Моя…

Но я не могла…

Вот почему я сбежала.

Я не могла принять эту связь.

Снова он укусил меня с низким рычанием в груди. Еще одно предложение.

— Вандл! Блядь…! — я узнала голос Фантома. Я издала скулеж, снова пытаясь оттолкнуть Вандла.

Я не могла этого сделать.

Он не знал, что я уже любила их. Я не могла их разрушить. Или его — если для него был путь назад, я бы его уничтожила.

Вандл прижал меня к себе, его голова резко дернулась в сторону, и из него вырвалось яростное рычание. Фантом остановился, широко раскрыв глаза, глядя на нас. А затем позади него появились Карма и Син.

— Дерьмо… Кресцент, ты…? — на этот раз Син остановился из-за очередного предупреждающего рычания Вандла.

— Прими связь. — Я была не готова к тому, насколько сломленным прозвучал голос Фантома.

— Я н-не могу, — слезы обожгли мне глаза, очередная дрожь страха прокатилась между ними. Я снова попыталась оттолкнуть Вандла, полномасштабная паническая атака грозила захлестнуть меня с головой.

С очередным рычанием Вандл еще раз заставил мою шею выгнуться дугой, и я издала писк от шока. Однако на этот раз, когда его зубы встретились с плотью, никакого предложения не последовало.

Никакого вопроса.

Он сделал то, что должно было быть невозможным, когда в его стае уже был Син.

С болевым шоком в горле я почувствовала, как пустота поглотила меня целиком, и цепи, сотканные из теней, сомкнулись, когда темная связь зафиксировалась.

Глава 13

Темные связи

Связь стаи, в которой доминируют альфы (альфа), с омегой. Это связь контроля и подчинения, где альфа может принуждать омегу к послушанию. Может быть навязана омеге без согласия, однако связывать омег темной связью без их согласия незаконно — за исключением омег из золотой стаи. Стаи с омегой, связанной темной связью, не могут связывать дополнительных омег.

СИН

Какого. Хрена?

Кресцент, что было невозможно, врезалась в нашу связь, как валун, и этого было достаточно, чтобы поставить меня на колени. Боль пронзила метку на моем плече — укус, который привязал меня к этой стае.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я оперся о край стола, разрывая футболку, сдирая ее с себя, чтобы посмотреть на метку.

Я все еще… все еще был в стае. Я чувствовал их — чувствовал ее. Темная связь не должна была быть возможной, но она была здесь, и я тоже.

Мой укус горел белым калением, и когда я посмотрел на него, шрам резко выделялся на коже; я увидел, что он изменился. То, что когда-то было серебристым шрамом от укуса, теперь стало сердитым, глубоким малиновым.

Я все еще был в своей стае.

Эти альфы все еще были моими.

Она все еще была моей.

Я снова мог дышать, и я поднялся, сосредоточившись на остальных и отгоняя остаточную боль.

Фантом и Карма в шоке переводили взгляд с нас на Вандла и Кресцент, когда те поднялись, их взгляды скользнули по моему укусу, прежде чем вернуться к ним. Она была в его руках, дрожала и цеплялась за него.

С большей нежностью, чем должно было быть возможным для альфы, зашедшего так далеко, как Вандл, он посадил ее на стол. Она не отпускала его, когда он выпрямился, вцепившись в его живот, прижавшись щекой к его прессу, пока ее глаза оставались крепко зажмуренными.

Что происходит?

У меня был пистолет, но одичавший и охраняющий свою территорию Вандл проделал хорошую работу по отпугиванию.

Она плакала, икала и мурлыкала одновременно, что сильно сбивало с толку мои инстинкты.

— Посмотри на меня, — голос Вандла треснул от долгого молчания.

Я открыл рот, затем закрыл его.

Эм…

Он умел говорить?

Я почувствовал, как команда завладела ею через связь, и она, наконец, оторвала свое мокрое лицо от его пресса, моргая блестящими ресницами, и уставилась на него снизу вверх, ее губы были приоткрыты от шока.

Что-то в Вандле изменилось — это произошло, когда ударила связь. Но совпадение запахов с золотой стаей было настолько близко к волшебному зелью, насколько это было возможно в нашем мире.

Она уже стабилизировала его.

Ее темная связь была как маяк, красующийся прямо посреди шеи. Я не мог не пялиться, когда его большой палец провел по ней. Это был укус, как у меня, но из него сочилась тьма, а не… ну, малиновый цвет, что бы это, черт возьми, ни значило.

Существовало три типа связей. Темная связь — связь контроля — которая выглядела так. Обычная связь и связь принцессы — обе оставляли обычные серебристые шрамы, хотя связи принцессы немного поблескивали.

Я никогда не слышал о связи, которая становилась красной.

Но моя стая все еще была здесь, и это все, что меня волновало.

И она была… нашей.

Я почувствовал, как что-то внутри расслабилось.

Нашей, и…

— Ты никуда не пойдешь без одного из нас, — зарычал на нее Вандл. Она немного съежилась, ну, насколько смогла, пока его ладонь все еще обхватывала ее шею.

— Да, альфа. — Она снова нервно взглянула на нас, ее губа дрожала.

Теперь, когда мои нервы успокаивались, я начал настраиваться на чувства своей стаи. То, что я обнаружил, было несколько неожиданным.

Думаю, Вандл был… зол. О, да, чертовски зол. Я также мог уловить слабый след страха, который теперь утихал. Я понимал это чувство: выходишь из ванной и обнаруживаешь, что она исчезла.

Поскольку все, что я получал от него за последние полтора года, было размытым пятном собственнических, территориальных инстинктов альфы, я подумал, что это… хорошо.

Ну.

Для нас.

Кресцент, с другой стороны…

— Может, нам… вернуться в комнату? — спросил Карма.

Раздраженный взгляд разного цвета глаз Вандла метнулся к нему.

— Ты кормил меня протеиновыми батончиками три дня, — прорычал он, выпрямляясь. — Я умираю с голоду.

Кресцент, освободившись от его хватки, попыталась соскользнуть со стола. Вандл фыркнул, остановив ее прежде, чем она успела это сделать, и поднял ее. Он был тем еще здоровенным ублюдком, и она с таким же успехом могла быть плюшевым мишкой — с такой легкостью он поднял ее на руки.

Кресцент, которая теперь обхватила шею Вандла руками в этой безразмерной футболке, смотрела на меня глазами размером с обеденную тарелку, пока Вандл уходил — и прямо мимо кровавого месива из тел, которое он оставил позади.

Я почувствовал, как на моих губах дернулась улыбка. Наверное, мне не следовало находить в этом что-то смешное. Она чуть не позволила связать себя каким-то случайным гребаным альфам, и я понятия не имел, почему. Но, эм… теперь она была нашей.

Вот и все.

И она выглядела так чертовски мило на руках у Вандла.

КРЕСЦЕНТ

У меня была связь с моими парами.

Всплеск страха, который я почувствовала, когда смотрела на альфу, подошедшего ко мне на площади, наконец-то угасал. Мой истинный убил его, что было неправильно, подумала я.

Но здесь, похоже, они много дрались и убивали, так что, возможно, это было… не так, как во внешнем мире?

В моем животе появился крошечный пузырек радости, когда мой истинный пришел за мной. В железном привкусе крови в воздухе и в ноющей метке на шее было что-то пьянящее.

Вандл, так они его назвали.

Он… хотел меня.

И он будет сражаться за меня.

Мой вожак стаи… от этой мысли кружилась голова. Больше, чем я могла себе представить.

А теперь я принадлежала им… типа… по-настоящему принадлежала.

Я должна была чувствовать себя гораздо более виноватой, чем чувствовала на самом деле, но ничто из этого не было моим выбором.

Я пыталась.

Он пах горящим деревом и пеплом. Это было так доминантно и как-то… сердито. Было все еще трудно не вдыхать этот запах, пока он нес меня по коридору.

Мы вошли в огромный кафетерий, в котором я впервые оказалась, когда прошла через двери «Анархии», но на этот раз Вандл понес меня к открытому окну вдоль стены. Он не останавливался ни с кем поговорить, пока наполнял тарелку.

Остальные шли за нами, и я чувствовала их всех через связь, поэтому я уткнулась лицом в изгиб шеи Вандла, не встречаясь с ними взглядом.

Все они были немного потрясены, расстроены и… ну, еще и в бешенстве. Но они… в конце концов смирятся с этим.

По крайней мере, я на это надеялась.

Они были язычниками, поэтому не понимали, что не могут дать мне нормальную связь. Не с учетом того, что я из золотой стаи…

Так было лучше всего.

Больше, чем я заслуживала.

Вандл не задерживался, навалив на свою тарелку непристойное количество еды и рявкнув на одного из раздатчиков, когда тот попытался его остановить.

— Я не ел нормальной еды несколько дней, — прорычал он.

Раздатчик, стройный альфа с длинными черными волосами и эспаньолкой, казался настолько шокированным его вспышкой, что не стал спорить.

Раздатчик ничего мне не сказал, хотя и таращился — как и все остальные, на самом деле. Остальные догнали нас, когда он вышел из кафетерия и вернулся на главную площадь, где он укусил меня. Он поставил меня на землю и опустился на одну из скамеек.

Площадь была намного больше любого из коридоров или даже кафетерия, потолок в котором был выше, чем в камерах. Этот зал был высотой в несколько этажей, как зал часовни в Монастыре.

Я присела на скамейку прямо рядом с ним, надеясь, что он не против того, что я так близко.

Он явно все еще злился на меня, даже когда пододвинул один из своих блинчиков в мою сторону. Я взяла его, не в силах оторвать от него взгляд.

Он был действительно красив, даже с этими странными разного цвета глазами. Меня это утешало — я всегда выглядела немного иначе. Мои волосы были белыми, а кожа лишена цвета, за исключением тех моментов, когда я краснела. До того, как мои глаза стали золотыми, они были бледно-розовыми.

Но это не было истинной причиной, по которой его разные глаза были такими пленяющими. Была гораздо более насущная правда, которая до меня доходила.

Он был Провидцем — он был особенным.

А Асценденты возвышали Провидцев как Избранных.

Это означало… Я моргнула, когда правда наконец поразила меня. Он мог заявить права на эту темную связь и не быть проклятым.

— Может кто-нибудь объяснить, что, черт возьми, только что произошло? — Фантом сел напротив нас. Он взглянул на Вандла, затем на меня. — Почему ты убежала?

— Я… не знала, что ваш вожак стаи — провидец, — прошептала я.

— И что это меняет? — спросил Син.

Точно. Они действительно ничего не знали.

— Провидцы обладают зрением за пределами мира смертных.

Вандл замер на полпути, запихивая в рот блинчик, и бросил на меня странный взгляд.

— И…? — подтолкнул Син.

— Так что у него есть полномочия принять решение о темной связи с золотой стаей, такой как я.

Сами эти слова успокоили нервы, которые все еще не отпускали меня с тех пор, как я проснулась сегодня утром.

Я была связана со своими истинными парами, и все будет хорошо.

ПРОВИДЦЫ

Провидцы — это редкие альфы или омеги, отличающиеся белыми волосами и гетерохромией (один глаз красный, а другой белый), а также своей способностью визуализировать ауры других альф и омег. Они не различают цвета, но воспринимают свои пары по запаху в полном цвете. Провидцы могут оценивать стабильность и здоровье аур, ауральную болезнь и определять классификации связей — включая связи принцесс и добровольные или недобровольные темные связи — что часто отмечается отчетливыми визуальными явлениями, такими как жемчужный блеск на местах укусов.

ВАНДЛ

Мой разум медленно адаптировался к новой реальности. Новому миру. Я помнил свое время в камере. Одиночество. Безумие. Черно-белые силуэты охранников, которые то появлялись, то исчезали.

Лишь с несколькими краткими проблесками реальности.

Так мало людей я помнил из прошлого…

Пока один визит не подарил мне достаточно реальности, чтобы попросить спуститься сюда, в «Анархию»…

Как давно это было?

Затем моя жизнь превратилась в череду мелькающих воспоминаний. Встреча с Сином и присоединение к стае. Циклические входы и выходы из гона. Драки в клетках, достаточно жесткие, чтобы иногда, на кратчайшие секунды, я приходил в себя.

Я понятия не имел, как далеко друг от друга были эти события.

Дни. Месяцы. Годы.

Однако сегодня все изменилось. Я проснулся в нарастающей волне паники, увидев, как моя омега пытается сбежать.

Совпадение запахов…

Та, с которой я связал себя темной связью, даже если она не оставила мне выбора.

Она была прекрасна. Идеальна. Но она говорила действительно странные вещи. Я опустил еду, разглядывая ее внимательнее.

Что она только что заявила?

Зрение за пределами чего?

— Мира смертных?

Насколько я знал, ауры были вполне себе смертными. Просто я мог оценивать альфу и омегу на более точном уровне, чем кто-либо другой. Полезно для диагностики проблем и стабильности.

Я взглянул на остальных.

Фантом помог мне разобраться.

— Кресцент только что прибыла, и она была частью… группы под названием Асценденты.

Кресцент…? Я взглянул на нее, примеряя это имя к этим широким, напряженным глазам цвета, которого я никогда раньше не видел.

— Группы…? — спросил я.

— Как вера, — сказала Кресцент.

Краем глаза я заметил, как Син одними губами произнес слово «культ».

Я… ясно.

Никогда особо не увлекался религиозными штучками, но это было нормально. В смысле… особенно если она считала меня особенным…

Я посмотрел на остальных членов своей стаи, разглядывая их одного за другим. Я не помнил, чтобы мне говорили их имена, но они легко приходили на ум, всплывая из миллиона туманных воспоминаний.

Они были существами, которые до сих пор состояли из сгустков энергии, привязанных ко мне связью, бывшей моим единственным якорем в реальности.

Теперь я, наконец, воспринимал их во плоти.