ГЛАВА 36

В следующие несколько дней занятия вошли в новое, еще более яростное русло — на инкрамантии студентам запретили использовать тренировочный пергамент и начали обучать начертанию инкр прямо в воздухе с помощью ведущего пальца. Даже ученый Хайле решил поддержать соревновательный дух и задал еще больше эссе, чем обычно, словно это должно было помочь адептам, а не добить их окончательно.

Но ничто не могло сравниться по интенсивности с боевыми тренировками.

Одра стояла в строю, дрожа от холода и ужасаясь предстоящему уроку. Ни обжигающе горячие ванны, ни особая согревающе-охлаждающая мазь Серши не смогли унять боль в мышцах. Одра едва передвигала ноги, и тем не менее вот она — вынужденная терпеть очередное занятие. Даже зная, что до начала испытания Сабли осталось всего три дня, она понимала: победы ей не видать.

— Командр Ренвик лично курирует подготовку к испытанию, так что вам, жалким оправданиям курсантов, сегодня придется повозиться со мной, — с явным восторгом объявил Вренн, расхаживая перед их шеренгой.

Над ледяным плацем взметнулось облачко стонов от толпы измотанных адептов.

— Тот, кто пискнет хоть слово жалобы, останется тренироваться здесь вместе со мной, пока вся остальная гильдия будет ужинать.

Поле тут же погрузилось в тишину.

— А теперь: делить вас на команды я не стану — вместо этого вы выступите единой армией, единым легионом.

Одру замутило от дурного предчувствия. Что-то новенькое. Если они будут действовать как единое целое… то кто же станет их врагом? Одра вытянула шею, оглядывая территорию вместе с остальными адептами, но на холоде мерзли только они сами да Вренн.

Тревога переросла в страх, когда на лице Вренн расплылась улыбка. — Вам предстоит одолеть орду демонов-конструктóров. Пусть они не настоящие, но сражаться, двигаться и убивать они будут так, будто это самая что ни на есть реальность. Отличить их от подлинных созданий не выйдет. Именно так мы отсеиваем слабаков. Именно так мы отправляем на войну в Зенаиду боеспособных солдат.

Убивать так же, как настоящие? Неужели сегодня они действительно рискуют погибнуть?

— Чтоб их всех Туман побрал, это какой-то пиздец, — пробормотал кто-то в строю позади Одры.

Она была склонна с этим согласиться.

— Мне потребуется пара минут на начертание инкр. А пока посовещайтесь между собой, выберите капитана и определитесь с оружием. Советую надеть тренировочную бронь — это может спасти вам жизнь и уберечь от потери конечностей.

Вренн принялся за работу, вычерчивая инкры на четырех каменных столбах по углам плаца. Похоже, именно в пределах этих четырех угловых опор и должны были появиться порождения иллюзии — демоны.

Почти единогласным голосованием капитаном выбрали Уайлдер. Если кто-то и мог привести их к победе, так это блестящая воительница из «Та-Таун» — несмотря на протесты Ноэля, заявлявшего, что триумф возможен только под его началом.

Уайлдер тут же принялась раздавать приказы.

— Все быстро надевают доспехи! Да, я знаю, что у вас холодные руки и тут чертова туча застежек, Нина, но так надо. Времени в обрез.

— Какое оружие нам выбрать? — поинтересовался адепт с копной кудрей и раскрасневшимися от холода щеками.

— То, с которым вам удобнее всего. Как только облачитесь в полные латы и вооружитесь, собирайтесь в задней части плаца. Если они полезут спереди, у нас будет пара лишних мгновений на подготовку, прежде чем они до нас добраться.

«Броня», сваленная высокой кучей на краю поля, на самом деле броней не была — во всяком случае, не теми металлическими доспехами, которые адепты Сабли ковали для зенаидских армий. Это были универсальные, плотные кожаные жилеты на пуговицах сзади, которые намертво стягивались на бедрах, голенях и предплечьях с помощью громоздких ремешков и пряжек.

Одра, Уайлдер и Лотти помогли друг другу облачиться в тяжелое тренировочное снаряжение и едва успели выбрать оружие (Одра — легкий короткий меч, Лотти — изогнутый клинок, Уайлдер — длинный шеф с заостренным зубчатым лезвием на конце), как Вренн завершил последнюю инкру.

У Одры в ушах зашумела кровь, и она чуть было не пропустила приказ Уайлдер построиться! Уайлдер разделила их на три отряда — правый, центральный и левый фланги, оставив небольшой резерв в самом центре сзади. Если любая из трех передних формаций рухнет, резерв должен будет занять их место.

Они затаили дыхание по мере того, как тянулись секунды.

Одра посмотрела на Уайлдер, стоявшую в самом центре впереди, чьи дреды развевались на ветру, ноги расставлены на ширине плеч, корпус податливо пригнут, чтобы центр тяжести удерживал ее в вертикальном положении, когда «демоны» ринутся на них.

Она выглядела как настоящая богиня войны.

Уайлдер поставила Одру в арьергард. Сама Одра предпочла бы оказаться рядом с ней, но Уайлдер не хотела выставлять ее на передовую. Одра была не в восторге от этого, но понимала: капитан Уайлдер просто не могла занять какое-то другое место, кроме авангарда, ведя своих бойцов за собой.

— Держать строй! Помните о тренировках! — крикнула Уайлдер, и ветер донес ее хрипловатый голос до каждого, даже до резервистов (самых слабых и напуганных), стоявших в самом хвосте тренировочного плаца.

Одра широко расставила ноги, с силой сжимая и разжимая рукоять меча.

Ожидание.

Единственными звуками были тяжелые вздохи, шмыганье носом от холодного воздуха, чьи-то нервные подергивания из стороны в сторону да чавканье грязи под поднимающимися и опускающимися сапогами.

Внезапно — треск озона, звонкий электрический разряд от всех четырех столпов одновременно, и прямо перед ними, как и предсказывала Уайлдер, из ниоткуда материализовалась целая стая демонов.

Каллисты — великое множество Каллист самых разных размеров, от быка до хорька, звероподобные змеевики, волкоподобные чудища, стервятники с острыми крючковатыми клювами, шелудивыми лысыми головами и крыльями, где вместо когтей торчали лезвия. Но там были не только твари уровня Каллисты; попадались и ишеаны, стоившие на двух ногах, в собственных доспехах и с оружием наперевес. Одра не могла разглядеть их лица отсюда и была этому только рада, ведь не сомневалась: те алчут крови и охвачены жаждой убийства.

У Одры не было времени считать их; она успела заметить с дюжину, может, две — против их отряда из сорока восьми адептов, — прежде чем демоны с невозможной скоростью ринулись на них.

— Стоять! — заорала Уайлдер, приседая ниже, вцепившись пальцами в древко шеста и готовясь встретить врага лицом к лицу.

Но при виде демонов…

Любое подобие порядка рухнуло: строй рассыпался, и адепты бросились врассыпную, словно муравьи из потревоженного муравейника.

Демоны столкнулись не с тремя сплоченными шеренгами солдат, а с перепуганными новобранцами: кто-то неуклюже ронял оружие, кто-то падал на колени, в ужасе закрывая головы руками, но хуже всего поступили те, кто стоял сзади, в резерве — бросив оружие после первого же взгляда на чудовищ, они просто побежали с поля.

— НЕ ОТСТУПАТЬ! — завопила Уайлдер пронзительным, безумным голосом, а ее глаза расширились от чистого страха.

Возможно, они думали, что стоит им только выбежать за пределы поля, как они окажутся в безопасности — что демоны заперты в границах четырех столбов, песка и грязи тренировочного плаца, — но они заблуждались.

Жестоко заблуждались.

Демоны-каллисты, чей охотничий инстинкт пробудился при виде убегающей добычи, бросились в погоню мимо адептов, готовых к бою, предпочтя им беглецов.

Одра с ужасом смотрела, как каллиста размером с быка опустила массивную голову и проткнула одного из адептов своими рогами. Алая кровь брызнула на обмороженную траву. Адепт, нанизанный на рог, словно червяк на крючок, испустил оглушительный, захлебывающийся крик. Но он продолжал звучать лишь мгновение. Бык-конструкт мотнул головой, ломая адепту позвоночник. Его тело повисло безжизненной тряпкой. Демон продолжал свирепо терзать мертвеца с тошнотворной жестокостью.

Одра не увидела, что бык сделал дальше, потому что змееподобная каллиста обвилась вокруг ног другой беглянки, сбив ее с ног. Время словно замедлилось, когда та споткнулась и упала. Змеевидный демон сжался кольцами, удушая несчастную, пока та извивалась, отчаянно пытаясь вырваться.

У нее еще мог оставаться шанс… Одра шагнула к задыхающейся девушке — но тут змея откинулась назад, вывихнула челюсть и начала заглатывать адептку с головы до ног.

Из груди Одры вырвался тихий, полный ужаса стон. Она сделала еще шаг, надеясь спасти хоть кого-то из бегущих адептов, но в спину ей пришелся мощный удар. Одра резко обернулась, ожидая увидеть демона. Однако удар нанесло тело другого адепта, которого ишеан швырнул, как тряпичную куклу. Одра просто случайно оказалась у него на пути. Она узнала пострадавшую — это была Тыралла, подружившаяся с кем-то из гильдии Эхинацеи. Одра подхватила Тыраллу и сунула ей в дрожащие руки выроненную дубинку.

— Готова? — крикнула она.

Тыралла сжала губы в тонкую линию.

— Да.

И с яростным криком они обе бросились на ишеана.

Одра нанесла удар поверху, а Тыралла — пониже. Одра взмахнула мечом по дуге; демон, чьи глаза были прикованы к Тыралле и ее попыткам ударить его по ногам, не ожидал нападения — меч Одры с мерзким чавкающим звуком вонзился в шею чудовища и застрял. Горячая, отдающая медью кровь брызнула Одра прямо в лицо и попала в рот. Ее замутило, но она все же выдернула меч и рубанула твари по шее еще раз, на всякий случай. Демон рухнул на землю, вытаращив глаза, а его голова повисла на растянутом клочке сероватой кожи.

Конструкт начал растворяться прямо у них на глазах.

— Черт возьми, да! — победно завопила Тыралла.

У Одры не было времени праздновать победу, потому что каллиста-конструкт размером с кабана, но с перепончатыми крыльями и змеиным телом, широко разинула пасть, усеянную кривыми зубами, и впилась челюстями ей в ногу.

— Блять! — Ослепительная боль пронзила ногу, когда челюсти сжались, угрожая раздробить кость, но толстая кожаная броня пока защищала от зубов. Пытаясь сбросить зверя, Одра упала на спину, скользя по клочкам черного песка. Она отчаянно лягала тварь сапогом, шаря рукой по земле в поисках оружия.

Наконец пальцы нащупали холодное железо. Она вцепилась в меч и ударила наотмашь. Острые края пронзили плоть создания — но это не остановило его и даже не замедлило жуткую пилку зубов. Одра закричала от пронзительной боли. Острые зубы наконец прогрызли кожу, впиваясь в ее тело. Она выдернула меч и ударила снова, на этот раз целясь не в мягкое, студенистое туловище, а прямо в глаза.

Череп, мозговое вещество и кровь брызнули во все стороны, когда существо обмякло. Она кромсала его до тех пор, пока череп не отделился от челюсти, и только тогда смогла разжать мертвую хватку, освободив ногу.

Она с трудом поднялась на ноги и зашипела. Голень, похоже, была сложена — каждый шаг отдавался дикой болью.

К ней приближалась новая тварь. Она отбилась. Еще одна. Вокруг нее бушевали кровь, грязь и крики, пока она сосредоточилась лишь на одном — черт побери, просто выжить. Не подпустить их зубы и когти к собственным конечностям и горлу.

В этот момент раздался рев. Одра резко крутанулась на месте, ее сердце отбивало бешеный, хаотичный ритм в ушах, а руки онемели от беспрерывных взмахов мечом.

Разобравшись с дезертирами, демоны-каллисты в какой-то момент начали атаковать с тыла. А затем она увидела, что к сватке присоединился демон Эйтн. Блять, всего один представитель касты Эйтн мог бы скосить их всех, но…

Это был не просто случайный демон Эйтн.

Заир.

Какого хрена он тут забыл?

Заир пронесся сквозь ее товарищей-адептов так, будто они были пшеницей, а он — косой, и его меч ярко сверкал на солнце сапфировым блеском. Он воплощал собой чистую смерть: удар гардой поверг одного парня; текучий, плавный виток его черных доспехов — и еще двое покатились камнями по земле.

Слева от Одры мелькнула тень. Ишеан-конструкт — с невообразимо длинными конечностями, чьи широкие шаги стремительно сокращали расстояние — неминуемо неслось на нее. Конструкт взревел, занеся оружие высоко над головой, готовясь обрушить его ей на грудь. Одра закричала, слишком медленно поднимая собственный клинок. Он разрубит ее пополам.

В ее разуме внезапно, без всякого приказа вспыхнула инкра. Глубоко внутри качнулась темная магия, заворочавшись под ребрами, точно пойманный в ловушку зверь. Нет. Ишеан — это конструкт, пустота, в которой нет ни капли жизни. Ее магия пройдет сквозь него насквозь и начнет выслеживать ближайшие живые души: ее друзей.

Одра с силой подавила эту мощь, готовясь к удару. Она скорее умрет, чем позволит заразе вырваться наружу.

Она ждала конца, но вместо того, чтобы сталь встретилась с костью, перед ней с оглушительным треском взорвался сноп искр от столкнувшихся металлов. Одра открыла глаза. Сапфировый клинок перехватил удар ишеана. В тот же миг когтистая рука выбросила вперед — и один свирепый взмах снес существу голову.

Заир возвышался над тающими останками с дикой, безумной ухмылкой на лице, а его черные дреды развевались на ветру.

Он спас ее.

Время словно замерло, когда он вычертил в воздухе инкру. Пронзительный визг прорезал шум битвы, у Одры заложило уши, и вокруг них сомкнулся мерцающий защитный купол.

— Что ты делаешь? — выдохнула она.

— Не люблю, когда мне мешают, — бросил Заир. — Зато теперь нас никто не подслушает.

— Мы посреди боя, ты сос…

Мир вокруг наклонился. Быстрый, как гадюка, подсекающий удар сапога Заира выбил из-под нее здоровую ногу. Одра рухнула в грязь с глухим стуком, воздух со свистом вылетел из ее легких. Она попыталась вскинуть меч, но он лишь легко усмехнулся и небрежно отбросил чужую сталь в сторону. Ее оружие со звоном отлетело и ударилось о мерцающий барьер.

Изящным взмахом откинув плащ, он опустился на колено прямо над ней, прижав ее бедра своими коленями. Лезвие его меча коснулось ее горла.

— Наследница. — Он цыкнул языком. — Так не пойдет.

— Слезай с меня, ублюдок! — Одра толкнула его в грудь, но он был вросшим в землю деревом. Его свободная рука с острыми когтями вонзилась в почву возле самого ее уха.

— Если хочешь выжить, придется действовать лучше. Эти конструкты — всего лишь марионетки. Будь на их месте мои истинные сородичи, твоя братия не прожила бы и дольше, чем нужно, чтобы вздохнуть перед криком, не говоря уже о том, чтобы обнажить меч.

Одра злобно сверкнула глазами, мысленно желая, чтобы ее взгляд превратился в кинжалы, способные пронзить его насквозь.

— Ты ранил моих дру…

— Они просто спят, — отмахнулся он. — Заклинание ваших наставников не дает иллюзиям навредить потерявшим сознание адептам. В грязи им безопаснее, чем на ногах.

— Но я должна помочь…

— Ты еле можешь помочь себе самой. — Он наклонился ближе, его вес давил на нее уверенно и неотвратимо. — Зачем ты выбираешь это, Наследница? Эту боль, эти страдания? Пойдем со мной. Мы можем оставить эту бойню позади прямо сейчас.

— Туман меня подери, до чего же ты бесишь! Ты вообще понимаешь слово «нет»?

Заир усмехнулся, выглядя так, будто ее оскорбления были изысканным вином, которым он наслаждается.

Он прижался ближе — так близко, что они дышали одним воздухом, напоенным ароматом пряного грушевого сидра и хвои, шумящей на ветру. Несмотря на кровь, пот и ужас битвы, от него исходил опьяняющий запах. Казалось, собственные чувства предавали ее. Она взбрыкнула под ним, отчаянно пытаясь вырваться из плена его близости.

— Еще неделя, Наследница, чтобы опомниться… а если ты откажешь мне и на вторую… я буду вынужден… — Его голос затих, когда он на секунду отвел взгляд, и по его лицу промелькнуло что-то темное, не имеющее ничего общего ни с весельем, ни с разочарованием.

Одра замерла, прекратив борьбу, а ее сердце сбилось с ритма, застучав в ушах. — Вынужден что?

— Скажем так: мои люди не переживут еще один Цикл — и я не могу позволить тебе завершить этот обряд.

— О чем ты говоришь?

Он помолчал удар сердца. Два.

— Если ты будешь упорствовать и останешься здесь, ты рискуешь быть разоблаченной. Вытащить тебя отсюда живой и невредимой окажется невозможным даже для меня. А это оставляет мне лишь один вариант.

— Ты бы не стал…

Его взгляд был суров, гораздо серьезнее, чем все, что она видела в нем раньше. Ни намека на веселье или игривую самоуверенность.

— Единственный способ гарантировать, что они не завершат ритуал — это если я убью тебя первым.

Тихое, смертоносное обещание.

Заир говорил правду. Он скорее лишит ее жизни, чем позволит зенаидцам использовать ее против своего мира.

Одра с трудом сглотнула, и ее горло дернулось у самого острия его меча.

Моргга — и он резко выпрямился, убирая клинок в ножны. Одра не понимала почему, учитывая, что он только что угрожал ее жизни, но все же приняла его протянутую руку и позволила вытащить себя на ноги.

— Увы, я знаю, как сильно ты любишь наши беседы, но битва окончена. Мне пора идти.

Щелчок пальцами — и щит исчез. Одра смотрела, как он пробирается сквозь последствия побоища, перешагивая через стонущих и плачущих адептов. Она провожала взглядом его удаляющуюся фигуру до тех пор, пока он не скрылся далеко от поля, пока не растворился в роще искривленных деревьев. И даже тогда она продолжала смотреть на то место, где он исчез.

Пока ее не втянули в объятия, и над самым ухом не раздался голос Уайлдер: — Вот ты где. Стоило мне моргнуть хоть на секунду, как ты словно испарилась.

— Погоди, ты присматривала за мной?

— Разумеется, я должна была убедиться, что тебя не прикончил какой-нибудь долбаный конструкт. Я просто рада, что ты в порядке.

Одра дрожаще улыбнулась.

— Я тоже. Ты отлично справилась.

Уайлдер кивнула, разведя руки в стороны.

— Ни царапины. — Впрочем, ее гордость длилась недолго — стоило ей бросить взгляд на поле боя. — Тем ублюдкам не стоило бежать, но боги, я чувствую себя ответственной за их гибель. Как их лидер, я должна была…

Одра сжала плечо Уайлдер, яростно качая головой.

— Ты абсолютно ничего не могла сделать, чтобы предотвратить их бегство, Уайлдер. Вренн-сукин-сын дал вам ровно пять минут на разработку плана, а они предпочли не следовать твоим приказам. Это не твоя вина.

Уайлдер сглотнула.

— Вренн-сукин-сын… неплохо. — Но голос ее звучал тяжело; теперь, когда боевой адреналин начал отступать, гибель адептов тяжелым грузом легла ей на плечи.

Было очевидно, что Уайлдер себе не верит. — Уайлдер, не ты их убила.

— Да. — Тяжелый вздох. Тяжелый слёт слюны. — Это сделали демоны-конструкты.

— Нет, они были не настоящими. Их убил Вренн. С одобрения Ренвик и Холивера. Их убила сама академия.

Уайлдер замерла, и одна дреда качалась на ветру, прилипнув к засыхающей на щеке крови. Одра притянула Уайлдер к себе в объятия, хотя ее руки были липкими от крови и Бог весть чего еще.

— Прости, что мы возложили на тебя это бремя. Не думаю, что кто-то из нас всерьез верил, что сегодня мы уйдем с этого поля живыми и невредимыми. Это тяжелая ноша, и мы выбрали тебя, даже не подумав о цене.

— Ты не виновата, я же лучшая, — попыталась пошутить Уайлдер, хотя в ее словах не было прежнего задора.

Одра все равно рассмеялась — ради подруги, потому что любила ее, потому что ее сердце разрывалось от боли за нее. За студентов, плачущих и стонущих вокруг, за тех, кто прямо сейчас прочесывал поле в поисках друзей.

Как же невозможно для нее было уйти с Заиром — ведь это означало бы бросить Уайлдер. Она не стала бы и не смогла оставить ее здесь, одну в этой проклятой выгребной яме.