У нее зазвонил телефон. Эллиот!

– Ты там? Они в порядке? – Джеззи включила громкую связь. – Мы на громкой. Здесь моя коллега, детектив-констебль Маккуин.

– Успокойся, Джеззи. Они в порядке. С твоими родителями ничего не случилось. Этот ублюдок тебя дразнит. Он был у Лилли сегодня, чуть раньше. Кажется, подождал, пока Джитен уедет в клуб, и только тогда пришел в дом. Наплел ей, что тебя номинируют на награду и полиция Шотландии хочет вставить в поздравительную речь пару забавных историй из твоей жизни. У нас тут криминалисты, ищут зацепки, но я зуб даю, что он был в перчатках…

– Дай мне с ней поговорить. Она в порядке? А папа?

В трубке послышался голос матери.

– Перестань волноваться, Жасмин. Меня голыми руками не возьмешь.

Джеззи мысленно поблагодарила Эллиота за то, что он не рассказал матери, в какой та была опасности.

– Но я думаю, тебе надо немного пожить с нами. Пока Эллиот не поймает этого мерзавца. Мне не нравится, что ты там одна, сама по себе в этом городишке.

Смаргивая слезы, Джеззи улыбнулась, и впервые в жизни ей было плевать, что мама сочла Эллиота более способным поймать сталкера, чем собственную дочь.

– Я бы с удовольствием, ма, но мне легче ездить в Ливви из Белскуорри, чем из Портобелло.

Мать была раздосадована, и Джеззи представила, как та поджимает губы. Лилли смиренно вздохнула.

– Эллиот предлагает нам переехать в отель на несколько дней. Папа согласен. Для нас небольшие каникулы будут нелишними. Если этот мерзавец снова заявится, он познакомится с моей скалкой.

Джеззи широко улыбнулась. Ее мать умела яростно защищаться, и несколько лет назад она уже отделала грабителя скалкой. Парень – известный преступник – в ужасе умчался из их дома, а через час был пойман полицией.

– Ладно, хорошо, мам. Поговорим позже. Мы с моей подругой Куини уже почти приехали.

Стоило ей нажать отбой, как Куини пихнула ее в бок.

– Подруга, да? Закадычная? Лучшая из лучших?

Осознав, что ее семья в безопасности, Джеззи позволила себе хихикнуть. Вот уж и правда – лучшая подруга по умолчанию, поскольку других у Джеззи не было вовсе.

– Самая бесячая лучшая подруга на свете.

Теперь, когда у нее было время обдумать события, произошедшие за последний час с лишним, она повернулась к Куини и прищурилась.

– Откуда ты знала, что я приеду на поезде на вокзал в Котере?

Куини начала переключать радиостанции и вдруг ужасно заинтересовалась едущими позади них машинами.

– Куини?..

– Ну я же волновалась за тебя. Ты вся такая независимая, и я понимала, что пройдет немного времени, прежде чем ты от нас смоешься, так что… – Она пожала плечами. – Тебе не в чем меня винить.

– Куини?

– Я подложила трекер тебе в машину.

Джеззи удивленно моргнула.

– Мне в машину?

– Ну да. В машину.

– Но тогда откуда ты знала, что я была в Эдинбурге и что я приеду именно на этом поезде?

– Я подложила еще один трекер тебе в сумку. Просто чтобы быть уверенной.

– Господи боже, Куини…

– Но я ведь поступила правильно, – заявила та, сворачивая в тупик к дому родителей Джеззи. – Иначе ты бы до сих пор плелась по трассе А720, разве нет?

Как бы Джеззи ни раздражала ее логика, в словах Куини была доля истины.

– В любом случае, – запарковавшись между двумя полицейскими машинами, стоящими у дома родителей Джеззи, Куини широко улыбнулась, – теперь мы получим портрет этого засранца – его фоторобот, ведь не может же так быть, чтобы он заявился к твоей матери в костюме ниндзя.

Джеззи помотала головой.

– Ничего мы не получим, Куини. Он ждал, пока папа уйдет, а мама слепая, так что не будет у нас никакого портрета. Для него это был легкий способ меня подразнить.

Через пятнадцать минут, когда Джеззи убедилась, что родители не напуганы появлением незнакомца и не паникуют из-за двух пар констеблей, явившихся вслед за Эллиотом, Куини, Джеззи, Эллиот, родители и Крамбл, которая положила голову на колени матери, расселись за огромным дубовым обеденным столом с чашками горячего кофе и чая.

Джеззи бросала взгляд на Эллиота, но он делал вид, что не замечает, сосредоточившись на ее родителях.

– Я вспомню его голос, Жасмин. Когда вы его поймаете, я смогу его узнать.

Джеззи погладила маму по руке.

– Обязательно, и нам это очень поможет. А теперь почему бы вам с папой не запаковать вещи перед вынужденным отпуском? Один из офицеров сопроводит вас в отель. А мне надо поговорить с Эллиотом.

Широко улыбаясь, Лилли повернулась к Джеззи и Эллиоту; Куини с любопытством наблюдала за ней.

– Рада была снова с вами встретиться, Эллиот. Надеюсь, следующая встреча не заставит себя долго ждать.

– И мне было очень приятно, Лилли, и с вами был рад увидеться, Джитен. – Он повернулся к щекастому констеблю, что переминался на пороге. – Не хочешь помочь мистеру и миссис Соланки с вещами, Али?

Соланки вышли из кухни, и несколько секунд все трое сидели молча, пока Куини не заговорила снова:

– Значит, твои приемные родители…

– Также мои дядя и тетя.

Куини нахмурилась.

– Вообще-то я хотела сказать, что они уроженцы Северо-Шотландского нагорья. Они ведь оттуда? Я слышу рычащие звуки в их речи. У тебя тоже есть немного. В некоторых словах, но это все объясняет. А как они связаны с твоей матерью?

Джеззи уже спрашивали об этом, так что вопрос не стал для нее неожиданностью.

– Джитен – брат моей родной матери, но ее изгнали из семьи задолго до моего рождения. Дед не переносил ни ее, ни меня. А теперь он не хочет иметь дел с моими родителями, потому что они меня взяли. Мама и папа долго боролись с системой, чтобы меня удочерить, – мне было тринадцать, когда они наконец оформили документы, – и я обязана им всем. Они многим ради меня пожертвовали.

Явно удовлетворенная ответом, Куини кивнула и, ухмыльнувшись, повернулась к Эллиоту.

– Итак, инспектор Баллох, откуда вы с Джеззи знаете друг друга?

Губы Эллиота дернулись, но он просто покачал головой и обратился к Джеззи:

– Я хотел раньше тебе сказать, Джеззи, но… – Он выставил руку, словно хотел показать, что ситуация вышла из-под контроля. – Так что говорю теперь. Меня назначили старшим следователем по делу Кларков, чтобы старший детектив-инспектор Дик мог сосредоточиться на своих обязанностях и координировать работу команд А и Б. Все разваливается, и в отделе нужен человек, который сможет эффективно взаимодействовать с полицией по всей стране. – Он выдержал взгляд Джеззи и, не отводя глаз, продолжил: – Завтра я введу вас в курс дела, так что предлагаю вам вернуться в Ливингстон, как следует выспаться и подготовиться. Нам предстоит трудный день.

Не дождавшись ответа Джеззи, он встал и, кивнув им обеим, ушел, оставив Куини в недоумении, а Джеззи – в гневе.

Слова Эллиота отозвались в ней дурным предчувствием. Бежать было некуда. Он ясно дал понять, что завтра история ее и ее брата и сестры станет достоянием общественности, и единственное, что удерживало ее от того, чтобы собрать вещи и уйти с работы, – это нежелание стать причиной появления новых невинных жертв.