Не знаю, чего можно было ожидать, но уж точно побольше этого. После вчерашних волнений? Всего нетерпения? В итоге – нечто вроде остывшей петарды. Не кульминация, а позор. Ярость зарождается внутри меня, как лава в жерле вулкана, и я подумываю выплеснуть ее – рекой смерти и разрушений, – и если Джеззи, мать ее, Соланки попадется мне на пути, она заплатит за все раньше, чем ей следует. И это выбесит меня еще больше.
Эта сучка всегда считала себя самой умной – башковитой, – но ее действия или, точнее сказать, ее сегодняшние реакции говорят об обратном. Ожидалось, что она воинственно встретит препятствия, но этого не случилось. Да, у нее была стычка с Афзалом и детективом-инспектором Диком на месте преступления, но это была просто стычка. Ни страсти, ни пламени, ни запала. Где она все это растеряла? Неужели ее искра угасла?
Какое это было наслаждение – дразнить ее, подбрасывая напоминания о том, что я близко. Она не знает, кто оставляет ей открытки. Даже в самых смелых своих догадках Джеззи Соланки не сможет предположить, что ей уготовлено. Кульминация замысла длиной в несколько лет. Наверняка она глубоко похоронила воспоминания о предательстве и не может ничего вспомнить, но я помню, и наказание неминуемо. Возмездие за нарушенную клятву, что написана кровью. Нашей кровью.
Если она оглянется в прошлое – если я позволю ей это сделать, – то она поймет, что все покатилось к чертям собачьим в тот день, когда ее публичная ссора с Вакасом Афзалом закончилась увесистой пощечиной. Это был поворотный момент. Точка отсчета, когда стало понятно, что пора заканчивать игру. Начало конца. Старт ее наказания. Она оказалась под прицелом общественного внимания – хотя и на короткое время, – и теперь ее окончательное уничтожение неизбежно станет громким достоянием общественности.
Я все еще не могу прийти в себя от ее необдуманных действий. Благодаря мне та пощечина появилась на первой полосе «Дейли рекорд». А чего она ожидала? Что Афзал потянет за ниточки и все утихнет? Что она в безопасности? Ни хрена подобного. Думаю, Афзал решил с помощью этой ситуации преподать ей урок. Чтобы она перестала выеживаться. Интересно, как это повлияло на него? Из моих наблюдений, хотя Джеззи больше его не била, она кидает на него убийственные взгляды. Естественно, ее понизили. Боже, наверняка ей было больно. Падение с пьедестала – Афзал знал, как ударить ее побольнее в ответ. Ее работа. Пожелай я так хорошо все спланировать, даже у меня бы не получилось. Ей повезло, что ее не уволили. Но именно ее личные и так тщательно скрываемые отношения с Афзалом не дали этому случиться и позволили мне начать свою игру.
Мне пришлось пошарить по своим контактам на юге и попросить их перенести часть своего бизнеса на север. Это был хороший замысел. Потом разбросать несколько хлебных крошек, чтобы основные команды следователей начали работать в противоположном направлении, и оставить несколько ниточек, ведущих в Стуррач, – это было сложнее, но вполне выполнимо. Единственное, что оказалось под вопросом, – что Афзал и Дик не пошлют патрульных наблюдать за пабом «Ори-Дерись». Но, как я догадываюсь, Афзал использовал связи и, мотивируя это опытом Соланки, подбросил сучке кость.
Что касается Кларков – что ж, можно сказать, это сопутствующий ущерб. Незначительные жертвы в большой войне. Девчонкой было так просто манипулировать. Неужели родители, прежде чем отправить свое чадо в этот жестокий мир, не научили ее бережно хранить личную информацию в соцсетях? Хотя мне-то чего жаловаться? Их недосмотр облегчил мне задачу.
К Джеззи в дверь стучится какой-то парень. Что ему нужно? Было понятно, что сучка меня не засечет, – с моей стороны было умно преследовать лишь часть пути, просто чтобы лишний раз доказать, что я могу, но этих двоих она не могла не заметить. Хотя вряд ли кто-то может использовать такое ржавое корыто для слежки, вот она его и прощелкала.
Она открывает дверь; хотелось бы мне слышать, о чем они говорят. Судя по тому, как он повесил нос, она его отчитывает. Теперь смотрит на ржавое корыто и идет за ним до машины. Склоняется к двери, попутно оглядывая улицу. Может, она не так безнадежна, как мне кажется? Я ухмыляюсь – Джеззи ни за что меня не засечь. У угнанной мной машины тонированные стекла, двигатель заглушен, и тачка стоит задом к ее дому. Ничто в этой запаркованной машине не кричит: «Эй! Я тебя сталкерю!» Джеззи понятия не имеет о специально выставленных зеркалах на заднем стекле, благодаря которым мне открывается отличный вид на ее входную дверь, ее машину и сто метров улицы в обе стороны.
Это еще что такое? Она ведет их в дом?
Живот сводит от беспокойства. О чем именно они хотят поговорить с Джеззи? Пульс бьется на шее; я вспоминаю подробности прошлой ночи. Все шло четко по плану. Абсолютно все. Никто меня не видел – особенно из этих двоих на ржавом корыте. Выдохнув, я сжимаю руль. Наверное, они заметили, что она следит за пабом. Это единственное объяснение. Я поудобнее устраиваюсь на сиденье и смотрю, как они исчезают в доме. Видимо, пора двигаться дальше. Пока. К тому же мне нужна новая тачка. Никогда нельзя пользоваться одной и той же машиной слишком долго.