В отсутствие Эллиота атмосфера в комнате разрядилась, и все защелкали папками для бумаг, готовые выслушать Куини.

– Давайте подведем итог основанной на уликах рабочей теории о том, что сталкер Джеззи и убийца – один и тот же человек. Схожесть расправы над Кларками и посмертных травм, нанесенных телу биологической матери Джеззи, вместе с такими совпадениями, как дата убийства Кларков, слитые фото с места преступления и то, насколько убийца помешан на Джеззи, приводят нас к выводу, что, скорее всего, убийца Кларков – ее брат, и это не первое его преступление, так?

Слова Куини звучали слишком отстраненно, но складки, пролегшие в уголках губ, и морщины на лбу указывали, что она вовлечена полностью. Джеззи посмотрела на коллег и по их стиснутым зубам и напряженным плечам поняла, что Фентон и Джорди оба несут на себе всю тяжесть ее откровения и масштабность стоящей перед ними задачи.

И Джеззи, чтобы сохранить образ профессионала, лишь кивнула в ответ на слова Куини. Та сдержанно улыбнулась.

– Поэтому Джанин Горман, гражданский аналитик, составила список похожих убийств. Рассмотреть его – одна из наших задач на сегодня. Другая – установить местонахождение близнецов, как только мы получим ордер на снятие грифа «секретно» с их личных дел.

Хаггис забарабанил пальцами по пластиковому чехлу телефона и неистово замотал головой.

– Этого недостаточно. Также надо сосредоточиться на опознании брата Джеззи. Он просто обязан быть где-то поблизости. Учитывая его прикид ниндзя, кто-то наверняка его запомнил, так что это будет несложно. – Он повернулся к Джеззи. – Ты сможешь его узнать?

Джеззи уже думала об этом. Она обязана была узнать своего брата – но правда в том, что она не была в этом уверена. При мысли, что она могла пройти мимо него или улыбнуться ему на улице, по коже пробегал холодок. Джеззи не стала говорить им, что в первые годы разлуки она высматривала в толпе всех детей, которые подходили по возрасту. Вина давила на нее с полной силой, и она хотела убедиться, что с близнецами все в порядке. Что вдали от нее их жизнь стала лучше, чем была рядом с ней. Что они процветают и двигаются дальше. Ей было все равно, если они ее забыли, лишь бы у них все сложилось хорошо и о них заботились. Теперь она понимала иронию судьбы. Вступив в полицию Шотландии, она несколько месяцев посвятила тому, что пыталась установить их местонахождение, но даже ее навыки детектива не помогли добиться результата.

– Не знаю, Фентон. Я уже много лет как перестала искать и его, и Мхаири. Как знать, насколько он изменился за последние пятнадцать лет? В смысле, когда я видела его в последний раз, ему было всего шесть, да и память меня подводит. Так что мы понятия не имеем, какого он роста и телосложения. Черт, Фентон, это можешь быть ты, в конце концов.

Фентон удивленно моргнул, лицо его побледнело, и он с трудом сглотнул.

– Это не я. В смысле, я не…

– Да ради всего святого, Хаггис. Никто не думает, что это ты. Джезз просто привела пример, вот и все. А ты сразу намочил штанишки от страха. «Королевы Джаза» не мочат штанишки при первом шухере.

Радуясь тому, что у Куини еще осталось чувство юмора, Джеззи ткнула Фентона локтем и усмехнулась.

– Она права, Фентон. Тебя я точно могу вычеркнуть из списка кандидатов в свои братья.

Он сдержанно улыбнулся.

– Э… Я понял, для чего ты это сказала, Джезз. Но…

Он скорчил гримасу, к которой Джеззи уже начала привыкать, и вздохнул. Вопреки всеобщему мнению других детективов, его измученное выражение лица в такие моменты не было признаком низкого интеллекта, скорее оно говорило о том, что он крепко что-то обдумывает. Лучше узнав молодого полицейского, Джеззи оценила его надежность – то, как он приходит ко взвешенным, зрелым выводам. Да, он был тугодум, в отличие от звезд команд А и Б, которые, успев только выдвинуть идею, тут же выскакивали за порог, чтобы ее проверить, и часто садились в лужу. В отличие от них, Хаггис был трудолюбив и тратил много времени, обдумывая предположение со всех сторон. Он был методичен, и это часто приносило свои плоды, а порой в долгосрочной перспективе экономило команде время. Она бы скорее взяла в свою команду трех таких, как Хаггис, чем надменных гордецов, которых так ценил Муди́к.

Джеззи дала ему время; она наблюдала, как мысли сменяют друг друга у него на лице, губы подергиваются, мускулы напрягаются и он быстро моргает, прежде чем на его щеках наконец разгорается пожар и рот растягивается в самодовольной ухмылке.

– Принято считать, что преступнику нравится быть поблизости от места преступления, так ведь? Более того, он хочет быть подле тебя, Джеззи. Это все направлено против тебя. Что бы он ни делал, он думает о тебе. Ты смысл его существования. Это все для тебя и ради тебя. – Он обвел руками комнату странным, нервным движением, словно выписывая круг. Его ухмылка расплылась и стала победоносной, намекая, что он пришел к окончательному выводу.

Хотя слова Хаггиса словно резали Джеззи ножом по сердцу, он не сказал ничего нового, и она с трудом сглотнула комок эмоций, что теперь постоянно подступал к горлу. Но Куини не была столь великодушной.

– А ну постой, малыш Хаггис. Джеззи в этом не виновата. – Она надула грудь, как птичка-малиновка, и ее огромный красный кардиган – который, как подозревала Джеззи, Куини связала сама – раздулся, придавая еще больше веса ее словам. – Ты не можешь так говорить. Она… – она указала на Джеззи большим пальцем, глядя на Хаггиса так, словно готова была снять с него кожу почище ванны с серной кислотой, – не в ответе ни за что из произошедшего. Понял? Не. В ответе. Ни. За. Что. Из. Произошедшего.

Хаггис вздрогнул, ухмылка слетела с его лица, он нахмурился и быстро заморгал, словно пытался понять, что именно он сказал не так.

Джеззи хотелось на них наорать. Все эти местоимения вроде «она», «ее», «ей» сводили ее с ума. Они говорили о ней так, будто ее здесь нет. Словно она сторонний наблюдатель или, что еще хуже, жертва. Кто-то, кого они обсуждают без зазрения совести. Внутри зародился знакомый жар и хлынул через все ее поры. Он был таким мощным, горячим и сильным, что ей казалось, она сейчас взорвется. Как они посмели отпихнуть ее в сторону и обращаться с ней так, словно она – часть проблемы, но не решения? Во всем этом нет ее вины, но и их вины в этом также нет. Это были нетривиальные обстоятельства для них всех, и им было необходимо работать сообща – а она знала, что ее только чудом не вышибли из расследования. Значит, ей нужно было загасить конфликт.

Хаггис был крайне озадачен. Уголки губ опустились, брови сошлись. Когда он с силой отрицательно замотал головой, казалось, он вот-вот столкнется с Куини носом, так близко их лица были друг к другу. Джеззи наблюдала за нелепым противостоянием коллег, и жар гнева понемногу исчез. Теперь ее душил смех.

Джорди, тоже поняв, насколько нелепо ведут себя Куини и Хэгги, подмигнул Джеззи и начал, по обыкновению, медленно:

– Снимите комнату. Нам надо искать убийцу, а вы нас отвлекаете.

Куини повернулась к Джорди.

– Что? Ты вообще о чем? Чем тебе не нравится эта комната? – Она обвела ее размашистым жестом. – Она для тебя недостаточно хороша? Чего тебе надо? Приглушенную музыку, льющуюся из спрятанных динамиков? Номер с золотым троном? Лавандовые свечи от «Джо Малон»? Мы расследуем серийное убийство, господи боже, а не коротаем день в спа.

Джеззи взглянула на Хаггиса, который нахмурился еще больше. Он крутил головой, глядя то на Джорди, то на Куини, пытаясь понять, что вообще происходит. Пожалев беднягу, Джеззи положила руку ему на плечо.

– Забей на этих двоих и просто скажи мне, что ты думаешь.

Все еще хмурясь, Хаггис сглотнул и отошел подальше от Куини.

– Я не имел в виду, что ты в ответе за случившееся, Джеззи. Конечно, нет. Ты же никого не убива…

– Я знаю. Просто скажи, что ты там думал до того, как Куини на тебя напустилась.

– Я просто хотел сказать, что было бы неплохо просмотреть видеозапись, которую сделал Вулли на месте преступления, и соотнести записанных с теми, кто попал на камеры вблизи твоего дома и дома твоих родителей. Порой они пытаются вмешаться в расследование. У гражданских сотрудников уйдет не так много времени, чтобы составить список мужчин подходящего возраста, которые попали под камеры несколько раз. Также мы можем просмотреть протокол опроса соседей и выяснить, кто из них мог и раньше видеть сталкера, которого мы им опишем. Черт, может быть, один из них – твой бра… – Он резко замолчал, жалея, что слова слетели с его губ. – Э… Я имею в виду, подозреваемый.

Джорди похлопал коллегу по спине.

– Отличная идея, Хаггис. Думаю, нам следует также просмотреть журнал с записью всех, кто входил на место преступления, и выделить подходящих по описанию мужчин. Надо быть дотошными.

Джеззи кивнула.

– Джорди прав. Ты сможешь это сделать, Фентон?

Хэгги выпятил грудь и поспешил к стоящим вдоль стены компьютерам.

– Уже работаю. Можете на меня рассчитывать.

– И еще кое-что, Фентон. Проверь, кто-нибудь установил местонахождение Джинни Белл? Я за нее волнуюсь. Я думала, ее уже должны были проведать, но никто этого не сделал, а ведь она в поле зрения убийцы.

– Я уже проверял. И пока ничего нового. Мы отследили ее машину до парковки в северном Ливви, и дальше ничего. Дома ее нет, соседи ее не видели. Телефон отключен – наверное, она пользуется запасным. Я буду держать руку на пульсе.

Джеззи охватило тошнотворное чувство. Выложив фото, Джинни Белл предала ее доверие, но это не повод желать ей худшего. Джеззи была уверена, что эта девчонка заигрывает со смертью. Она лишь надеялась, что журналистка не подберется слишком близко к Саймону, иначе добром это не кончится.

– Ладно. Значит, теперь, когда Хаггис озадачен, остальные бросают ковырять в носу и ищут то, что мы упустили. – Куини хлопнула ладонями о стол, перевернула стул и, опершись руками о спинку, взгромоздилась на него верхом, словно ковбой, играющий партию в покер. Ей не хватало только сигары и ковбойских сапог.