Большую часть времени я проявляю терпение. Мне приходится его проявлять. Все эти годы ожидания, продумывания, представления, каково это будет, когда я наконец накажу ее. Выражение ее лица. Как она мучается, какой виноватой себя чувствует, когда понимает, чему именно стала причиной. Но сегодня терпеть просто невыносимо. Быть рядом, понимать, что они копаются в моей жизни, по-своему приятно, но я хочу своими глазами увидеть, что происходит. Скоро она узрит мое следующее подношение, и мысль об этом помогает мне держаться на плаву. Будет здорово. Стоит им решить, что они напали на мой след, как я брошу им новый мяч. Как в хороших детективных романах – нас ждет новый поворот.

Наверняка их силы на исходе. Команды А и Б кружат вокруг дилеров одного из крупнейших наркосиндикатов, которые попадались шотландской полиции, а убийством занимается только тупорылая команда Г, которую, насколько я понимаю, назвали именно так потому, что там собрались «говенные тупицы». Старший инспектор Дик намеренно пропустил букву В, чтобы лишний раз плюнуть в лицо Джеззи. Меня удивило, что они пригласили своего рыцаря в сияющих доспехах, детектива-инспектора Эллиота Баллоха, чтобы он их выручил. Наверняка он разыграл карту бедного констебля, который чуть не обделался, когда нашел нас в том доме. Он едва смог взять себя в руки, чтобы вытащить нас из выгребной ямы, в которой мы тонули. А когда он увидел мамочку, всю в рвоте и дерьме, развонявшуюся, как тухляк на скотобойне, он чуть внутренности не выблевал.

Да уж, за мной охотится явно не лучшая команда А, но я надеюсь на Джеззи. Думаю, правильная мотивация заставит ее проявить себя во всей красе. И пока я жду, когда мое следующее деяние, несущее беспорядок и хаос, предстанет перед удивленной публикой, я обдумываю свои следующие шаги. Моя сила в планировании. Это лучшее, что я умею. Я представляю себе ее прежней, с трясущимися руками, какой она бывала много раз; и как потом выдающим ее эмоции жестом она сплетает пальцы и проводит по шраму на ладони. Словно мы с ней все еще связаны. И, улыбнувшись, я поглаживаю собственный шрам.