся на месте преступления, это заведение станет настоящим спасением. У нее уже замерзли ноги, и мысль о том, что ей есть где выпить горячего, немного обнадежила.

Она знала, что после той истерики лицо у нее сильно помятое, и была рада, что ухудшающаяся погода оправдывала одутловатые щеки и опухшие глаза. Хотя размышления о собственной внешности не сильно ее занимали, и она, прислонившись спиной к «лендроверу» Куини, оглядела округу. Она так хорошо помнила место убийства Кларков, что ей не очень-то хотелось смотреть на следующее, ведь она не сомневалась, что оно еще хуже предыдущего. Очередная эскалация со стороны убийцы подразумевала еще больше мерзости.

Полицейские машины выстроились вдоль улицы, а вокруг импровизированного заграждения, внимательно вглядываясь в периметр, толпились журналисты с телефонами наготове. Пешеходы со стаканчиками кофе навынос в руках топтались подле соседей, таких же замерзших и с такими же стаканчиками. Джеззи зло посмотрела в их сторону – толпа любопытствующих невежд, жадных до чужого несчастья, как жадны до свежей плоти стервятники на поле боя. Вот тебе и дух Рождества. Они стояли с поднятыми до ушей воротниками, намотанными до носа шарфами, мерзли и тряслись, но даже пурга не могла помешать им пощекотать себе нервы. Даже если убийца и был здесь, шанс опознать его при такой погоде был крайне мал.

На задворках сознания все время прокручивалась мысль, что убийцей может быть кто-то вовлеченный в расследование – он же ее брат, – и отравляла ей жизнь. Сможет ли она узнать его после стольких лет? Джеззи думала, что нет. С чего бы? Когда она видела его в последний раз, ему было шесть. Теперь ему двадцать один, и он совершенно изменился. Она понятия не имела, какого он роста и телосложения. Что касается цвета волос и глаз, то их легко поменять. Она припомнила всех констеблей и криминалистов, с которыми столько раз работала, особенно тех, кто подходил по возрасту. Кто-нибудь из них вел себя странно? Косо на нее смотрел? Думать об этом было настоящей пыткой, и, хотя ей потребовалось приложить усилия, она отбросила эти рассуждения и сосредоточилась на том, что ждало их впереди.

– Готова, Куини?

Та, как обычно засунув руки в карманы джинсов, тоже осматривала местность. Она неопределенно пожала плечами, говоря то ли: «Да, вполне готова», то ли «Лучше я выколю себе глаза вязальной спицей, чем туда пойду».

– Пойдем, ДжейЗи. Нет смысла морозить задницу на холоде. Пора за работу.

Вместе они поплелись к оградительной ленте, что отмечала внутренний периметр, отделявший офис Кларисы Кэмерон, дома по соседству и часть улицы вплоть до заборов стоящих напротив домов.

Клариса Кэмерон, психотерапевт, вывесила рекламу своего бизнеса на фасаде дома, табличку в форме буквы А – гипнотерапия, когнитивно-поведенческая терапия, динамическая разговорная терапия, осознанность и курсы по похудению и борьбе с зависимостями. Садик выглядел аккуратно. Три куста, увитые мигающими гирляндами, и многоцветные лампочки, образующие силуэты елок, обрамляли ведущую к дому дорожку. Дверь была нараспашку. В доме горели лампы, освещавшие криминалистов, натягивающих тент, что загородит место преступления от взглядов любопытных зевак. Из большого окна виднелось еще одно рождественское дерево, и Джеззи вздрогнула от того, насколько нелепо оно выглядело в данных обстоятельствах.

Прежде чем надеть защитный костюм, Джеззи направилась прямиком к сержанту Хобсону и попросила его убедиться, что все праздношатающиеся у места преступления попали на камеру и запись передана Фентону. Она говорила и одновременно изучала толпу. И хотя она стояла недалеко внутри периметра, видимость была не очень.

– Черт, из-за погоды мы не сможем никого идентифицировать. – Раздраженная, она пнула шину стоящей рядом полицейской машины и, прищурившись, поискала глазами кого-нибудь совпадающего по пропорциям тела с ее сталкером. Конечно, он был слишком умен, чтобы выдать свои настоящие габариты, и погода была идеальным оправданием для многослойной полнящей одежды. Пока Куини вносила их в журнал прибывших на место преступления и брала спецодежду и бахилы, Джеззи сосредоточилась на журналистах. Здесь был и Филипп Джеймесон, убийственно глядящий на полицейского, отпихивающего его подальше от ленты.

Она оглядела толпу в поисках Джинни Белл, но той нигде не было. Может, она решила не высовываться после провокационной статьи либо замаскировалась и слилась с пейзажем? Будь в ней хоть немного здравого смысла, после своей коварной выходки она не стала бы показываться на глаза ни Джеззи, ни Куини. Должно ли ее отсутствие меня беспокоить? Она не была в этом уверена. Несмотря на выходку с публикацией поста, Джеззи ожидала, что Джинни будет здесь, в самой гуще событий. Она снова оглядела шайку и пожала плечами. Пустая трата времени. Белл либо была здесь, либо ее не было. В любом случае сейчас не время думать о том, как Джеззи с ней разберется.

Взяв у Куини спецодежду, она с трудом стала натягивать комбинезон.

– Эй, Вулли, дай мне знать, если заметишь журналистку Джинни Белл, ладно? У нас с ней давно назначена встреча, и я хочу застать ее врасплох. Скажи, если она появится, а если она соберется уходить прежде, чем мы поговорим, задержи ее под каким-нибудь предлогом или… придумай что-нибудь. Неважно что.

Нырнув под ленту, Джеззи потащилась по слякоти к дому. Здание было своеобразным, с красным кирпичом по кайме фундамента и серой каменной кладкой стен. Оно выглядело опрятным, словно о нем заботились так же, как и о других домах на этой улице. Выглядевшая как дурацкий снеговик, потерявший морковку и камешки глаз, Куини семенила позади напарницы. Капюшон плотно натянулся на торчащие волосы. Он был так туго затянут, что ее щеки казались круглее обычного. Штанины были слишком длинными для ее ног, и Куини все время дергала их вверх в районе коленей, но они все равно волочились по земле и намокали в грязи.

– Тебе не обязательно туда заходить, Куини.

Но Куини тут же замотала головой.

– Да ладно, цыпа, именно это я и должна сделать. И ты это знаешь. Даже если мне не понравится. Хотела бы я сидеть сейчас с мороженым в руках на пляже на Багамах, или сосаться с кем-нибудь на заднем ряду кинотеатра, или…

– Ладно, ладно, я поняла.

– …или ехать верхом на осликах по побережью с Руби. – Она выдохнула чесночную струю воздуха и скрестила руки под грудью. – Но ведь этого не будет, правда же? Так что я пойду прямо на место преступления, потом поразмыслю обо всем в машине, и, надеюсь, когда я все это переварю, я смогу сказать тебе, есть ли в этом деле сходства с убийством Кларков и другими, представленными Баллохом. – Она хмыкнула, надула щеки, чтобы немного ослабить затяжку капюшона. – Это моя работа, цыпа, и я ее сделаю.

Тент уже натянули, и Джеззи с Куини прошли под навесом и направились вдоль металлических меток внутрь дома. Прихожая была просторной и вела прямо в офис, в котором стояло то самое дерево, замеченное Джеззи с улицы. По стенам стояли мягкие кресла, кофейный столик с журналами и цветок в горшке. В задней части офисного помещения высилась стойка регистрации, прямо напротив – арка, ведущая в кухонную зону.

Возле лестницы, оживленно что-то обсуждая, высились две крупные фигуры. И хотя Джеззи ожидала увидеть здесь детектива-инспектора Баллоха, она была сбита с толку, когда к ним, чтобы их поприветствовать, повернулся суперинтендант Афзал. Какого черта он тут делал? Это не входило в его обязанности. Ей казалось, что он за ней следит, контролирует каждый ее шаг, и это ее бесило. Неудивительно, что вокруг них ходили слухи, неутомимые, как зайчик в рекламе батареек «Дюрасел». Взгляд Эллиота задержался на ее лице слишком надолго – видимо, в качестве извинения, что он не предупредил ее о приезде Афзала, – но она сосредоточилась на зоне регистрации. То ли из-за нее, то ли потому, что криминалисты и констебли принялись утешать громко воющую пожилую женщину, они перестали туда глазеть.

Лицо обдало жаром, и ей хотелось провалиться в бездну, лишь бы оказаться подальше от всего этого. Но Афзал, казалось, не замечал ее эмоционального состояния и, проведя рукой по густым темным волосам, сдержанно им кивнул.

– Идите вверх по лестнице, вы обе. Кабинет жертвы слева. Приготовьтесь – там нечто неприятное.

Куини громко вздохнула, а Джеззи протиснулась мимо них и пошла наверх, где уже суетились люди. Поднявшись на первую ступеньку, она обернулась и снова посмотрела на стойку регистрации. Женщина высмаркивалась в разваливающийся бумажный платок. Наверное, это регистратор, которая, как сказали Джеззи, опоздала на работу, потому что у нее спустило шину. Бедняжка нашла начальницу наверху – выпотрошенной. Спустило шину? Это было намеренно. Неужели убийца спланировал и это? Хотя это неудивительно. Еще одна бессмысленная жертва. Еще один человек будет видеть лишь тьму и тени даже в самый солнечный день.