Тайлер взял своего ферзя и вернул его на прежнее место, затем отодвинул назад ладью, которой я пыталась загнать его в ловушку.

— Если бы ты поставила своего ферзя сюда — Он продемонстрировал ход, сбив пешку и смахнув ее с края потертой шахматной доски. — тогда я был бы вынужден уйти в оборону. Моим лучшим вариантом было бы сделать вот так, но тогда через несколько ходов ты могла бы снова заблокировать меня и поставить мат.

Я кивала, пока он передвигал фигуры, разыгрывая партию так, как она могла бы пойти, если бы я была таким же мастером, как он.

Я любила библиотеку за ее книги, но было что-то захватывающее в изучении этой новой игры. Она требовала больших умственных усилий.

И служила идеальным отвлечением.

Я знала, каков был план. Украсть линзы из хранилища, используя ключ, который я все это время хранила в безопасности. Фантом и Вандл выскользнули вместе с Сином, как только стало ясно, что стая Арчива не собирается мстить мне за кражу их библиотечного ключа, а Карма сидел в углу и рисовал.

Они все готовились, но я ничем не могла помочь, поэтому, когда Тайлер расставил белые шахматные фигуры на моей стороне и указал на каждую, чтобы рассказать, что она может для меня сделать, я свернулась калачиком в одном из их кресел для отдыха и кивала.

Он оказался не таким страшным, как показалось сначала.

Он был каким-то… по-отечески добрым. Мягким. Терпеливым.

Ну, не с моими альфами. Но со мной он был действительно очень мил.

— Давай сыграем еще раз, — заявила я. — В этот раз я выиграю.

В конце концов, я же должна была когда-нибудь выиграть, верно?

Он усмехнулся, беря кубик сыра и кусочек хлеба с тарелки, которую Джаред поставил на журнальный столик рядом с шахматной доской. Джаред тоже был менее пугающим, чем казался — возможно, его даже позабавило то, как я переусердствовала с защитой своих пальцев, когда мы снова вошли в библиотеку. Я видела, как дрогнули уголки его губ, когда он это заметил.

— Угощайся. — Джаред указал на тарелку.

Мой взгляд метнулся к Карме. Он был как раз на таком расстоянии, чтобы я видела его немного размыто, но я заметила его кивок.

— Не думаю, что вы позволите мне тоже отведать этих роскошных закусок? — спросил он.

— Последнее задание, которое ты для нас выполнял, ты провалил. Если бы это зависело от меня, ты бы до сих пор давился пересоленной едой из кафетерия, — прорычал Джаред. — Предложение закусок распространяется только на твою омегу.

Альбом Кармы со стуком упал на каменный пол, цветной карандаш со звоном покатился рядом.

— Так это были вы? Гребаные ублюдки.

Я переводила взгляд с одного на другого, пока Тайлер заново расставлял фигуры на доске. Пересоленная… еда? Это, должно быть, было до того, как меня спустили сюда.

— А ты не знал? — фыркнул Джаред.

— Я никогда не проваливал для вас заданий!

Джаред поднял руку, демонстрируя пять мозолистых пальцев.

— Какой из них безымянный?

Карма зарычал, впиваясь ногтями в подлокотники кресла, словно едва сдерживаясь, чтобы не броситься через всю комнату. Его разочарование пульсировало через связь.

— Вы. Блядь. Не уточнили.

— Ты правда думал, что мы хотели, чтобы ему отрубили мизинец? Это вряд ли можно назвать наказанием. — Бросил Тайлер через плечо.

Я опустила взгляд на свои руки. Для меня… это казалось наказанием. Стая Арчива и правда была очень злой ко всем остальным.

Моя рука метнулась вперед, чтобы схватить кубик сыра, пока они не забрали свое предложение обратно, и я отправила его прямо в рот. Чеддер на вкус был старым, как будто с куска уже несколько раз срезали плесень, а края были немного суховаты, но Карма был прав насчет того, что это роскошь. В кафетерии сыр не давали.

Я тут же почувствовала легкую вину.

Карма пробыл здесь внизу без сыра гораздо дольше.

Я прочистила горло, прерывая перепалку. — Эм, могу я отдать Карме часть своей порции? Я съем меньше, чтобы он мог съесть кусочек или два.

Взгляд моего альфы метнулся ко мне, и негативная энергия в связи растаяла за секунды. — Тебе не нужно этого делать, Лунный Свет.

— Я хочу.

Я взяла еще один кубик сыра и два небольших оторванных кусочка хлеба и поднялась с кресла. Джаред и Тайлер меня не останавливали. Я пересекла комнату, подошла к Карме, села ему на бедро и поднесла кубик к его губам.

— Мне не нужно…

Ему пришлось открыть рот, чтобы сказать это, и я протолкнула сыр внутрь.

Его единственным выбором было выплюнуть его или прожевать. Карма предпочел прожевать, его веки на мгновение прикрылись. Это было для него чем-то особенным. Я это знала.

Еда в Монастыре не была роскошной или вроде того, но она была лучше, чем здесь. Раз в неделю нам давали что-нибудь с сыром, например, печеную картошку или макароны. Здесь же подавали только… какую-то бурду.

Я откусила кусочек хлеба, пока он наслаждался своим сыром.

Это была закваска. Или, может быть, он просто… зачерствел?

Я решила считать, что это закваска, и не стала присматриваться слишком внимательно.

Когда его глаза снова открылись, и он посмотрел на меня сверху вниз с чистым обожанием, его рука обвилась вокруг моей талии, я прижала хлеб к его губам. На этот раз он взял его в рот без жалоб.

Я просияла, доела свой кусочек и соскользнула с его колен.

Он поймал меня до того, как я успела направиться обратно к шахматам. Его губы накрыли мои в обжигающем поцелуе, и я проглотила стон, который хотела издать. Он прервал поцелуй так же быстро, как и начал, ухмыльнувшись мне.

— Иди обратно и продолжай играть. — Он кивнул. — Бьюсь об заклад, ты его обыграешь.

Между моими бедрами уже собиралась влага как последствие поцелуя, но я кивнула.

Шахматы.

Да.

Он определенно поцеловал меня, зная, к чему это приведет.

Мой злой альфа.

Но я поспешила обратно и села напротив Тайлера, который не стал отчитывать меня за то, что я украла его сыр и отдала его своему альфе. Он даже пододвинул блюдо ко мне, чтобы я могла взять еще.

На этот раз я с радостью приняла его, надув губы и глядя на Карму.

Если он мог отказать мне в облегчении от возбуждения, которое сам же и вызвал, я совершенно точно могла отказать ему в добавке сыра.

ВАНДЛ

Что ж, ничего не выйдет.

Наш план обокрасть Редгрейвов сегодня ночью официально накрылся медным тазом. Бедный придурок, занимающийся уборкой трупов, будет работать до тех пор, пока двери не запрут на ночь, и даже дольше.

С учетом того, что разорванный на куски труп лежит прямо в коридоре, ведущем к комнате с контрабандой.

И, конечно же, эту заварушку начали наши союзники — и, конечно же, это были Уэйкфилды.

Стерлинг явно не справлялся со своей задачей по поддержанию стабильности, потому что секунду назад он болтал о всякой херне с каким-то парнем на площади, а в следующую? Впал в полное безумие. И это был даже не единственный труп. Просто самый жуткий.

И тот, что оказался прямо на нашем пути.

Фантом, с помощью двух их товарищей по стае, тащил сопротивляющегося Стерлинга обратно в камеру стаи Уэйкфилд. Они бросят его в хранилище для гона, пока он не остынет.

Син стоял рядом со мной, проводя рукой по лицу, пока смотрел на эту бойню.

Много крови, много кишок.

Для меня все это было в оттенках серого, но я представлял, что это было бы еще более отвратительным зрелищем, если бы я мог видеть кровь как красные пятна, а не просто более темный серый цвет, чем стены и пол.

Хорошо, что Кресцент была с Кармой и стаей Арчива. Они были изолированы от хаоса, который спровоцировала эта драка. Как только в воздухе появлялся запах крови, альфы, балансирующие на грани между одичанием и здравомыслием, как правило, срывались, и я все еще слышал звуки драки со стороны площади.

— Интересно, кто будет убирать эти тела. — Син хмуро посмотрел вслед Стерлингу. — Они определенно не успеют со всем разобраться до того, как запрут двери.

— Разве там нет… специальной команды? Для уборки тел? — Фантом упомянул об этом однажды, сразу после того, как я заявил права на Кресцент.

Син указал на кусок человеческой плоти, который лишь отдаленно напоминал тело.

— Он и был уборщиком трупов.

Я прищурился, вглядываясь в лицо мужчины, покрытое темной кровью; его голова держалась на теле лишь чудом, благодаря позвоночнику. Горло было вырвано начисто.

— Не узнаю его.

— Роберт Фергюсон. Там есть еще пара парней, но он на данный момент был главным. Очевидно, наказание, вынесенное стаей Арчива. Он занимался этим уже какое-то время. Теперь им придется найти кого-то нового для наказания.

Что ж, главное, чтобы не нас. Мы собирались съебаться из этого места.

Если только… назначение на дежурство по уборке не означало бы, что мы все равно сможем ограбить Редгрейвов сегодня ночью.

Я взглянул на тело Роберта — одно из нескольких — и сморщил нос, когда при следующем вдохе уловил букет запахов, к которым мне совершенно не хотелось приближаться.

Нет уж.

Оно того не стоит.

И я не хотел, чтобы Кресцент была хоть где-то поблизости от этого.

— Давай-ка свалим отсюда, а? Не хочу быть здесь, когда они начнут раздавать костюмы химзащиты.

Была ли у нашей команды по уборке трупов вообще такая роскошь? Лучше об этом слишком долго не думать.

Они проведут ночь, разбираясь с этим, а мы проведем еще одну ночь и день, не высовываясь, планируя каждую минуту нашего ограбления — которое теперь у нас не было выбора, кроме как провернуть в ночь перед нашей апелляцией.

Блядь.

Глава 40

Один день до апелляции

КАРМА

Оставалось меньше двенадцати часов до того, как мы свалим отсюда к чертовой матери.

Меньше двенадцати часов до того, как я смогу увидеть, каков теперь мир снаружи — при условии, что мы добудем эти линзы для Сина, чтобы он мог спрятать свои багровые глаза.

Кресцент прижимала связку ключей к груди, ее маленькое тело жалось к моему боку, пока мы ждали за углом от входа в комнату с контрабандой. В коридоре было темно и холодно, и ее кожа покрылась мурашками.

Когда впереди раздался глухой стук, она вздрогнула.

У меня чесались руки завернуть за угол, но я заставил свое напряженное тело оставаться рядом с Кресцент.

Снаружи комнаты постоянно дежурили двое охранников из стаи Редгрейв — чтобы не дать никому взломать замок и проникнуть внутрь. Нам не нужно было взламывать замок, но нам нужно было вывести охранников из строя.

Не убивая их, именно поэтому этим занимались Фантом и Вандл.

Син со своим пистолетом был их подстраховкой на случай, если придется убивать, а я ждал вместе с Кресцент.

Если все пойдет не так, я отведу ее прямо в нашу камеру — мы закроем дверь и запремся в ней на ночь.

Остальные члены стаи последуют за нами, и мы закроем ее, когда все будут в безопасности внутри. Или же мы запремся без них, если мне придется, чтобы уберечь Кресцент.

А утром мы пойдем на мою апелляции, с остальной стаей или без. Сомневаюсь, что они выпустят нас только со мной и моей нестабильной аурой, но этот худший сценарий, надеюсь, закончится тем, что Кресцент выберется из этого места, даже если ей придется сделать это одной.

Мы не говорили ей о такой возможности.

В любом случае, до этого не дойдет.

Наше ограбление пройдет быстро, без кровопролития, и мы проспим всю ночь, прежде чем дать деру в ту же секунду, как из динамиков раздастся вызов на нашу апелляцию.

Я игнорировал звуки возни, доносящиеся спереди, делая вдохи и выдохи через нос.

Связь стаи была широко открыта, напряжение каждого ее члена передавалось мне, и все это перекрывалось непрекращающимся беспокойством Кресцент. Но я мог сказать, что снаружи комнаты с контрабандой не происходило ничего жестокого, особенно потому, что в противном случае звуки были бы более хаотичными и хлюпающими.

Вандл вынырнул из-за угла, по его виску скатилась блестящая капля пота.

— Ключи. — Он протянул руку за связкой.

Она заколебалась, и его напряженное лицо смягчилось.

— Ты получишь их все обратно через пять минут, обещаю.

Кресцент неохотно рассталась со связкой ключей, Вандл подцепил ее пальцем и снова скрылся за углом.

Блядь, как же мне хотелось посмотреть.

Кто из Редгрейвов охранял дверь сегодня ночью?

В воздухе не пахло кровью, так что не думаю, что кто-то из них погиб.

Но моей лунной омеге не нужно было видеть кучу альф, валяющихся без сознания на жестком полу, так что я тоже не мог позволить себе взглянуть.

Я поправил руку на ее плечах и потерся подбородком о ее макушку, окутывая ее своим запахом.

ФАНТОМ

Простой план.

Вошел, вышел.

Никаких убийств, никакой грязи.

И это, блядь, действительно работало.

Охранников оказалось на одного больше, чем мы думали — новичок в «Анархии», вероятно, пытающийся пораньше выслужиться перед Редгрейвами, — но с ним было достаточно легко справиться.

Альфа, которого вырубил Вандл, возможно, получит небольшое долгосрочное повреждение мозга или трахеи, но жить будет.

И Вандл не слетел с катушек, не стал одичавшим, пока душил этого альфу, что доказывало: он был настолько стабилен, насколько это вообще возможно для когда-либо бывшего одичавшим альфы.

Нам не нужно было о нем беспокоиться. Карма усердно работал над тем, чтобы вывести нестабильность из его системы, но я втайне был рад, что именно он остался защищать Кресцент.

Единственной преградой на пути к спасению оставались эти чертовы линзы.

Тихо, чтобы не привлекать внимание альф, все еще слоняющихся по коридорам после ночного отбоя, Вандл отпер дверь в комнату с контрабандой. Дверь со скрипом распахнулась.

Я просунул руку внутрь и похлопал по стене рядом со входом, нащупав выключатель, который зажег мерцающие люминесцентные лампы на потолке.