Двадцать минут спустя.
Я сделал всего два звонка, но нервов потратил столько, что аж голова заболела. Большую часть времени я потратил, конечно же, на разговор с дедом, но в итоге у меня вышло убедить его в том, что ехать сейчас в Москву нет смысла. Успокоить его до конца не получилось, но главное, что он согласился дождаться результатов беседы с императором и только после этого что-то предпринимать. А вот с Михеевым все вышло проще, граф, конечно, не сильно обрадовался тому, что нам придется ехать во дворец, однако и негатива тоже не было, надо — значит надо. Закончив со звонками, я повернулся к Багратиону и ответил согласием, специально игнорируя клерка имперской канцелярии.
— Тогда едем во дворец, — Иван Петрович тяжело вздохнул, — пошли, Леонид, поедешь на моем транспорте.
Клерк хотел было что-то сказать, но, поймав недовольный взгляд князя, решил, что лучше будет промолчать.
Вениамин сверлил недовольным взглядом спину Воронова. Как только этот сопляк показал на арене пространственную магию, в голове Вениамина тут же всплыли вчерашние отчеты, что он в компании трех аналитиков собирал для государыни императрицы, так что появление такого дара ничем иным как подарком назвать нельзя. Хоть судьба и не одарила Вениамина древним родом, но зато хваткой, как у него, мало кто мог похвастаться в канцелярии его величества. Десять лет он шел с самых низов, от парня-принеси-подай до уровня, где был прямой допуск к государыне. Другие его коллеги рвались в аппарат государя, вот только очереди там были такие, что только именитые и проходили. Вениамин же выбрал служить не государю, а его жене, и в выборе не ошибся. Доклад во дворец уже ушел, а значит свою награду он обязательно получит. Единственное, что не вышло учесть, это наличие у щенка жетона опричника. Но ничего, и с этим как-нибудь решится, псов во дворце не любят, тем более что есть за что.
Сев в автомобиль ректора, я наконец-то избавился от ощущения чужого взгляда в затылке.
— Иван Петрович, а кто этот человек? — я решил все же задать Багратиону этот вопрос.
— Представитель канцелярии ее императорского величества, — князь хмыкнул, — так что в каком-то смысле тебе не повезло.
— Ее величества? — я удивленно глянул на него, — не его?
— Ее-ее, — Багратион кивнул, — императрица у нас имеет свой аппарат, и он не слабее того, что у государя. Но конкретно в этом случае большой разницы нет, твой второй дар и правда подходит под категорию стратегических, так что разговаривать будешь напрямую с императором. И вот что я тебе скажу, Леонид, — Багратион сделал небольшую паузу, — постарайся без глупостей, ладно? Я помню, как твоего деда фактически выгоняли из столицы, и как отняли у него все имущество рода, что было тут. Но у тебя, считай, появился чистый лист, на котором ты можешь написать новую историю рода, новую, понимаешь?
— Предлагаете мне сделать вид, что ничего не было? — я откинулся на спинку кресла, — Иван Петрович, а как же честь? Или это уже не важно для дворянина?
— Честь — это хорошо, но что будет с этой самой честью, если ты начнешь противиться государю? Надеешься на свои артефакты? Так я тебя расстрою, есть десятки способов, как выжать из тебя нужное, причем без каких-либо вмешательств в твой разум. Империя всегда получает что хочет.
— Хм, интересная получается. То есть когда наш род потерял силу, нас попросту вышвырнули из столицы, словно прокаженных. Теперь, когда у меня пробудилась та самая сила, я должен склонить голову и сделать вид, что ничего не было, — не выдержав, я рассмеялся, — Иван Петрович, коль уж на то пошло, кто может помешать роду Вороновых покинуть империю? И да, у нас ведь еще есть союзники, из тех, кто не забыл о том, что такое честь. Так что закроем тему.
Багратион ничего не ответил, но я заметил в его глазах жалость. Н-да, а ведь он реально хочет мне добра, в своем, конечно, понимании. Вот только гнуться под того, что выгнал целый род, забыв обо всех услугах, что Вороновы оказывали трону, я не собираюсь. И никто не сможет убедить меня в обратном.
До дворца мы доехали в тишине, а дальше нас повели внутрь. Впереди шли бойцы в красивых мундирах, но при этом с боевым оружием. Судя по энергии Хаоса, что их сабли, что их автоматы были сделаны из аномального металла, а значит в случае какой-то потасовки маги первыми окажутся под ударом. Другой вопрос, что лично мне это не то чтобы сильно грозит. Показывать наличие своего основного дара я точно не планирую, даже если что-то пойдет сильно не так.
Где-то минут десять мы двигались по коридорам дворца, и я успел неплохо так оценить масштабы этого строения. В итоге мы подошли к высоким дверям, что были покрыты сусальным золотом, у которых стоял недовольный Михеев.
— Ну что, Леонид, вот ты и оказался во дворце, — Семен Семенович смерил того самого клерка тяжелым взглядом, — пойдем, государь с государыней готовы нас принять. И ты тоже, Иван Петрович, раз уж приехал.
Багратион кивнул, и пара гвардейцев молча открыли двери, пропуская нас в большой зал, в самом центре которого было возвышение, на котором были расположены два трона, один больше, второй меньше. На нем восседала пара, и глядя в эти лица я с трудом сдерживал эмоции. Вот они, виновники того, что наш род чуть не прервался. И пусть я не имею никакого отношения к настоящим Вороновым, однако же за то время, что я нахожусь в этом мире, уже успел сродниться с дедом, да и с новым телом, чего греха таить. Так что теперь я самый что ни на есть Воронов.
— Государь, государыня, — Михеев поклонился, — позвольте представить Леонида Воронова, юное дарование, что теперь имеет самое непосредственное отношение к моей службе.
После этих слов мне пришлось глубоко поклониться, все же император с императрицей передо мной. Выпрямившись, я поймал на себе изучающий взгляд императора и какой-то странный от его жены. Императрица смотрела так, словно искала во мне какой-то изъян или же заранее видела что-то нехорошее. Не знаю, как это объяснить, но я чувствовал, что эта дамочка точно станет поводом моих головных болей.
— Мы рады видеть во дворце отпрыска двух столь важных для трона фамилий, — сухим, канцелярским голосом произнес император, — моя супруга сообщила мне о том, что ты, Леонид, обладаешь пространственной магией, магией огня, а также имеешь ранг магистра. Я верно перечислил?
— Прошу прощения, государь, но не совсем верно, — я отрицательно покачал головой, — мой ранг и правда магистр, но моя пространственная магия пока еще на уровне подмастерья, не больше. Магия огня пробудилась во мне намного раньше, и поэтому она сильнее.
Император хмыкнул и, наклонившись, что-то тихо сказал жене. Будь у меня желание, я бы мог это услышать, но, если честно, желания не было. Сам повод для моего приезда сюда не то чтобы сильно вдохновлял, так что единственное мое желание сейчас было убраться отсюда куда подальше.
— Почему ваш род не поставил в известность нас о том, что появился носитель пространственной магии? — император повернулся ко мне, и я увидел в его глазах предвкушение.
— Род Вороновых не является прямым вассалом короны, государь, — я пожал плечами, — а мой дар пока что слишком слаб для того, чтобы представлять какой-либо интерес для империи. Также я являюсь его единственным носителем в роду, а значит не могу быть привлечен к службе на благо империи, — последние слова я произнес с улыбкой, так как именно в этом моменте законы империи были на моей стороне. Спасибо князю Демидову, он меня лично проконсультировал по этому вопросу.
— Империя сама будет решать, можете ли Вы что-то или нет, — в голосе императора появилось недовольство, — или я что-то упустил, и род Вороновых больше не считает себя частью империи?
— Род Вороновых по-прежнему часть империи, — тут я с трудом сдержал раздражение, — однако, государь, закон един для всех, как для обычного человека, так и для государя. Меня так учили в лицее.
Багратион рядом хмыкнул, а вот Михеев напрягся. Государь же смотрел на меня не мигая, словно решая, что дальше сказать. Ну давай, скажи, что я не прав, попробуй, гад ты эдакий. И тогда я тебе напомню все то «благо», что ты сотворил для моего рода.
Императрица смотрела на дерзкого юнца и чувствовала, как раздражение внутри растет. Подумать только, первый раз оказаться перед своим императором и так дерзить? Немыслимая наглость. Скосив взгляд на мужа, она увидела, что тот не собирается как-либо реагировать, и это побудило ее действовать. Накрыв ладонь супруга, она мягко улыбнулась.
— Пространственная магия не просто так считается стратегической, ведь она представляет большую опасность для империи, если будет использована не так, как надо, — императрица смотрела прямо в глаза Воронову, — мы имеем все основания полагать, что носитель такого дара убил одного из самых уважаемых князей империи. Юноша, что ты можешь сказать по этому поводу?
Сказать, что я охренел от такого вопроса, это значит ничего не сказать. Императрица сейчас чуть ли не прямым текстом обвинила меня в том, что я кого-то пришил? Серьезно? Настолько сильно они не понимают границ своей власти? Хотя, судя взгляду императора, он удивлен не меньше моего.
— Ваше императорское величество, мне нечего сказать по этому поводу, — я улыбнулся, — я могу дать клятву, что не убивал ни одного князя, если на то будет ваша воля. Однако разве императорский род может себе позволить такие голословные обвинения?
— Государыня, прошу вас выразится яснее, — Михеев, до этого молчавший, тоже включился, — Леонид мой подопечный, он опричник. И хоть мы можем предстать только пред монаршим судом, однако для этого нужны веские доказательства. Надеюсь, они у вас есть.
— Это был всего лишь вопрос, граф, не стоит раздувать из мухи слона, — император поморщился, — моя супруга потеряла родича, ее можно понять. А вы должны были уже найти того, кто это сделал, но результата как не было, так и нет.
— Я делаю всё, что в моих силах, государь, — Михеев поклонился, — лучшие сыщики Тайной Стражи ищут денно и нощно. Но мы не боги, так что если результата нет, то его нет.
— Мы недовольны вашей службой, — не скрывая раздражения ответил император, — вы все свободны, господа.
Мы молча поклонились и направились к выходу. Судя по лицам моих сопровождающих, всех нас мучал один и тот же вопрос, а именно: что это нахрен было?
Впрочем, отвечать на этот вопрос никто не собирался, а обсуждать императорский род внутри стен императорского дворца дураков не было, так что мы молча вышли, и только на выходе Михеев попрощался, пообещав при этом заехать сегодня в гости. Мы с Багратионом направились к автомобилю, и только сев князь тихо выругался сквозь зубы.
— Иван Петрович, может вы мне объясните, что это сейчас было?
— А это, Леонид, были смотрины, — Багратион потер лицо, — и судя по тому, что я видел, ты пришелся не ко двору. Плохо это или хорошо, решать только тебе, ну и твоему деду.
Плохо? Да это прекрасно, просто, мать его, восхитительно. Хотя, императрица точно затаила на меня обиду, а вот с императором всё сложнее. Этот гад явно планирует выжать из меня всю возможную пользу, а вот награды от него я хрен увижу, даже если завтра выдам готовые сто артефактов для похода в зону. Впрочем, это делать я не собираюсь, так что пусть ждет.
До академии мы опять ехали молча, у входа в главный корпус князь попрощался и отправил меня учится, впитывать, так сказать, мудрость старших товарищей. Пришлось идти, хотя настроение у меня сегодня уже опустилось ниже плинтуса. Правящий род, ага, как же. Но ничего, мы еще посмотрим, кто в итоге окажется в выигрыше…
Императорский дворец.
Алексей Николаевич был зол, очень зол. И причина этой злости сидела в кресле перед ним, вообще не понимая, что же она сделала не так. Супругу император любил, что большая редкость в такого рода браках, однако сейчас он был готов отодвинуть любовь в сторону.
— Ты понимаешь, что твой вопрос был не к месту? — стараясь сдерживаться спросил император, — этот юнец никак не мог убить Шереметьева. Твой родич был магом уровня архимагистра, если ты не забыла, дорогая.
— Он нет, а что насчет его деда? — императрица усмехнулась, — тебе не кажется, что вся эта ситуация с Вороновыми странная? Во-первых, молодой вороненок носитель двух даров, что уже само по себе большая редкость. Только кто сказал, что дар не может вернуться? Да, мы никогда с таким не сталкивались, однако это ничего не значит. Зоны тоже долгое время считались статичными, теперь же там происходит не пойми что. Мне кажется, дорогой, что ты слишком узко смотришь на мир, — императрица взяла со столика бокал с водой, — Михеева давно пора менять, он верен не нам, а империи.
— Мы и есть империя, — Алексей Николаевич тяжело вздохнул, — но ты никак этого не поймешь.
— Скажи это Михееву, — императрица рассмеялась, — ты не против, если я проверю Вороновых? Аккуратно, так, как я умею.
— Проверяй, — император отмахнулся, — но помни, еще раз ты позволишь себе на таких встречах пойти против моего мнения, и ты больше не будешь на них присутствовать.
Императрица было улыбнулась, но тут же убрала эту улыбку, так как в глазах мужа она увидела то, что редко видела, а именно решимость. На этот раз он явно не шутил…
Царская академия магии. Полдня спустя.
— Ну и как тебе первый день? — когда мы вышли на улицу, Вика глянула на меня вопросительным взглядом.
После моего возвращения одногруппники чуть ли не весь день шушукались, видимо пытаясь понять, зачем меня пригласили во дворец, и как распорядится этой информацией. Учитывая, что в группе были отпрыски влиятельных родов, уже сегодня эту тему будут муссировать в дворцах и особняках. Да и плевать, пусть судачат. Помимо этого у них есть еще одна тема, а именно наличие у меня сразу двух даров, и это, пожалуй, даже поважнее будет.
— Неплохо, — вынырнув из размышлений я улыбнулся, — не совсем так, как я себе представлял, но неплохо. Впрочем, это всего лишь первый день, посмотрим, что будет дальше.
— Это верно, — подала голос Карина, — слишком не зазнавайся, Воронов. Ты хоть и магистр, да ещё и двударник, однако в академии есть курсанты не слабее. И они наверняка захотят попробовать тебя на крепость.
— Пусть приходит, — я не удержался и подмигнул ей, — посмотрим, что из этого выйдет. Всего хорошего, милые девушки, встретимся завтра, — махнув им рукой на прощание, я направился в сторону выхода.
Нужно будет позвонить по приезду деду, передать суть разговора с императорской четой. Что-то мне подсказывает, что на этом всё не закончится, а значит какое-то время ему нужно не показывать свой дар. Впрочем, старик достаточно умен, чтобы действовать в нужном ключе, главное успеть ему позвонить…
Дворец Волконских.
Князь внимательно выслушал сбивчивый рассказ внука, а разум уже просчитывал будущие ходы. Надо же, двударник, его родной внук двударник. И пусть Вороновы в прошлый раз не дали ему возможности забрать внука, на этот раз всё может быть иначе.
— Ты ведь передал ему мое приглашение на ужин, так?
— Так, — Александр кивнул, — он сказал, что будет, но не конкретизировал, когда.
— Завтра уточни, — князь хмыкнул, — твое мнение о его уровне силы?
— Сейчас он самый сильный в группе, — нехотя ответил парень, — у него нет конкурентов, мы в основном все мастера и подмастерья, а тут магистр. Да еще и эти его два дара.
— Это твой двоюродный брат, Александр, так что не криви лицо, — князь мгновенно посуровел, — а теперь иди, и помни, что относится к Леониду ты должен как к родичу.
Когда дверь за внуком закрылась, Ярослав Дмитриевич дал волю эмоциям. Нет, за такой приз род Волконских будет бороться, ведь он того стоит!