Это был самый большой риск в моей жизни, но Доминик Редгрейв был известен прежде всего тем, что соблюдал свои договоренности. Именно так он сохранял такой жесткий контроль над «Анархией».

— Что за информация? — спросил он.

— Не могу сказать тебе, пока ты не согласишься на сделку.

Как только я скажу ему, дело будет сделано. Ценность будет у него.

— Знаешь, здесь она для меня гораздо ценнее. Почему я должен обеспечивать ее уход — и твой тоже?

— Это будет максимальная выгода, которую ты когда-либо из нее извлечешь. Дай ей пару месяцев, и она станет вчерашними новостями, если вообще выживет.

— А что насчет тебя?

— Если ты заставишь меня остаться, по ту сторону все будет иначе. — Так и будет. Я бы не стал работать ни с кем из этих гребаных придурков, если бы знал, что все они настроены только на то, чтобы держать меня здесь в ловушке. Раньше я не знал, что произойдет, если мы потерпим неудачу. Но с появлением Кресцент все изменилось.

Неудача не была вариантом.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, Син.

— Тебе же лучше. Я принес тебе достаточно денег.

Это была правда. Я заключал сделки с другими стаями относительно их омег, но Редгрейвы были партнерами стаи Маршалл в управлении клетками для гона. Он обычно участвовал в сделках, которые я заключал — если я не имел дело с ним напрямую.

Мне также повезло, что Доминик сам был в какой-то мере азартным игроком. Он ухмыльнулся, глаза блеснули.

— Хорошо. Даю слово. Но шоу должно быть таким, какого мы еще не видели.

Они получат шоу, еще какое. Я делал это сотни раз и знал, как завести толпу. А Кресцент… Ну, она была просто Кресцент. Никто не сможет оторвать от нее глаз, даже если она не будет подыгрывать.

Доминик постучал ногой, ожидая, когда я дам ему подтверждение, необходимое для того, чтобы взвинтить цены на наше шоу.

— Как оказалось, моя истинная пара… — Я сделал паузу на этом слове. Доминик не был заметно удивлен этой информацией. — Не… опытна.

Его улыбка стала шире, глаза забегали, встречаясь с моими.

— Вообще?

— Вообще.

— Ну что ж. Похоже, это и впрямь была ценная информация. Вы получите свой шанс на апелляцию.

Возможно, но прежде чем мы пожнем плоды, нужно было преодолеть еще несколько препятствий.

Мне нужно было все объяснить Кресцент.

КРЕСЦЕНТ

Мы были в ванной, и снаружи дежурил один из альф Редгрейва. Я не знала, как долго мы здесь пробыли, но чувствовала весь стресс моих альф через связь.

— Что происходит? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Это моя вина, — сказал Син. — Я не знал… — Он потер лицо. — Я выступаю. Чтобы обезопасить стаю, я создал… репутацию. Иногда стаи любят бросать свою омегу в клетку со мной, чтобы посмотреть… — Он поморщился.

Посмотреть?

Мои губы приоткрылись.

В голове пронеслось все, что я знала об альфах. Я видела жестокость тех, кто обитал здесь внизу.

— Они хотят, чтобы ты… дрался со мной?

Ради развлечения?

Губы Сина приоткрылись, и я увидела удивление на его лице.

— Нет. Я не это имел в виду.

О, слава богу. Он был очень мускулистым, а меня никогда не учили драться.

— Тогда…?

— О, милая омега, они хотят посмотреть, как я трахаю тебя.

— Что? — Это слово вырвалось писком, в голове стало пусто.

Они… что?

— Это… вроде как то, чем я занимаюсь. Занимался, понимаешь… — Он покачал головой, на мгновение избегая моего взгляда. — Трахал омег других стай за услуги…

Услуги?

Но это же было совершенно греховно…

А я…

— Я никогда…

— Я знаю.

Ладно. Что ж…

Я хочу сказать, я мечтала о них, хотя это было не совсем так, как я себе представляла. Но это было… хорошо, в какой-то степени.

Меня очень напрягало то, что никто из них еще не возжелал меня.

Его рука коснулась моей щеки, и он прижался своим лбом к моему.

— Мне очень жаль.

Он был так прекрасен.

Моя пара.

И было трудно не доверять ему, но, эм… чтобы другие смотрели? Никто не видел меня… такой…

— Я не буду знать, что делать…

— Если ты скажешь «нет», я сделаю все возможное, чтобы освободить нас…

— Нет, нет. — Я слышала, как они это обсуждали. Я знала, что собой представляют Редгрейвы. Я так нервничала со вчерашней стычки в кафетерии — увидев, как много альф могут захотеть причинить вред моей стае, чтобы добраться до меня.

А Редгрейвы были защитой от этого.

— Моя работа — обеспечивать твою безопасность. Я пытался вытащить нас из этого, но я потерял ключ. — Он поморщился.

Я…

Что?

О.

Я нахмурилась. О. О боже.

Подождите, я не могла. Я… Но мои мысли оборвались на его следующих словах.

— Я сказал Доминику, что если мы сделаем это, он должен дать нам защиту до самой апелляции…

— Защиту?

Он кивнул, но мой мозг работал со скоростью миллион миль в минуту.

— Ты говорил мне, что он из самой могущественной стаи?

Все остальное вылетело у меня из головы. Я подумала о Карме и Фантоме, о Вандле — обо всем, что вся эта стая сделала, чтобы обезопасить меня.

Теперь я могла помочь обезопасить их?

— Будут ли… остальные там?

— Если ты хочешь, чтобы они были там.

Я кивнула, моя грудь тяжело вздымалась.

— Я хочу… Я хочу тебя. Вас всех.

— Все в порядке, глубокий вдох. — Он потянул меня к себе, и я в мгновение ока переместилась со своего сиденья к нему на колени.

— Но ты… делаешь это не только ради сделки, верно? — спросила я.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты действительно хочешь меня? — Мой голос был похож на шепот.

Его глаза расширились.

— Кресцент. Я не мог перестать думать о том, чтобы наброситься на тебя, с той самой первой нашей встречи.

— О. Ну, вы все были очень… почтительны.

— Ты сказала, что девственница.

Я нахмурилась.

— Но ты укусил меня. — Было трудно унять дрожь в голосе.

Его брови сошлись на переносице, губы приоткрылись, но, похоже, он не знал, что сказать.

Я не так боялась, как, думаю, он ожидал. Он не знал, сколько течек я перенесла в одиночестве. Как сильно я мечтала о стае.

И теперь, наконец-то, на меня заявит права один из них, и я смогу защитить остальных, и все это одновременно?

Мысль о наблюдающих альфах немного пугала, но Син будет там — он уже делал это раньше.

— Мне, эм… просто нужно, чтобы ты говорил мне, что делать. — Я смогу это сделать.

Что-то странно теплое расцветало в моей груди…

Если не брать в расчет нервы, у меня никогда еще не было столько… власти. Я крепко сжала карман штанов.

Это… был мой выбор.

Я могла бы защитить их?

И это означало бы быть с Сином?

— Будут ли они расстроены, если будет очевидно, что я новичок? — Не то чтобы меня должно было волновать, что думают другие, но я не хотела выставлять его на посмешище.

На мгновение он выглядел неуверенно, как будто не знал, стоит ли ему говорить то, что он хочет сказать.

— Что? — подтолкнула я.

— Это… то, что им нравится — когда я беру инициативу в свои руки. Я этим славлюсь.

— Как и с… другими?

Он кивнул.

Я сделала вдох. Ладно. Это было хорошо, потому что нервы брали надо мной верх. Но он будет знать, что делать.

Я доверяла ему.

— Но они не были моей истинной парой, и это не то же самое…

— Мне просто понадобится помощь, когда я буду там. — Чего от меня будут ожидать? Я была просто… собой. Я не знала, как мне ко всему этому подступиться.

— Я знаю. — Он погладил меня по волосам. — Но это нормально — они хотят видеть, что я все контролирую.

О, слава богу.

— Я буду действовать медленно, хорошо? Но если хочешь, ты можешь закрыть глаза, и я все сделаю сам.

— Их это устроит?

— Я совершенно уверен, что именно этого они и захотят.

Я склонила голову набок. Ну хорошо.

Он на мгновение закусил губу, сморщив нос, словно сначала прокручивал слова в голове.

— Есть ли что-то конкретное, чего ты не хочешь делать?

В голове пронеслось все, что я знала о сексе, но вариантов было так мало, что даже неловко.

Однако кое-что было.

Я так сильно хотела защитить свою стаю — я хотела сделать это для них.

Но…

— Они… — Я сглотнула. — Они заперли меня здесь, потому что меня поймали с альфой в Монастыре. Он сказал мне, эм… Ну. Я просто. Мы делали кое-что, когда я была… на коленях… — Я замолчала, тревожась, не зная, как это объяснить, и боясь, что он передумает и больше не захочет меня. — Но это было неправильно. И у меня из-за этого были огромные неприятности…

— И все? — Он казался ошеломленным. — Из-за этого ты здесь?

— Это была… — Я сглотнула. — Это была моя вина. Но я просто… Я не хочу делать это перед другими людьми…

— Нам и не придется.

В груди вспыхнуло облегчение.

— Спасибо. Я знаю, что я омега, я должна этого хотеть…

— Ты ничего никому не должна…

— Но я хочу… с тобой. Я хочу делать все.

— Нам не обязательно делать это сегодня.

Я кивнула, внезапно успокоившись.

— Можешь объяснить… что будет происходить? — спросила я.

Так будет намного проще.

Я была омегой. Я знала, что так долго была в этом плоха, но Син, Фантом, Вандл и Карма — они заставили меня почувствовать, что, возможно, я не так уж и сломлена в конце концов.

И теперь у меня появился шанс защитить их?

— Я выйду туда вместе с тобой, и если захочешь, ты можешь все это время не открывать глаз. Я позабочусь о тебе и скажу все, что тебе нужно будет сделать.

— Обещаешь, что я все не испорчу, если не буду знать, что делать?

Он выдавил невольную полуулыбку.

— Клянусь.

Я нахмурилась.

— Ты лжешь?

— Эм… нет. На самом деле, им это понравится гораздо больше.

Я сморщила нос, не уверенная, как к этому относиться. Но это звучало глупо. Я думала, от омег ожидается, что они будут очень хороши в сексе. Однако Син знал этих альф из «Анархии» гораздо лучше, чем в Монастыре.

— Хорошо… Давай защитим остальных, — прошептала я.

Я смогу это сделать.

— Я с тобой, красавица. Эта комната будет принадлежать только тебе и мне, а не им, хорошо?

Звучало… неплохо.

— Обещаешь? — спросила я.

Он посмотрел на меня с легчайшей улыбкой на губах, в полной мере оценив мою решимость.

— Обещаю.

Глава 23

СИН

Они предоставили нам обычный металлический стол в клетке — что было неплохим реквизитом.

Когда я вошел внутрь, она была у меня на руках.

Свет наверху был ярким, а все остальное освещение было выключено, из-за чего было трудно разглядеть зрителей.

Это помогло бы, если бы она случайно открыла глаза. Я не хотел, чтобы она запаниковала.

Это также означало, что я не мог видеть там свою стаю. Доминик обещал, что они будут присутствовать. Я уловил слабейший след железного дерева и тлеющих углей, в нем было что-то более обугленное, чем обычно. А затем — оружейный металл и соленый воздух. Я почувствовал, как тревога Кресцент тоже немного улеглась, что означало, что она также уловила запахи нашей стаи.

Это не было похоже на мое обычное выступление, и зрителей было намного больше. Когда я трахал омегу какой-нибудь стаи, шоу обычно было открыто для этой стаи и тех, с кем они хотели поторговаться за место. Но это было шоу Доминика, а не мое, что означало, что здесь было гораздо больше глаз, к которым я не привык.

Еще одним отличием был темп. Обычно я был жестоким, прижимая Джастина к столу или к полу, когда я жестко брал его, и он был не против этого. Но Кресцент была слишком хрупкой.

Она была не так напугана, как я ожидал, и, поскольку она совершенно не умела закрываться от связи, я был в этом уверен.

Я начал с того, что вовлек ее в поцелуй, мои пальцы нащупали край ее футболки. Ее губы были мягкими на моих, и каждое прикосновение было настолько сногсшибательным, что было легко забыть о том, что у нас есть зрители.

Я сбросил ее топ на пол, игнорируя звуки толпы, когда вид Кресцент в черном кружевном бюстгальтере предстал перед всем залом.

Ее голова была наклонена ко мне, словно она точно знала, где я. Я наклонился, снова целуя ее и притягивая к себе за бедра. Ее ноги обвили меня, пальцы запутались в моих волосах, когда я поцеловал ее еще раз.

В моей груди зародился тихий стон от инициированного ею контакта, и на мгновение я потерялся вместе с ней. Я выпрямился, поднимая ее, позволяя ей цепляться за меня, пока разворачивался, чтобы вместо этого прислониться спиной к столу, и медленно разорвал поцелуй, опуская ее и позволяя ей нащупать опору под ногами.

Я прикусил ее за мочку уха.

— Глубокий вдох, детка, ты отлично справляешься. — Мои руки легли на ее задницу, и я сжал ее, прежде чем переместиться к поясу ее штанов. Она кивнула, словно знала, что я собираюсь сделать.

Я медленно опустился, целуя бледную кожу ее тела — ее грудь, живот, — осторожно скользя руками вниз по ее ногам, стягивая вместе с ними ее штаны. Она была обнажена больше, чем когда-либо — перед людьми, которых не знала, — но казалось, будто здесь только мы.

Это она создавала такое ощущение.

С каждым прикосновением ее реакция через связь ощущалась как удар молнии, полный потребности, ее нервозность таяла, словно мы были одни во вселенной.

Я стоял на коленях перед богиней.

— Трахни уже эту маленькую шлюху! — кыкрик от зрителей, о которых я почти забыл, разрушил магию. Кулак Кресцент сжался на моем плече, когда она услышала это, и ее желание ко мне разбилось на миллион осколков.

Я зарычал, ярость вспыхнула, когда я поднялся на ноги. Я наклонился ближе, мой голос превратился в шепот только для нее.

— Хочешь, чтобы этот альфа смотрел, как я предъявляю на тебя права?

Она наклонила голову ко мне, когда я отстранился. Все еще крепко зажмурившись, она покачала головой.