— Вы что, блядь, издеваетесь надо мной?

Син.

Ужас покинул мое тело, и я тихонько заскулила. Аура Кармы отступила, его мышцы расслабились.

Моя омежья пара подошла к нам и встала так, чтобы мы могли видеть его сведенные в раздражении брови.

Когда он встретился взглядом с Кармой поверх моей головы, в его глазах читалась жесткость. Карма тихо зарычал, сильнее прижимая меня к груди. Его узел шевельнулся внутри меня, и я заскулила.

Син остановился в шаге от нас. Мои пальцы ног едва касались земли, и только руки Кармы на моих бедрах не давали мне почувствовать себя некомфортно в этой странной позе.

— Почему вы не вернулись в камеру? — потребовал ответа Син.

— Она побежала, — пробормотал Карма.

— И если бы ты думал головой, а не членом, ты бы использовал темную связь, чтобы остановить ее. Вместо того, чтобы… — он широким жестом указал на нашу странную позу.

— Она побежала.

Бежать… это что, плохо?

А что еще я должна была делать?

— Прости, — пискнула я. — Н-но камера… Она была, э-э, заперта. Когда я туда добралась.

Пальцы Кармы впились в мои бедра, а потрясающие багровые глаза Сина расширились.

— Заперта? — переспросил Син.

— Да. — Я попыталась сжать ноги, чувствуя, как по ним стекает смазка. Мои внутренние поверхности бедер блестели бы, если бы на них падал свет.

— Я не знала, как это произошло, поэтому побежала, — продолжила я.

Язык Кармы метнулся, чтобы слизнуть свежий укус на моей шее, рычание прокатилось по нему — по каждой частичке его тела. Включая его член с узлом, все еще глубоко погруженный в меня.

Вибрации заставили меня напрячься и задрожать, удовольствие снова попыталось подкрасться ко мне, хотя сейчас было не время и не место.

Глава 43

СИН

Это было немного комично — или было бы, если бы ситуация не была такой отчаянной.

Нас, блядь, заперли снаружи нашей камеры в ночь перед апелляцией, и вместо того, чтобы увести Кресцент куда-нибудь спрятаться, Карма связался с ней узлом.

Прямо в коридоре.

Я яростно потер лицо, чтобы оно не выдало всей серьезности ситуации. Но если подумать о том, что было бы, если бы их нашел Фантом…

Он был бы в ярости. Я уже слышал его свирепое рычание.

Придется рассказать ему об этом позже, чтобы Карма получил ту взбучку, которую заслужил.

Прислонившись плечом к стене, я скользнул взглядом по Кресцент. Ее бледная кожа, раздвинутые бедра, узел Кармы, растягивающий ее. Свежая метка связи на ее шее, которую он вылизывал — по крайней мере, казалось, это помогало удержать его на краю безумия.

Если она обнаружила свою дверь запертой, значит, кто-то действовал против нас. Просто чудо, что Карма нашел ее первым.

И он, очевидно, наткнулся на кого-то еще до нее, судя по полосам крови на его коже; часть крови перепачкала ее бледные бедра.

Мы были в опасности, как на ладони, если альфы рыскали здесь в поисках нас.

Футболка, которая была на ней, скрывала ее торс, но когда Карма понял, что я смотрю, он задрал ткань и накрыл ладонью ее грудь.

Кресцент заскулила, извиваясь на его узле, и боже, этот розовый румянец на ее щеках был таким дразнящим.

Пальцы Кармы сжали ее соски, и то, как она простонала…

Блядь.

Чертов Карма, очевидно, все еще был одичавшим.

— Мы не можем здесь оставаться.

От меня потребовалось напрячь каждую клетку самообладания, чтобы не продолжать пялиться на нее, пока мой член пульсировал. Я посмотрел вдоль коридора в обе стороны, пытаясь сориентироваться. Нам нужно было уединение. И поблизости. Были ли здесь какие-нибудь пустые комнаты, которые не были бы заперты?

Я заметил характерный рисунок пиона на серой каменной стене в одном из концов коридора.

Подбежав к нему, я прошел вдоль наспех нарисованного баллончиком цветка несколько футов до металлической двери. Потянув ее на себя, я заглянул внутрь.

Никакого запаха, кроме пыли и сырости. Это была маленькая комнатушка, почти чулан, с парой сплющенных коробок на полу.

Я вернулся в коридор, где стоял Карма с Кресцент, и жестом позвал их.

Она висела в воздухе, он держал ее за бедра, а она вцепилась в его руки. Ее глаза были широко открыты, она покачивалась, в ее взгляде все еще читалась пелена похоти.

Наверное, мне стоило бы помочь… Но я не знал как, поэтому просто смотрел, как он ковыляет, делая крошечные шажки. Он не мог слишком сильно ее трясти, иначе мог причинить ей боль своим узлом.

Да, и его штаны все еще болтались у щиколоток, а спортивки Кресцент свисали с одной ее ноги, волочась по полу.

Огромному одичавшему альфе, все еще сцепленному узлом с нашей крошечной омегой, потребовалось мучительно много времени, чтобы проползти по коридору, и мы наконец смогли нырнуть в наше укрытие.

Наконец дверь закрылась. Вид грубых рук Кармы на бедрах Кресцент заставил мои яйца ныть, особенно когда она заерзала, чтобы поудобнее устроиться на его члене.

Теперь мы были спрятаны.

А она была… с узлом.

И будет так еще какое-то время.

Боже, как бы я хотел воспользоваться этим моментом. Но я был здесь единственным в здравом уме. Карма был наполовину одичавшим, а Кресцент поддалась своим инстинктам, когда он ее поймал, и пребывала в блаженном неведении о суровой реальности.

Мы на самом деле не знали, где, блядь, Фантом и Вандл — и эти засранцы задолжали мне за то, что из-за них я упустил такую прекрасную возможность.

— Как думаешь, сколько еще? — спросил я.

Карма и Кресцент тупо уставились на меня.

— Пока узел не спадет, — пояснил я. Нам нужно было, чтобы она освободилась от его члена как можно скорее.

— Э-э, — крякнул он. — Не знаю.

Потрясающе.

КРЕСЦЕНТ

Карма перечислял Сину альф, которых он убил. Когда он упомянул того, кто гнался за мной, это немного развеяло мою счастливую пелену. Моя парящая радость действительно рухнула, когда я потянулась к связи и обнаружила, что Фантом и Вандл… заметно отсутствовали.

Блокировали меня?

Или были без сознания?

О боже…

Мне было жарко, но моя голая кожа казалась холодной, и я не могла сдержать тяжелый выдох, когда узел Кармы смягчился настолько, что он смог выскользнуть из меня. За этим последовал поток его спермы, который закапал на пол под нами.

Син опустился передо мной на колени, когда Карма собрался поставить меня на ноги.

— Будет трудно тебя вытереть, — сказал он.

Он помог мне надеть кроссовок — один наполовину слетел, когда мы стягивали мои штаны с лодыжки, — а затем схватил свою собственную футболку. Оторвав полоску ткани, он вытер грязь с моих бедер.

Карма натянул свои штаны, притянул меня обратно к своей груди и потерся подбородком о мое плечо.

Он чувствовал себя… сбалансированным.

Более спокойным, чем я когда-либо его видела.

Было ли этого достаточно, чтобы он был в сознании на нашей апелляции утром?

Я прислонилась к нему, пока Син вытирал меня, широко зевая, хотя знала, что пройдет еще много времени, прежде чем я смогу спокойно уснуть.

Я уже засыпала, когда начался стук.

Он разбудил меня на коленях у Сина. Мы находились в той же темной комнате с сырым, тяжелым воздухом.

Карма стоял у двери, прижав палец к губам, теперь он был полностью в своем уме.

Что издавало этот звук?

Похоже на удар металла о камень.

Дубинка била по стене, приближаясь с каждым ударом. Син помог мне встать, бесшумной в моих кроссовках, и спрятал меня за спину. Я заметила, что его пистолет уже у него в руках.

Я затаила дыхание, пока у меня не закружилась голова и мне не пришлось вдохнуть воздух.

Затем стук прекратился, так близко к нам, как это вообще возможно.

Дверь распахнулась с громким хлопком, и прятаться было негде.

Карма схватил мужчину за горло, выталкивая его обратно за дверь. Они сцепились, руки мужчины пытались оторвать руки Кармы, прежде чем исчезнуть из виду. Внезапно все стало громким: топот ног, крики и новые удары металла о камень.

Я дрожала, вцепившись в Сина со спины, пока он делал осторожные, размеренные шаги вперед.

Глава 44

СИН

В крошечную, похожую на чулан комнату заглядывал только один альфа, но его крик мог привлечь других.

Я держал Кресцент за спиной, пока Карма боролся с ним, выталкивая в коридор. Пистолет холодил ладонь, и если когда-то и было время использовать мою единственную драгоценную пулю, то именно сегодня ночью.

Наша последняя ночь в этом блядском месте.

Упаковка с цветными линзами все еще была заткнута за пояс, в безопасности, даже если нам придется бежать.

У нас было все необходимое для побега.

Нам оставалось только выжить.

И кто-то очень старался убедиться, что этого не произойдет.

Я повел свою омегу к двери, убедившись, что ее рука остается на моей пояснице, засунутая под рваную футболку так, чтобы касаться голой кожи. Карма мог справиться с одним; я почувствовал вспышку его ауры и ощутил через связь его инстинктивное ликование, когда он душил этого человека.

Но когда я выглянул за дверь в коридор, сжимая пистолет, там был уже не один.

Члены стаи Холдена и их союзники были повсюду.

Пятеро из них нападали на Карму с одной стороны, а с другой я увидел Грейди — одного из самых жестоких членов стаи Холдена. Не тот альфа, присоединения которого к драке против Кармы я бы хотел. Он прочесывал коридор, но замер, заметив меня, и ухмылка скривила его губы.

Дерьмо.

Карма был силой природы: аура искрила, кулаки летали, кровь капала из свежеразбитой губы. Но их было пятеро против одного.

В таком никто не мог победить.

Я подавил вспышку страха. Мне нужно было увести Кресцент отсюда к чертовой матери.

В одной стороне шла драка, другая была открыта, если бы не Грейди.

Один альфа, одна пуля.

Даже за несколько часов до нашей апелляции казалось неправильным тратить ее, но я оглянулся назад, зная, что у нас нет времени на колебания.

Блядь.

Выбора нет.

Я бы с удовольствием вышиб ему мозги, но у меня было больше шансов попасть, если целиться в мишень покрупнее.

Прямо в живот. По крайней мере, он умрет красиво и медленно.

Мучительно.

В такое время ночи ни одна из стай медиков в этом месте не проснется, чтобы помочь — да и выковыривать пули из внутренних органов в любом случае не в их компетенции.

Времени рассказывать Кресцент план не было, и я не мог выдать наш следующий шаг. Она пойдет за мной — она доверяла мне, и это было именно то, что мне нужно.

Напрягшись, я молниеносно вскинул пистолет, направив его на Грейди.

Его глаза расширились, когда он понял, что сейчас произойдет, но я спустил курок за миллисекунду до того, как он успел среагировать.

От выстрела в ушах зазвенело. Он напугал всех в гулком коридоре, и повисла тишина. Минутная пауза.

Кровь брызнула на стену позади Грейди, и он рухнул на колени. Я схватил Кресцент за руку и дернул за собой, пока он хватался за живот. Его вой прорвался сквозь звон, но у меня не было времени им наслаждаться.

Пора бежать.

Тот другой альфа больше нас не преследовал. Карма воспользовался паникой, вырвался от остальных, повалил ближайшего на землю и впился зубами ему в шею.

На мгновение его глаза встретились с моими, подбородок был измазан кровью.

Он почти не соображал, но в проблеске здравомыслия, который я успел уловить, читалась мольба.

Он говорил нам бежать.

Я отвернулся, не выпуская руку Кресцент, и помчался по коридору.

КРЕСЦЕНТ

Я не была создана для бега.

Чтения? Да.

Бега? Точно нет.

Легкие горели, а зрение затуманилось; все вокруг было не в фокусе. Я едва видела, куда мы бежим, и хватка Сина на моей руке была моим единственным якорем. Его липкая ладонь сжимала мою, увлекая меня вперед на бешеной скорости.

Пистолет был в его другой руке.

Может быть, поэтому у меня в голове так стучало.

От внезапного хлопка выстрела. От запаха крови, забивающего нос, и оглушительных криков того альфы.

Я хотела спросить, куда мы идем, но не решалась. Наши шаги и так были слишком громкими. Казалось, за нами никто не гнался — Карма их всех задержал, — но если на нас охотилось так много альф, наверняка появятся и другие.

Мы петляли по пустым коридорам, время от времени молча замирая, чтобы подождать, пока кто-нибудь пройдет мимо. Это было чудом, что мы добрались до ржавой двери, которую распахнул Син.

Она скрипнула, и я поморщилась.

Никто не прибежал.

Он завел меня внутрь, закрыл за нами дверь и прислонился к ней спиной.

Его грудь тяжело вздымалась, когда он посмотрел на меня сверху вниз, темные зрачки почти поглотили его багровые радужки. Он опустил взгляд на пистолет в своей руке, а затем заткнул его за пояс.

Я не понимала, что плачу, пока его большой палец не смахнул слезинку с моей щеки, и соленая капля скатилась маленькой дорожкой по его коже.

Всхлипнув, я бросилась ему на грудь. Мои рыдания были приглушенными — я старалась вести себя тихо, — но в пустой, заставленной трубами комнате все равно было слишком громко.

Я отчаянно хотела спросить, все ли будет в порядке с Кармой.

Но это был бессмысленный вопрос, потому что он закрылся в связи, а это могло означать только одно.

Он не был в порядке.

Мы были здесь одни, и никто из наших альф не знал, где нас искать — если они вообще были живы.

ФАНТОМ

Полтора года назад

Мы оказались между молотом и наковальней.

Рядом со мной тяжело дышал Карма, который только что подрался с одним из новых и совершенно одичавших альф — кажется, его звали Вандл, если судить по тем кратким моментам прояснения, которые у него случались рядом с нами.

Эта дурацкая, бессмысленная драка привела к тому, что мы застряли здесь.