— Хорошо. Я присмотрю. Но чем больше моей защиты ты используешь, тем дороже она тебе обойдется.

Я вздохнул с облегчением. Как бы расплывчато это ни было, это было больше, чем я мог обоснованно надеяться получить.

В конце концов, эта защита могла оказаться единственным, что сохранит жизнь нашей стае.

Искусство.

Развлечения.

Это было настоящей валютой, уступающей лишь одной — если вы проводите различие между развлечениями и омегами.

Но некоторые здесь… что ж, они вообще не делали различий.

Глава 8

КРЕСЦЕНТ

— Ты пыталась проклясть его!

Я не видела того, кто это сказал, из-за повязки на глазах, но слышала гнев в его голосе. Ненависть.

— Н-нет, — этоо было недоразумением. — Я этого не делала. Клянусь…

— Маленькая лгунья.

***

Паника охватила меня.

Я навсегда останусь проклятием.

Я никогда ничего этого не хотела. Я раскаялась и умоляла. Но теперь я снова была здесь, в этой комнате, окруженная каменными стенами.

Карма уловил мой запах и совершенно потерял рассудок.

Я оказалась в ловушке между его массивным, теплым телом и кроватью. Он был повсюду, свежий океанский шторм, приправленный безумием. Его пальцы вцепились в мои волосы, удерживая меня на месте, когда уже во второй раз с момента моего прибытия сюда зубы скользнули по моей шее.

У меня перехватило дыхание, неожиданная вспышка тепла проникла в сердце.

Он хотел меня. Это был отчаянный, радостный шепот. Мы были предназначены друг для друга, и он хотел меня.

Мое сердце тут же сжалось от вины.

О чем я только думала?

— Она бы обрекла его на адские муки. Мне нужно, чтобы она почувствовала, что это значит.

Я была такой эгоисткой.

Карма издал раненый звук, заглушая мой кошмар. Он отстранился, а затем еще раз его зубы коснулись моей кожи. Но снова полного укуса не последовало.

Я нахмурилась, мои дрожащие пальцы нащупали его грудь прежде чем я осознала.

О.

Он не был вожаком стаи.

Вот почему он не мог укусить меня, принимая в стаю.

А затем пришло осознание реальности.

Чернильная темнота целиком поглотила его насыщенно-карие радужки. В этих глазах не осталось ничего, кроме зверя.

Что я наделала?

Я развратила его.

И все они были следующими.

Перед уходом Син заявил, что я принадлежу им — я думала, они хотели оставить меня себе, но это только усугубило бы ситуацию.

Карма уже был безумен. Развращен ещё до того, как завершил создание связи.

Он притянул меня к себе, его зубы покоились на моей плоти, когда он свернулся вокруг меня, словно разрываясь между попыткой укусить меня снова и простым желанием прижать к себе.

Я попыталась успокоить дыхание, осторожно потянув за одеяла, пытаясь создать еще один слой между нами.

Сколько еще он сможет вынести?

Могла ли я развратить его еще больше?

Но я знала ответ на этот вопрос по искрам, пробегавшим от нашего контакта. Он напрягся от моего движения, и я замедлилась, поглаживая его руку, отчаянно пытаясь успокоить его, пока тянула за полотенце и простыни. Я напевала дрожащую мелодию, что-то, что моя мама напевала, когда складывала белье или готовила.

Ее забрали за то, что она прокляла меня. Отправили в «Монастырь», чтобы я не могла никому больше навредить. Но в конце концов меня изгнали, потому что альфой, которого я прокляла, был Люк Андерсон — сын Верховного Жреца.

А теперь, даже отбывая наказание, я не могла остановиться. Я была куда большей чумой, чем она когда-либо.

Вдалеке послышался слабый стук.

Ритмичное, похожее на металлическое бум, бум, бум, которое все продолжалось. Крики и вой тысячи сломленных альф в этом месте. Шум становился то громче, то тише, пока я продолжала свою мелодию.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышала шаги, а затем металлический скрип двери.

— Карма… ах, дерьмо! — это был голос Фантома. Его запах оружейного металла. Мои чувства словно обострились, и это было идеальным сочетанием с океанским штормом и пустынным затмением.

Разрушительно хорошо.

Словно эти запахи могли окутать меня и заставить забыть, какой ужасной я была.

Я отмахнулась от этой мысли.

Они вернулись.

О…

Мои молитвы редко были искренними, но прямо сейчас я вознесла одну к небесам. Чтобы они тоже не потеряли себя.

Ни Фантом, ни… ни Син. Это ведь была его стая, верно? Он смог бы предложить мне этот укус.

Я крепко зажмурилась.

Он не мог.

Я услышала рычание Кармы. Оно провибрировало до самых моих костей, призывая меня свернуться ближе, принять его права. Его защиту.

Но мне не следовало.

Как же это жестоко и неправильно.

Я осмелилась взглянуть наверх, держа глаза в основном закрытыми. Комната расплывалась сквозь ресницы, но я могла видеть Фантома, стоящего над кроватью. Карма притянул меня ближе, снова зарычав.

Впервые в жизни меня обнимали так, как я мечтала — и это происходило среди пепла абсолютного разрушения.

Он полностью сошел с ума.

Это сделала я.

Я подавила слезы.

Они были правы. Сестры были правы.

Сначала Люк Андерсон, а теперь… теперь этот красивый альфа, который был проклят за то, что предложил мне защиту.

Эш всегда бормотала на уроках, что «развращение» — это глупая ложь, и она это знает, потому что нам никогда не объясняли, что именно это значит. Но теперь я видела это своими глазами — и это было реальностью.

Карма издавал угрожающее рычание на своего собственного товарища по стае.

Это было истинное зло.

Я вздрогнула от прохладного прикосновения к руке и повернулась, увидев, как Син забирается в кровать рядом с нами обоими. Карма не отреагировал так, как раньше, хотя все равно прижал меня к себе крепче. Я смотрела, как Син подтолкнул подбородок Кармы костяшкой пальца, перевернул ладонь и положил ее на щеку своего товарища по стае.

На этот раз Карма не зарычал, и мне показалось, что его хватка, возможно, немного ослабла.

Это была фишка вожака стаи?

Син придвинулся ближе, его рука скользнула подо мной. Его прикосновение было таким безопасным. Таким прохладным. Он приподнял меня вместе с полотенцем и одеялами, заставив Карму подстроиться.

Я снова нормально заглянула в глаза Кармы — черные пустоты.

Ничего не осталось…

— Ч-что… — я едва находила слова. — Что я наделала? — мой голос сорвался из-за потока слез.

— Ты, ангел? — спросил Син, явно удивленный.

Я кивнула, горячие слезы текли по моим щекам.

Всего несколько минут назад он был в душевой с прекрасной улыбкой на лице.

Я… я подошла слишком близко. Была слишком… непосильной для него. Я должна была знать.

— Просто это больше, чем то, к чему он привык, — пробормотал Син. — Больше, чем то, к чему привык любой из нас.

Все это было неправильно.

— Ты в порядке? — спросил Син, и я увидела, что его взгляд прикован к Фантому.

Я проследила за его взглядом.

Фантом выглядел напряженным, глядя на меня, словно увидел привидение. Его насыщенная оливковая кожа приобрела пепельный оттенок, а на щеках была россыпь веснушек. Он тревожно проводил пальцами по растрепанным темно-каштановым волосам, и его пристальный взгляд был прикован ко мне; глубокий карий цвет почти исчез, уступив место расширенным зрачкам. Раньше я не успела хорошенько разглядеть его или сосредоточиться на том, насколько он красив.

Они все были такими. И добрыми.

Но я стану их погибелью.

Фантом выглядел болезненно, пялясь на меня со сжатой до хруста челюстью, словно одно мое присутствие причиняло ему боль.

Я опустила взгляд, чувство вины скручивало меня изнутри.

Он… знал.

Он знал и ненавидел меня.

В «Монастыре» я всегда презирала повязки на глаза. Но теперь я знала, почему нас заставляли их носить.

Слишком любопытные.

Слишком эгоистичные.

Искушающие тех, кто вокруг нас, только потому, что у нас не хватало выдержки держать глаза опущенными.

Син снова поменял положение, достаточно осторожно, чтобы не расстроить Карму, который все еще крепко обнимал меня. Теперь он оказался подо мной, с легкостью удерживая меня на своих коленях, что должно было заставить меня еще больше нервничать, поскольку с этой стороны не было ни полотенец, ни одеял.

Но он был безопасным.

Я не могла этого объяснить.

Я чувствовала, что он — целая часть меня, и это невозможно было описать.

Но я не знала, что это значит.

— Простите, — прошептала я.

Я должна была отодвинуться от них прямо сейчас — это был единственный способ спасти их. Однако при первом же моем движении Карма зарычал, и его хватка усилилась.

Син щелкнул его по носу с легкой насмешкой.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он, продолжая себе под нос. — Готов поспорить, он никогда не думал, что встретит ту, с кем совпадет запахами. Он не был готов.

Мой взгляд метнулся к нему, ледяной шок скользнул по спине.

— С-совпадение запахов?

Нет, дело было не в этом.

Этого не могло быть. Совпадение запахов с омегой золотой стаи… Это было истинным проклятием. Я проклинала их.

Стоило это осознать, и совпадение запахов становилось абсолютным. Оно исключало все остальные возможности. Я была единственной парой, которая у них когда-либо будет, вплоть до момента моей смерти.

Я подавила тихий панический скулеж.

Фантом сидел на кровати напротив нас, с тревогой глядя на Карму, что вызвало еще одну волну паники в моем теле.

Его друг.

Его товарищ по стае.

Мой… Нет.

Я покачала головой.

— Нет, я… я просто не привыкла находиться рядом с альфами. И-изголодалась по прикосновениям. Вот почему все ваши запахи…

Син заправил мне за ухо прядь влажных волос, между его бровей появилась морщинка.

— Ты наша.

Новая волна слез потекла по моим щекам, и я изо всех сил пыталась подавить рыдания. Почему они все казались такими спокойными из-за того, что их прокляли?

Я развратила их товарища по стае, прокляла их своим запахом, а Син лишь крепче прижимал меня к груди, пока я плакала.

И как эгоистичная грешница, какой и была, я позволила ему утешать меня. Позволила их запахам омывать меня успокаивающими волнами: свежему океану Кармы, в то время как пустынное затмение Сина лишь слабо цеплялось за одеяла — его блокаторы все еще не давали мне прочувствовать его прямо от источника.

Когда мои рыдания сменились икотой, Фантом прочистил горло.

— Не совсем та реакция, которую мы ожидали, — сказал он. — Но эм… У нас есть план? — Он взглянул на дверь. — Она не просто наше совпадение по запаху…

— Заткнись! — прошипел Син, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он быстро оглянулся на дверь. — Мы больше не произносим эти слова вслух. Ни здесь. Нигде.

— Я к тому, — фыркнул Фантом, закатывая глаза. — Что это наименьшая из наших гребаных проблем, если мы не…

— Я знаю.

— Что? — спросила я, не поспевая за ними.

— Детка, — пробормотал Син мне на ухо. — У тебя начинается т-е-ч-к-а, — он произнес это слово по буквам шепотом прямо возле моего уха.

— Н-нет, — пробормотала я.

Но… он был прав.

Я чувствовала, как липкий пот выступает на моей коже. Слабый приступ боли нарастал в животе.

Син усмехнулся.

— Я узнаю это, когда вижу.

Блядь.

Я зажала рот рукой от этой непристойной мысли.

Проклятье.

Я знала, что это произойдет. Просто надеялась, что времени будет больше. Что я успею освоиться.

Я не могла дышать. Казалось, горло сжимается.

Что же мне делать?

— Фантом собирается… — Голос Сина был тихим. Бессмысленным, пока мир вращался перед глазами. Карма издал тревожный рык, его хватка впилась мне в талию.

— Просто успокойся…! — говорил Син, пытаясь успокоить меня.

Меня.

Это я расстраивала Карму.

Но я даже не знала, как успокоиться.

— Я не могу… вы… вы… — Слова в панике срывались с моих губ. — Вы не понимаете. Я прокляну вас…

— Проклянешь нас? — Голос Сина прозвучал удивленно, его рука сомкнулась на моем подбородке, когда он заставил меня замереть. — Вернись-ка немного назад.

— Я из золотой стаи, — выдавила я.

Как вышло, что они не знали, что это значит?

Я чувствовала себя одинокой, и приближалась моя течка.

Я должна была заставить их понять.

Возникла странная тишина, и я увидела, как Син переглянулся с Фантомом, который снова поднялся на ноги и стоял рядом с комодом.

— Если вы… — Я попыталась подобрать слова, чтобы заставить их увидеть. — Если вы займетесь со мной сексом, то закончите как… как Карма.

Фантом склонил голову, бросив на меня любопытный взгляд.

— Давай притворимся, что я язычник… — Син прочистил горло. — И понятия не имею, о чем ты говоришь. Помоги мне разобраться.

Я сжала одеяло в кулаках.

— Я не совсем… лучший человек для объяснений. Но… но альфы не могут просто так, как им вздумается, блудить с омегами золотой стаи, иначе они себя развратят.

Син подавил кашель.

— Развратят? — Фантом, который вытаскивал запертую коробку из нижнего ящика, недоверчиво взглянул на меня.

Но… он же мог это видеть — прямо здесь. В своем брате по стае.

Очнется ли он когда-нибудь?

— Без связи… — продолжила я. — Это слишком рискованно.

И эти связи должны быть одобрены. Золотые стаи не могли просто пойти и сойтись с первыми попавшимися альфами. Если моя стая не была достаточно набожной, я могла проклясть их даже при наличии связи.

— Без… чего? — спросил Син.

— Без связи.

Возникла долгая пауза, в течение которой Фантом стянул ожерелье, на котором висел ключ.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два, — ответила я.

— И это… твой… образ жизни? — спросил Син.