Мы пили кофе с Нацуо и бесцельно болтали. Земля слегка дрогнула. Горячий кофе выплеснулся из кружки, перелился через край.

– О нет, землетрясение! Только бы вулкан больше не извергался. Остановите его!

– Хочешь ты того или нет, Нацуо, но он извергнется, когда придет время, – весело сказал стоявший рядом Ода. – Не волнуйся. Смотри, перестало.

Действительно, тряска быстро утихла. На некоторое время наступила тишина. Казалось, каждый прикидывал, какие последствия принесло ему это небольшое землетрясение.

– Неприятное ощущение, – сказал Масаки.

В ответ Такахико хлопнул его по спине: «Не бойся!», но, похоже, боялся как раз он сам.

Профессор произнес спокойно:

– Бен отправился рисовать. Надеюсь, с ним все в порядке.

– Тряхнуло не сильно. Но до чего же он все-таки любит это дело! Я вот не пойму, что он там рисует ночью? Там же силуэты одни.

– Со смотровой площадки ночью хорошо видны горы. Пойдем туда?

Такахико отрицательно помотал головой, но тут из леса внезапно появился Такэси.

– Жуть, – пробормотал он.

– Эй, Такэси, Бена не видел? – спросил Масаки.

– Он на площадке. Рисует на своем обычном месте. Мы были там, когда тряхнуло, но он сказал: «Ничего страшного» – и продолжил рисовать. У него отлично получается.

Нацуо отхлебнул кофе и неожиданно вспомнил:

– А где Сёдзо?

Такэси подошел и уселся между мной и Нацуо:

– А что Сёдзо? Бродит где-нибудь. Он стал каким-то нервным, как сюда приехали.

Мне вспомнились слова Риё, сказанные сегодня днем: «Неужели Сёдзо так волнуется из-за Саюри?» Стыдно признаться, но я и сам немного нервничал.

– Будешь тут нервным. В таких-то обстоятельствах. Я его не видел уже минут тридцать. Может, вышел прогуляться перед сном?

– А это не опасно? – вставил Мотидзуки. – Как можно спокойно рисовать и гулять там, где накануне произошло убийство? Или, может, он патрулирует территорию? – бурчал Мотидзуки, вынимая из фотоаппарата отснятую за день 36-кадровую пленку и вставляя новую. – Может, пойдем спать? Уже одиннадцать. – Он посмотрел на часы.

Все девушки были в своих палатках и, судя по всему, уже легли спать. Эгами тоже забрался в палатку. Такахико и Масаки поднялись со словами: «Мы баиньки».

Все разошлись по своим убежищам. Когда мы вернулись в палатку, Эгами крепко спал, тихо посапывая.

– Сама невинность, – сказал Ода, а Мотидзуки приложил палец к губам. Вид спящего Эгами напоминал сюжет ухода Будды в нирвану.

Мы тихонько залезли в спальные мешки, чтобы не разбудить нашего предводителя, и, не говоря ни слова, закрыли глаза и уснули.

Но поспать нам не удалось.

– Опять землетрясение, – первым подал голос Мотидзуки.

Я почувствовал, как подо мной шатается земля. Палатка начала ходить ходуном. Дрожь и не думала утихать, и вскоре где-то в вышине раздался оглушительный треск, похожий на взрыв динамита.

– Опять!

Мы тут же вскочили. Эгами тоже проснулся, посмотрел на меня и спросил:

– Извержение?

– Извержение. Что будем делать? Оставаться на месте? – В этот момент я услышал шорох осыпающегося на палатку песка. Совсем как во время вчерашнего извержения. Значит, это может оказаться такой же силы.

– Думаю, нам лучше укрыться в лесу, – сказал Мотидзуки, вставая. – Пойдем. Скажу остальным в других палатках, чтобы шли с нами в лес.

Но к тому времени, когда мы вышли из палатки, остальные уже бежали в лес группами по два-три человека. Это мы опоздали.

На вершине горы виднелось ярко-оранжевое свечение.

– Невероятно. – Мотидзуки сглотнул, взял фотоаппарат, лежавший у изголовья, и сделал несколько снимков вершины.

– Окей, идем. – Мотидзуки с Одой рванули вперед, но я не мог направиться сразу в лес. Там Руми. Она не может бежать, и нам с Риё надо дотащить ее на плечах.

– Элис, я с тобой, – сказал Эгами, когда я кинулся к палатке Риё. Я мысленно пожал ему руку, а вслух коротко бросил: «Хорошо».

Мотидзуки остановился и снова направил объектив на вершину, но в этот момент рядом с ним упали вулканические камни. Он с воплем подпрыгнул.

– Идиот! Сейчас не время быть военкором! – заорал Ода, и оба кинулись в лес.

Глядя на происходящее, мы с Эгами бросились к палатке Риё:

– О, Элис, помоги мне!

Риё подставила Руми плечо, помогая встать. Я поддержал Руми слева, а Эгами – справа, сменив Риё.

– Простите меня… – с побелевшим лицом слабо вымолвила Руми.

– Я посажу тебя на спину и побегу. Давай, залезай и держись крепче. – Эгами присел, и Руми взобралась к нему на спину.

– Ну, поехали. – Эгами рванул со всех ног.

Риё схватила ветку, служившую Руми тростью, и вместе мы побежали вслед за Эгами. Сквозь летящий навстречу горячий песок и пепел мы мчались к лесу, Эгами бежал впереди с Руми на спине.

– Горячо! – вскрикнула Риё, когда раскаленный песок обжег ей шею и руки.

Как только мы оказались в лесу, ливень из мелкой золы сразу заметно ослабел. Все четверо присели на корточки, сбившись в кучу под кроной большого дерева. Гул извержения отдавался в животе, земля дрожала без остановки – я словно погрузился в глубины ада. Руми обеими руками вцепилась в правую руку Эгами, Риё прикусила губу и уставилась в землю у своих ног.

Довольно далеко я услышал звук сломанной ветки и стук от падения чего-то тяжелого, а затем чей-то крик: «Уй-й-й!»

– Кто это может быть? Все ли с ним в порядке? – Риё с мольбой смотрела на меня.

Мне показалось, что голос, который я только что слышал, принадлежал Мотидзуки.

Я бросил взгляд на часы и увидел, что сейчас за полночь. Неудачное время для извержения. Только-только наступила ночь. Я с досадой следил за безмятежным ходом люминесцентной секундной стрелки своих часов.

0 часов 15 минут. Извержение, по-видимому, стихало. Грохот горы отступал вдаль, словно отлив. Руми все еще держалась за Эгами, но уже не так крепко, как раньше.

– Ну вот, все не так плохо, как я думал, – с облегчением выдохнул я застрявший в груди ком. – Мы спасены!

– Пока что… – Риё тоже глубоко вздохнула и подняла взгляд. Руми наконец отпустила руку Эгами. Еще некоторое время мы не двигались с места. По тихому шелесту верхушек деревьев было понятно, что земля еще дрожит, поэтому мы решили выждать.

0 часов 30 минут. Кажется, тряска утихла.

– Похоже, теперь все в порядке, – сказал я, наконец обретая самообладание. – Дамы и господа, вы можете отстегнуть ремни.

Руми тихо засмеялась. Напряжение спало.

– Надеюсь, все в безопасности. Вот только никого не видать, – обратился ко мне Эгами. – Посмотришь? Хотя нет, останься здесь с Риё и Луной.

Я кивнул. Эгами поднялся на ноги, и мы наблюдали, как его спина исчезает в ночи за стеной пепла. Мы долго ждали в тишине.

– Я слышу голоса, – прошептала Руми после долгого молчания.

Было ясно, что беседуют нескольких человек. Я расслышал одно слово: «…в сознании?»

– Кажется, что-то случилось. – Я переводил взгляд с одной девушки на другую. – Я отойду ненадолго, хорошо?

Руми сказала:

– Мне тоже не по себе. Иди проверь, Элис.

Было тревожно их оставлять, но меня мучил вопрос, что же произошло. Осторожно ступая, я двинулся вперед, нащупывая путь правой рукой, словно пытаясь разогнать тьму.

Голоса стали ближе. Можно было разобрать что-то вроде: «…ударился головой…» и «…лучше его не двигать…». Кажется, беседовали трое. С каждым шагом из мрака все отчетливее проступали три силуэта.

– В чем дело? – На звук моего голоса повернулись три головы. – Эгами, это я, Арисугава. Риё и Луна волнуются, поэтому я пришел проверить, как ты.

Тремя силуэтами оказались Эгами, Ода и Нацуо.

– А, Элис. Рад тебя снова видеть. – Голос Мотидзуки раздался откуда-то снизу. Я опустил глаза и увидел, что он сидит, прислонившись к стволу дерева. – Я только что чуть не умер.

– Что?!

Ода указал наверх. Подняв глаза, я увидел, что часть ствола треснула и сломалась и теперь свисала вниз. Затем палец Оды сместился в сторону ссутулившегося Мотидзуки. Я проследил глазами и увидел черную как смоль вулканическую бомбу размером с футбольный мяч.

– Неужели это в тебя прилетело? Только не говори, что пытался отбить головой!

– Не говори ерунды, – беспомощно махнул рукой Мотидзуки. – Она упала примерно в двух метрах. Я так испугался, что свалился и ударился головой о ствол дерева… Ай!

– Тебе лучше не шевелиться, – сказал Нацуо. Он поднял фотоаппарат, который уронил Мотидзуки, убедился, что тот не пострадал, и передал владельцу.

– Ты был без сознания около десяти минут, так что постарайся не напрягаться. Тебе нужно охладить голову. Пойду принесу воды.

– Да ну тебя. В такую темень к воде лезть – точно шею свернешь. У меня нет ни тошноты, ничего такого, я в порядке. Просто посижу немного, – сказал Мотидзуки, но Нацуо уже направился к палатке за фонариком и пластиковым контейнером для воды.

– Хороший он все-таки парень, – пробормотал Мотидзуки. – Если бы он меня не нашел, я бы, возможно, все еще валялся тут без сознания.

– Значит, это Нацуо тебя нашел? А где в это время был Нобунага?

– Я? Мы разделились, когда оказались в лесу. Моти не спешил, все пытался фотографировать извержение, поэтому я оставил его и первым побежал вглубь леса.

– Эх, бессердечный ты человек!

Главное, что все обошлось. Моти отделался большой шишкой на затылке. А что с остальными? Где Такэси? Сёдзо? Где ребята из туристического клуба?

– Эй, народ! – крикнули мы в разные стороны. Из темноты к нам вернулось эхо. Пока я внимательно прислушивался, ожидая услышать ответ, справа раздался голос Такэси и одновременно с ним слева голос Масаки. Такэси, как мне показалось, находился неподалеку, а Масаки было едва слышно.

– Нужно принести фонари. В темноте опасно.

Мы с Эгами на ощупь пробрались через лес к палатке, взяли фонарики и направились обратно в лес. Сначала я избавил Риё и Руми от вынужденной изоляции.

Такэси нашел нас, ориентируясь на свет. К счастью, у него не было травм, только ссадины. Я услышал, как Масаки зовет меня по имени, пошел в направлении голоса и обнаружил его также целым и невредимым. Вскоре с трех сторон раздались голоса девушек. Бедняжки не то разбежались в разные стороны, не то потерялись в лесу, но, так или иначе, остались в одиночестве и дрожали от страха. Как только послышались их голоса, с противоположной стороны раздалось рычание Такахико:

– Тацуко, ты в порядке?!

– Эй, долго будем в прятки играть? – Ода помахал фонариком.

В конце концов все они тоже оказались в целости и сохранности.

К нам приблизилась фигура с фонариком в руке. Когда я посветил на нее, это оказался Цутому.

– Бен, ты в порядке! – радостно воскликнула Юко. Цутому все еще держал в руках свой альбом для рисования. Я подумал о том, что прошло довольно много времени с тех пор, когда я видел его в последний раз.

– Я в порядке. Тряска продолжалась некоторое время даже после того, как извержение утихло, поэтому я лег и наблюдал за ситуацией. Услышал ваши голоса и подумал, что все закончилось, можно выходить. Никто не пострадал?

Пока Ода рассказывал, как Мотидзуки чудом избежал смерти, Нацуо вернулся с пластиковым контейнером в руке:

– Прости, что так долго, Моти.

Мотидзуки слегка наклонил ноющую голову: мол, благодарю.

– Ну, раз теперь все в сборе… – начал было Ода, но тут его прервал Нацуо, который выжимал полотенце:

– А Сёдзо?

Сёдзо с нами не было. Я знал, что кого-то не хватает. Всех охватило дурное предчувствие. На часах было час ночи. Извержение закончилось полчаса назад, и если он единственный до сих пор не отозвался, тут явно что-то не так.

– Давайте возьмем фонарики и вместе обыщем лес. Вдруг он лежит где-нибудь, как Моти. Это может быть опасно, поэтому вам, девушки, лучше подождать в палатках. Моти тоже стоит отдохнуть, – добавил Эгами. – Давайте разделимся на три группы и начнем поиски.

Мы разбились на три группы – Эгами, Ода и я; Цутому, Такахико и Масаки; Такэси с Нацуо – и, выкрикивая его имя, отправились в лес на поиски человека в белом спортивном костюме. Минут за тридцать мы обошли весь лес, встречая по дороге другие группы. Каждый раз повторялся один и тот же диалог:

– Нашли?

– Нет.

Мы расширили территорию поиска и потратили еще сорок минут, но Сёдзо нигде не было видно.

– Странно, – невольно пробормотал я.

Часы показали половину третьего, потом три. Выбившись из сил, мы в третий раз вернулись на исходную позицию.

– Вы осматривали смотровую площадку? Там его нет? – спросил Эгами у группы Такахико, обыскивавшей то направление. Все трое отрицательно покачали головами.

– Надеюсь, это не так, но вдруг он сорвался оттуда во время землетрясения?

Цутому ответил:

– Нет, Эгами. Я был там все это время, но Сёдзо не видел. Однако чуть восточнее смотровой площадки есть опасное место. Там нет ограждения и резкий обрыв, поэтому туда обычно никто не ходит.

– Хорошо, – сказал Эгами, вытирая пот со лба. – Давайте туда. Если не найдем, прекратим на сегодня поиски и возобновим на рассвете. Опасно продолжать в этой темноте, к тому же мы сдохнем, если хоть немного не отдохнем.

Все согласились. Мы отправились к месту, о котором говорил Цутому, но не обнаружили никаких признаков Сёдзо, поэтому на время прекратили поиски.