Воинов сорвался с места, словно обычный офисный стул под ним вдруг превратился в электрический. Оля даже не успела ничего у него спросить. А он не успел ничего рассказать, схватив куртку из шкафа и громко хлопнув дверью. И она не сразу отозвалась на постороннее «алло» из телефона. А оно повторилось уже несколько раз и звучало очень нетерпеливо.

— Простите, — сосредоточилась Оля на звонке, — капитан Панкратова. Я могу услышать Серафиму Самойлову? Это ведь ее номер телефона — тот, по которому я звоню? Я ничего не перепутала?

— Вы ничего не перепутали, капитан Панкратова, — отозвался жеманный мужской голос. — Это Симочкин телефон. Но услышать вы ее не сможете.

— То есть? Она занята на съемках? Так я перезвоню.

— Не имеет смысла…

Оля начала раздражаться. Мужской голос, который она поначалу охарактеризовала как жеманный, кажется, просто-напросто принадлежал пьяному.

— Не перезвоните. И не услышите. Симы нет. — Пьяный мужик делано всхлипнул.

Репетирует он там, что ли?

— А когда будет?

— Никогда.

— Вы сняли ее со съемок? — догадалась Оля.

— В самую точку, — неожиданно оживился пьяный дядя.

Оля уже не сомневалась — он был пьян: язык заплетается, беспрестанное хихиканье, не к месту всхлипы.

— И по какой причине, если не секрет?

— По причине ее скоропостижной кончины, — зловеще прозвучало в трубке. — Умерла актриса!

— Так, послушайте! — Оля еще ничего такого не подумала, даже не заволновалась. — Может, как актриса Сима и умерла, но как с человеком я могу с ней поговорить?

— Девушка, что вы несете?! — взвизгнул вдруг мужик. — Симка умерла от остановки сердца! Ее хладный труп был обнаружен сегодня утром в ее номере.

— В смы-ысле?! — Оля опешила. — Вы серьезно? Или исполняете какую-то роль, уважаемый? С кем вообще я разговариваю? Представьтесь, будьте любезны!

Оказалось, что телефон Самойловой с самого утра находится у главрежа. С той самой минуты, как кто-то обнаружил Симу мертвой в ее номере и позвал его.

— Что с ней случилось? — спросила Оля севшим голосом.

— Сердце, — был краток главреж.

— Она была больна?

— Нет, почему? — изумился он вполне искренне.

— Но раз она умерла от остановки сердца, логично предположить, что у Самойловой было какое-то хроническое заболевание и…

— Не знаю. Может, и было что-то — порок там или еще какая недостаточность, мне об этом ничего не было известно.

— Вы вызывали полицию?

— Зачем? — снова совершенно искренне изумился главреж. — Приехала скорая, констатировала смерть от сердечного приступа, забрала тело. Ну участковый еще был.

— А если она не сама умерла? Если ей помогли?

— Отравление? — догадался сразу мужчина. — Вряд ли. Но вскрытие, как говорится, покажет. Все результаты после вскрытия. Так нам сказал местный участковый.

— А когда она умерла? — решила уточнить Оля.

— По заявлению докторов, вчера поздно вечером. Поэтому и ужинать не стала. Официант принес ужин — ей подавали в номер. А Сима не открыла. Он решил, что она спит, и ушел. А утром такая вот находка. Думаю, что она распсиховалась.

— Почему?

— Распечатанная роль разбросана по номеру. Как если бы она ее веером запустила. Наши вчера вечером шашлыки жарили, баню организовали. Она отказалась. То ли плохо себя чувствовала, то ли нервничала.

— Что будет дальше? — Оля покусала в раздражении губы. — С телом Симы? С сериалом?

«Хомутов что же, теперь еще и заказчиков станет убирать без разбора?» — неожиданно подумалось ей. И мысль не показалась абсурдной.

— А что будет, что будет? Тело будет отправлено на ее родину, мы уже связались с родственниками. Съемки продолжим. Придется подкорректировать сценарий, поменять главную героиню, но не беда. Такое случается.

— А деньги?

— Пока нам хватает. Усов позаботился перед смертью.

— Вы получите страховку? — изумилась Оля.

— Нет, к сожалению. Там только Сима была получателем страховой премии. И кажется, упоминалась еще семья. Но это не точно. Узнаете, если вам интересно. Мы не при делах. Послушайте, капитан, у вас что-то еще?

— Да. Дайте мне номер телефона участкового…

Участковый оказался вполне толковым парнем. Молодым и энергичным. Но, хоть убей, не мог понять, кому вдруг приспичило лишить жизни такую красивую девушку.

— Это всего лишь мое предположение, — поспешила Оля его успокоить. — Самойлова проходит… проходила у нас свидетелем по одному делу. И там тоже случилась внезапная остановка сердца.

— Криминальный след, товарищ капитан?! — с восторженным придыханием спросил участковый.

— Не могу знать. Вам там на месте виднее, но всё, как говорится, после вскрытия, не так ли?

— Так точно.

— Но я вас попрошу об одной услуге, старлей.

Оля уставилась в монитор, куда уже вывела фотографию симпатичного малого в погонах — нашла на сайте райотдела, где служил участковый.

— Опросите всех членов съемочной группы. Необходимо буквально поминутно восстановить в деталях последние часы жизни Серафимы Самойловой.

— Будет сделано, товарищ капитан! — выпалил участковый, едва успел ее дослушать.

— И еще… Если возможно, установите личности всех проживавших в отеле на момент смерти артистки. И список персонала мне тоже нужен.

— Хорошо. Я тут подумал… — Участковый сделал непродолжительную паузу, видимо решая, не слишком ли много он на себя берет. — Стоянка перед отелем. Там много машин. И не все, кто паркуется, проживают в отеле. Мне их личности тоже устанавливать?

— Разумеется, старлей! Это азы оперативной работы!

— Так точно…

Оля отключилась, положила мобильник на стол и минуты две его рассматривала, не решаясь нажать нужную кнопку вызова.

Воинов сорвался куда-то после телефонного звонка. Куда? Что за срочность? Это что-то важное или Дима переиграл в озабоченность?

— Алло, майор? — всё же позвонила она ему. — Не отвлекаю?

— Еще в дороге. А что стряслось? — отозвался он нарочито ворчливо.

Она неплохо его знала и научилась распознавать в его голосе неподдельную озабоченность, раздражение или недовольство просто ради выпендрежа.

— Серафима Самойлова померла от остановки сердца, — скороговоркой доложила Оля. — Вечером заперлась в номере, отказалась от ужина — попросту не открыла официанту, который его ей принес — и принялась читать роль. И что-то в ней ее так расстроило, что Серафима Самойлова запустила распечатанные листы по номеру и умерла.

— Твою мать! — скрипнул зубами Воинов.

Вот сейчас он не притворялся. Совершенно искренне был озабочен.

— И что ты по этому поводу думаешь, Оль?

— Пока ничего. Жду результатов вскрытия.

— Пришлют? — усомнился майор. — И кого ты там напрягла?

— Старшего лейтенанта Левина, местного участкового. Попросила опросить весь персонал отеля, проживающих там же, установить личности всех, кто парковал машины возле отеля в вечер смерти Самойловой. А также поговорить с членами съемочной группы.

— И он готов? — усомнился Воинов.

— Так точно.

— Работы много, человек на пять, — не поверил Воинов. — Справится?

— Думаю, да. Молодой, энергичный. Когда еще ему представится случай принять участие в расследовании смерти артистки? Пусть еще только начинающей, но… — Оля не стала продолжать и спросила: — А куда это ты, майор, сорвался с такой скоростью? Кто тебе позвонил и что сообщил?

— Ароматному удалось установить адрес человека, который присутствовал при заключении Наташей Харитоновой сделки купли-продажи квартиры. Точнее, этот человек привез ее к нотариусу и увез потом оттуда. Угадай: как он выглядел?

— Черная куртка, черная кепка, козырек низко опущен, сверху капюшон. Так?

— Так.

— Это ни о чем не свидетельствует, — произнесла со вздохом Оля. — Так выглядят сотни тысяч мужчин.

— Согласен. Но не все из них похожи на Хомутова-Воробьева, — со смешком проговорил Воинов. — А новый хозяин квартиры всё же рассмотрел этого малого. Когда со своим другом пас его по месту регистрации.

— Зачем?

— Переживал, что при покупке квартиры попал на мошенников. Больно странной ему показалась Харитонова. Выглядела одурманенной, заторможенной.

— И Рома показал новому хозяину квартиры фотографии Хомутова и Воробьева?

— Нет. Не додумался наш чистюля. Я показал. Заехал к мужику и показал сначала фото одного, потом второго. Он опешил, говорит, одно лицо на двух фото. И одно лицо с тем, кто возил Наталью на черном внедорожнике.

— Номера внедорожника новый хозяин Наташиной квартиры тоже срисовал?

— А как же! И не только номера, но и VIN-код. И машину пробил. И установил, что принадлежит она Свиридову Илье Васильевичу, проживающему по адресу, на который я сейчас еду.

— А Рома?

— Он уже на адресе. Ждет меня. Машины Свиридова во дворе нет, по его утверждениям. Но квартиру этого Ильи все равно надо проверить. Мало ли где он припарковался.