По радио сообщили, что вертолет не смог приблизиться к Ябукияме из-за дыма и потоков горячего воздуха. А вечером случился новый небольшой толчок, и наш страх достиг критической отметки.

– Давайте спускаться с горы, это единственный способ выжить. – Слова Такахико тут же встретили всеобщую поддержку.

Эгами согласился, но сказал:

– Солнце уже садится. Давайте переждем ночь и дождемся утра. Как только взойдет солнце, сразу начнем спуск. А пока займемся подготовкой.

– Нет! – выкрикнула Юко. – Я не хочу оставаться здесь еще на ночь. Нас становится меньше с каждым рассветом. К тому же наверняка будет еще одно извержение. Оно может случиться в любую минуту. Сейчас не та ситуация, чтобы тратить время на «подготовку».

– Я тоже считаю, что надо идти сегодня.

– Нобунага, и ты туда же! – раздраженно сказал Мотидзуки. – Спуск непростой. Пройдем немного, и стемнеет, придется ночевать прямо на склоне. Гораздо разумнее провести ночь здесь и выйти утром.

– Так-то оно так, но…

– Моти, я что, по-твоему, дурак?

Так они пререкались некоторое время. Наконец доводы Эгами победили. К моменту, когда решение было принято, солнце уже садилось.

– Каждый берет с собой минимум вещей. Чем меньше, тем лучше, – сказал Эгами, когда мы начали обсуждать, что нужно сделать. – Карта, компас, топор, лопата, радио, аптечка. Это самое необходимое. Еще еда. Сделаем в дорогу онигири[71].

– Эгами, есть еще кое-что, – вставил Нацуо.

– Что?

– Важные улики. Нам придется передать их полиции, как только спустимся вниз.

Одни согласились, другие выразили недовольство. Меня немного смущал тот факт, что идея исходила от Нацуо. Неужели он все еще подозревает Такахико?

Эгами встретился с ним взглядом, который словно говорил, что это само собой разумеется, но вслух ничего не сказал.

– Пусть ужин сегодня будет хорошим, – обратился Такахико к Мике, и ее реакция была точь-в-точь как у Эгами. Забавно!

* * *

– А Мика говорит, что знает, кто убийца, – неожиданно произнесла Юко.

Я невольно оглянулся по сторонам. Юко, опустив голову, тщательно промывала рис. Кроме нас двоих, вокруг никого не было.

– Правда?

Она подняла на меня взгляд.

– Да. Но у нее нет доказательств, поэтому, в отличие от этого болвана – ой, это ее слова, – в общем, она не хочет высказывать свою версию при всех. Хотя, по-моему, она уже давно кого-то подозревает.

Почувствовав, что язык перестал меня слушаться, я сделал глубокий вдох и медленно спросил:

– А кого, она не сказала?

– Этого она не говорит. Думаю, неправильно скрывать такую важную, я бы сказала, даже слишком важную, информацию. Но она говорит: «А что, если я ошибаюсь?» Тогда уже никакие извинения не помогут. Вот она и помалкивает. Она и проговорилась-то об этом случайно, когда мы были наедине. Мыли днем посуду.

– Опасения Мики весьма разумны. Но теперь я не успокоюсь, пока не услышу от нее имя убийцы! Слушай, а может, ты догадалась из того, как она это говорила? Ну, например, убийца – это она или он?

Юко снова перевела взгляд на свои руки и продолжила промывать рис нервными движениями.

– Никаких намеков. Просто сказала, что это кто-то, на кого никто не подумает. Кто-то вне подозрений.

– Вне подозрений?

– Ага. В том смысле, что его вообще никто не подозревает. Она сказала: «Этого человека все просто обходят взглядом».

Неужели она?

– И?

– Что «и»? Это всё. Что с тобой, Элис? Неужели тебя так волнует мнение Мики? Мелковато для восходящей звезды Клуба изучения детективов. – Юко выглядела слегка озадаченной. – А может, ты просто хочешь выпытать у сыщицы Мики Харуми ее версию, чтобы выслужиться перед старшими? Или ты правда… боишься?

Что я мог ответить?

Мне нужна была пауза. Я устал от плохих новостей.

– Не собираюсь я ничего выпытывать. Просто хочу услышать версию Мики. Было уже столько необычных версий, вот и стало интересно. Мне не нужны доказательства, просто хочу услышать ее мнение.

– Какой ты настойчивый, Элис. Знаешь, хоть Мика и говорит, что у нее нет доказательств, но у нее хорошая интуиция. И с логикой все в порядке. Куда лучше, чем у меня. Поэтому может статься, что она попала в самую точку.

Внезапно я почувствовал ненависть к Мике. Пусть только ляпнет что-нибудь, я этого так не оставлю. Конечно, не факт, что она подозревает именно Риё.

– Моти сегодня высказал очень неожиданную версию. А что думают другие участники клуба? Есть какие-нибудь идеи? Как насчет тебя, Элис?

Да, есть кое-что. Ужасная версия, в которой я не признаюсь даже под пытками.

– Никаких.

Кто-то спускался в нашу сторону. Это была злополучная Мика, и я напрягся. Видимо, она это почувствовала, потому что глянула на меня с подозрением.

– Ужин, видимо, будет не скоро.

Я вспомнил, зачем пришел, и наполнил водой пластиковый контейнер.

Эгами, Ода, Такахико и Такэси, которые ходили разведать спуск, вернулись как раз к ужину. Солнце давно село. Все они были в грязи с ног до головы, на лице и руках царапины от веток, одежда порвана, что свидетельствовало о том, как непросто далась им эта вылазка.

– Как-нибудь прорвемся. Сегодня было несколько слабых толчков, так что ситуация внизу немного изменилась. Стало чуть лучше. Придется идти по бездорожью, но метров на двести спуск есть. Но что там дальше – неизвестно, – выпалил на одном дыхании Такахико и залпом отпил воды из бутылки.

– Похоже, вам досталось. – Риё посмотрела на подругу. – Луна справится?

Такахико скрестил руки на груди. По его тону было ясно, что они это уже обсудили.

– Мы спустимся, даже если придется нести ее на себе.

После самого роскошного за последние три дня ужина мы разложили карту, и разведотряд наметил план спуска. Хотя «план» – это громко сказано. По сути, речь сводилась к тому, чтобы переть напрямик, перелезая через все препятствия.

– Завтра в это время я буду плескаться в горячем источнике у подножия. Мечтаю поскорее переодеться в красивую юкату[72] и крепко заснуть в комнате, пахнущей татами.

– Любезный Ода, не кажется ли вам, что с горячих источников у подножия давно всех эвакуировали? – спорили с ним старшекурсники с экономического.

Все решится завтра утром. А пока мы водили пальцами по карте, продумывая то одно, то другое. Сцена выглядела мирной и почти идиллической.

– Адвоката и Бена придется оставить здесь, – сказала Мика, и я откликнулся неожиданно колко:

– А ты не очень-то расстроена.

Не только Мика, но еще несколько человек были удивлены моим резким тоном.

– Эй, Элис. А ты что предлагаешь? – спросил Нацуо. – Мы все хотели бы забрать тела с собой, а не бросать здесь. Но насколько это возможно в нынешней ситуации?

На меня обрушилась совершенно ненужная критика. Мне не хотелось слышать этот бессмысленный поток обвинений. Я молча ждал, пока он иссякнет.

Ясное дело, что я просто позволил себе выплеснуть злость на Мику. Придирался на ровном месте. Слова Юко о том, что Мика кого-то подозревает, взбудоражили мой разум, и я невольно излил на нее свою враждебность. Как глупо.

– Я понимаю. Простите.

Да, лучше всего просто извиниться. Признать вину. Я наблюдал за собой словно со стороны, будто все это касалось не меня.

– Вообще-то, – произнес стоявший позади меня Масаки, – раз уж мы должны временно оставить здесь тела своих товарищей и спуститься, мы же можем взять с собой на память что-то из их личных вещей? Нет-нет, я не настаиваю. Просто мне это кажется важным.

Несколько человек его поддержали. Мне хотелось сказать, что мне все равно.

– Лучше что-то небольшое, – мягко сказала Мика. – Как насчет брелока для ключей Фумио и зажигалки Dupont Бена? Просто обе эти вещи… – она помолчала, – они всегда носили при себе.

Глаза Юко наполнились слезами, и она кивнула. Тацуко и Такахико с болью посмотрели друг на друга.

– Хорошо, так и сделаем, – сказал Эгами. – Сходи к ним, Peace.

Когда Такахико поднялся, Юко остановила его:

– Я с тобой. Только нарву цветов. Сегодня утром я оставила там свежий букет.

Она сорвала неподалеку несколько диких лилий. Мы выстроились перед палаткой, где лежали тела, чтобы проститься с ними. Я видел со спины Юко, которая расставляла цветы и молилась. Затем Такахико опустился на колени и сложил руки в молитве.

– Простите, парни. – С этими словами он достал зажигалку из кармана тренировочных брюк Цутому. Затем сунул руку в правый карман джинсов Фумио.

– Что за ерунда? – сказал он странным голосом, доставая что-то из кармана. Брелок тихо звякнул о ключи. Но это было не все, что он там обнаружил.

– А-а-а!

Такахико отбросил то, что было у него в руке. Мгновение мы смотрели на него непонимающими взглядами, а затем вскрикнули от удивления и невольно отскочили назад.

Перед нами лежал человеческий палец. Судя по длине и форме, безымянный. Да, точно безымянный. Все прекрасно поняли, чей он. На пальце блестело платиновое кольцо с рельефом из черного перламутра.

– Палец Сёдзо! Его палец! – Нацуо прикрыл рот руками, как девчонка. – Да что же это, – пискляво подвывал он.

Эгами шагнул вперед и осторожно подхватил палец. Подняв его на уровень глаз, внимательно рассмотрел кольцо, врезавшееся в кожу в районе второго сустава, и, наконец, произнес:

– Это палец Сёдзо.

– Как его палец мог оказаться здесь? – Нацуо по-прежнему зажимал рот руками. – Что происходит? Я думал, он исчез, словно в воду канул, а теперь тут только его палец. Эгами, что с ним?

– Его убили, – сказала Юко потрясенно. – Оказывается, Сёдзо тоже убили. Джейсон напал на него в темноте. Все как я говорила. Отрезать палец – какая жестокость!

– Ш-ш, нет здесь никакого Джейсона, – твердо сказал Мотидзуки. – Здешний монстр не похож на парня из фильма ужасов. Наш враг – совсем другой. Он хитрее, действует более изощренно. Вот доказательство. – Он на мгновение запнулся. – Зачем Джейсону отрезать жертве палец, да еще прятать его? Зачем ему мыть руки в реке, чиркая спичками? Зачем похищать пленку из моего фотоаппарата?

– Пленку? – встрепенулась Мика. – Что ты имеешь в виду? Кто-то украл твою пленку, Моти?

Мотидзуки смутился.

– Да, украл. – И он подробно рассказал обо всем. Он попытался объяснить, что не скрывал этого намеренно, а просто не успел сказать, но все посмотрели с осуждением в сторону Клуба изучения детективов.

– Тогда, – Такэси указал на отрезанный палец, – нужно взять с собой и его. Но указывает ли это в действительности на то, что Сёдзо убит? Ведь все, что мы знаем наверняка, – это что ему отрезали палец.

Я тоже об этом подумал. И Эгами, кажется, чувствовал то же самое.

– Верно, – сказал он, заворачивая палец в свой носовой платок.

– Ух, – сказал наконец Такахико со вздохом. – Не ожидал найти там что-то подобное.

Ода произнес:

– Выходит, мы обыскали сумки в этой палатке, но не удосужились заглянуть в карманы жертв.

Мотидзуки рядом со мной пробормотал что-то с растерянным видом.

– Что? Не слышу.

– Я говорю, что теперь вообще ничего не понимаю.