Следующие несколько часов от каждого нового дела, добавленного Джанин в розданные им папки, сердце Джеззи холодело все больше. Команда пристально изучала фото с мест преступлений, а она сидела, обхватив руками кружку с давно остывшим кофе. И думала лишь о том, не является ли Наоми Тейт ее сестрой. Будь она религиозна, молилась бы всем богам, и папиным, и маминым, но верующей она не была. Так что вместо этого она яростно досадовала на систему, которая так подвела и ее, и близнецов.

Интенсивная головная боль все разрасталась, и Джеззи морщилась, стоило новой фотографии появиться на экране, демонстрируя нараставший полет фантазии убийцы. В каждом деле обнаруживались очевидные детали, которые помогали провести параллель с убийством Кларков, но они не образовывали ни одного убедительного доказательства, благодаря которому они бы хором воскликнули: «О да! Все это дело рук одного и того же мерзавца!» Появлялась лишь медленно нараставшая уверенность, что в делах слишком много совпадений, которые они не могут игнорировать.

И это расстраивало, ведь, даже если отбросить потребность в неопровержимом доказательстве в сторону, было вполне очевидно, что убийца прогрессировал, планировал, развивал свою больную фантазию с каждым новым, все более детализированным убийством. Основная проблема состояла в том, что криминалисты в своих отчетах не давали нужных заключений, которые позволили бы доказать, что за все преступления ответственен один и тот же человек. Не было никаких улик, появлявшихся на нескольких местах преступления: ни волосинок, ни эпителия, ни биологической жидкости, чтобы связать дела между собой, ни показаний свидетелей или записей с камер, на которых появилась бы фигура, похожая на сталкера Джеззи, – одни лишь гипотезы, догадки, профессиональный опыт и полицейский инстинкт. И ничто из имеющегося не убедит головной офис или генерального прокурора в том, что они напали на след убийцы или хотя бы имеют главного подозреваемого. До того момента, как они поймают преступника и найдут доказательства, связывающие его с этими делами в прошлом.

И хотя были очевидные свидетельства, которые добавляли Джеззи уверенности в том, что они на верном пути, несоответствия не позволяли убедиться в этом окончательно. Команда выделила шесть характерных черт, зафиксированных в отчетах криминалистов о доме Джеззи, по одиночке или скопом присутствующих в преступлениях, произошедших за последние пять лет: прищепки на носу, языке, губах и мочках ушей; выколотые или поврежденные глазные яблоки; кухонные принадлежности в отверстиях черепа; разбросанные лепестки, свежие или пластиковые; небольшие надрезы на коже, сделанные посмертно; смерть, наступившая в результате удара острым предметом в основание шеи или верхнюю половину тела.

Принимая во внимание эскалацию жестокости, они добавили в список отрезанные части тела и, по настоянию Джеззи, элементы, которых не было в картине смерти ее матери, но которые были у Кларков: фасоль из банки, праздничный торт, послания, написанные кровью жертв на их лбах, и значимые даты расправы. Глядя на список, они понимали, что в делах есть противоречия и не хватает единого звена, которое связало бы всю цепочку.

Эллиот, с пятнами пота под мышками и напряженным выражением лица, заставил себя встать. Джеззи казалось, что она единственная, кто по его обрывочным фразам замечает, как сильно он устал, – так хорошо он это скрывал. Каждая морщинка на его лбу, каждое тяжело дававшееся движение, каждый невысказанный вздох – все это говорило о том, как ему трудно, и ее прежнее раздражение отступило, по крайней мере на время.

– Итак, мне уже кажется, что мы гоняемся за собственным хвостом. У вас было полно времени ознакомиться с файлами; теперь давайте устроим мозговой штурм. Мы не выйдем из этой чертовой комнаты, пока не найдем то, с чем можно работать, это ясно? Предлагаю начать с того, чтобы снова проговорить информацию шаг за шагом.

Никто не ответил, и он хрустнул шеей, расправил плечи и вздохнул.

– Кроме Хансы Соланки, биологической матери Джеззи, и Элсбет Тейт, у нас пять возможных жертв. Два преступления имели место около четырех лет назад: Мэт Фрейзер, сорокачетырехлетний владелец местного магазинчика, зарезан ударом в живот девятого февраля в Стобсвелле, что в Данди, почти восемь месяцев спустя после убийства Элсбет Тейт, и двойное убийство Френсиса, госслужащего, и его жены Эллен Гиллис, являющейся приемной матерью, сорока пяти и сорока трех лет соответственно. Причиной смерти Френсиса стал удар острым предметом в заднюю часть шеи, а Эллен была задушена руками – пятнадцатого марта в Биггаре, чуть больше чем через месяц после убийства Мэта Фрейзера. – Он замолчал, размял плечи и продолжил. – Еще у нас есть Джед Поллард, тридцативосьмилетний учитель старшей школы из Броти-Ферри, заколот ударом в грудь десятого июня. И последний инцидент – двойное убийство Стюарта и Мика Делейни-Смитов, двадцати пяти и двадцати трех лет от роду, в Эдинбурге. Стюарт заведовал арт-галереей на Роуз-стрит, а Мик перебивался парой работ на неполный день, как вышибала в клубе ночью и бариста днем. Их убийство произошло восемнадцатого сентября. Цепочку замыкает убийство Кларков, случившееся несколькими месяцами позже. Что думаете? Это пустая трата времени или здесь что-то есть?

Куини, наплевав на свое нежелание, пересмотрела все фото с мест убийств, оттолкнула от себя тошнотворную кипу и воззрилась на Эллиота.

– Что мы думаем? Меня сейчас наизнанку вывернет. Это… – Она вздохнула, оттолкнула несколько фото еще дальше и, проведя рукой по волосам, которые теперь торчали в разные стороны еще сильнее, сказала самым мягким голосом из всех, что Джеззи когда-либо слышала от напарницы: – Это полное дерьмо. Знаю, вы надеетесь, что я высмотрю что-нибудь важное в этих кадрах, но, сколько бы я ни пыталась, здесь надо много чего обдумать и понять… – Она сглотнула и помотала головой.

Фентон потянулся и сжал ее пальцы.

– О, Куини, тебе надо успокоиться. Это и для нас трудно, а уж для тебя… – Он тоже помотал головой. – Сделай, что сможешь. Вот и все, Мама Королева Джаза.

Куини извлекла из лифчика видавший виды носовой платок и высморкалась с таким звуком, будто она слон и у нее хобот, и ухмыльнулась, глядя на Фентона.

– А ты неплохой человек, Хаггис, сынок.

– Фентон прав, Куини. Сделай, что сможешь. Но ты часть команды, так что… – Эллиот посмотрел на остальных. – Вы что-нибудь придумали?

Джорди прочистил горло.

– Я думал о хронологической близости первых трех убийств. Восемь месяцев между убийствами Элсбет и Мэта, и всего пять недель до следующего, а потом год до еще одного. Тут что-то не сходится. Я думал, серийные убийцы медленно начинают, а потом ускоряются. – Он постучал пальцами по столу. – Может, какие-то убийства мы пропустили? И меня беспокоят даты. Смерть Хансы Соланки наступила четырнадцатого декабря, в день рождения Джеззи, как и убийство Кларков. Это взаимосвязь. И у нас есть единичные убийства десятого июня, совпадающие с днем рождения близнецов, и это ясно. Но что насчет остальных? Двойное убийство пятнадцатого марта и восемнадцатого сентября, одно девятого февраля. Примем во внимание, что это тоже могут быть важные даты, так?

Джеззи слушала, повесив голову. В районе висков пульсировала боль, а живот протестовал против слишком большого количества кофеина при недостатке еды. Прикрыв глаза, чтобы ее не слепил свет, она массировала голову.

– Не уверена насчет других дат, но пятнадцатое марта – день рождения моей биологической матери. Возможно, важность остальных прояснится, когда мы получим доступ к делам Саймона и Мхаири. Есть подвижки, Джорди?

Тот помотал головой.

– Они словно движутся из начала в конец. Это бесит. Нам нужно понять, что все это значит. – Он наморщил нос. – Если они вообще имеют смысл. Может, мы просто писаем против ветра. Я имею в виду, посмотрите на диапазон убийств, их разнообразие. Это же бессмыслица.

Джеззи взглянула на вывешенную на доску таблицу Фентона, в которой он обозначил сходства и различия между каждым преступлением и обстоятельствами, при которых была найдена ее мать. И хотя сходства убеждали ее, что они на верном пути, расхождения ее беспокоили, и она хотела знать, что об этом думают все остальные. Даже сейчас, когда появлялись все новые доказательства, она хотела, чтобы подозрения насчет ее брата не подтвердились. Ей было стыдно, что жертвы превратились в таблицу на маркерной доске в полицейском участке. Однако Фентон проделал отличную работу. Было легче тщательно изучить доказательства в компактном формате. Прокручивая в голове слова Джорди, она изучала таблицу.

– Я вижу связь между убийствами. Мы все видим, но разномастных совпадений недостаточно. Больше всего меня беспокоит вот что: если убийства связаны, то почему шотландская полиция не сопоставила их раньше? Почему мы сделали это первыми? Есть предположения?

Джорди вздохнул и почесал голову. Он вытянул ноги под столом, но они были такими длинными, что показались с другой стороны, и он ссутулился в кресле.

– Думаю, это как раз довольно просто. Смерть твоей мамы, – он кивнул в сторону Джеззи и извинительно пожал плечами, – была несчастным случаем, и ее вообще не было в их поле зрения. Что касается остальных, что ж, они были совершены в городах, находящихся в разных полицейских округах. Элсбет Тейт в Северо-Шотландском нагорье и на островах, Мэт Фрейзер в Тейсайде, Гиллисы в Ланаркшире, Джед Поллард в Тейсайде, Делейни-Смиты в Эдинбурге, а два последних – в Лотиане и Бордерсе. Слишком большая география охвата при том, что совпадений не так много, вот их никто и не объединил.

Фентон поерзал в кресле, и на его щеках заалел румянец – верный признак того, что он что-то придумал.

– Ну давай, вперед, Хаггис. О чем думаешь?

От поощрения Куини щеки молодого детектива зарделись еще больше, но он нашел в себе храбрость, расправил плечи и, звучно вздохнув, изложил свои мысли:

– Да, возраст жертв отличается, и то, что одни были убиты поодиночке, а другие парой, тоже смущает. Так же как и даты, не все из которых связаны со смертью матери Джеззи, и мы даже не знаем, имеют ли они какое-нибудь значение. Конечно, праздничные торты говорят именно об этом, но, – он пожал плечами, – мы не уверены.

Это беспокоило и Джеззи. То, что день рождения близнецов, как и ее собственный, появился дважды – было слишком большим совпадением в четырех убийствах из шести. С другой стороны, остальные даты ни о чем им не говорили, но, возможно, они что-то значили для убийцы.

Она была уверена, что смерть Элсбет Тейт была связана с ее сестрой. Была ли ею сама Наоми или их дни рождения просто совпали, это сходство было полным. Возможно, Саймон охотился за семьей Наоми потому, что у нее был общий день рождения с ним и его сестрой, или потому, что она и была его сестрой. Возможно, он намеревался убить и ее. И то, что Найрин находился на небольшом расстоянии от Инвернесса, было еще одним убедительным фактом.

Неоспоримым фактом было то, что ее сталкер или некто похожий на него был замечен у дома Кларков, где они были убиты. Это вместе с издевкой в открытке, визитом к ее родителям домой, прищепками и другими уликами на месте преступления вело к смерти Элсбет Тейт. Она была уверена, что их тела расположили так ради нее. Он обезглавил их, чтобы ее поразить? Была ли ее вина в том, что убийство получилось настолько кошмарным? Она закрыла глаза и ущипнула себя за бедро. Не будь дурой, Джеззи. Ни в чем из этого ты не виновата. Единственный, кого можно винить, – это тот, кто убил этих людей.

– Продолжай, Фентон. О чем еще ты подумал?

И хотя поначалу голос его дрожал, вскоре Фентон заговорил увереннее:

– В перечисленных делах некоторые ранения были нанесены в грудь, а некоторые в горло – причем в каждом из двойных убийств было применено удушение руками. Колотые раны – вполне обычное дело, ничего особенного…

– Скажи это жертвам, Фент, – поддразнил Джорди коллегу.

Но Фентон был так увлечен, что проигнорировал его слова.

– Так что это не бросается в глаза. Конечно, бельевые прищепки могут настораживать, и даже лепестки, – но они присутствуют не в каждой сцене убийства. Мутит воду то, что некоторые расследования были закрыты и никто больше в них не заглядывал. Атаку на Мэта Фрейзера сочли неудавшимся ограблением, и его дело объединили с еще одним в том же районе. Другой владелец магазина был заколот несколько дней спустя. Они решили, что поймали преступника, но, возможно, ошиблись. Это мы сейчас так говорим, потому что у нас есть возможность заглянуть в прошлое. В деле Фрейзера есть заметка о том, что преступник, Джимми «Каменная Задница» Нейлз, категорически отрицал причастность к убийству Фрейзера и до сих пор стоит на этом.

– Верно говоришь, сынок. Джимми Нейлз? Ай, знаю я его. Семейка Нейлзов хорошо известна в Глазго. – Куини на секунду задумалась, уставившись в пустоту, и продолжила листать файл, водя коротким пальцем по строчкам, которые читала. – Наркотики и принадлежности для их употребления на месте смерти Гиллисов четко указывали на пару их приемных детей, которые стали членами местной банды наркоторговцев. Следаки сузили поиск до парня по имени Клеренс Макларен. – Куини фыркнула. – Клеренс, мать его, Макларен? Что за родители назовут так парня? Неудивительно, что пацан пошел по наклонной. – Она пролистала несколько страниц и почесала под мышкой. – Судя по всему, они недолго думали. Мать и отец этого парня тоже были наркоманами. У бедняги и шанса-то не было, так? Не то чтобы это было оправданием для убийства приемных родителей, и все же.

– Но если он сел за их убийство, которого не совершал, то… – Джорди осекся.

Куини резко вздернула голову, и ее пухлые щеки затряслись.

– Тогда он сидит в тюрьме Барлинни без всякой на то причины и лишь потому, что он был у полиции на карандаше. Но не спеши его оправдывать – нам еще надо доказать, что он непричастен.

Пока они говорили, Джеззи схватила и пролистала еще один файл.

– Судя по делу Делейни-Смитов – наверное, речь о Мике Делейни-Смите, – у него были проблемы с азартными играми, он задолжал кругленькую сумму и взял взаймы кучу денег у Лони Гиббса. Лони Гиббс, он же Лайонел, – один из воротил займового бизнеса Эдинбурга. И хотя полиция не смогла связать конкретного человека с убийствами, они были уверены, что это сделал кто-то из банды Лони, кто исполнял приказы, и далее не последовало ничего конкретного, а дело более или менее официально закрыли под предлогом того, что оно не прекращено, а временно не расследуется.

– Итак… – Джорди снова постучал кончиками пальцев по столу, и его наморщенное лицо словно говорило о том, как крепко он обдумывает сказанное. – Ты хочешь сказать, если за одно или несколько убийств сидят не те люди, значит, наш убийца был достаточно умен, чтобы их подставить?

Присутствующие – включая Джеззи – полностью согласились с Джорди. Он взмахнул ручкой так, что та ударилась о плечо Фентона.

– Я вот к чему клоню: когда убили Мэта Фрейзера, твоим близнецам было по семнадцать лет. Могли ли они стать достаточно матерыми, чтобы провернуть такое?

Куини громко фыркнула.

– Да боже ты мой, парень. Мы же не фон Траппов тут обсуждаем? И не семейку Партридж, и не чертовых Брейди[8].

– Фантраппов? Это еще кто такие? – Фентон озадаченно нахмурился, и Куини посмотрела на него так, что он тут же втянул голову, как испуганная черепаха.

– Чертовы фон Траппы! Ты меня слышал. Фон Траппы! – Она зыркнула на Джорди, но тот тоже помотал головой. – Да чтоб вас! В каком мире мы живем, если молодежь не знает про фон Траппов? Чертовы «Звуки музыки», слыхали?

Оба парня кивнули в унисон, хотя Джеззи подозревала, что они больше хотели успокоить разбушевавшуюся Куини, чем признаться, что слышали про этот мюзикл. Но ее было уже не остановить, она вошла в раж.

– Прекрасный фильм. Про семью, где все работают сообща, как команда, как одно целое. Прямо как мы.

Завидев возможность, Джорди широко ухмыльнулся и с притворной беспечностью, пожав плечами так, будто для него это ничего не значило, спросил:

– Тогда, может, назовем команду «Фон Траппы» вместо «Королев Джаза»? Я хочу сказать, это же лучше звучит, да? Типа мы семья и все такое.

Куини свела брови, глаза налились, как грозовые тучи, и она шлепнула себя по бедру.

– Да ты, верно, шутишь, Джорди. Конечно, шутишь. Нет, даже не волнуйся, наш маленький квартет останется «Королевами Джаза». Я не передумаю, даже не беспокойся.

И прежде чем Джорди успел ответить, к ужасу собравшихся, глаза Куини остекленели, словно она уже была в мире фантазий, и она красиво и неожиданно затянула «Горы живы».

Фентон свернулся на стуле, уронив голову на стол, и прикрыл уши ладонями.

– Остановите это… пожалуйста, остановите.

Но Куини не желала останавливаться, и Джеззи вмешалась:

– Ну ладно, Куини, хватит. Нам нужно сосредоточиться, согласна?

Та тут же замолчала и, оглядев коллег, смущенно вытерла ладони о джинсы и начала краснеть.

Значит, Куини не чуждо смущение, и эта женщина умеет петь! Может, Джорди стоит вытащить ее к себе на сцену в пятницу вечером? Вот будет услада для глаз. Мысль ее порадовала, и Джеззи, отложив ее на потом, вернула внимание команды к прерванному обсуждению.

– Что ты хотела сказать, прежде чем в тебя вселилась Джули Эндрюс, а, Куини?

Потирая ладони о джинсы, Куини пожала плечами.

– Просто не стоит недооценивать детей. Как много из них было поймано по локоть в крови за чем-то совершенно жутким? – Она несколько раз быстро моргнула и напрягла челюсть. Куини была права, молодость не препятствие для развитого интеллекта и не гарантия человечности. – Они могут быть коварными, когда захотят, и давайте не будем забывать, что у них был травмирующий детский опыт. Никогда не предугадаешь, что это может сделать с детской психикой. Может ли это поглотить ребенка и превратить его в монстра. – Она пожала плечами. – И хочу вам напомнить, что забава с мертвым телом в шестилетнем возрасте является признаком того, что по крайней мере у одного из близнецов крыша съехала уже очень давно. И стало только хуже.

В ушах Эллиота еще звучало это зловещее предупреждение, когда он прочистил горло и заговорил:

– Естественно, мы составим список свидетелей, которых надо заново опросить, и посмотрим, подтвердят ли они наши подозрения, но все это пока откладывается до того момента, как мы найдем связующее звено в преступлениях.

Джеззи потянула шею, и раздался щелчок. Она так расклеилась в туалете, что теперь ее мышцы были перенапряжены, а голова пульсировала болью. Она подошла к экрану.

– Получается, мы так и не продвинулись. Потратили весь день, по уши погрязнув в файлах, а крыть нам нечем.

Куини вздохнула, обдав их запахом чеснока.

– И куда нас завели наши рассуждения?

Эллиот спокойно и убедительно заключил:

– Нам нужно допросить Джимми Нейлза и Клеренса Макларена в свете новых подозрений – понять, продолжают ли они все отрицать, и попробовать выудить у них хоть какие-то имена. Спросить, знали ли они Наоми Тейт. Джорди, сделай это и возьми с собой кого-нибудь из констеблей. Потом у нас временные интервалы между убийствами – либо убийца впадает в спячку, либо есть еще жертвы. – Нахмурившись, он оглядел комнату. – А где Джанин? Мы могли бы попросить ее копнуть глубже и посмотреть, есть ли еще связанные дела в базе. – Никто не видел, как ушла Джанин, и Эллиот кивнул Фентону. – Скажи ей, когда она вернется. Сделаешь?

Джеззи только подвинула стул, чтобы за столом записать все, что приказал Эллиот, как раздался громкий звонок его мобильника. И все как по команде застыли, вперившись взглядом в босса. Он слушал, кажется, целую вечность, челюсть его напрягалась все сильнее, а значит, то что он слышал, было крайне неприятно. Он нажал отбой и посмотрел прямо на Джеззи.

Стиснув пальцами край стола, она отвела плечи назад и на секунду прикрыла глаза, прежде чем открыть их снова.

– Еще одно?

Он кивнул.

– Убедитесь, что все, что мы обсудили, находится в работе. А мы с тобой и Куини увидимся на месте преступления. Я напишу тебе адрес.

Он схватил куртку и пулей вылетел из комнаты, оставив коллег в полном недоумении. Джеззи, вздохнув, встала, и в это время телефоны Джорди и Фентона одновременно запищали. Джеззи достаточно было посмотреть на их ухмылки, и она поняла, что они наконец получили дела близнецов; она вышла из комнаты для совещаний со смешанным чувством, зная, что, когда она сюда вернется, все бесповоротно и окончательно изменится.