Девушка, путаясь в длинных полах толстого пуховика, бежала от метро навстречу Воинову, словно у них было свидание. И улыбалась при этом весьма приятно.

— Здрасте, — выпалила она, протягивая ему изящную ладошку. — Маша.

— Дима. Дима Воинов, майор, — осторожно пожал он озябшую руку.

— Маша Никитина, — внесла она уточнение. — Я тот самый гример…

На ее лице не было и грамма грима. Гладкая кожа, ненакрашенные ресницы, губы без помады.

— Удивлены? — тихо рассмеялась Маша, обводя овал своего лица пальчиком. — Профессиональное выгорание называется. Не могу ничего на себя лепить.

Ветер, поднявшийся ближе к вечеру, усиливался. На улице сделалось невыносимо холодно. В машине у него было не очень чисто. Заднее сиденье завалено пакетами с разным хламом. На переднем пассажирском лежала его спортивная сумка с разным барахлом. На неделе вырвался в спортзал, сумку с потными вещами швырнул на переднее сиденье, там ее и оставил. Покрутив головой, Воинов заметил в десяти метрах от места их встречи кафе.

— Может, зайдем? Холодно.

— Холодно. Можно и зайти, чего же не зайти? Разговор займет время, — улыбнулась Маша. — Если честно, я еще и голодная. Может, чем вкусным покормят?

Им предложили свежую пиццу, пасту с труднопроизносимым названием, равиоли с курицей.

Они заказали по двойной порции равиолей и большую пиццу.

— И большой чайник чая. Огненного, — сверкая глазами, попросила Маша у официанта.

Она сняла пуховик, оставшись в бирюзовом вязаном костюме, который подчеркивал все достоинства ее стройной фигурки. Толстый шарф Маша оставила на шее.

— Никак не согреюсь, — пояснила она. — Так что вы хотели узнать о Симе? Вы фанат ее таланта?

На последнем слове она едва заметно фыркнула.

— Нет. Я не фанат. Я видел ее всего лишь однажды. И не на экране. Я расследую смерть ее любовника, — чуть приврал Дима.

На самом деле ему никто не позволял считать смерть Усова криминальной. Потому и расследовать было нечего. Нехотя, под давлением улик, усомнились в самоубийстве Дины Чирикиной, и только.

Единственным единомышленником его был Анисимов Николай Николаевич, подполковник из небольшого поселка, считающий страшным происшествием гибель залетного алкаша в сугробе. Только он помогал Воинову и не спорил с ним. Но…

Но круг его интересов был на очень далекой от Воинова орбите, и Дима всерьез сомневался, что всё это когда-нибудь каким-то образом пересечется. Единственной точкой пересечения являлась Наталья Харитонова и ее родители. На этом всё.

— Считаете, что ее любовник умер не своей смертью?

Маша глянула на него исподлобья и как-то неуверенно качнула головой. В это время им как раз принесли равиоли со сметаной. И, склонившись над тарелками, они какое-то время ели и молчали.

— Всё как-то странно, понимаете, — нарушил тишину за их столиком Дима. — Он, с ее слов, намеревается переписывать завещание в ее пользу и неожиданно умирает. Серафима уверяет, что Усов собирался разводиться с женой, а это оказалось не так. Нотариус утверждает, что разводиться Усов не хотел. И завещание на Симу переписывать не думал. Имеется черновик нового завещания, в котором Усов хотел передать все права на сериал своей семье — жене и сыну. А Серафима говорит иначе. И кому верить?

— Сима врет, — отреагировала вполне спокойно Маша.

Она как раз доела равиоли. Официант забрал ее пустую тарелку и принес пиццу. И Маша положила себе сразу два больших куска.

— Сима врет? — уточнил Воинов, не дождавшись продолжения.

— И еще как! Она много и многим врет. И часто врет. Это и погубило ее отношения с Усовым. Он ведь…

Маша умолкла на полуслове, застыв с куском пиццы в руке. Через полминуты продолжила:

— Усов ведь по-настоящему, серьезно был в нее влюблен. И в какой-то момент действительно собирался на ней жениться. И денег хотел вложить в ее сериал немерено. А она…

— А что она? — опешил от такого поворота Воинов.

— А она изменила ему с каким-то осветителем. Прямо на съемочной площадке. В обеденный перерыв. И тут Усова принесло, как на грех. Может, кто и стукнул. Неспроста же он примчался… И все своими глазками увидел. — Маша выразительно моргнула пару раз, откусила от пиццы и заговорила с набитым ртом: — Конечно, Усов мужик интеллигентный… был. Никакого мордобоя не устроил. Но спонсирование картины прекратил. Первые два транша прошли. А третий был приостановлен. Как он сказал нашим финансистам, до лучших времен.

— Когда это было? Я имею в виду измену Симы?

Дима даже про пиццу забыл на фоне таких новостей.

— Ну… Прямо незадолго до его смерти. Дней за десять или за неделю, кажется. А может, и за две недели. Надо уточнять. В голове всего знаете сколько!

— А картина? Сериал? Его прекратили снимать?

— Нет, почему.

— Но Усов же свернул финансирование.

— Первых двух траншей хватит еще на пару месяцев съемочных дней.

— А потом? Перепишут сценарий?

— Нет. Всё останется как прежде, потому что сериал профинансирован с лихвой.

— Нашелся еще спонсор?

— Нет. Всё тот же Усов. Даже после смерти делает для неверной Серафимы добрые дела. Я совсем недавно узнала, что… — Маша склонилась ниже над столом в его сторону и прошептала: — Что сериал был застрахован. На приличную сумму. Застраховал его сам Усов. И там было прописано, что в случае невозможности дальнейшего финансирования по причине смерти Усова страховая компания выплачивает… Ну и так далее.

— Разве такое возможно? Ну чтобы застраховать сериал? — изумился Дима.

— Ой, сейчас можно застраховать все! Если есть у вас возможность заплатить бешеные деньги за страховой полис — всегда пожалуйста. Усов был умным мужиком. Ходы всякие знал.

— А когда он застраховал сделку?

— На момент заключения договора, кажется. Вам надо уточнять у наших финансистов и в самой страховой компании, — поморщилась Маша и отодвинула тарелку с недоеденным куском. — Всё, объелась. Маша, нельзя так много жрать…

После ужина, который Воинов вызвался оплатить, он проводил девушку до метро. Записал ее номер телефона и взял с нее слово, что она никому не расскажет о сегодняшнем разговоре.

— Не в моих интересах, гражданин начальник, — мило улыбнулась она ему на прощание. — Знаете, кто-то болтал, что незадолго до смерти Усова он с Симой вроде помирился. Но это не точно…

— Вполне возможно. Они переписывались, когда Усов ужинал в ресторане, за несколько минут до своей смерти.

— Во-от, значит, не врут, сплетники. — Маша ослепительно улыбнулась еще раз. — А вы звоните, майор. Может, сходим куда-нибудь…

Он пообещал и набрал номер Анисимова. Тот долго не отвечал. А когда ответил, принялся извиняться, что сильно занят был и еще не успел открыть файлы, которые Воинов ему переслал. И желание делиться с ним новостями у Воинова пропало, едва зародившись.

Нужен подполковнику Анисимову какой-то Усов! Он его в глаза никогда не видел и не слышал о нем. У человека своя жизнь, свои проблемы и своя служба. И ему, мягко говоря, без разницы, что Воинову не с кем поделиться новостями. А они были важными. Ох какими важными были эти новости!

Он доехал до дома быстро. Остановился возле мусорки. Собрал весь хлам с заднего сиденья и отправил в контейнер. Припарковался затем на стоянке возле подъезда. Подхватил спортивную сумку с пассажирского сиденья. Осмотрел не без удовлетворения чистый салон, запер машину и пошел домой.

Ужин готовить было не нужно. Он объелся в кафе. Пришлось одному доедать пиццу, Маша отказалась. До завтрашнего обеда ощущения сытости хватит. Дима закинул провонявшие спортивные тряпки в стиральную машинку, туда же отправил свитер. Пятно с него ему еще после утреннего совещания удалось оттереть. И дезодорантом залить подмышки. Потому и, сидя в кафе с Машей, не стеснялся. Но вещь требовала стирки.

Включив нужную программу стиралки, Дима встал под душ и задумался.

После сегодняшних новостей заинтересованные в смерти Усова лица поменялись местами. Теперь Серафима Самойлова претендовала на роль подозреваемой.

У нее был мотив. И еще какой! Усов застал ее в объятиях молодого соперника. И прекратил финансирование ее сериала. И всё бы свернули, если бы не его неожиданная смерть. И страховка!

Срочно надо узнать об этом поподробнее. Только как? На официальный запрос надеяться нечего. Полковник пошлет его инициативу куда подальше.

«Сначала семью подозревал, теперь до артистки добрался?! — примерно так ответит полковник на его просьбу. — Публичного скандала нам еще не хватало!»

Дима выбрался из душа, завернулся в длинный махровый халат — подарок Ольги Панкратовой на прошлое Двадцать третье февраля. Она им с Ромой одинаковые подарила. И пошел на кухню. Чай, заказанный ими в кафе, остался нетронутым. И Дима поставил чайник на плиту. Порылся на полках, нашел пачку хорошей заварки, засыпал в фарфоровый чайник. Встал у окна.

Ночную Москву накрывало ненастье. Сильный ветер нагнал туч, с них сыпался на землю то ли снег, то ли дождь. К утру дороги превратятся в каток, а машины — в гигантские леденцы. И придется встать пораньше, чтобы очистить стекла скребком.

Чайник засвистел, Дима залил заварку кипятком, взял в руки телефон.

Очень хотелось позвонить Ольге Панкратовой. Раньше, до того, как у них в отделе появился этот пижон Рома, они были с ней единомышленниками. В делах не случалось разногласий. Доверие было стопроцентным. Теперь все поменялось. И Оля сейчас может быть с ним…

— Добрый вечер, — поприветствовала она, позвонив вот именно в эту минуту, именно на этих его мыслях. — Не отвлекаю, майор?

— Нет, — ответил он кратко, стараясь не обращать внимания на неожиданно отреагировавшее бешеным стуком сердце.

— Чем вообще занимаешься, Воинов? — вдруг спросила она странным скрипучим голосом. — Девчонку себе нашел? Молодая. Симпотная. Видела вас сегодня. До метро ее провожал. Кто такая?

— Следишь, что ли, за мной, Панкратова? — воскликнул он с удивлением. — Кто велел?

— Никто. Проявляю инициативу! — огрызнулась Оля. — Мало ли куда тебя твое профессиональное рвение затянет! А у тебя ничего нового, как оказалось. Маршрут построен давно: метро — кафе — постель.

— Ой, вот если бы не был уверен в обратном, подумал бы, что ты ревнуешь. — Он поймал себя на том, что довольно улыбается.

— Очень надо мне тебя ревновать! — Противный скрипучий голос снова вернулся к Оле. — Отвечай, с кем ужинал! Тогда скажу, чего звоню.

— С гримером киностудии, где раскрывается талант бывшей любовницы гражданина Усова.

— Ага… — Оля помолчала, а потом проговорила со вздохом: — Значит, ты уже знаешь, что Усов застраховал сериал и его по-любому доснимут после его смерти?

— Знаю. Но есть одно небольшое уточнение.

Воинов всё так же стоял у окна. И не видеть машину Оли, припарковавшуюся прямо у ходовых огней его машины, не мог. Надо же, как приспичило. Приехала! Давно такого не случалось.

— Какое? — спросила она.

— Поднимайся, Панкратова, всё расскажу.

Оля наверняка не знала, что Серафима изменила своему любовнику накануне его кончины. И тот был весьма категоричен, то есть решил с ней порвать. И притормозил третью выплату.

Оля этого точно не знала. И он сейчас ей об этом сообщит.