Его зубы нашли мою кожу, и я выдавила из себя еще один протест, отбиваясь изо всех сил, брыкаясь, но с таким же успехом я могла бы наткнуться на каменную стену.

Затем раздался глухой щелчок, и он оцепенел. Тень сдвинулась, хотя я не могла как следует разглядеть из-за этого альфы, который был так близко.

— Упадет хоть одна капля крови, Холден, и я размажу твои мозги по всей столовой, — голос был низким и смертоносным, хотя он не сопровождался никаким запахом.

Очень, очень медленно альфа отстранился. Я чувствовала напряженность его тела, едва уловимое рокочущее рычание с каждым выдохом, но его зубы отпустили мою шею.

Тогда я увидела того, кто его остановил.

Небольшой пистолет упирался в подбородок моего нападавшего, Холдена.

Однако мои глаза были прикованы к новоприбывшему, и я не могла отвести взгляд. У него были взлохмаченные волосы цвета полуночи, бледная кожа и острая, точеная челюсть. Самым поразительным в нем были его глаза — кроваво-красные. Пока я смотрела на него, онемев, я подумала, что он самый красивый альфа, которого я когда-либо видела.

Это говорят гормоны, — прошептал тоненький голосок.

Они тебя не спасут.

Тем не менее, этот новоприбывший казался безопасным, и уж точно не мог быть хуже, чем этот ужасный альфа, который угрожал заявить на меня права на глазах у всех.

Медленно Холден отстранился, ослабив хватку на моем горле.

— Опасная игра, размахивать им здесь, — прорычал он, опустив глаза в сторону пистолета.

Я вырвалась, поняв, что его хватка достаточно слаба, что-бы её разорвать, и без колебаний бросилась к альфе с дьявольскими глазами.

В тот момент, когда я врезалась в него, его рука инстинктивно обхватила меня, прижимая к груди. Я так резко подняла на него взгляд, и шею пронзила острая боль.

Его кожа была прохладной, немного влажной от пота, но его прикосновение… Его прикосновение не вызывало ничего, чего я научилась бояться. Ни той похоти, ни того искушения, которые привели меня в этот кошмар.

Его прикосновение было лишь безопасностью.

Что это значило?

И все же он не смотрел на меня, сосредоточившись на другом альфе.

Вокруг нас шла кровавая бойня. Я осмелилась взглянуть в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как один альфа швырнул другого на стол, разметав подносы и еду. А ближе, темнокожий альфа с длинной рыжей косой впечатал другого в стену. В мгновение ока его зубы сомкнулись на его шее, и он… о Господи!

Я зажмурилась со скулежом от шока, прижимаясь к тому, кто теперь держал меня, но дуга крови, которая брызнула наружу, выжглась на обратной стороне моих век.

Каждый вдох давался мне с болью, легкие грозили и вовсе отключиться.

Звуки вокруг меня было трудно уловить, даже когда я наконец нашла в себе смелость открыть глаза.

Драк стало меньше, в воздухе витало меньше аур.

Холден, альфа, который хотел связать меня темной связью, отступил назад с яростным выражением лица. Еще несколько человек стояли вокруг, почти как часовые.

Я смотрела, как смыкаются ряды, вытесняя ужасного альфу, а затем Холден вместе с несколькими другими развернулись и ушли.

Я не могла не заметить неприкрытой ненависти в его глазах, когда он бросил на нас последний взгляд.

Я наконец осмелилась отстраниться, мои пальцы слишком сильно впились в руки моего спасителя.

Его глаза наконец встретились с моими, и мне показалось, будто я оступилась на лестнице. Его палец скользнул под мой подбородок и приподнял его, изучая меня. Зрачки расширились так сильно, что я едва могла уловить намек на багровый цвет.

Я поняла, что мои губы приоткрыты. Я пялилась на него, как дурочка. Мой взгляд заметался. Все глаза в комнате были прикованы к нам.

О чем они думали?

Я сжалась, паника снова тисками сковала мое сердце, но он ухватил меня за подбородок, удерживая прямо. Он наклонился ближе, его нос почти коснулся моего, когда он склонил голову. Жар прилил к моим щекам.

Я никогда раньше не хотела, чтобы альфа был так близко, но он не был похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала. Прежде чем я успела даже моргнуть, его губы нашли мои, и я растворилась в нем. В первом поцелуе моей жизни.

Его прикосновение было таким безопасным — ничто по сравнению с альфами, которых я встречала раньше. Я почувствовала, как что-то мягкое прижалось к моей груди, и опустила взгляд.

Он отдает мне свою рубашку?

Он отдавал…

Я закусила губу, страх наконец уступил место чему-то гораздо более яростному.

Мой…

Он. Мой.

Жар расцвел на моих щеках, когда едва уловимое хриплое мурлыканье, спотыкаясь, вырвалось из моей груди. Я подавила его, что оказалось сложнее, чем я ожидала.

Я никогда в жизни не делала этого раньше.

Глава 4

КАРМА

Размытые движения и запахи вокруг нас замедлились, и мой шквал инстинктов утих.

Драка закончилась, хотя моя грудь все еще вздымалась, а чувства были натянуты как оголенный искрящий провод.

Я почувствовал, как теплая кровь стекает по моей шее, когда мой взгляд наконец скользнул к Сину со сладкой зависимостью, которую они только что сбросили в «Анархию».

Чистый адреналин снова наполнил мои вены при виде неё.

Обжигающее, сверкающее топливо.

Её волосы были бледными, как лунный свет, сияя в резком освещении, слишком яркие на фоне ее бледной кожи. Теперь на ней была рубашка Сина, закрывающая до самых милых, округлых бедер.

Поразительные глаза цвета жидкого золота, всё ещё влажные от слез, на мгновение встретились с моими, и мое сердце забилось в грудной клетке так громко, что я подумал, оно пытается вырваться наружу. Идеальные розовые губы приоткрылись в сладком «о», её взгляд впился в кровь, сочащуюся по моей груди. Я выпрямился, приподняв подбородок, чтобы она лучше видела кровь, и первобытная волна гордости вызвала ещё один рокот в моих костях.

На этот раз — мурлыканье.

Она сжалась у голой груди Сина, опустив золотистый взгляд в пол, и я наблюдал, как он инстинктивно прижал её к себе крепче.

Блядь. Эти двое отлично смотрелись вместе.

— Ты не можешь всерьез заявлять на неё права. Это, блядь, нечестно.

Я обернулся на эти слова.

Кто это сказал?

Я не мог разобрать, какой именно альфа.

— Нечестно? — со смехом переспросил Син, когда ближайший ко мне альфа отшатнулся, а несколько пар глаз опустились на мою шею и подбородок.

Я ухмыльнулся, мои зубы стали красно-белыми из-за железного привкуса.

Надломленный предупреждающий рык прокатился по моему позвоночнику, но находившиеся поблизости альфы, которые не были союзниками, уже отступали.

— Уходим, — голос Фантома был напряженным, и он кивнул в сторону выхода. Его обычно теплая, веснушчатая кожа казалась землистой от беспокойства, и я почти усмехнулся. Как обычно, бедняга Фантом был слишком здравомыслящим, чтобы оказаться в ловушке в этом месте вместе со всеми нами.

Син расслабился, опуская руку с пистолетом. К моему удивлению, наша маленькая лунная омега нырнула под его руку, и в следующее мгновение, не успели мы опомниться, вскарабкалась ему на спину, сомкнув руки на его шее. Затем она уткнулась лицом в изгиб его плеча, крепко зажмурив глаза.

Син, горделивый ублюдок, каким он и был, одарил пялящуюся толпу (потому что я был не единственным, у кого глаза вылезли на лоб) самодовольной ухмылкой, прежде чем направиться в коридор.

ФАНТОМ

Мы в такой заднице.

Десять дней. Десять гребаных дней нам нужно было продержаться, прежде чем мы смогли бы освободиться из этого богом забытого места.

Спустя три года после отправки в «Анархию» альфа получал право на апелляцию — ту, на которую он мог взять с собой свою стаю. Для нас это была бы вторая попытка, так как мы упустили свою первую — ту, что была моей. Это было месяц назад.

Все должно быть просто: три звонка по громкой связи с разницей в несколько минут. Как только звучал первый, у стаи было полчаса, чтобы добраться до комнаты ожидания. Это была единственная шахта лифта на свободу — но зайди туда не вовремя, и твои трупы отправят обратно на утилизацию.

Но чтобы пройти от одного конца «Анархии» до другого, не требовалось получаса, так что ничего сложного в этом быть не должно — если бы не альфы.

К сожалению, у нас были враги, которые готовились к этому, и проход по тому коридору закончился бы для нас бойней.

С тех пор мы цеплялись за каждую оказанную нам услугу, в надежде, что этого хватит, чтобы купить себе защиту.

И Карма, и я попали в это место примерно в одно и то же время; Вандл и Син — примерно полтора года спустя, так что выбор был таков: либо это, либо застрять здесь еще на целую вечность.

Я не мог этого вынести.

А теперь мы станем кучей трупов еще до конца недели.

Син поудобнее перехватил её на спине, пока мы шли по задним коридорам к нашей камере, а стаи Эмеральд и Уэйкфилд шли по бокам.

Я держался между Сином и Уэйкфилдами, так как они были более новыми союзниками — теми, кого мы попытались заполучить после всей той неразберихи, которой стал мой звонок по апелляции. Финниан, один из альф Уэйкфилдов, которого всегда можно было узнать по пятнам от баллончиков с краской, постоянно пачкавшим его руки и одежду, неплохо ладил с Кармой — они иногда дрались в спортзале и вместе рисовали фрески из баллончиков.

Однако ему и всей его стае немного слишком сильно нравилось приходить на «выступления» Сина, что меня напрягало. Это было то, к чему вся стая Уэйкфилд жаждала присоединиться — и это было основой нашего союза. В их стае было восемь альф, что делало их полезными союзниками, но… также и большей угрозой.

Но, по крайней мере, вожака их стаи Стерлинга здесь не было — я не был его фанатом. Возможно, дело было в ожерелье из разорванной ткани, сплетенном в косичку, которое он носил на шее. То самое, которое он окунал в кровь убитых им альф.

Здесь мы все были немного не в себе, но это дерьмо было настоящим безумием. И пахло оно отвратительно.

Прямо сейчас глаза Финниана слишком пристально бегали между Сином и омегой-самкой. Я сместился, чтобы закрыть ему обзор, прежде чем понял, что он не один. С нами не было ни одного альфы, который мог бы отвести взгляд, а омега стаи Эмеральд, Джастин (и по совместительству известный паршивец), в открытую пялился на нее, словно мог получить приглашение в нашу камеру на эту ночь.

— Имя? — спросил Син, склонив голову, пока шел по коридору. Его голос стал желанным отвлечением.

— Мое? — Ее голос был тихим шепотом. Она все еще держала глаза закрытыми.

— Ага.

— Кресцент, — она очень старалась прошептать это только для Сина, но и Карма, и я подошли ближе.

— Красивое, — пробормотал Син ей в ответ.

Я уловил то, что определенно было дрожащей улыбкой на её лице. Я посмотрел еще раз, заметив, как она заерзала в его хватке, слегка приоткрыла рот и мазнула зубами по его коже. Затем она замерла, прикусив губу, и приоткрыла один золотистый глаз, явно беспокоясь, что кто-то увидел, что она только что сделала. Судя по потоку ликования, прошедшему по связи от Сина, он почувствовал её укус.

Я отвел взгляд, прочистив горло. Но когда я поймал взгляд Кармы, он выглядел в восторге.

Она была, э-э… привязана.

Уже.

Но это же Син, так что, конечно, блядь, так оно и было.

— Я Син. Это Фантом и Карма, — Син кивнул в нашу сторону, когда мы свернули по коридору в крыло, где находилась наша камера.

Я старался оставаться начеку, пока Син представлял членов стай Эмеральд и Уэйкфилд, которые были с нами. Те, кто присутствовал, давали нам около дюжины дополнительных альф для защиты.

Слухи здесь разлетались со скоростью лесного пожара. Все уже знали, что к нам только что подбросили омегу-самку. Мы даже не представляли, какие это может иметь последствия. Насколько я помню, в «Анархии» никогда не было подобной мишени.

Даже без этого нужно было быть сильным, чтобы выжить здесь, а странное маленькое создание, цепляющееся за спину Сина, выглядело далеко не сильным.

Ей было не место в таком месте, как это, где каждый вздох был потопом из запахов альф и гормонов, просачивающихся безумием, всегда смешанных с вечным следом сырости, воспоминанием о дожде на камне.

Я увидел, как она наклонила голову, украдкой оглядывая окрестности. Потертые, исписанные граффити каменные стены, лампы, которые начинали мерцать при малейшем намеке на шторм снаружи, и углы, полные затянутой пылью паутины.

О чем она сейчас думала?

Что она сделала, чтобы купить себе билет в такое место?

Они давно отошли на задний план, но я видел, как она вздрагивала при каждом слабом вое одичавшего альфы, который бесконечно доносился из каждого угла этой тюрьмы.

Блядь.

Мы определенно были в заднице.

Абсолютно, без сомнения, ходячие мертвецы.

Карма уже был по уши влюблен. Он был бурей эмоций в связи, маяча позади них двоих и бросая убийственные взгляды на любого альфу, который смотрел слишком долго.

Значит, я был не одинок в своей ревности.

Скрывала ли ее рубашка Сина или нет, все равно было видно много гладкой кожи. Теперь, когда я был ближе к ней, было трудно сохранить ясность мыслей. Никогда в жизни я не понимал, насколько невероятно притягательным для укуса может казаться бедро.

Шипение вывело меня из транса, а затем Карма бросился на него.

Ах. Дерьмо.

— Глаза прочь от нашей…! — Карма оборвал себя на полуслове проклятием, когда Рик и Баг схватили его, прежде чем он успел втянуть нас в еще большие неприятности, вырвав горло какому-то любопытному альфе. Альфа увернулся, с усмешкой на лице разглядывая группу. Он был жителем — постоянным резидентом более десяти лет, поэтому и был достаточно смел, чтобы разгуливать в одиночку. У него было слишком много связей, а нам сейчас не нужно было наживать новых врагов.