— Черт. Да эта комната забита под завязку, — сказал Син. — Неудивительно, что у них столько влияния.

За металлической дверью громоздились стопки коробок, самые высокие из которых доставали до потолка. На них были этикетки, но казалось, что они написаны каким-то кодом — как бы они ни были промаркированы, я, блядь, ничего в этом не понимал.

Если нам придется перерыть каждую коробку в этом месте, что ж… на это уйдет вся гребаная ночь, но мы это сделаем.

— Свяжи охранников, чтобы они не стали проблемой, если очнутся. — Я бросил Вандлу веревку, которую мы принесли с собой. Если бы линзы было легко найти, нам бы не пришлось этого делать — они бы точно провалялись в отключке минут пять.

Дольше? Мы не могли этого гарантировать.

Но пока они связаны, как свиньи, и прикручены к трубе, у нас будет время вырубить их снова, прежде чем они станут проблемой.

Я провел пальцами по верху картонной коробки, входя в комнату. Она не была заклеена скотчем; ни одна из них не была. Настоящая трата скотча, на самом деле. Я откинул один из клапанов — изнутри на меня смотрела пара шелковых боксеров.

Похоже, некоторые люди здесь действительно живут на широкую ногу.

Вероятно, заказ для какого-то альфы из стаи жителей — того, кто не любит, когда натирает.

Мои грубые хлопковые боксеры, казалось, царапали кожу, и я сжал руку в кулак, чтобы подавить желание сунуть их в карман.

Мы здесь не для того, чтобы красть у Редгрейвов что-то еще. Все, что нам нужно, — это линзы, за которые Доминик пытался заломить астрономическую цену.

Син и Вандл протиснулись мимо меня, перебрасываясь догадками о том, как здесь работает система организации — хотя оба выдавали лишь бессмысленные ответы.

Судя по всему, большая часть запасов не представляла собой ничего особенного — постельное белье, подушки, дополнительная одежда, но время от времени я натыкался на более интересные вещи.

Когда я приподнял коробку с нижним бельем, чтобы добраться до той, что была под ней, блестящая ткань снова начала меня дразнить. Но только когда я откинул клапан нижней коробки и обнаружил еще несколько пар глубокого темно-синего цвета, я сдался.

Знаете что?

Доминик повел себя как настоящий ублюдок, во второй раз потребовав, чтобы мои омеги залезли в клетку?

Пошел он на хуй.

Я схватил две пары шелковых боксеров с магазинными бирками и сунул их в карманы.

Даже если мы выберемся отсюда, вряд ли у нас в ближайшее время будет достаточно денег на хорошую одежду.

КРЕСЦЕНТ

Прошло больше пяти минут.

Больше десяти.

Затем двадцать.

Карма успокаивающе мурлыкал, мы оба с непоколебимой преданностью прислушивались к связи. Если они попадут в беду, мы об этом узнаем.

Он повторил это сотню раз, но это не казалось правдой.

А я хотела вернуть свои ключи — вернуть свое гнездо.

Вандл обещал, что вернет их через пять минут.

— Может, сходим проверим, как они там?

Карма заколебался.

— Это не по плану.

Не по плану, но план заключался в пяти минутах. Мы уже отклонились от плана. Я тихо заскулила.

— Пожалуйста?

Это сломило решимость Кармы. Он сделал один неуверенный шаг вперед, а я вынырнула из-под его руки и бросилась вперед.

В тот момент, когда я завернула за угол, от стен отразился крик. В шаге от нас, на противоположной стороне коридора, стоял альфа — я его не знала.

Его огромная аура вырвалась наружу, пугающая угроза, когда он посмотрел на трех связанных мужчин, лежащих на полу перед открытой дверью комнаты с контрабандой.

Я замерла, встретившись с ним взглядом; давящая тяжесть ауры наводила на меня ужас.

Нас поймали.

Первым из комнаты выскочил Вандл, мгновенно оценив угрозу и бросившись на него. Альфа зарычал и побежал за подкреплением. Сколько времени пройдет, прежде чем появятся другие альфы и нападут на нас?

Мое сердце замерло, когда я смотрела, как Вандл бросился в погоню, а секундой позже из комнаты выскочил Фантом, лихорадочно озираясь по сторонам.

Син был все еще внутри.

— Уведи ее отсюда! — крикнул Фантом.

Рука Кармы обвилась вокруг моей талии, потащив меня назад и развернув лицом в ту сторону, откуда мы пришли.

— Беги! — его команда заставила меня сорваться с места, мои ноги едва не путались друг в друге, когда я бросилась бежать.

Я знала, куда бежать — обратно в камеру.

Они сказали мне, что таков план, если что-то пойдет не так.

Шаги Кармы тяжело стучали по полу позади меня, и каждый звук приносил успокоение — доказательство того, что он не бросил меня одну. Мой альфа был со мной, всего в паре шагов позади, чтобы защитить меня.

А остальные… они ведь последуют за нами по пятам, да?

СИН

Моя задача звучала обманчиво просто: найти линзы.

Несмотря ни на какие крики снаружи, или на вспыхивающие ауры.

Я не мог уйти, пока не найду линзы — мы не для того зашли так далеко, чтобы нам отказали на апелляции из-за моих дурацких глаз.

Они должны быть здесь — Доминик сказал, что заказал их, и он хотел заключить сделку.

Но здесь было так много коробок.

Здесь были бесконечные груды унылой белой одежды, которую мы все носили, но я не мог не проверять эти коробки, потому что иногда на дне было спрятано что-то еще. А то, что я искал, было небольшим.

Иногда я находил что-то другое — например, шелковые боксеры, две пары которых стащил Фантом. Краски и цветные карандаши. Я даже нашел несколько настольных игр и книги, за которые, как я знал, стая Арчива убила бы.

Медикаменты и мыло.

Еще простыни.

Чистящие средства.

Коробка за коробкой, за гребаной коробкой всякой случайной ерунды, за которую некоторые альфы здесь сражались бы насмерть.

Я чувствовал панику остальных через связь. Кресцент всегда была самой сильной в моем восприятии, а тем более с тех пор, как я укусил ее в клетке. Сейчас она была напугана, но не настолько, чтобы я подумал, будто случилось что-то ужасное.

Однако я знал, что у меня мало времени, и мои поиски стали более лихорадочными.

Когда я открыл следующую коробку, мое сердце замерло от облегчения.

Небольшой белый футляр в пластиковой упаковке лежал внутри, спрятанный между двумя сложенными полотенцами.

Дышащие контактные линзы.

Оттенок: Ореховый с крапинками.

Цвет, изображенный на упаковке, был темным тоном грецкого ореха с крапинками светлого дуба, и, надеюсь, достаточно непрозрачным, чтобы скрыть багровый цвет моих настоящих глаз.

— Попались.

Я продел шнурок от спортивных штанов через выбитое отверстие в верхней части упаковки, завязал его, а затем засунул упаковку за пояс штанов.

Карманы?

Я им не доверял после инцидента с ключами, даже несмотря на то, что это Кресцент воровала.

Не утруждая себя закрытием коробок или наведением порядка в комнате, я вышел в коридор. Наш запасной план гласил, что я должен направиться прямиком в камеру, но моим инстинктам было все равно. Я перешел на бег, следуя за запахом электрического океанского шторма Кармы по пустым коридорам.

Глава 41

КАРМА

Береги. Её.

Защищай. Её.

Слова звенели в ушах, повторяясь как мантра.

Как только мы вернемся в камеру, все будет просто. Но здесь, где может бродить сколько угодно одичавших альф? Я заглядывал в каждый коридор, высматривая опасность.

Кресцент вырвалась вперед, ее тяжелое, прерывистое дыхание громко отдавалось в моих ушах, пока я был сосредоточен на ней и ее безопасности. Мы почти добрались до камеры, оставалось повернуть за последний угол, когда воздух пронзил гулкий металлический лязг.

Дверь одной из камер распахнулась, ударившись о стену.

Четверо альф вывалились прямо передо мной, преграждая мне путь к Кресцент. К счастью, она не перестала бежать.

Они ждали нас, и я едва узнал их, если бы не тот факт, что они были союзниками Холдена.

Края моего зрения окрасились красным, кулаки сжались по бокам. Древний, дикий туман опустился на мой разум, полностью поглотив меня, когда один из них отступил назад, а затем бросился за Кресцент.

Я сорвался.

Моя омега.

КРЕСЦЕНТ

Карма велел мне бежать, поэтому я бежала.

Я не могла оглянуться, чтобы не споткнуться, а сердце так сильно стучало в ушах, что я ничего не слышала.

Передо мной был только твердый камень, пока я спасалась бегством.

Все, что мне нужно было сделать, это добраться до комнаты.

Я проскользну внутрь вместе с Кармой, а он будет следить за коридором. Если появится кто-то, кто не из нашей стаи, он захлопнет дверь. Моя единственная задача — бежать, пока я не доберусь туда.

Ты можешь это сделать. Легко.

Пока я бежала, раздался громкий стук, но я не остановилась. Они говорили мне перед тем, как все это началось: не останавливайся, пока не доберешься до камеры. Продолжай бежать.

Но когда я резко затормозила перед нашей дверью и попыталась ее открыть, она не поддалась.

Она была… закрыта.

Я заскулила и дергала за ручку до боли в пальцах. Металл едва шелохнулся.

Заперто.

Мы были заперты снаружи до самого утра.

А я…

Я наконец обернулась и уставилась в теперь уже тихий коридор.

Где Карма?

Все, что я видела — каменные стены в тусклом ночном освещении и коридор, который сливался в темное пятно из-за моего плохого зрения. Но в нем не было ни одного движущегося силуэта, ни мелькания густых каштановых волос и темной кожи цвета умбры, которые контрастировали бы со светло-серыми нарядами, которые мы все здесь носили.

Вместо этого я осталась с тем, что в «Анархии» называлось тишиной. Крики и вопли, далекие и близкие, слабые содрогания от вспыхивающих вдалеке аур. Воздух, прохладный на моей коже после того, как я так долго была заперта под этим камнем.

Я попятилась, все еще прижимая руку к двери.

Он должен был следовать за мной. Как он мог отстать, если он намного сильнее и быстрее меня?

Я была совершенно одна.

Я взглянула на дверь стаи Эмеральд, но она была закрыта. Мы сказали им, что ложимся спать пораньше, не желая, чтобы кто-то еще знал о наших планах.

Рядом со мной, на стене, была фреска, которую нарисовал Карма. Полумесяц, испорченный клеткой и словами: «Она никогда отсюда не выберется».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Тишина вдруг стала давящей, нарушаемой лишь моим лихорадочным дыханием и постоянно присутствующим рычанием и криками одичавших альф.

Я выберусь отсюда.

Мы выберемся.

Увидим лес, получим второй шанс и построим совместную жизнь. И я смогу узнать, какой может быть жизнь за пределами Монастыря…

Я сунула руку в карман, пытаясь нащупать ключи, но знакомой тяжести там не оказалось. Металл не впился в ладонь, не было моего гнезда.

Моя связка ключей все еще была у Вандла.

Скуля, я оглядела коридор в обе стороны. Остальные двери были закрыты. Никого не было видно.

Но по спине пробежало неприятное покалывание.

Я не могла здесь оставаться.

Это место было слишком открытым.

И эта дверь не закрылась сама по себе.

Был ли кто-то поблизости?

Я сжала руки в кулаки и отвернулась от двери. Мои первые несколько шагов обратно тем же путем были неуверенными, а затем из одной камеры раздался крик, я вздрогнула и сорвалась с места.

Я снова побежала, мысленно умоляя свою стаю найти меня до того, как это сделает кто-то другой.

ФАНТОМ

Громкое рычание Вандла было единственным предупреждением о том, что нас ждет, когда я вылетел из-за угла.

Стена альф.

Десять или больше.

С выпущенными аурами.

Моя аура вспыхнула в ответ, руки сжались в кулаки, готовясь к драке. Я бы убил за оружие, вроде дубинок и ножей, которые я видел у враждебных альф, но у меня были только кулаки.

Когда я прищурился, глядя на коридор, полный альф, они стали более четкими.

— Люциан? — прошипел я, шок пронзил мое тело, когда я узнал одного из альф, стоявших перед нами.

Один из альф стаи Уэйкфилд.

Губы этого самодовольного ублюдка растянулись в ухмылке.

Вот тебе и союзники. Я заметил и нескольких других членов стаи Уэйкфилд — они ждали, чтобы устроить нам засаду.

Финниан наблюдал за нами холодным взглядом, те самые знакомые пятна краски все еще пачкали его руку, в которой теперь был зажат нож.

Мне пришлось удерживать Вандла, когда он попытался броситься на ближайшего альфу. Его присутствие в связи было подобно буре, больше похожей на то, что я помнил до появления Кресцент. Дикая энергия, ярость, смятение. Он вот-вот сорвется, но, одичавший или нет, он не прорвется через такое количество парней.

— Какого хрена вы делаете? — спросил я.

— А сам как думаешь? — ответил Финниан.

Дерьмо.

Ах… Дерьмо. Это они дали нам наводку.

Неужели мы оказались здесь посреди ночи, воруя у Редгрейвов, когда могли бы просто обменять ключ на линзы?

Мое зрение застлала красная пелена, но я попытался мыслить рационально. Они пытались добраться до Кресцент? Или все было так же просто, как желание получить доступ к комнате с контрабандой?

— Комната с контрабандой открыта, — сказал я. — Можете забрать оттуда все, что захотите.

Сину лучше бы уже найти эти линзы и убраться оттуда к чертовой матери.

Люциан усмехнулся.

— Это не тот приз, за которым мы пришли.

Моя хватка на Вандле усилилась, прежде чем я отпустил его полностью. Каждая мышца в моем теле напряглась, напоминая о том, каково мне было постоянно.

Непрекращающиеся гоны, один за другим, зудящие под кожей, пока я пытался нормально функционировать сквозь них.

Я больше не был тем альфой, но, возможно, мне придется им стать, чтобы пережить это.

Чтобы защитить ее.

Потому что я знал: есть только одна вещь, которую эти альфы хотели от нас.