Все альфы наблюдали за этим с пристальным вниманием, Вандл и Карма даже отказались от своего соревнования в том, кто сможет накормить ее больше. Когда она тихонько рыгнула, ее щеки порозовели, я положил вилку обратно на тарелку, которую все еще держал Карма.

— Наелась? — спросил я.

Она кивнула, ее глаза блестели так, что я задался вопросом, не подумывает ли она укусить меня, с едой или без.

— Спасибо, — она перевела взгляд с одного альфы на кровати на другого. — Вы, наверное, голодны, вам тоже нужно поесть?

Кресцент выпуталась из объятий Вандла и потянулась, чтобы взять меня за руку.

— Ты не можешь есть и держать меня одновременно. Син может полежать со мной вместо этого.

Я крепко сжал ее руку, пытаясь скрыть ухмылку, когда втиснулся между ней и Вандлом. Его запах стал резким от раздражения, но мне было абсолютно насрать.

Получите, альфа-придурки.

Их чрезмерная опека, возможно, и заставила ее покраснеть, но реальную выгоду получал я. Я отбросил мимолетные фантазии о том, чтобы заявить на нее права прямо сейчас, на глазах у всех наших альф.

Держи себя в руках, озабоченный маньяк.

Она была девственницей, а я — буквально самой большой шлюхой среди омег во всей «Анархии». Она была не такой, как я. Я собирался сделать все правильно.

Нам нужно было действовать медленно — ей и так было достаточно трудно адаптироваться.

Но до конца этой гребаной ночи я им нашу омегу не отдам.

Глава 17

Восемь дней до апелляции

КРЕСЦЕНТ

К утру я поняла, что, возможно, мне не стоило спать всю ночь свернувшись калачиком рядом с Сином, утопая в его пустынном затмении и греясь в мощных запахах моих альф.

Ощущение приближающейся течки снова росло. Гнездование помогло. Немного.

Но теперь у меня было гнездо, полное запахов моих альф — гнездо. Настоящее, самое настоящее гнездо.

И это было идеальное место для проведения течки.

Ну, было бы, если бы мы не находились в тюрьме, полной полудиких альф, без возможности запереться на день.

Мне приходилось постоянно напоминать себе об этом, чтобы мое тело не позволило этому возбуждению зайти слишком далеко.

Но… все шло не совсем так, как меня учили ожидать. Меня связали, и они свили мне гнездо, но не было никакой… консуммации.

Я никогда раньше ни с кем не была… Была ли я готова? А что, если это будет со всеми ними?

Теплое чувство, закружившееся в моем животе, подсказало мне, что нет.

Не проблема.

Син неистово обнимал меня, но он не хотел делать ничего больше.

Он не был вожаком стаи, но он был вроде как… королем стаи? И омегой, как я. Так что казалось, что это хорошее место для старта. Но он, похоже, этого не хотел…

Мне нужно было свести свое разочарование к минимуму, иначе они почувствуют его через связь. Мы могли двигаться в любом темпе, в котором им было бы комфортнее всего.

Прижимая подушку к груди, я пододвинулась к краю кровати и оглядела маленькую комнату. Сейчас здесь были только Вандл и Фантом. Мое настоящее гнездо с моей настоящей стаей и моими настоящими альфами. Все это было слишком сложно осмыслить, и мои гормоны скакали, словно они заразили меня одичавшими инстинктами через свои объятия, пока мы все спали.

Вчера Фантом — он даже велел мне с помощью команды темной связи мешаться. Я подавила смешок, подумав о том, что сказала бы на это Сестра Матильда! Но эйфория быстро прошла.

Это слишком походило на сон. Что может пойти не так?

Должно быть что-то — все не могло быть настолько идеально.

Я оглядела тихую каменную комнату, немного съежившись. Здесь было прохладно, хотя мешковатая белая футболка не давала появиться мурашкам. Здесь всегда было немного сыро, и за периодическим воем безумных альф я могла слышать низкий раскат грома.

Син ушел какое-то время назад, и Карма пошел с ним. Вчера, когда они вводили нас с Вандлом в курс политических дел «Анархии», они сказали, что безопаснее держаться группой, но я поймала себя на том, что желаю, чтобы они взяли меня с собой, чтобы мы все могли быть в безопасности вместе…

В конце концов, двое — это не большая группа.

Будут ли они в безопасности?

Писк паники вырвался из моей груди, когда я подумала об этом, и я чуть не зарылась обратно в свои подушки.

Я не могла потерять их сейчас.

Они были такими милыми, обнимали меня и заботились обо мне так, как я даже не могла и мечтать. А Вандл был провидцем, так что все было законно, даже по меркам Сестринства.

Фантом был в душе, пока Вандл развалился на нижней койке напротив моего гнезда. Это было чудом, что он вообще там поместился, учитывая, что его рост был почти больше длины кровати. У него на коленях лежала открытая книга, но я не видела, чтобы он перевернул много страниц. Либо он медленно читал, либо книга была просто для вида.

— Эм, Вандл? — Я прочистила горло, избегая зрительного контакта с массивным альфой. — Мы можем…

Я замолчала.

Он скажет «нет», и вообще это дурацкая идея.

Ты можешь просто быть хорошей и помалкивать.

— Неважно, — пробормотала я, отказавшись даже от просьбы дать мне книгу.

Я уже почти скользнула обратно в уютную пещеру из одеял, когда его рука схватила меня за лодыжку, голая кожа к голой коже. Я ахнула, впившись ногтями в подушку, когда встретилась с ним взглядом.

Его глаза, один белый и один красный, смотрели на меня в ответ, видя гораздо больше, чем мое паническое выражение лица. Казалось, он видит мою душу насквозь, и это должно было нервировать… но мне это нравилось.

— Чего ты хотела, Принцесса? — спросил он.

Он звучал так искренне, словно готов был дать мне все, что угодно. Я не могла быть настолько эгоистичной, чтобы просить его вывести меня на прогулку — не тогда, когда мой выход из этой комнаты был так опасен для них всех.

Однако его прикосновение сделало чувство напряжения внутри меня гораздо более сильным. Сейчас мне как никогда нужно было пройтись, чтобы развеяться, так что просьба в итоге просто вырвалась сама собой.

— Можешь вывести меня отсюда? Совсем ненадолго? — спросила я.

Вандл опустился на колени на пол рядом с кроватью, подтянув меня за лодыжку обратно к краю. Он устроился между моих ног; мои колени были раскинуты по обе стороны от его груди, когда я снова села прямо. Он был горячим, отгоняя пронизывающий холод, который, казалось, всегда висел здесь в воздухе.

Мое тело нагрелось, подстраиваясь под его тепло, начиная от вершины бедер и заканчивая покрасневшими щеками.

Он не позволил мне отстраниться, подняв руки, чтобы обхватить мои бедра. Жар его прикосновения обжег меня, и я издала скулеж.

— Мы недостаточно тебя развлекаем? — голос Вандла был глубоким и хриплым.

Я бросила беспомощный взгляд на дверь ванной. Вода все еще текла — Фантом не собирался выходить и спасать меня от самой себя.

Дело было не в том, что я боялась, но эти альфы продолжали делать вещи, которым Сестры меня не учили. Я не была уверена, что должна делать.

— Я просто… голодна, — пискнула я. — Да, эм, мы можем пойти в кафетерий?

Его запах, землистый, с металлическим оттенком аромат горящего дерева и тлеющих углей, накатывал на меня волнами, когда он наклонился ближе.

Из-за этого внутри меня скапливалась влага, и я даже не могла сжать бедра, чтобы скрыть это.

— Я тоже голоден, — сказал он.

Облегчение заставило меня подскочить на ноги.

— Так… значит, перекусим?

Долго простоять мне не удалось.

Он схватил пояс моих спортивных штанов и стянул их вниз, а затем толкнул меня обратно на тонкий матрас, заставив меня ахнуть.

Прохладный воздух обдал мое чувствительное лоно, и я сомкнула ноги, чтобы скрыть следы возбуждения на тонких трусиках.

Всего несколько минут назад мне было жарко и неловко от мыслей о близости с ними, но я не понимала, что он делает. Я думала, что он должен быть… сверху или что-то в этом роде?

Вандл усмехнулся, протянув руку, чтобы схватить меня за подбородок и наклонить его так, чтобы я была вынуждена смотреть на него.

— Я не имел в виду перекус из кафетерия.

Мои бедра потерлись друг о друга сами по себе, пытаясь унять ноющую боль. Чем больше он прикасался ко мне, тем больше мне нужно было что-то большее, чем просто побег из этой пропитанной феромонами комнаты.

— А какие, эм… еще бывают перекусы? — прошептала я.

Мои щеки пылали.

Его другая рука опустилась вниз, чтобы подразнить меня у вершины моих бедер. Мои ноги раздвинулись от мурашек удовольствия, и он скользнул рукой еще ниже, чтобы накрыть эту чувствительную часть меня.

— Ты, принцесса.

Дрожь пробежала по моему телу.

— Ты мне доверяешь?

Я чуть не сказала «да», не раздумывая ни секунды. Мой рот открылся, и я издала один слог, прежде чем остановила себя.

Думай, Кресцент.

Он заслуживал настоящего ответа, а не продиктованного одними инстинктами. Я не была уверена, что именно он предлагает — но доверяла ли я ему сделать то, что мне было нужно? Заставить эту тревожную энергию исчезнуть, чтобы я снова могла расслабиться?

— Я тебе доверяю, — сказала я после паузы.

— Хорошая девочка, — зарычал он.

— Я просто… беспокоюсь, что не буду знать, что делать.

Его пальцы скользнули под ткань моих трусиков, пока его прекрасные, разного цвета глаза неотрывно смотрели в мои.

— Приподними бедра.

Это было облегчением, когда он использовал команду темной связи — я больше не могла ничего испортить. Я мгновенно приподняла их, неловко спрятав руки в рукава толстовки. Он не пытался заставить меня снять ее, и я была рада. Было утешительно иметь возможность хоть немного спрятаться, когда его горячее дыхание коснулось моей влаги.

Вандл глубоко вдохнул, выдохнув с натужным стоном.

— Ты, блять, вся моя, Кресцент, и слава богу, что это так.

— Не ругайся, — я прикусила губу после того, как сказала это, мои щеки загорелись.

Он усмехнулся.

— Твое желание — для меня закон, Принцесса.

На самом деле это не имело значения. Но я не привыкла к нецензурной брани, которую, казалось, использовали они все. Каждый раз, когда они ругались, мне вспоминалось, как приходили в ярость Асценденты, когда люди нарушали правило о сквернословии. Я почти физически чувствовала жгучую боль от трости на своих руках с того единственного раза, когда я это сделала. Однако я не хотела думать о том месте. Больше нет, не с ним.

Впрочем, я была права, сказав, что доверяю ему. Он был моей истинной парой.

Он двигал мной в своих руках как куклой, и я позволяла ему это. В итоге мои бедра оказались у него на плечах, а его рот — опасно близко ко мне. Он заставил меня подпереть голову подушкой, чтобы я могла смотреть на него вниз, если захочу, но я не могла заставить себя это сделать.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, мое тело было напряжено. На этот раз я могла точно определить ощущение, проносящееся сквозь меня, только потому, что ничем другим это быть не могло.

Желание. Потребность.

Снимет ли его нахождение между моих ног часть того напряжения, которое было постоянным, пока я находилась рядом с их тяжелыми запахами?

Он, должно быть, так и думал.

Он прикоснулся ко мне до того, как я успела запаниковать. Его язык, горячий и исследующий, скользнул сквозь мои складочки, чтобы попробовать меня на вкус.

Мои пальцы на ногах подогнулись. Ощущение было чуждым, но в то же время… приятным. Ничего сногсшибательного или переворачивающего мир, но достаточно, чтобы заставить меня задуматься, не было ли это только началом. Будет ли что-то еще?

Он лизал и целовал меня, нежно посасывая. Вандл стонал больше, чем я, устраиваясь там поудобнее, казалось, ему нравился вкус моей влаги.

Все быстро изменилось, когда он сильнее всосал местечко, от которого разряд удовольствия прошил меня насквозь.

Я вскрикнула, моя спина выгнулась дугой над кроватью, а глаза распахнулись. Обхватив себя руками, кисти которых все еще были спрятаны в рукавах толстовки, я посмотрела на него сверху вниз. Его глаза встретились с моими, и в них светилось самодовольство.

— Что это было? — спросила я, тяжело дыша.

Он сделал это снова, и на этот раз я сдержалась чуть больше.

— Это то, что, как мне кажется, тебе нужно, чтобы быть немного менее тревожной здесь. Ты все еще доверяешь мне?

На этот раз я кивнула без колебаний.

— Да.

Он прижался поцелуем к моему внутреннему бедру, а затем снова приник губами к тому самому месту, которое заставляло меня чувствовать гораздо больше, чем любое другое.

Я сжала руки в кулаки, мое дыхание стало прерывистым, пока он доставлял мне все больше и больше удовольствия, используя только свой рот. Казалось, у него была цель, куда-то, куда он меня вел, но когда я думала об этом, она казалась только дальше.

Поэтому я изо всех сил старалась расслабиться, отдаться чувствам и не беспокоиться о конечных точках или о чем-то подобном и глупом.

Вандл заставлял мою спину выгибаться, а мое тело извиваться навстречу ему, и он делал это так нежно, что я даже не осознавала, насколько близко я была к пику, которого не могла достичь.

По крайней мере, до тех пор, пока он не потребовал этого от меня.

— Кончи для меня, Кресцент, — в его словах прозвучал приказ темной связи, команда, держащая меня в своей жесткой хватке.

Я не знала, как следовать инструкциям, но мое тело знало — и я не хотела сопротивляться, так что этого должно было быть достаточно.

Когда он снова прижался ко мне ртом, мои губы приоткрылись в сдавленном крике, а удовольствие умножилось тысячекратно. Оно накатывало на меня волнами, заставляя мое тело работать на пределе. На несколько напряженных секунд я не могла ни думать, ни соображать, и могла только двигаться так, как это требовалось.

Извиваясь, дрожа и содрогаясь, пока мир вокруг меня становился чем-то иным.