Они с Ольгой Панкратовой ехали на место происшествия на служебной машине, подскакивая на всех наледях, которые только могли образоваться в загородном парке. Водитель словно намеренно отыскивал их под снегом и направлял машину именно на ледяные шишки. Они даже поговорить не могли как следует.

А поговорить Диме хотелось. И не о работе, нет. О самой Ольге Панкратовой. С языка рвался вопрос: как она докатилась до жизни такой, а?! Он понимал, конечно, что у него лично с ней нет и не было шансов. Он грубый, закоренелый холостяк, бабник к тому же. Собой хорош, конечно, этого не отнять, но…

Но видимо, Панкратовой такие, как он, не нравились. Не находила она привлекательным его метр девяносто два. Голубые глаза его не производили впечатления, мускулатура мощная была противна, а раннее выпадение белобрысых волос — вообще тема отдельная.

Не подходил он красавице коллеге. И он как бы с этим смирился давно. И уже к ней не подкатывал. Но чтобы Оля выбрала Рому Танина! Ароматного пижона, больше заботящегося о собственных чистых шнурках, чем об Олином настроении!

Нет! Этого Дима принять никак не мог.

Он же давно все понял про Рому. Другого мнения уже никогда не сложится. Рома карьерист и засранец. Улыбается тепло, взглядом ласкает — и тут же чистый лист бумаги из стола достает, чтобы донос на тебя нацарапать. Это нормально? Он и Олю не обойдет подобной услугой, только перейди она ему дорогу.

Как же можно этого не понимать?! Как можно было взять и пойти с ним в ресторан вечером в субботу? Главное, Дима ей предлагал вместе поехать в клуб какой-нибудь — она отказалась.

— Там так шумно, — сморщила Оля носик. — Я отдохнуть хочу…

Отдохнула! Нос к носу с Димой столкнулась в ресторане, где ему назначили встречу школьные друзья. Думая, что Оля сейчас валяется в постельке в любимой пижаме, он остолбенел, наткнувшись на нее — в красивом вечернем платье, с прической и макияжем — возле туалетов.

— Не понял, — протянул он противным голосом, рассматривая ее с ног до головы. — Кто-то собирался отдыхать.

— Я и отдыхаю, — ответила она заносчиво.

— И с кем же, если не секрет?

— Со мной, Воинов, со мной она отдыхает, — донеслось со спины.

Поворачиваться нужды не было. Голос Ароматного он узнал бы из тысячи голосов чистоплюев.

Дима не повернулся. Рома обошел его справа и встал рядом с Ольгой. И даже, говнюк, приобнял ее за плечи.

— Как мы смотримся, майор? — не удержался от гнилого вопроса мажор.

Захотелось вмазать по холеной морде с такой силой, что Дима даже руки в карманы брюк убрал. Не хватало еще возле туалетов потасовку с коллегой устроить.

— Пойдет, — усмехнулся он криво и ушел.

Потом, общаясь с бывшими одноклассниками, назначившими ему встречу именно в этом ресторане, Воинов краем глаза наблюдал за Ольгой и Ромой. И когда те вышли потанцевать, он тоже пригласил самую красивую девушку из класса на танец…

— Что у нас? — вышел он первым из машины, не подав Оле руки.

— Девушка, скорее всего, замерзла, пульса нет. Трогать не стали, — оповестил Воинова врач скорой. — Вдруг криминал?

— Кто обнаружил тело? — сердито сопя ему на ухо, Оля встала за Диминой спиной.

— Я, — подала голос пожилая женщина с собакой. — Вышли на прогулку. Шли привычным маршрутом, и вдруг мой Дружок сорвался с поводка и умчался в эти вот кусты. Принялся лаять. Пришлось нырять по снегу за ним. Подошла, а там… Вызвала скорую, полицию. Участковый был, отъехал куда-то.

— И куда? — вытаращился Воинов. — Бросил всё и взял отъехал? Красавчик!

— Он нас дождался, вас вызвал, — заступился за участкового врач скорой. — Ботинки поехал переодеть. Говорит, зависнет надолго тут. Промерзнет. А он только переболел.

Недоуменно моргнув пару раз, Дима смирился. Он-то вот тоже не босиком, в теплых берцах. У него в шкафу на работе запас одежды и обуви на случай всякий. И унты есть, и кроссовки, и берцы. Их и надел: знал, куда едет.

— Отойдите все уже отсюда, — заворчал эксперт, выбираясь из служебной машины с заветным чемоданом. — Что не занесло снегом, вы затоптали. Что тут искать теперь?!

Обойдя тело пару раз по кругу, эксперт достал из кармана специальный коврик, швырнул его на снег и опустился перед погибшей на колени.

— Не хочешь взглянуть? — тихо спросила Оля, всё так же стоя у Димы за спиной.

— Успеем, взглянем. Сейчас он осмотрится, — кивнул Воинов на спину эксперта, — первые выводы огласит, и…

— Что с ней? — спросили в один голос Воинов с Панкратовой.

— Передоз, — меланхолично ответил эксперт.

— Точно? — даже будто с облегчением выдохнула Ольга.

— К гадалке не ходи. Видно, что из новичков, не закоренелая, но что погибла именно от этого — это сто процентов.

— Не замерзла?

— Нет.

— Никаких следов насильственных действий, грабежа и так далее? — стоя в стороне, спрашивал Дима.

Если честно, ему страшно не хотелось плыть по глубокому снегу. Пусть даже и в берцах.

— Нет ничего такого на первый взгляд. Но последнее слово сам знаешь за кем. — Эксперт начал складывать что-то в мешки для вещдоков.

— Что там? — вытянула Оля шею.

Судя по всему, ей тоже не очень хотелось засыпать снегом короткие замшевые ботиночки.

— Сумочка маленькая через плечо под курткой, — отвечал эксперт. — В сумочке паспорт на имя Харитоновой Натальи Викторовны, наличные средства в сумме двадцати трех тысяч рублей. Банковских карточек нет. Мобильного тоже нет. Еще есть расческа, пудреница и тюбик гигиенической помады. Одежда — куртка, джинсы, свитер — чистая, обувь не стоптанная. Давайте уже не в снегу всё это дело делать, а?

— Давайте, — согласно закивала Оля.

Она сильно мерзла. Джинсы тонкие, куртка короткая, без шапки.

— Дима, идем в машину, — дернувшись всем телом, ткнула она его локтем в бок. — Мороз и солнце — день совсем не чудесный. Эй, ты чего?

Воинов не отрываясь наблюдал за сборами эксперта. Что-то в имени девушки показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить.

— Можете увозить, — кивнул эксперт мающимся медикам.

— Погоди.

Дима попридержал первого идущего с носилками и заставил их опустить носилки. И в два шага очутился над телом девушки. Черные густые волосы, которые убирал с ее лица эксперт, снова разметало ветром. Воинову пришлось усаживаться на корточки и убирать густые пряди. И он узнал ее сразу, как взглянул.

— Я так и знал! — вырвалось у него громко. — Оля, иди сюда.

— Ну что там, майор? — отозвалась она капризным голосом. — Я уже почти в машине.

— Подойдите сюда, капитан, — потребовал Дима и качнул головой, наблюдая за ее осторожными шажками.

Дождался, когда она подойдет, и спросил:

— Никого не напоминает?

— Нет, а должна? — ответила Оля, лишь скользнув по девушке взглядом.

— Вглядись, Панкратова. — потребовал Дима, выпрямился и упрекнул: — А я говорил, что дело с душком.

— Какое дело? — Оля обошла его и присела на корточки. — Какое дело-то? Не узнаю я девчонку! Не темни, майор.

— Официантка, — ткнул пальцем в сторону мертвой девушки Дима. — Официантка, которая обслуживала супругов Усовых за ужином. Харитонова Наталья.

— Да ладно! — ахнула Оля, убирая волосы с лица девушки: их все время трепало ветром. — Точно она. Вот ведь…

— Бывают же такие совпадения? — продолжил фразу Воинов. — Ты это хочешь сказать, капитан?

— Да. Хочу именно это сказать.

Оля выпрямилась, уступая место медикам с носилками. И, широко шагая, отправилась к машине. Воинов обнаружил ее рядом с водителем. С ним рядом сесть не захотела. Ладно…

И до самого отдела они не разговаривали. А в кабинете Рома нарисовался. Успел вернуться с совещания в главке, куда его за себя отправило руководство.

В белой рубашке и кителе с иголочки. Глядя в его ботинки, Оля могла бы макияж подправить, так те блестели. Стрижка — волосок к волоску. Ну невозможно какой пригожий. Просто царевич с лубяной картинки. Воинов еле сдержался, чтобы ему на ботинок не плюнуть.

— Так, капитан, — глядя на Ольгу, свел брови Воинов. — Установить место проживания Харитоновой. Найти ее родственников. Съезди в ресторан. Узнай, когда она в последний раз выходила на работу. Судя по предварительному заключению о причине смерти, она в загуле.

— Или в отпуске, — возразила Оля противным голосом.

Перед Ароматным выделывается, понял Дима. Но возражать не стал.

— Или в отпуске. Не суть. Надо установить все ее контакты. И по возможности найти точки пересечения с Усовыми. Кого она могла знать? Самого Усова? Его жену? Сына? Брата, свата… В общем, ты поняла.

— А любовницу проверять?

— Не вижу смысла. Она единственная, кто не выиграл от кончины Усова. Замуж хотела, а не срослось. Задача ясна? Исполнять…

— А мне, товарищ майор, что прикажете? — вот сто пудов с издевкой спросил лощеный хрен, но Воинов не купился на провокацию.

— А тебе, капитан, придется навестить нотариуса, с которым сотрудничал Усов. Что там с его завещанием? Исполнять…

— И что думаешь по этому поводу? — спросил его начальник отдела, вызвав через полчаса к себе.

— Думаю, девчонка-официантка исполнила чей-то заказ, отравив Усова. И ее после этого убрали. Зачищаются.

— И кто это может быть? Члены семьи? Любовница? Партнеры по бизнесу?

— Будем выяснять, товарищ полковник.

— Выясняйте. Послушай, майор, — полковник глянул на него с досадой и недоверием, — ты представляешь, каких объемов должно быть состояние Усова, чтобы пуститься в такие вот тяжкие?

— Выясним, товарищ полковник.

— Займись лично. Действуй деликатно. В конце концов, все это действительно может быть совпадением.

— Усов в ресторане во время ужина скончался от сердечного приступа, а официантка, которая обслуживала его, умерла через несколько дней от передоза? Так, товарищ полковник?

— И так бывает, майор.

Было видно, что полковнику хотелось, чтобы было именно так и никак по-другому. Чтобы обошлось без головняка, за который в темечко сверху тюкают. Чтобы в выходные на охоту с друзьями можно было выехать с легким сердцем и чтобы потом в баньке посидеть без лишних тревожных мыслей.

А Воинов…

Что за человек такой случился на его голову! В любом деле его червь сомнения гложет.

— Разрешите идти? — спросил майор.

— Иди, — коротко кивнул полковник и уже в спину добавил: — Смотри там… не переусердствуй.

— Так точно, — на ходу ответил Дима.

Но ответил как-то так, что полковник сразу понял: рыть будет с особым пристрастием.

— Если вляпаешься в болото, майор, помощи и поддержки от меня не жди…

Можно подумать, ему когда-то кто-то помогал. Дима чуть не фыркнул, выходя от руководства.

— Я в ресторане, — позвонила минут через десять Панкратова. — Харитонова не прогуливала, и она не в отпуске. Ее уволили сразу после несчастного случая с Усовым. Обосновали тем, что ее личность запомнили постоянные клиенты и в будущем возможны неприятные инциденты с ее участием.

— В смысле? Все помирать начнут?

— Нет. Никто не захочет, чтобы их обслуживала девушка, чей клиент умер во время ужина. Таковы мотивы дирекции. Так что, майор Воинов, причина для того, чтобы пуститься во все тяжкие, у нее была.

— А коллеги за ней это замечали?

— Нет, но это ни о чем не говорит, Дима. Она могла искусно шифроваться. Сейчас съезжу к ней домой, узнаю, что там и как, поговорю с родителями, заодно сообщу им скорбную весть. И всё. Дело можно будет не возбуждать.