Утреннее совещание в кабинете полковника началось с мрачного молчания. Полковник делал вид, что разбирает на столе какие-то бумаги, и на присутствующих не смотрел. А Воинов, напротив, переводил взгляд с одного лица на другое и отчаянно злился.

Он ни черта не выспался. И явился в том же самом свитере, в котором был на работе вчера, а ночью выезжал на происшествие. От свитера несло путом, а на груди поселилось какое-то белесое пятно. И это пятно мгновенно бросилось всем в глаза — и полковнику, и Ольге Панкратовой, Ароматный вообще глаз с него не сводил, сволочь холеная.

— Докладывай, майор, — приостановил шуршание бумаг полковник. — Что по ночному самоубийству? Что-то есть толковое? Если нет, то пусть дознаватели отписываются. Нам не до этого.

Воинов остолбенел. Такого поворота он не ожидал. Он ведь в телефонном разговоре уже огласил свои соображения. Почему полковник настырно ищет повод откреститься от его версии? Сначала назвал Дину Чирикину выдумщицей. Решил, что запись с видеокамеры из ее спальни постановочная. Теперь еще и это!

— Докладываю, товарищ полковник.

Воинов встал с места, одернул потный свитер. И плевать, что пятно какое-то прилипло. Он не на пресс-конференции.

— Гибель Чирикиной не самоубийство. Ее убили.

— Та-ак! — мгновенно взорвался полковник. — То есть ты, даже невзирая на конкретные факты, смеешь отрицать очевидное?! Это попахивает профнепригодностью, майор!

Ох как Рома тут же обрадовался! Была бы воля — станцевал бы. Но не тот случай. И в кителе был, неприемлемо.

— Объяснись! — потребовал полковник, когда Воинов промолчал в ответ. — Девушка оставила предсмертное сообщение, отправив его своему другу. Это не ты мне ночью об этом рассказал, а?

— Так точно, товарищ полковник. Но позже было установлено, что сообщение ушло, когда Дина Чирикина уже погибла. Спустя почти шесть минут. Время ее смерти было зафиксировано видеорегистратором автомобиля, на капот которого она упала с крыши. Всё четко зафиксировано, до секунды. Но, к сожалению, больше никаких фиксаций, никаких движений видеорегистратор не снял. Девушка погибла.

— Могла быть задержка связи, — подсказал умник Рома.

— Что скажешь? — уставился на Диму полковник.

— Я уже связывался с мобильным оператором, товарищ полковник, — ответил Дима. — Задержка связи исключена. Сообщение было доставлено через две секунды после отправления. И через несколько минут после гибели Чирикиной. Ее столкнули с крыши, товарищ полковник. И ее утверждения о том…

— Да понял я тебя, майор, — перебил его полковник ворчливо. — Какие действия были предприняты по горячим следам?

По горячим следам? Серьезно? Времени было два часа ночи. Во всем доме Воинов насчитал всего три освещенных окна, и те выходили на противоположную от места происшествия сторону. И даже проблесковые маяки прибывших спецмашин никого не разбудили. Зевак не было.

Нет, он, конечно, посетил квартиры, в которых светились окна. В одной молодая мать качала орущего младенца и в окна точно не смотрела. Так и сказала. В другой пьянка-гулянка только закончилась и большинство гостей уснули где сидели. А хозяева, убирая остатки пиршества, еле держались на ногах от выпитого алкоголя. В третьей квартире никто не подошел к двери, сколько Воинов ни звонил и ни стучал. Может, и дома никого не было. Свет просто забыли выключить.

— Я обошел весь подъезд, из которого погибшая и ее предполагаемый убийца попали на крышу, но ничего достойного внимания не было обнаружено. Отпечатков на чердачной двери и поручнях множество. Они в настоящий момент идентифицируются нашими специалистами. Поквартирный опрос будет проведен сегодня.

Полковник помолчал и задал неожиданный вопрос:

— А ее друг? Где он был на момент гибели Чирикиной? Не мог он сам это с ней сотворить и отправить сообщение с ее телефона на свой?

— Он был дома у родителей, товарищ полковник, — разочаровал начальство Дима, ответив. — И это уже установлено. К тому же парень категорически отрицает свое участие в постановочной съемке. И утверждает, что в то время, когда в квартиру Чирикиной было совершено проникновение с преступной целью подмены ее витаминов, они вместе с Диной находились на работе и принимали участие в расширенном совещании. Информацию проверяю.

— Понятно…

Полковник выбрался из-за стола и размашистым шагом заходил по кабинету. На лице, которое он тщательно от них отворачивал, Воинов ничего, кроме раздражения, не увидел.

— То есть ты предлагаешь, майор, принять всю эту ересь, которую тебе несла погибшая, за рабочую версию? — скривился он как от зубной боли, остановившись напротив Димы.

— Версия рабочая, товарищ полковник, — сдержанно ответил Дима.

— И какой-то дядя, по-твоему, находит в электричке девчонок, принадлежащих к группе риска? Затем они выполняют для него грязную работу и он от них избавляется? Так?

— Так точно.

Дима скосил взгляд на Рому. Ароматный улыбался, не скрывая превосходства. Что-то накопал, а его в известность не поставил. До сих пор нет информации о его визите к нотариусу Усова. Состоялась эта встреча, нет? Если состоялась, почему у Димы до сих пор на столе не лежит отчет? Неужели доложил через его голову напрямую полковнику?

— И в пользу твоей версии говорит неожиданная смерть Усова, так? Из-за того, что у его жены был мотив? И она заказала официантке своего мужа? Я ничего не путаю?

— Так точно, товарищ полковник, — не вполне уверенно ответил Воинов. — Почти так.

— Я разочарую тебя, майор.

Глаза полковника горели, когда, переглянувшись с Ромой, он уставился на Воинова:

— У семьи Усова нет и не было мотива убивать его. Да, он хотел переписать завещание, но не собирался никого из семьи лишать содержания после своей смерти. Он собирался лишь внести дополнение. Со слов нотариуса, гражданин Усов намеревался дополнить завещание пунктом, в котором все права на сериал, съемку которого он спонсировал, передавал своей жене и сыну. И даже черновик этого пункта имеется, майор. Никто не хотел убивать Усова. И разводиться с женой он не собирался. Твоя версия провалилась. А официантка эта, как ее…

— Харитонова, — подсказал Воинов.

— Да. Харитонова. Продав квартиру, пустилась во все тяжкие. Оттого и погибла. И деньги профукала. И родители ее проблемные напились суррогата. Мать еле выжила. Ты не там ищешь, майор. Не там.

— А как же гибель Чирикиной?

— Тут ничего не поделать. Согласен. Но убийцу надо искать среди обиженных клиентов ее сестры. Что-то у кого-то та стянула, возможно, — всё же сделал дополнение полковник. — Или стала обладательницей чужого секрета. И принялась Чирикина Дина шантажировать клиента своей сестры. Решила денег по-легкому выбить. В общем, майор, занимайся в этом направлении гибелью Чирикиной, но без фанатизма.

Совещание на этом закончилось. Воинов даже не успел доложить, что у него на руках видеофайлы с вокзального перрона. И они с подполковником Анисимовым нашли подозрительного мужчину, ездившего всегда в одном и том же направлении в одно и то же время. Всё как рассказывала Дина Чирикина, и по ее описанию похож. Личность установить не вышло. Но они и просмотреть успели не более тридцати процентов видеосъемки. Воинов хотел сегодня поручить это дело Панкратовой и Роме. Но теперь…

Он не поручит никому из них это важное дело. Потому что не доверяет. Сам просмотрит. Или подполковника Анисимова привлечет. Тот показался ему ответственным и заинтересованным товарищем.

Кстати, как он там? Что-то писал ему ночью. Он не особенно вникал в содержание. Перечитав эсэмэску Анисимова, Дима удивился. Вот дался ему этот Воробьев, а! Вещи его притащил, которым более десятка лет. Зачем?

— Я отдал их на экспертизу, товарищ майор, — ответил на вопрос Николай Николаевич, когда Воинов ему позвонил.

— С целью? — удивился Дима.

— Не знаю, — признался честно подполковник. — Что-то саднит и саднит в мыслях. Интуиция это или что еще, но решил сделать так. Раз уж съездил и вещи его привез, чего нет-то?

— Николай Николаевич, просьба неожиданная к вам.

И Воинов вкратце обрисовал ситуацию с просмотром записей с перрона.

— Не успеваю один никак.

— А коллеги? — логично поинтересовался Анисимов. — Не доверяете?

— Ну… Не то чтобы, но… Версия моя не принята в работу, — честно признался Дима. — А факультативно я один буду просматривать эти файлы еще месяц. Поможете?

— Так точно, майор. Мне приехать? — поинтересовался чудак.

— Зачем? Я заархивирую и все перешлю. Почту мне свою бросьте на телефон. Архиватор имеется? Разберетесь?

Подполковник промямлил что-то нечленораздельное. Потом твердым голосом сказал, что разберется. И дал отбой.

А Воинов, вернувшись в кабинет, тут же принялся искать в блокноте контакты любовницы Усова. Чего она ему лепила, что Усов собирался разводиться? Что завещание собирался в ее пользу переписать?

Дал бы бог памяти! Как там ее, Серафима? Кажется, Самойлова……

Телефон восходящей звезды оказался вне зоны доступа. Тогда Дима поискал в интернете контакты студии, где звезда сейчас зарождалась. Позвонил сначала режиссеру, потом его помощнику, оператору и даже гримеру. Но лишь последняя ответила. Все остальные занимались созданием шедевра, надо полагать.

— Если есть вопросы, требующие срочного ответа, то это после работы. Сейчас искренне жалею, что у меня не четыре руки. Или хотя бы три. В восемь у метро, идет?

Гример, судя по голосу — совсем молоденькая, назвала станцию, где Воинов должен был ее встретить. И отключилась.