У меня припрятан туз в рукаве, осталось только решить, когда лучше всего раскрыть карты. Я могу сделать это прямо сейчас, пока она едет в поезде до Эдинбурга, но это было бы поспешным решением, ведь я знаю, с кем именно она собралась там встретиться, и мне хочется увидеть воссоединение старых напарников. И кстати, будет занятно лично понаблюдать за ее реакцией. Знаю, садиться вместе с ней в поезд было рискованно, и мне еще сильнее хочется поскорее испортить ей вечер, но что-то подсказывает мне подождать. Если проявить терпение, мне представится куда лучшая возможность.

Она меня заметила? Нет, она настолько погружена в себя, что не видит дальше своего носа, и меня это устраивает. Она едва бросает взгляд на парня в шарфе шотландской футбольной лиги, так что я вполне могу наблюдать за ней вблизи, словно она – препарат в исследовательской лаборатории. Она обеспокоена. Сначала с головой уходит в работу, листает файлы на планшете, проверяет телефон. Потом что-то меняется. Интересно, она меня почувствовала? Нет. Она прислоняется лбом к стеклу, прикрывает глаза, а когда открывает их вновь, то выглядит потерянной. А потом чуть не плачет.

Поезд уносит нас все дальше от станции Хаймаркет к станции Уэйверли, и я откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза, кивая головой в такт воображаемой музыке, что якобы доносится из моих наушников. Твое время скоро придет, Джеззи Соланки. Скоро твои худшие ночные кошмары воплотятся в жизнь, и, думаю, я знаю, когда наступит подходящий момент.