Москва. Царская академия магии.
— Ну и как ты объяснишь свой поступок, Герасимов? — князь смотрел на мужчину перед собой недовольным взглядом, — ты зачем позволил Воронову вступить в бой против группы старшекурсников?
— Потому что мне надоело смотреть на то, как княжич Румянцев гнет своего куратора под себя, — Герасимов хмыкнул, — они изначально пришли на тренировку с целью унизить мою группу, и ладно бы из спортивного интереса, такое я еще могу понять, но нет же, кое-кому просто захотелось показать свою власть.
— И ты решил, что выпустить первокурсника против слаженного отряда мастеров во главе с магистром — это хороший выход из ситуации, так? — голос Багратиона был обманчиво мягок, — а ты о последствиях не подумал, Герасимов? Или забыл, что по нормативам министерства обороны такая группа может даже с архимагистром потягаться?
— Виноват, Иван Петрович, довели, — мужчина опустил голову, — и что теперь сделать?
— А ты теперь уже ничего не сделаешь, Антон, поздно пить боржоми, если почки отказали, — Багратион поморщился, — уверен, что все курсанты уже в подробностях докладывают старшим родичам, что произошло в академии, теперь за Вороновым начнется охота, натуральная охота. И что характерно, всё благодаря тебе, Антон.
— Иван Петрович, может, можно сказать, что я тайно поддерживал курсанта? — Герасимов нахмурился, — мне не сильно хочется, чтобы Леонид пострадал из-за меня. У парня будет выдающееся будущее, нельзя, чтобы ему задурили голову аристократы.
— Раньше надо было думать, — князь отмахнулся, — теперь уже поздно что-то делать. Хотя нет, кое-что мы всё же сделаем, а именно запретим Воронову участвовать в дуэлях и других магических поединках с курсантами академии.
— И как ему тогда тренироваться?
— Этот вопрос я решу без тебя, — Багратион хмыкнул, — иди, Антон, иди и в следующий раз подумай, прежде чем сделать что-то подобное, заклинаю тебя всеми богами.
Герасимов коротко поклонился и быстренько покинул кабинет. Проводив его взглядом, Иван Петрович взял в руки телефон и, найдя номер Михеева, набрал старого друга, готовясь к тяжелому разговору…
Где-то в Москве. Полчаса спустя.
Звонок Михеева застал меня в потоке, едущем к центру. После экскурсии по зданиям я остался довольным и уже прикидывал, как завтра начну работать, создавая первые артефакты. К этому делу, кстати, можно Клюкина с Витей приобщить, в конце концов, они всё равно дали клятву лично мне, так что всё нормально.
— Слушаю, Семен Семенович, что-то случилось?
— Заедь ко мне в гости, Леонид, в управление, — голос Михеева был сух, — нужно кое-что обсудить.
— Буду через час где-то, — я прикинул, где мы находимся, — так подойдет?
— Подойдет, жду, — на этом наш разговор закончился, а опричники, сидящие на переднем сидении, вопросительно глянули на меня через зеркало заднего вида.
— Едем в вашу обитель, господа, так что жмите на педаль, — я усмехнулся, — шеф изволит требовать на ковер.
Ребята переглянулись между собой, а дальше внедорожник резко рванул вперед, забив на все правила дорожного движения. Ладно, надеюсь, они знают, что делают…
Главное управление ГБ. Сорок пять минут спустя.
— Леонид, вот скажи мне, нахрена ты вообще согласился на это? — Михеев смотрел на меня недовольным взглядом, — у нас есть цель, ты вроде как сам ее озвучил, поднять род Вороновых до былых высот.
— Именно, граф, именно, — я кивнул, — напомню, ехать в Москву в эту академию мне не хотелось, но я пошел на это из-за ваших слов о том, что это лучшее место, где можно обучиться магии. Опустим тот факт, что магии в академии учат не самым лучшим образом, и что по большей части это место, где можно получить знакомство. Это всё можно забыть, тем более что я отчасти понимаю логику. А вот на что нельзя закрыть глаза, так это на то, что внутри академии забили хрен на свои же правила, — я усмехнулся, — и это при том, что Багратион в состоянии контролировать всех курсантов. Но почему-то князь позволяет тому же Румянцеву вести себя подобным образом. Это протекция, граф, или я чего-то не понимаю?
— Он внук уважаемого князя, и не просто уважаемого, а того, кто поддерживает императора, — Семен Семенович поморщился, — ты уже не маленький, Леонид, и должен понимать, что всегда будут те, у кого преференций будет чуть больше, даже если публичная политика говорит о равноправии. Не существует такого понятия, нигде и никогда его не существовало.
— Да я-то как раз всё прекрасно понимаю, именно поэтому и вышел на этот бой, — я пожал плечами, — Семен Семенович, чтобы вернуть своему роду славу и былое влияние, недостаточно одной торговли. В империи много корпораций с деньгами, но отчего-то простолюдины, владеющие ими, не стали ровней князьям, даже тем, чей род почти угас. Нет, граф, для того чтобы встать вровень с высшей аристократией, нужно показать зубы. И если для этого мне придется сломать руки и ноги всем княжичам в академии, я сделаю это, можете не сомневаться.
— А ты уверен, что дальше конфликт не перейдет в реальную жизнь? — Михеев тяжело вздохнул, — пойми, Леонид, твой резон мне понятен, только вот не все пойдут по пути чести, как князь Румянцев. Многие могут решить, что проще тебя сейчас уничтожить, пока ты не вошел в силу.
— Пусть попробуют. Им это не понравится, граф, гарантирую, а мой род просто станет богаче за счет имущества таких вот идиотов.
Михеев ничего не сказал, было видно, что старик не согласен с моей позицией, но прогнуть меня под свое мнение он не может, прекрасно понимает, чем такая попытка закончится. Дальнейший наш с графом разговор крутился вокруг моих планов относительно артефактов, и я спокойно поделился им своим желанием с завтрашнего дня начать работу над артефактами. Это обрадовало Михеева, и попрощались мы с ним на позитивной ноте, после чего я поехал в сторону дома. На часах было уже шесть вечера, а ведь у меня на сегодня еще много планов, которые не менее важны…
Главное управление ГБ.
Когда Леонид уехал, Семен Семенович еще какое-то время размышлял о прошедшем разговоре. По всему выходило, что парень прав, только вот Москва не любит слишком дерзких. А значит, придется усиленно за ним присматривать, очень усиленно, иначе может случится так, что в один вечер Воронов ляжет спать и больше не проснется, а этого нельзя допустить, категорически нельзя…
Особняк Брюса.
Вернувшись домой, я первым делом нормально поужинал, а потом набрал деда. Разговор со стариком продлился у меня где-то полчаса, я делился своими новостями, он своими. Конечно же ему не понравилось то, что я сделал сегодня, но, выслушав мои резоны, он был вынужден согласиться с тем, что я всё правильно сделал.
— Главное, не заигрывайся, Леня, не надо, — под конец сказал он мне, — а то всё это может плохо закончиться.
— Обещаю, деда, — я улыбнулся, и на этом наш разговор закончился, после чего я решил заняться одним интересным делом, а именно шпионажем.
Только в качестве шпиона у меня будет ворон, а то птиц немного заскучал, надо взбодрить.
— Ну что, пернатый, готов к труду и обороне? — я глянул в черные глаза-бусинки и увидел там ровным счетом нихрена.
Но оно и не удивительно, я ж не Аникей, это у повелителя зверей есть возможность прочитать какие-то мелочи, у меня такого нет. Впрочем, я знаю, что делать, да и ворон — птица неглупая, так что за десять минут я объяснил фамильяру, что от него требуется, и птиц вылетел в открытое окно, отправившись на миссию, а я спустился на первый этаж. Антон с Олегом по большей степени находились с нашими бойцами, которых дед прислал мне в Москву, но они мне сегодня были не нужны, а вот Витя и его учитель очень даже, благо их я нашел в гостиной за каким-то разговором.
— Господа товарищи, как настроение? — я сел в свободное кресло напротив их дивана, — вот что, завтра нас ждет новый трудный день, и ваша помощь мне понадобится. Надо государю нашему выдать партию артефактов, с созданием которой вы мне как раз и поможете, — дальше я рассказал им о моей сегодняшней поездке и о своих впечатлениях.
— Какие вопросы, господин, конечно же поможем, — Василий Петрович усмехнулся, — насчет Витьки не переживайте, он всегда был любителем отлынивать, но я буду держать его под контролем.
Менталист в этот момент закатил глаза, видимо, уже успел несколько раз пожалеть о том, что решил вытащить старика. Ничего, такая встряска — как раз то, что было нужно Вите.
— Отлично, — я улыбнулся, — значит, завтра после учебы я заеду за вами, и дальше займемся делом. Василий Петрович, как самочувствие?
— Всё хорошо, господин, — старик ответил искренней улыбкой, — словно помолодел на двадцать лет, давно я себя так хорошо не чувствовал.
— То ли еще будет, — я покачал головой, — ладно, раз вопрос решен, я пойду, мне еще к завтрашнему учебному дню готовится.
Дворец Румянцевых.
Павел Дмитриевич смотрел на внука и не понимал, что ему делать дальше. С одной стороны, Олега нужно наказать, и как можно жестче, а с другой, смысла в этом больше нет. Судьба в лице Воронова сделала это лучше любого другого.
— Ну, что ты можешь сказать в свое оправдание? — князь решил наконец-то нарушить молчание. — Внук, от твоего ответа зависит, что будет с тобой дальше.
— В каком смысле? — Олег поднял голову. — О чем ты, дедушка?
— О том, что ты умудрился за весьма короткий срок потерять большую часть своей репутации в академии, — жестким голосом ответил князь. — Напомню тебе, внук, эту самую репутацию ты частично получил благодаря моему имени, часть — благодаря своим поступкам. И что же теперь? Теперь у тебя всего этого больше нет.
— Но в этом нет моей вины! — Олег вскочил на ноги. — Я не виноват, что ублюдок Воронов настолько силен! Он явно не магистр, дедушка, он сильнее!
— Нет твоей вины? — голос князя мгновенно похолодел. — Сядь, внук, сядь и не позорь меня. Услышь себя, Олег, услышь те жалкие слова, что ты произносишь. Даже если бы каким-то чудом молодой человек смог бы скрыть свой истинный дар и обмануть князя Багратиона, вас было шестеро! Шестеро, внук, пять мастеров и один магистр! Такая слаженная команда способна побороться против мага моего уровня, но вместо этого вы проиграли, причем позорно. Воронов победил вас даже не магией, он победил вас голыми кулаками, вот что он сделал! Показал, что все ваши хваленые защитные конструкты ничего не стоят, и что несколько лет учебы в академии — это ничто, — князь сел в кресло. — Ты больше не сможешь вернуть себе обратно потерянную репутацию, внук, это факт. Именно поэтому я рассматриваю вариант с твоим переводом в одно из военных училищ, подконтрольных министерству обороны.
— Ты не сделаешь этого, дедушка, — парень побледнел. — Хочешь поставить крест на моем будущем?
— Ты сам уже его поставил, — Павел Дмитриевич пожал плечами. — Надо было выбирать противника по плечу, внук, но раз ты не смог до этого додуматься, придется теперь расхлебывать последствия.
Олег глянул на старика ненавидящим взглядом, но промолчал и, развернувшись, быстрым шагом покинул кабинет.
— Отец, ты уверен, что это правильное решение? — Андрей Павлович наконец-то подал голос, все это время наследник стоял в углу и молча смотрел на то, что происходит.
— Андрей, воспитание сына было твоей обязанностью, — старик резко развернулся в сторону наследника и выпустил ауру. — И ты не справился с этим, сын, провалил главную миссию в жизни. Теперь ты смеешь спрашивать меня, правильно ли я поступаю? — князь прищурился. — Что ж, я отвечу на этот вопрос: нет, неправильно. Потому что стоит отослать из Москвы не только Олега, но и тебя с женой. Но этого я, к сожалению, сделать не могу, хотя очень, очень сильно хочется. А теперь, будь добр, покинь мой кабинет.
Андрей с неверием во взгляде смотрел на отца, но князь явно не шутил, так что мужчина глубоко поклонился и последовал за сыном. Князь же подошел к открытому окну. В тот же момент с одного из деревьев вспорхнула ворона и понеслась куда-то в небо. Проводив ее взглядом, Павел Дмитриевич невесело хмыкнул и, закрыв окно, вернулся за рабочий стол. Проблему нужно решить, так или иначе, ведь других наследников у него просто нет…
Особняк Брюс. Полчаса спустя.
Когда ворон залетел в мою спальню, я как раз готовился потихоньку ко сну, но возвращение пернатого, конечно же, заставило меня отложить планы и внимательно просмотреть всё, что удалось фамильяру увидеть и подслушать. И надо сказать, что увиденное меня поразило в хорошем смысле слова, как оказалось, князь Румянцев способен на жесткие решения, даже если они касаются родных. Особенно мне понравилось растерянное лицо Олежи, кажется, кое до кого дошло значение слова «доиграться». Что ж, если старик выполнит свое обещание, в академии станет на одного урода меньше, а его сестра выдохнет и сможет нормально учиться. Кругом одни плюсы, как ни крути.
— Молодец, пернатый, — я погладил ворона, — не переживай, я придумаю тебе новую работу, обязательно. А сегодня можешь отдохнуть, полетать по своим делам, если они у тебя, конечно, есть.
Ворон глянул на меня укоризненным взглядом, по крайней мере, мне так показалось, после чего выпорхнул в окно и был таков. Ладно, полезную информацию я получил, обработал, а значит, завтра на учебу поеду с новыми вводными.
Академия. Следующее утро.
— Привет, — Вика встретила меня у ворот, как всегда в компании Карины.
— Привет, — я кивнул, — чего стоим, кого ждем? Неужели меня?
— Тебя, тебя, — Михеева кивнула и рассмеялась, — сегодня у меня было хорошее настроение, и я решила приехать раньше, а потом увидела, что тебя еще нет, вот и решила подождать.
— Тогда позвольте вашу руку, милая девушка, я провожу вас до аудитории, — не дожидаясь ответа, я вытянул локоть, и Вика, конечно же, взялась за него, после чего мы направились в сторону главного корпуса академии.
Курсантов и правда было маловато пока что, многие приезжали впритык, но это не по мне. Лучше немного подождать, чем потом бегать с высунутым языком, надеясь, что куратор не заметит. Кстати насчет него, стоило нам только подойти к главному корпусу, как из ниоткуда появился Герасимов собственной персоной. Антон Александрович выглядел расстроенным, по крайней мере, именно так мне показалось.
— Воронов, подойди ко мне, — он остановился в нескольких шагах, — девушки, вас не задерживаю, проходите.
— Мы подождем, Антон Александрович, — вскинувшись, ответила Вика и демонстративно остановилась, а я спокойно подошел к куратору.
Наверняка разговор будет относительно вчерашнего происшествия, не зря же Багратион позвонил Михееву.
— Слушаю, господин куратор, — я улыбнулся, — что-то случилось?
— С сегодняшнего дня тебе запрещены дуэли в академии и тренировочные бои тоже, — тихо сказал он, — приказ директора.
— Антон Александрович, а ничего, что это ущемление моих прав? — моя улыбка стала еще шире, — может, вам рекламу сделать хорошую? Так я могу, еще как могу. Если мне нельзя будет драться с помощью магии, на хрена я вообще сюда ходить-то буду, мм?
— Воронов, ты же не глупый парень, — Герасимов поморщился, — с твоим уровнем и двумя дарами ты нам всю систему похеришь. Но не переживай, в магии ты будешь упражняться отдельно, с кураторами и самыми сильными магами академии. Раз уж ты такой уникум, значит, и учить мы тебя будем по отдельной программе.
— А вот такое мне подходит, — я кивнул, — надо было сразу с этого начинать, Антон Александрович. Теперь я свободен?
— Иди, Воронов, иди, и помни, никаких дуэлей, — куратор кивнул и вновь скрылся среди деревьев, а я вернулся к девушкам.
— Чего он хотел? — Вика глянула на меня подозрительным взглядом, — или секрет?
— Да какой там, — я покачал головой и объяснил им ситуацию.
К моей радости, что Вика, что Карина тактично промолчали, и мы спокойно дошли до аудитории, где меня встретил княжич Волконский собственной персоной.
— Леонид, князь приглашает тебя на ужин сегодня, — немного официальным тоном произнес парень, — разговор будет касаться твоей безопасности и безопасности твоего рода.
— Даже так? — если честно, тут я немного напрягся, — что ж, передай его светлости, что я буду…