Наше появление не вызвало восторга у Оделла и Модрии. Но что они могли сказать? Бетти у них не оказалось. Оделл сообщил, что заехал Феликс и увез ее домой. Мод лишь раз взглянула на Сару и тут же повела ее в спальню отдыхать. Присела там возле нее. Думаю, Мод нужно было позаботиться об этой женщине так же, как самой Саре нужно было, чтобы о ней кто-либо позаботился.

Я позвонил Примо, справиться о том, как чувствуют себя мои ребятишки. У них в это время как раз находился Мофасс. Он что-то хотел прокаркать мне, но я не стал его слушать. Мне было не до разговоров.

Сол взял меня под локоть и вывел на крыльцо.

– Оставьте меня с миссис Хоукс на некоторое время, Изи, – попросил он.

– Зачем?

– Это личное дело.

Вернувшись в дом, я сказал Оделлу:

– Думаю, мне надо сгонять домой к Мартину. Сол хороший мужик. Хочет побеседовать с леди.

Оделл грустно улыбнулся.

– Мне больно видеть Мартина, Изи. Я просто не могу выносить его страданий. Бывает, люди страдают, но у них есть шанс выздороветь. А Мартин слабеет с каждым днем, постоянно просит меня прикончить его. Дескать, мне стоит просто дать ему какой-нибудь отравы. Невыносимо слышать такое, Изи.

– В мире полно страданий, Оделл.

– Но несправедливо, что страдает такой хороший человек, как Мартин.

Я представлял, что творится в сердце Оделла.

И мне было приятно, что у моего старого друга такое отзывчивое сердце.

Пэй не хотела меня впускать, но смягчилась, когда Мартин, с трудом поднявшись с кресла, подошел к двери. Мы с Пэй вывели его на крыльцо. Мне показалось, он выглядит немного лучше по сравнению с прошлым разом. Потом сообразил, что все дело в одежде, подогнанной по фигуре. Джинсы, правда, немного великоваты, но в остальном все отлично.

– От меньшого Уилли, – пояснил он, заметив, что я рассматриваю его одежду. – Сына Пэй и Уиллиса. Он носил это, когда ему было одиннадцать лет. С тех пор одежда лежала в сундуке, а вот сейчас подошла мне. – Мартин любовно оглядывал длинный фланелевый рукав в клетку.

Пэй ушла в дом, где можно было расположиться в кресле напротив вентилятора.

– Где сейчас Уиллис?

– Когда Пэй убедилась, что мы продолжаем ненавидеть друг друга, а я помру не скоро, она заставила его убраться отсюда и найти себе работу.

– И чем он теперь занимается?

– Работает билетером в театре Болдуина и буфетчиком в баре «Сило».

– Мартин, не могу ли я что-нибудь сделать для тебя? В смысле, нет ли чего-нибудь такого, о чем я мог бы похлопотать?

– Я бы хотел умереть, Изи, больше не могу терпеть.

– Ты мучаешься?

Он кивнул.

– Но дело не в мучениях, а в серой смерти.

– Что это значит? – Спрашивая об этом, я вновь ощутил себя мальчишкой, сидящим у ног мудреца и мастера.

– Смерть таится в моих костях, Изикиел, постепенно разъедает их, проникая все глубже и глубже, подобно червям. Будто тебя хоронят заживо.

Я взял его за руку; он был признателен за это, но я догадался, что ему было бы предпочтительнее, если бы я удавил его.

Мы поговорили минут пятнадцать, пока Мартин не задремал. Я ушел не сразу, продолжал держать его руку. Изредка он вдруг открывал глаза и пожимал мои пальцы. В жизни мне не раз приходилось принимать трудные решения, но это оказалось самым трудным.

Когда он пробудился окончательно, я наклонился, поцеловал его в щеку и шепнул ему на ухо магическое заклинание.

– Что? – не понял он.

Я повторил заклинание, а потом еще и еще раз. И ушел, не попрощавшись с Пэй.