Лодку, в которой мы неторопливо спускались по реке, внезапно подхватил бурлящий поток и начал швырять из стороны в сторону. На четвертое утро поток превратился в грохочущий водопад, низвергнувший нас вниз.

– Эй! Просыпайся!

Мне показалось, что меня пнули, но, скорее всего, это было не так. И все же меня разбудили довольно грубо. Открыв глаза, я увидел над собой лицо Эгами, кончики его длинных волос щекотали мою щеку.

– Что? Что-нибудь случилось? – пробормотал я, протирая глаза.

Эгами на мгновение запнулся:

– Просыпайся, Элис. Адвокат мертв.

– Адвокат? Фумио мертв?! – поднял я тяжелую голову, все еще не до конца проснувшись. Я медленно возвращался в реальность.

– Да. Профессор нашел его в лесу некоторое время назад. И это не сердечный приступ. Его зарезали.

Значит, я все-таки сплю!

Эгами яростно потряс меня за плечи взад и вперед, силой вырвав из сонного забытья:

– Элис, Фумио убили. Ударили ножом в спину.

– Это правда?

Наконец-то я смог сфокусировать взгляд на лице Эгами.

– Моти и Нобунага уже там. Пойдем.

Почему именно сегодня я спал дольше всех? В итоге я последним прибыл на место преступления в сопровождении Эгами.

Большая часть группы была уже там. Среди деревьев маячили несколько мрачных фигур, словно похоронная процессия посреди кладбища. Все смотрели вниз, себе под ноги. Только один человек – Сёдзо – сидел на корточках.

Фумио, уже остывший, лежал на краю опушки среди редких деревьев. Лежал на земле ничком, в нелепой позе, словно лягушка. На желтой ткани темнело пятно крови.

– Бесполезно, он мертв. – Сёдзо, осматривавший тело, поднял глаза и покачал головой.

Ошарашенный, я стоял на месте убийства. Я сто раз читал такое в романах. А теперь у меня было чувство, будто со мной обошлись несправедливо – как со зрителем, которого внезапно вытащили на сцену.

– Совсем остыл. Он мертв уже несколько часов.

– Получается, погиб ночью. Он что, не ночевал вчера в палатке?

– Так мы это… – сказал Цутому. – Все уснули, не дожидаясь Фумио.

– Послушай, Эгами, рана у него на спине похожа на колотую, нанесенную холодным оружием, – вытаращил глаза Сёдзо. – Выходит, это убийство?

Эгами достал сигарету и резко затянулся. Видимо, чтобы легче думалось.

– На несчастный случай не похоже. И это не самоубийство. Как бы дико это ни звучало, остается одно – его убили.

– Но послушайте… – раздался из-за толпы неуверенный голос Тацуко. – Кто мог это сделать и почему? Преступником мог быть только один из тех, кто живет в этом лагере.

Эгами выпустил в небо струю фиолетового дыма.

– Поскольку мы заперты на этой горе, то убийца, как верно заметила Тацуко, действительно один из нас. Я говорю это и сам не верю своим словам.

– Веришь ты или нет, но это так, – раздраженно сказал Такахико, которому, похоже, надоела осторожная нерешительность Эгами. – Кто-то здесь убил Адвоката. И я не смогу спокойно спать, пока не узнаю, кто это сделал.

По напряженному голосу Такахико было ясно, что он изо всех сил пытается справиться с захлестнувшим его чувством. И чувством этим был страх.

– Орудие убийства не найдено, – сказал Мотидзуки, озираясь.

– Похоже, это был нож. Хотя, конечно, я не эксперт и не могу определить это по характеру раны, – сказал Сёдзо, все еще сидя на корточках. Он запнулся и добавил: – Эгами, взгляни-ка сюда.

Эгами повернулся в указанном направлении; вслед за ним туда же повернулись еще несколько голов. На земле у вытянутой вперед правой руки Фумио что-то было. Вслед за Эгами я обошел тело сбоку и наклонился посмотреть.

– Что там?

Вместо ответа Эгами нахмурился.

– Это Y, – ответил я, заглянув сбоку.

– Мне тоже так кажется, – произнес Сёдзо, глядя на Эгами.

Наш предводитель молчал, рассматривая нечто, напоминающее букву Y.

– Предсмертное послание. – Мотидзуки произнес термин, хорошо знакомый любителям детективного жанра. Умирая, жертва использует последние силы, чтобы сообщить всем, кто истинный преступник. Даже тот, кто никогда не интересовался детективами, наверняка может догадаться о значении этого выражения.

– Скорее всего, это инициал преступника, – добавил Мотидзуки не задумываясь. Это было логичное предположение, но фактически оно указывало на одного-единственного человека.

– Ты имеешь в виду меня, – сказала Юко дрожащим голосом.

Я мысленно перебрал все имена, но единственной, чье имя начиналось на букву Y, была Юко[52] Кикути.

– Нет, я не думаю, что убийца ты, Юко!

– Но если Y – это инициал, то больше некому. Это все равно что указать на меня пальцем: она убила!

Такахико наклонился и взял за плечи взволнованную девушку:

– Успокойся. Еще не факт, что это инициал. Мотидзуки не имел в виду тебя.

Мотидзуки поспешно кивнул:

– Peace прав. Я думал, что людей на Y будет больше.

– Но меня ты подозревал в первую очередь! – крикнула Юко в слезах и с обидой в голосе.

Такахико с досадой посмотрел на Мотидзуки и щелкнул языком.

– Что-то случилось? – раздался из-за спины голос Риё. Она подошла вместе с Руми, которая опиралась на трость. Видимо, им не успели сообщить.

– Говорите! – сказала Руми.

Эгами повернулся к ним:

– Не смотрите туда. Фумио убит.

Обе замерли, словно пораженные громом. Риё беззвучно произнесла одними губами: «Не может быть!» Руми, едва не потеряв равновесия, повисла на трости, и Эгами подхватил ее.

– Вам сюда не надо. Я поговорю с вами позже. Возвращайтесь в свою палатку.

Услышав это, Риё кивнула и подставила Руми плечо: пойдем.

Мотидзуки наклонился к земле и некоторое время пристально вглядывался в Y, затем стал рассматривать указательный палец на правой руке жертвы. Убедившись, что под ногтями застряла земля, понимающе хмыкнул.

– Что нам делать, Эгами? Мы не можем просто оставить Фумио здесь, – твердо сказал Цутому.

– Конечно. Нужно отнести его в лагерь и положить в палатку. Вообще-то его нельзя трогать, пока полиция не завершит предварительное расследование, но сейчас это неважно.

– Эгами, разве нам не нужно сделать несколько снимков? – Мотидзуки приготовился бежать за фотоаппаратом. – Фотографии с места убийства, чтобы передать полиции, когда спустимся вниз.

Одни согласно кивнули, другие промолчали. Третьи вообще возмутились, что Мотидзуки решил поиграть в сыщика в такой неподходящий момент. Между тем в его действиях не было ничего легкомысленного.

Мотидзуки вернулся в палатку, принес фотоаппарат и сделал много снимков тела и окружающей местности. Конечно же, он наклонился и сфотографировал крупным планом предсмертное послание.

– Ну что, успокоился? – сказал Такахико угрюмо. Мотидзуки повернулся к нему, чтобы ответить, но промолчал. Возможно, подумал о том, что сейчас чувствует Такахико, потерявший друга.

– Если все готово, помогите отнести Фумио в палатку.

Цутому, Такахико, Масаки и Сёдзо осторожно подняли тело Фумио и отнесли обратно в лагерь. Тело уложили в глубине его палатки. Цутому сел перед телом на колени, молитвенно сложив руки, остальные присоединились к молитве снаружи.

Юко схватила Нацуо за локоть:

– Ты же сын синтоистского священника! Прочти сутру.

Мика мягко сказала плачущей Юко:

– Сутры читает буддийский монах, а не синтоистский священник.

– Тогда… – Юко была на грани истерики. – Давайте быстрее уйдем с горы. Я не могу здесь оставаться. Здесь у-у-убийца! Вы идиоты! Какой костер! Я иду домой!

– Тихо! – сказал Такахико.

– Эй, ты же не собираешься оставаться здесь в ожидании помощи? Это все равно что с-с-сидеть и ждать смерти. Я пойду одна. Хуже все равно уже не будет.

– Да заткнись ты!

Сёдзо ловко поймал занесенную руку Такахико:

– Прекрати! Хочешь ударить девушку?

– Я бы никогда такого не сделал, ублюдок!

– Да ты просто вспыльчивый трус! Успокойся. Заводишься с пол-оборота.

– Ах ты, сволочь! Может, скажешь еще, что это я его убил?

– Прекратите!

Юко зажмурилась. Такэси и Цутому попытались вмешаться, но были отброшены в сторону. Такахико схватил Сёдзо за грудки:

– Если этот гад будет меня доставать, я это так не оставлю!

Всё вокруг обезумело. Я почувствовал бессилие.

– Эй, вы двое, прекратите и послушайте, что я скажу. – Нацуо решительно разнял их. Судя по тому, с какой готовностью они послушались, ни один из них не собирался драться всерьез. Сёдзо пожал плечами, Такахико сплюнул и вытер рот.

Нацуо попросил всех сесть, затем позвал из палатки Риё и Руми, чтобы они присоединились к остальным.

– Послушайте. Можете мне не верить, но я не убийца. Клянусь.

– Я тебе верю, – сказала Юко. Он улыбнулся:

– Спасибо. Если я невиновен, то тот, кто убил Фумио Тоду, среди вас. Поэтому я хочу вас кое о чем попросить. Кто его убил? Сдайся сам.

Все оглянулись по сторонам.

– Ты думаешь, преступник настолько глуп, чтобы признаться?

Не обращая внимания на реплику Цутому, Нацуо повторил свой вопрос:

– Я думаю, у тебя была какая-то важная причина. Ты можешь нам рассказать.

Как и ожидалось, преступник не назвал себя.

– Пожалуйста, признайся. – Юко умоляюще сложила руки.

– Бесполезно, Священник.

Такахико поднялся и отряхнул пыль с брюк. Несколько человек, последовав его примеру, тоже встали.

– Убийца оказался недостаточно благородным, да? – сказала Мика, проходя мимо Нацуо. Он упер руки в бока и кивнул.

Я посмотрел ему в глаза, но так и не понял: действовал ли он искренне или блефовал?