Я еще жив.

В извержении, похоже, возникла пауза, затем все стихло.

Я встал, цепляясь за дерево. Все мое тело заполнила ярость. Внутри меня кипела безумная злость на гору и на Y, которые так безжалостно мучили меня, Риё и остальных и всё еще жаждали новых жертв.

– Я спущусь отсюда… – Я двинулся вперед, утирая с подбородка загустевшую кровь, которая натекла из носа.

– Элис…

Я резко поднял голову на звук голоса.

– Риё? Ты тут?

– Элис, – повторил голос сквозь слезы.

– Я иду к тебе. Оставайся на месте! – крикнул я и рванул вперед. В темноте меня уверенно вела аура Риё.

Ее протянутая навстречу рука коснулась кончиков моих пальцев.

– Ах, Элис, мне страшно… – Риё бросилась в мои объятия.

Я зарылся лицом в ее волосы и просто сказал:

– Все хорошо.

Ее ногти больно впивались в мои плечи. Эта боль помогла мне чувствовать ее живое присутствие. Я улыбнулся и погладил ее хрупкие плечи.

– Уже все, да? Какое-то время извержений не будет?

– Не знаю.

– Интересно, сколько сейчас времени?

Я прищурился и взглянул на циферблат своих часов:

– Три сорок.

Она вздохнула, кажется разочарованная тем, как долго еще до рассвета.

– Где Луна? С ней все в порядке? – спросил я с тревогой.

– Эгами схватил ее на руки и побежал. Кажется, им удалось спрятаться в лесу на другой стороне.

– Если с ней Эгами, я за нее спокоен. Интересно, где остальные.

– Кажется, здесь никого нет. Может, мы забрели не в то место.

– Тут нет «тех» и «не тех» мест. Все мы просто цепляемся за эту гору.

Мы сели, прислонившись к стволу дерева, и помолчали.

– Не думал я, что все так обернется, – вырвалось у меня, хотя лучше бы я этого не говорил. Из-за того что в темноте не было видно ее лица, меня вдвойне страшила реакция Риё.

– Элис, как думаешь, кто убийца?

Меня удивили ее слова. Странная мысль для человека, который только что был на грани жизни и смерти.

– Не нужно сейчас об этом. Думай лучше о том, как выжить.

– Я хочу знать. – Ее голос звучал так твердо, что я растерялся. – Я хочу знать, кто убийца. И хочу знать, кто не убийца. Чьи слова, действия и улыбки были настоящими, а чьи – фальшивыми. Пока я этого не узнаю, все так и останутся для меня загадочными туманными фигурами.

Риё кого-то подозревает. Вот почему она так сердита. Но разве это не она убийца? Тогда кого она подозревает? Неужели меня?

– А ты сама как считаешь, Риё? – с нажимом спросил я. – Кого ты подозреваешь? Может, выразишься яснее? Ты спрашиваешь меня об этом в такой момент, потому что доверяешь мне или потому что сомневаешься во мне?

– Элис! – В ее голосе звучало отчаяние. Похоже, я подтолкнул ее в пучину тревоги, когда она и так еле удерживалась на краю пропасти.

– В чем дело, Риё?

– Элис, ты сильно заблуждаешься! Я… я ни на секунду не сомневалась в тебе. Да, порой я подозревала твоих друзей, любителей детективных романов. И да, последние три дня я злюсь на тех, кто предложил нам играть в убийство.

– Риё!

– Послушай, Элис, – сказала она, стряхивая мою руку, когда я попытался обнять ее за плечи, – это просто нервы. На самом деле я ни разу всерьез не усомнилась ни в тебе, Элис, ни в Эгами. Я, я…

– Все, хватит.

Риё снова заплакала.

– Даже если мы все умрем… все, кроме одного человека… все были такими веселыми… я хочу это знать… – Ее голос то и дело прерывался рыданиями.

Боль в моем теле утихла, но теперь заныла душа.

Я пристально посмотрел ей в лицо, которого не мог видеть в темноте. Ответом мне были только всхлипывания.

– Эй, вы живы? Если живы, отзовитесь, скажите что-нибудь!

Это был Такахико. Он отчаянно кричал во всю мощь своих легких. На мою радость, откуда-то издалека ему ответил Эгами:

– Эгами и Луна в безопасности. Выходите, уже можно!

– Пойдем, – сказала Риё, беря меня за руку. Острая боль пронзила плечо, я застонал, и она поспешно остановилась: – Элис, ты ранен?

– Нет, ничего. Идти могу.

Я осторожно двинулся вперед, стараясь не задеть плечо. Риё взяла меня под локоть и шла, подстраиваясь под мой шаг.

Когда мы вышли из леса, вулканический пепел вновь накрыл звездное небо и лагерь утонул во мраке.

Эгами увидел нас и бросился навстречу. Его, должно быть, напугал мой вид, напоминающий раненого бойца.

– Где больно?

– Я просто упал. Посижу немного, и все пройдет.

– Кости целы?

– Да, все в порядке. Просто ушиб плечо и ребра.

С помощью Эгами и Риё я доковылял до центра лагеря. Оглядевшись по сторонам, увидел, что не хватает двоих или троих.

– Остались Нацуо с Юко, – сказал Такахико.

Эгами громко прокричал их имена во все стороны. На мгновение повисла зловещая тишина, затем неожиданно близко раздался ответный крик.

– Нацуо? Где ты?

– Сюда. Идите сюда!

Голос шел с северной стороны. Эгами нырнул под сплющенную палатку и выбрался наружу с фонариком в руке. Включив его и размахивая световым лучом, он двинулся в направлении, из которого доносился голос.

– Просто потеряла сознание, – раздался голос Нацуо. Эгами вернулся, неся на руках Юко, которая все еще была без чувств. У Нацуо на щеке был длинный порез, но он уверенно шагал следом.

– Судя по всему, просто обморок из-за шока, она не пострадала. – Эгами положил Юко на землю и несколько раз ударил по щекам, чтобы привести в чувство.

– Извержение утихло. Все тут, мы в безопасности, – тихо произнес Эгами, и Юко слегка кивнула. – Кто-нибудь знает, который час? – Кажется, у Эгами сломались часы.

– Четыре, – ответил Такахико, и наш предводитель коротко присвистнул.

– Не падайте духом. Примерно через час взойдет солнце. Мы должны спуститься все вместе. Легкого пути не будет. Среди нас есть раненые, но здоровые понесут их, и мы все вместе спустимся вниз. Ждем еще час.

– Йоу! – Юко подняла кулак, улыбаясь сквозь слезы.

Самый плачевный вид был у меня, и я почувствовал неловкость.

– Ладно, давайте разожжем костер. Пусть горит ярче, чем в первый день. Будем сидеть у костра и петь песни в ожидании рассвета. Если хотите танцевать, танцуйте.

– Пойду принесу дров, – сказал Такахико.

– Возьмите фонарики и ходите группами по пять-шесть человек. Минимум по двое! – строго напомнил Эгами. Пятеро отправились за дровами.

– Эгами, пойду принесу набор для первой помощи. – Риё, сидевшая около меня, поднялась с места. В темноте лесной чащи все получили более или менее серьезные порезы.

Сначала она подошла с аптечкой ко мне, но я отказался. Когда я прилег, мне стало намного лучше. Тогда Риё подошла к Руми и перевязала ноги.

Вскоре вернулись пятеро, которые ходили за дровами, и сложили большой костер. Эгами и Нацуо порвали привезенные из дому книги в мягких обложках и дневники, подожгли и бросили в костер.

– Гори, гори ясно! – бормотал Нацуо, словно читал заклинание, и постепенно огонь осветил лица всех собравшихся вокруг. Как и в первый вечер у костра, раздались крики одобрения, аплодисменты и свист. Лед ужаса понемногу таял. Никогда еще я не был так благодарен огню.

– Тепло, – сказала Юко, протягивая ладони с очаровательной улыбкой.

Эгами с удовлетворением посмотрел на костер, который теперь горел ярко.

Отличная идея, босс.

– Кто-нибудь, спойте! – сказал Такахико, но добровольцев не нашлось. По лицам было видно, что народ не знает, что можно спеть в такой ситуации.

– У меня есть заказ, – сказал Эгами. – Почему бы участникам туристического клуба и отряду Нацуо совместно не спеть нам студенческий гимн университета Юрин? А жители Кансая с удовольствием их послушают.

– Студенческий гимн? Да я его и не помню.

– О, Peace! Ты не патриот! – воскликнула Юко.

– Тогда уж лучше песню болельщиков. «Вперед, Юрин!»

Юко согласилась с предложением Нацуо. После небольшого обсуждения решили петь песню болельщиков.

– Запе-вай! – крикнул Нацуо. – Раз, два, три!

Настроение значительно улучшилось. Ода смеялся, аплодируя:

– Отличная песня!

– Признаете поражение? А вы что исполните?

Под натиском Нацуо Эгами прочистил горло и дал нам указания. Я самостоятельно встал.

– Мы споем «Операция “Неизвестное”»[74].

Сказав это, Ода внезапно закричал, и это было сигналом к началу песни:

Это была заставка старого телевизионного сериала, где часть текста мы заменили на аббревиатуру КИД.

– Тупо и весело! Как обычно. – Даже Такахико смеялся, словно говоря: что с вами поделаешь!

Чтобы Риё и Руми не пришлось петь вдвоем, Клуб изучения детективов поддержал их студенческий гимн нестройным бэк-вокалом.

Как всегда, замысел Эгами сработал идеально. Кажется, нам удалось восстановить запас энергии. Сам же Эгами время от времени украдкой поглядывал на восток, ожидая восхода солнца. 4:25. Осталось недолго.

– Элис, ты в порядке? – Ко мне подошла Риё.

Я осторожно повел плечом.

– Все еще немного побаливает, но уже нормально. Спасибо.

На мгновение наши взгляды встретились. Она опустила глаза и поглядела вниз. Как будто не могла смотреть мне в глаза.

Почти забытые подозрения относительно нее снова омрачили мои мысли. Точно, я ведь расспрашивал ее в лесу. О серийных убийствах.

– Продолжим наш разговор?

Она сделала вид, что не понимает, о чем я, удивленно склонив голову набок: какой разговор? Моя решимость вывести ее на чистую воду быстро угасла. Я боялся, что если загоню ее в угол, то выстрелю себе в ногу.

Меня удивляло, что я не могу полностью ей доверять. Я перестал понимать самого себя. С одной стороны, в тех экстремальных обстоятельствах она спросила у меня, кто убийца. С другой – я прекрасно понимал: если вдруг выяснится, что убийца она, я сделаю все возможное, чтобы это скрыть.

– Нужно больше дров! Не хватает, – скомандовал Эгами.

Такахико и Нацуо бросились исполнять. Костер продолжал ярко гореть, отбрасывая искры высоко в небо. Мы сидели вокруг и шутливо перебрасывались колкостями: вспоминали, кто как повел себя во время извержения, кто выставил себя в дурацком свете. За разговорами мы не заметили, как стрелки часов перевалили за пять.

Эгами указал на восток. Стелющиеся по небу облака окрасились в пурпурное золото, приближался рассвет.

– Все держались молодцом, – вздохнул Такахико.

Предрассветные сумерки отступали под натиском восходящего солнца. Мир казался бледно-голубым, будто сквозь толщу океана. Луна уходила с небосвода, медленно утопая в его пучине.

– Подождем еще немного, пока взойдет солнце, – сказал Эгами. – Путь опасный, наберемся побольше сил.

Дрова закончились, костер еще какое-то время тлел, а затем погас, выполнив свое предназначение. Настало время отдохнуть и подготовиться к трудному спуску. Все стали менее разговорчивы. Казалось, каждый погрузился в свою изолированную вселенную.

Шесть часов. Эгами объявил выход.

Каждый взял с собой минимум вещей и получил в дорогу приготовленные накануне онигири. Такахико, который должен был идти впереди, сходил в палатку за лопатой и топором. Масаки нес на шее радио. Руми в ночной суматохе потеряла свою трость, и Нацуо нашел для нее новую ветку. Все было готово.

Понимающе кивнув Эгами, Такахико молча двинулся вперед.

Клуб изучения детективов шел позади, чтобы поддерживать Руми, которая старалась пользоваться тростью и двигаться самостоятельно, насколько это возможно. Риё шла рядом с Руми и, казалось, намеренно избегала смотреть мне в глаза. Скорость шага Руми была для меня в самый раз.

Ода сказал мне:

– Поддержу тебя, если упадешь.

Глядя перед собой, Эгами запел «Вперед, Юрин!». Хор вернулся.