Мы добрались до места, куда спускались сразу после первого извержения. На это ушел час. Четыре дня назад, когда мы были здесь, путь преграждал завал, но теперь этот участок словно был срезан гигантским шпателем, обнажившим красную голую поверхность склона.

– И снова все изменилось, – тихо обратился Ода к Эгами.

– Тут остается только скатиться на пятой точке, – сказал Такэси, указывая вниз. – Придется скользить метров сорок или пятьдесят. Высота тут метров тридцать.

– Ага. И угол наклона градусов тридцать, – сказал Масаки.

Внизу под красным склоном виднелись фрагменты горной тропы.

– Если не соблюдать осторожность и не затормозить вовремя, можно улететь вниз по склону до самого подножия, – нахмурился Такахико. Его лицо выражало тревогу.

Решили использовать веревку. Первым спускался Такахико – недаром он шел впереди. Остальные наверху крепко держали конец веревки. Вторым был Масаки.

Они благополучно добрались до дороги внизу и натянули веревку. Как только двое парней заняли плацдарм, следом пошли девушки. Пятерым девушкам потребовалось полчаса, чтобы спуститься, держась за веревку.

– Следующий – Элис.

Эгами подал мне веревку.

– Не надо. Я не против быть последним.

– Пойдешь сейчас. Ты единственный, кто не сможет спуститься последним. В конце некому будет держать веревку.

Молча кивнув, я начал спуск. Из-за боли в плече мне никак не удавалось удерживать равновесие. В какой-то момент я просто съехал на заднице вниз.

– Эй-эй, сейчас! – услышал я крик Такахико. Я пытался тормозить пятками, но сухой песок не позволял этого сделать. Мое тело ускорилось, и я со всей силы врезался в грудь Такахико, который ловил меня.

– А-а-а! – застонал он, получив удар ногой в солнечное сплетение. Юко, которая поддерживала его сзади, не выдержав удара, отлетела назад, но Масаки отчаянным усилием удержал ее.

– Вы в порядке? – раздалось сверху несколько голосов, и Юко, все еще лежа скорчившись на земле, подняла большой палец вверх.

– Простите!

Такахико ухмыльнулся:

– Похоже, вы там в своем клубе заодно профессиональную борьбу изучаете.

Риё вздохнула так, будто наблюдение за происходящим отняло у нее пару лет жизни.

Я был единственным, кто заставил других понервничать. Остальные спустились без происшествий. Последним был Эгами, он сбросил веревку и ловко съехал вниз, орудуя лопатой как ледорубом.

– Обратной дороги нет, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Масаки и обвел взглядом склон, с которого мы только что спустились.

Без передышки мы были вынуждены продолжить по тропе путь, который то и дело преграждала осыпавшаяся порода или поваленные деревья. Эгами и Ода поддерживали Руми, Риё шла следом, держа трость. Я брел за ней, опираясь на Мотидзуки. Вскоре с правой стороны показался крутой обрыв. Слева внизу шумела в долине река.

Нацуо, шагавший впереди, толкнул в близлежащие кусты ствол упавшего дерева, и оно беззвучно улетело вниз. Нацуо раздвинул кусты и усмехнулся:

– Ха-ха, эта тропа образует уступ, нависает словно карниз.

Не успели мы сделать и пары шагов, как наша колонна остановилась.

– Эй, что случилось? – спросил Мотидзуки у тех, кто шел впереди.

– Не толкайте нас! – донесся голос Такахико.

Все начали осторожно пробираться вперед, чтобы понять, в чем дело.

Дорога обрывалась – примерно десятиметровый участок был срезан оползнем. Впереди маячила тропа, по которой нам следовало идти, но мы оказались отрезаны от нее, словно стояли на берегу реки, мост через которую смыло. Заглянув вниз, мы увидели отвесный обрыв и шумящую реку. Снизу в лицо бил ветер.

– Все, мы в тупике… – Юко, казалось, вот-вот расплачется, лицо Тацуко тоже подозрительно сморщилось.

– Да ладно вам, не из таких передряг выбирались. – Такахико достал из нагрудного кармана пачку «Peace», но, увидев, что она пуста, смял ее. Эгами молча протянул ему свои «Cabin».

– Спасибо. Я возьму веревку и перейду первым. Справа есть тропинка шириной сантиметров двадцать, в самый раз, чтобы пройти. Затем я привяжу веревку вон к тому дереву, и тогда остальные перейдут, держась за нее как за страховочный трос.

– Прекрати, это опасно! – Тацуко задрожала от страха, услышав его идею, и он уже собирался прикрикнуть на нее, но его остановил Нацуо:

– Я пойду. Пожалей супругу.

– Ты идиот, я…

– Ты идешь вторым. И помогаешь тянуть остальных.

Сказав это, он сделал шаг вперед, но тут ему в плечо вцепился Такэси.

– Позволь мне.

– Что ты такое говоришь? Хватит!

– Я хочу побыстрее спуститься. Салли ждет меня внизу.

Схватив веревку, которую держал Нацуо, он сунул ее в рот и двинулся по опасному пути.

– Будь осторожен, – тихо сказал Нацуо.

Прижавшись к скале, Такэси медленно продвигался к цели. Левую ногу вперед, затем подтянуть к ней правую. Потом выставить вперед левую ногу. Нам было не разглядеть его лица, прижатого к холодной поверхности скалы, но легко было догадаться, что оно искажено мучительным напряжением.

– Так держать, – попыталась подбодрить его Юко, но Нацуо поднял указательный палец: тсс!

Такэси двигался без особых проблем и уже достиг середины пути, но тут возникла серьезная преграда. До другого берега оставалось примерно метра два, когда на пути возник отрезок, где тропа, и без того узкая, неожиданно сужалась еще наполовину, словно ее намеренно срезал какой-то злопыхатель.

– Если не получается, возвращайся, – негромко сказал Нацуо.

Такэси ощупывал каменную стену, цепляясь ногтями за небольшие выступы и продвигаясь вперед. Его пятки повисли в воздухе. Затаив дыхание, двенадцать человек наблюдали за тем, как он преодолевает сложный участок, после чего оставшуюся часть пути он проскочил с демонстративной легкостью.

– Молоток, Такэси!

– Это было круто!

Не обращая внимания на возбужденные возгласы, наш герой принялся привязывать веревку к дереву, которое заприметил Такахико. Только сейчас до нас дошло, что никто не собирается выстроить для нас мост, а значит, каждому предстояло пройти тем же маршрутом.

Вдоль каменной стены натянули веревку. Мотидзуки и Ода крепко удерживали другой конец, присев для надежности.

– Это куда безопаснее, чем то, что проделал Такэси. Даже если оступишься, главное, держись за веревку и не отпускай. Тогда все будет в порядке, – наставлял Мику Эгами, на что она мрачно ответила:

– Лично мне эта конструкция все равно не внушает доверия.

– Эгами, я-то пройду, но что делать с Луной? – взмолилась Риё.

Эгами мягко обнял Руми за плечи:

– Я перенесу ее на спине.

– Прекрати, пожалуйста. – Руми прикрыла руку Эгами своей ладонью. – Пожалуйста, прекрати. Это опасно. Я слишком тяжелая.

– А так и не скажешь.

– Нет, правда тяжелая.

– Сколько ты весишь? – Эгами рассмеялся, увидев смущение на лице Руми. – Надо же, не попалась! Это же главный женский секрет, да?

– Пожалуйста, перестань шутить. Я останусь здесь и буду ждать, пока вы приведете помощь.

– Довольно, – щелкнул языком Такахико. – Послушай, что старшие говорят. Ты можешь на него положиться. Я пойду первым.

Я встретил обеспокоенный взгляд Мотидзуки:

– Элис.

– Всё в порядке. Я буду крепко держаться за твою спину, Моти.

– Э-э-э…

– Да шучу я!

Нацуо перешел вместе с Масаки и призывал девушек поторопиться и не бояться.

Риё вызвалась идти вперед Мики:

– Давайте я.

Она была восхитительна. Закусив губу и сохраняя спокойствие, осторожно передвигая руками и ногами, она самостоятельно преодолела весь путь. Только увидев, как она с облегчением и с улыбкой машет с другого берега, я, мокрый от пота, смог перевести дух и отпустить веревку, за которую цеплялся изо всех сил.

– Можно я следующий? – Я желал как можно быстрее сократить физическую пропасть между нами. Эгами подтолкнул меня в спину. Я решился и начал переправу.

Я думал о том, что, если потеряю равновесие, мне конец. Было непонятно, способно ли ноющее плечо выдержать вес моего тела. Я даже думал обмотать веревку вокруг талии, но это была дурацкая затея. Если бы я поскользнулся, то меня швырнуло бы в пустоту, а затем раскачало, как маятник, и впечатало в отвесную стену ущелья. Неприятная перспектива.

– Элис, давай!

Голос Риё.

Не увлекайся.

Внезапно мое левое колено подогнулось, и левая рука соскользнула с веревки. С обеих сторон раздались вопли, но я не выпускал веревку из правой руки. Боль в левом боку от удара, полученного при падении, вернула меня в реальность. Я стиснул зубы, восстановил равновесие и продолжил игру. Вот тебе и бег по пересеченной местности.

Протянутая рука Нацуо ждала наготове. Казалось, что до нее мучительно далеко. Пот заливал глаза, поэтому его фигура выглядела нечеткой.

Вскоре он схватил меня за левое запястье и потянул к себе. Мое приключение благополучно завершилось на сороковом шаге.

– Молодчина! – раздался над головой голос Нацуо, пока я сидел там скрючившись. Я поднял глаза и увидел множество улыбающихся лиц.

– Везунчик! – поздравила меня Риё, и я сказал просто:

– Спасибо.

– Сиди отдыхай.

Я решил послушаться Нацуо. Обернувшись, я увидел, что Мика взялась за веревку и начала переправу. Без всяких неожиданностей девушки из туристического клуба переправлялись одна за другой.

Дальше возник спор о том, кому идти следующим. Эгами тянул Руми за руку, но она яростно сопротивлялась. Остальные стояли вокруг в замешательстве.

– Что они творят? – Такахико нетерпеливо сунул сигарету в рот.

Вскоре Эгами замахал руками и громко закричал:

– Луна пойдет одна!

Все опешили. Да как такое возможно? Она и шагнуть-то сама не могла.

– Луна, не будь безрассудной, – сказала Мика, но Руми улыбнулась.

– Надо просто держаться за веревку, это легко. Намного проще, чем висеть в воздухе на спине у Эгами.

Выбор был за Руми. В ее словах, безусловно, был здравый смысл, но, полагаю, прежде всего она не хотела подвергать Эгами риску.

– Луна! – крикнула Риё, подходя к самому краю. – Если ты действительно уверена, переходи. Если нет, оставайся там, где есть. Если свалишься, все будет кончено, а если подождешь, есть шанс, что тебя спасут. Если ты, Луна, останешься, я вернусь на ту сторону и останусь с тобой.

Такахико с Нацуо переглянулись: как быть?

Опираясь на руку Эгами, Руми, пошатываясь, ухватилась за веревку. Она что-то сказала, и Эгами отпустил ее руку. Она медленно двигалась вперед. Все затаили дыхание и наблюдали, как Руми делает уверенные шаги.

Я услышал, как Мика пробормотала:

– Надо же, она может идти…

Я задумался. А что, если травмы Руми на самом деле гораздо менее серьезны, чем мы полагали? Что, если она преувеличивает? Но если и так, то все равно в этой реплике Мики мне послышалась странная отчужденность. Надо же, она может идти…

Руми морщилась каждый раз, когда переносила вес на больную ногу, но почти не теряла равновесия. Пожалуй, она справилась даже быстрее меня. Наконец она перебралась на другую сторону. Риё обняла ее:

– Ура!

Потребовалось еще около двадцати минут, чтобы все благополучно перешли пропасть. Как обычно, Эгами шел последним и без страховочного троса.