– Да! Кто там? – спросила Гвендолин через переговорное устройство, вмонтированное в ворота ограды.

– Это Изи, Гвен. Не впустите ли вы меня?

Когда мы въехали в ворота поместья, я опять поднялся на сиденье, достал из кармана пистолет Сола 38-го калибра и протянул ему.

– Забирайте его, старина.

В другом кармане у меня находился таящий смерть пистолет 32-го калибра меньшего размера.

Перед домом была припаркована пожарная машина «сандербед» 1957 года выпуска.

– Ах! – воскликнула Гвен, увидев у дверей двоих мужчин.

– Нам надо поговорить, Гвен.

– Сара очень устала, мистер Роулинз. Не думаю, что благоразумно приводить сейчас незнакомых ей людей. – Она вышла, заслоняя нам вход.

– У нас важное дело, касающееся Бетти и вас.

Она не поняла смысла моих слов.

– Где находится Бетти?

– С ней все в порядке. – Я порадовался, когда она с облегчением вздохнула. – За ней присматривают Мод и Оделл. Но Терри погиб.

До этого момента Гвендолин представлялась мне юной девушкой. Но, увидев, с какой болью она восприняла весть о необузданном юноше, ее брате, о чем она даже не подозревала, я проникся уважением к ней как к вполне зрелой женщине. В тот момент я решил непременно приехать ее навестить, если останусь в живых. И еще, до того, как она кивнула мне в ответ, я представил, как она и Физер катаются на велосипеде по каменистой проселочной дороге у моря.

Она посторонилась, и мы вошли в дом.

И увидели Артура и Сару. Вид у обоих был усталый, под глазами – синяки.

– В чем дело? – спросила Сара. – Где Элизабет?

– В надежном месте, недоступном для вас, – заявил я.

– Что означают ваши слова?

– А то, что мы приехали сюда, чтобы все прояснить.

– О чем вы говорите? – удивился Артур.

– О том, – вмешался Сол, – что мы знаем обо всем, что произошло, и намереваемся сообщить об этом в полицию. Но вначале мы решили дать вам возможность объясниться.

– А вы кто такой? – Глаза Сары соломенного цвета метнулись в сторону Сола, они напомнили мне двух хрупких бабочек под дождем.

– Это Сол Линкс, мадам. Вы наняли меня через Кэлвина Ходжа до того, как я сообразил, что меня хотели использовать в качестве убийцы.

Сара отступила и схватила Артура за руку. Гвен двинулась к ним. Они – единственные известные ей члены семьи. Бедняжка не знала, что в действительности они приходятся ей родственниками. Сара и Гвен – сводные сестры.

– Пройдемте в гостиную, – предложила Сара.

Мы пошли по длинному залу, уставленному рыцарскими доспехами, предназначенными для низкорослых мужчин. Даже Сол значительно превосходил их ростом. Потом подошли к двери, по обеим сторонам которой возвышались две более высокие металлические фигуры, возможно, шести футов каждая.

– Что это? – спросил я, – гиганты?

– После чумы, – рассеянно пояснил Артур.

– Что вы имеете в виду?

– Дело в том, что когда-то европейцы были такими маленькими из-за привычного для них питания. Они потребляли недостаточно мяса, протеина. После чумы уцелело много коров, но осталось мало людей, поэтому люди стали крупнее, а самые здоровые из них обзавелись металлическими доспехами.

Я не знал, насколько это достоверные сведения, хотя объяснение казалось любопытным. Надо не забыть рассказать как-нибудь эту байку Джексону Блю, если, конечно, выживем.

– Входите, джентльмены. – Сара широким жестом пригласила нас в большой зал с потолком двадцати футов высотой. К нему крепилась люстра, украшенная хрустальными шарами такой величины, что через них можно было бы рассмотреть начало всех начал. Прозрачный хрусталь дополняли висюльки из красных и голубых бусинок. На полу раскинулся толстый ковер необычайной белизны. Стены облицованы желтовато-коричневым мрамором. Этот зал стоил больше, чем я смог бы заработать за всю свою жизнь. У дальней стены выстроились в ряд пятнадцатифутовые пальмы в кадках на колесиках, так что их легко можно было вывезти на балкон к солнцу.

Комнатные деревья смягчали и освежали воздух. Но нас с Линксом интересовало не это.

Мы сели на кожаный диван дымчатого цвета, а члены семьи расселись по креслам, покрытым волчьими шкурами с головами и когтистыми лапами.

– Итак, – провозгласила Сара.

– Нам известно, почему убили Терри Тайлера, – заявил я.

– Кто такой Терри Тайлер?

– Вы отлично знаете, кто он такой, – огрызнулся я.

– Это мальчик, который… который когда-то приходил играть с Гвен? – Сара была потрясена.

– Какое это имеет отношение к нам? – недоумевал Артур, заметив пристальный взгляд матери, обращенный к Гвендолин, прикусившей губу.

– Артур!

– Простите. – Юноша подошел к Гвен, даже обнял ее.

– Мне жаль этого парня, но я действительно не понимаю, почему вы думаете, что это имеет к нам какое-то отношение? – В глазах Сары снова была решимость. Они впились в меня.

– Дело не ограничивается им, – продолжал я. – Пропал также Марлон Иди, а Элизабет скрывается из опасения за свою жизнь. И виной всему – завещание вашего отца.

Наступила мертвая тишина. Артур перестал обнимать Гвен. Сара сидела неподвижно, лишь на ее шее в унисон с сердцем пульсировала вена.

– Это правда, миссис Хоукс, – поддержал меня Сол Линкс. – У нас есть все основания считать, что Элизабет Иди и ее ближайшие родственники – настоящие наследники вашего отца. Кто-то убил вашего отца, и только после этого обнаружилось его завещание. Мы понимаем это именно так.

– Если… Если это правда, значит, вы считаете виновницей меня?

– Вы убили Терри, – отчеканил я, – ее сына, а теперь на очереди ее дочь.

– Нет! – воскликнула Сара.

– Что? – Гвен не была ошарашена, просто смущена.

– Мы не сообщили в полицию, потому что нет доказательств, а когда нет доказательств, то нет и дела. Но… – Сол не находил нужных слов.

– Мы знаем, что вы убили Терри и Марлона и планируете прикончить Гвен и Бетти, пока не раскрылись ваши преступления. – Я психанул и уже готов был выхватить пистолет, но сдержался. – Знайте, мы этого не допустим!

– Моя мать Бетти? – Гвен покачала головой.

– Да. – Я бросился к ней. – Вы представляете угрозу для этих белых людей. Они вроде бы и любили вас, но превратились в извергов и косят ваших настоящих близких, словно пожухшую траву.

– Изи, – подскочил ко мне Сол. – Успокойтесь!

– Дикость какая-то. – Сара поднялась с кресла. – Неужели вы действительно думаете, что Артур или я можем вот так просто убивать людей?

– Уверен, что вы можете поручить это начальнику Стайлзу. Или Кэлвину Ходжу.

– Неужели это правда? О господи! – Гвен закрыла лицо руками и попятилась назад.

– Нет, дорогая! – крикнула Сара, но, когда приблизилась к ней, Гвен рухнула на пол.

– Ну вот! Теперь до нее начинает доходить. Да, теперь ей все ясно, – напыщенно твердил я. Глубоко скрытая во мне ненависть неожиданно и бурно выплеснулась наружу.

– Нет, – запротестовала Сара. – Все не так! Мы только пытались помочь Бетти.

– Тем не менее относительно завещания все правда, не так ли? Гвен – дочка Бетти, но вы никогда не говорили ей об этом. – Мне хотелось, чтобы Гвен все узнала.

– Мы только хотели выиграть время, чтобы поговорить с Бетти. – Сара заплакала. – Она скрылась, а отец расстался с жизнью.

– Вы подумали, что вашего отца убила мисс Иди? – спросил Сол.

– Она… она скрылась. А потом мы обнаружили его мертвым. – Сара обратилась к Гвен: – Вот почему Артур вызвал Стайлза. У моего отца и раньше были дела с начальником Стайлзом, и нам не хотелось, чтобы у Бетти возникли неприятности. Мы хотели избежать скандала. Не для того, чтобы причинить вред твоей матери, а для того, чтобы оградить ее от неприятностей. Я не имею никакого отношения к тому, что от тебя держали в тайне. Это зависело от Бетти и моего отца.

– Так кто убил Кейна? Бетти?

– Кто же мой отец? – недоумевала Гвен.

Ответа не последовало.

В этот момент раздался звонок, похожий на школьный, извещающий о перемене.

– Я узнаю, кто там. – Гвен вспомнила об обязанностях горничной и, пошатываясь, направилась в прихожую.

Никто не попытался ее остановить.

– Значит, так, – Сол размышлял вслух, – вы позвали Ходжа и Стайлза, чтобы они разобрались во всей этой… гм… мерзости. А они обнаружили, что вы остались ни с чем, и убийца – если действительно совершено убийство – унаследовал все состояние вашего отца. – Он кивнул с полным пониманием запутанности и сложности ситуации. – Если бы речь шла только о Бетти, как о единственной наследнице, тогда бы им надо было изловить лишь ее. Но существовали и другие члены семьи, и суд мог постановить, что наследниками являются именно они.

– Нет, – возразила Сара. – Нет! Все не так! Все совсем не так! Я бы пальцем не тронула Бетти. Она мне как мать.

– Но и в этом случае все логично, – отметил Сол. – Допустим, Ходж и Стайлз хотят получить свой кусок пирога, с их точки зрения, этого можно добиться, порешив всю семью Иди. Им не потребуются ваши ценные указания на этот счет.

– Кэлвин пришел ко мне только после смерти отца, – заявила Сара Кейн. – Он каким-то образом узнал о содержании завещания. Отец отказался от услуг Ходжа и нанял своего адвоката – старого делового партнера Бертрана Фреско. Кэлвин посоветовал нам разыскать Бетти и поговорить с ней. Именно это я и намеревалась сделать.

– Конечно, конечно. Мы вам верим. – Сол тронул мою руку, словно таким образом великодушно принял и меня в свою компанию. – Они знали, что эта родня предъявит свои претензии на наследство. А значит, они не получат обещанного вознаграждения. Кроме того, их, скорее всего, стали бы шантажировать в случае, если бы было совершено убийство, и его удалось скрыть.

Линкс, стоит признать, рассуждает логично. Однако что-то меня настораживало.

– Вашего отца убила Бетти? – спросил я у нее напрямик.

– Да.

– Каким образом?

– Он задохнулся. В последнее время он сильно страдал. Возможно, она пыталась облегчить его страдания.

Печаль, отразившаяся на лице Сары, внезапно поколебала мою уверенность в ее виновности. Я решил во что бы то ни стало довести дело до логического конца.

Видимо, Сара заметила мой сочувственный взгляд и ошибочно истолковала его в свою пользу.

– Вот видите, вы и сами теперь все понимаете, мистер Роулинз.

– Ничего не понимаю. Хотелось бы знать, что здесь происходит. Если уж вы действительно беспокоитесь о Бетти и ее семье, почему не рассказали обо всем Гвен? – Я поискал глазами Гвен, но она еще не вернулась.

– Почему вы этого не сделали, миссис Хоукс? – спросил Сол.

Она смотрела на него так, будто он только что напустил в штаны.

– Она – негритянка. Он не мог обнародовать это, тем более она жила в нашем доме. Это равносильно тому, как если бы он признал ее дочерью.

– Ублюдок, – прошипел Сол сквозь стиснутые зубы.

– И он вынужден был держать ее здесь, – добавил я, – в противном случае Бетти ушла бы. Так?

– Почему она все-таки не ушла отсюда? – не унимался Сол.

– Мы одна семья, сэр, – заявила Сара. – Она боялась. Все в этом доме боялись его. Он обладал абсолютной властью. Бетти не хотела бросать меня и Артура. После смерти матери она заменила нам ее.

– Где же девушка? – поинтересовался Сол.

– Она пошла узнать, кто звонил. Возможно, нам что-то доставили, – объяснил Артур и заметно помрачнел.

– Гвен! – позвала Сара и, подойдя к двери, крикнула еще громче: – Гвен!

– Наверняка что-то доставили, мама, – предположил Артур и стал наливать что-то в высокий стакан – то ли джин, то ли водку.

– Пойдемте посмотрим, – предложил Сол.

Меня удивило, что этот осторожный коротышка отличается, подобно мне, хорошо развитой интуицией. А интуиция – это надежда отчаянных людей.

Парадная дверь была распахнута. В доме Гвен не оказалось, во всяком случае, она не отзывалась, не было ее и на подъездной дорожке, и возле лужайки.

– Давайте прервемся, – предложил я, вынимая из кармана игрушку 32-го калибра.

Сол тоже достал свой пистолет.

– Для чего вам оружие? – удивился Артур, видимо считая эти слова самым убедительным доказательством своей невиновности.

– Не знаю, слушал ли ты, о чем мы говорили, сынок, но кое-кто намерен уничтожить чернокожую часть вашей семьи.

Артур пошел вместе с Солом к греческим статуям, а мы с Сарой – по яблоневой аллее, ведущей к лестнице из белого мрамора, откуда был виден зеленый лабиринт из густого подстриженного кустарника. В центре него возвышалась большая бронзовая скульптура разъяренного быка. За лабиринтом находился маленький домик с плакучими ивами по обеим его сторонам.

– Это дом Бетти, – шепнула Сара.

– Как можно туда попасть?

– Через лабиринт. Отец говорил, что лабиринт – лучше любого замка. Попав в него, уже не выберешься.

– Если не пройти напрямик. – Я тоже помнил кое-что из мифологии.

– Но эти кусты опутаны колючей проволокой.

Лабиринт выглядел великолепно. Вьющиеся растения, скрывавшие колючую проволоку, были усыпаны нежными белыми цветами. Дорожки выложены плитами, выделанными из лавы. На каждом повороте красовалась металлическая фигурка – точное подобие какого-нибудь насекомого – термита, муравья, осы. Все размером с игрушечного пуделя.

Увидев термита третий раз, я понял, что мы заблудились.

– Неужели вы не в курсе, как отсюда выбраться?

– Я обычно не хожу здесь. Вот отец, да, иногда прохаживался.

Мысли об отце и Бетти мешали Саре сосредоточиться, и она снова и снова приводила меня в одно и то же место. Я предложил свернуть у термита налево, а потом у медно-зеленого богомола – направо.

Как вдруг мы увидели простертый на земле труп Гвендолин Иди.

Она лежала на спине с задранным до талии подолом платья. В груди и над правым глазом зияли небольшие отверстия от пуль. Вероятно, стреляли из скорострельного оружия 22-го калибра, которым обычно пользуются профессиональные преступники, профессиональные мошенники или… полицейские. Руки вывернуты по бокам, под ногтями свежая кровь и кожа. Нападающему она оказывала серьезное сопротивление. Туфли основательно помяты, одна наполовину слетела с ноги. Платье порвано у воротника и на рукаве.

Я опустился возле нее на колени, вглядываясь в лицо еще одной невинной жертвы. Глаза Гвен были почти закрыты. Казалось, она пробуждалась от дремы. Я приник лицом к ее рту, чтобы проверить, дышит ли она. У меня возникло желание сблизиться с ней физически, но сознание не допускало этого. Эта женщина была мертва.

Невольно я исторг какой-то странный звук – не то стон, не то рыдание. Я запомнил это, потому что в тот момент ничего не чувствовал. И лишь это свидетельствовало о моей глубокой скорби по поводу случившегося.

Сара в шоке прислонилась спиной к зеленой изгороди. Я обнял ее. Ее руки кровоточили, исцарапанные колючей проволокой. Я вспомнил, как вот так же прижимал к себе Гвен.

Но ей это не помогло.

Я провел Сару обратно в дом, приговаривая что-то вроде: «Ничего, все обойдется», и усадил убитую горем женщину в кресло в прихожей, а сам отправился на поиски Сола и Артура.

Заметив, что машина «сандербед» исчезла, я помчался вниз по склону холма.

И нашел Сола лежащим на земле у парадного входа. Он держался рукой за затылок.

– Он саданул меня по башке, – пояснил Сол.

– Парнишка?

Сол кивнул и опустил голову.

– Я видел, как он отчалил на «сандербеде», и опять потерял сознание.

– Гвендолин убита.

Он встрепенулся, забыв о боли.

– Где?

– На задворках. У них там нечто вроде лабиринта.

– Вы уверены, что она умерла?

Я ничего не ответил, а он не стал переспрашивать.

Сара сидела там же, где я ее оставил. Мы проводили ее в гостиную.

– Что нам делать? – причитала она.

– Вы не ожидаете визитеров сегодня? – осведомился Сол.

– Нет. По четвергам и пятницам приходит Клементина, помогает Элизабет и… и… Гвен… Нам надо вызвать полицию.

– Мы не можем сделать этого, – возразил я.

– Почему не можем?

Конечно, если в вашем доме совершено убийство, необходимо вызвать полицию. Но вы не станете этого делать, если сами являетесь убийцей. А если Сара наняла киллера, разве она захочет, чтобы он явился к ней в дом?

– Вы знаете, кто это сделал?

Она покачала головой.

– Есть ли кто-нибудь, кто мог бы вас приютить на время?

– Есть там, на ранчо.

– Сможете сами вести машину?

– Машину водит Гвен. – Сара говорила так, будто втайне надеялась, что ее слова каким-то образом вернут к жизни бедную девушку.

– Может быть, какие-нибудь друзья? Кто-нибудь по соседству?

– Берт и Луиза Фреско.

– Это адвокат вашего отца, верно? Которого он нанял, отказавшись от Ходжа. Они ваши друзья?

– По крайней мере, считались таковыми.

– Хотите сказать, они были таковыми до того, как ваш отец решил восстановить справедливость, вознаградив Бетти.

Она молчала, покачивая головой.

– Ладно. В любом случае вам здесь вам нельзя оставаться. Не думаю, что кто-то собирается вас застрелить, но гарантировать не могу, так что звоните друзьям, мы подбросим вас к ним. А он может вызвать полицию. – Я поднял указательный палец. – И вы непременно расскажете ему о Стайлзе. Вы ведь расскажете, о’кей?

Она кивнула чуть заметно и набрала номер Фреско. На звонок никто не ответил.

– Подожди, Изи. Давай отвезем ее куда-нибудь. Здесь небезопасно.

– Думаю, можно отвезти ее в полицию. Или вызвать такси, чтобы отвезти ее туда. В любом случае к тому времени мы уже возвратимся в Лос-Анджелес. – Я подумал о том, что скажет сыщик Льюис, узнав, что я оказался на месте еще одного убийства.

– Я не могу ехать в полицию, – заявила Сара.

– Почему не можете?

– Просто не могу, и все.

– Куда же вы хотите поехать?

– Я хочу к Бетти, – заявила она тоном уставшей маленькой девочки, которая желает, наконец, оказаться с человеком, которого любит больше всего на свете. В этот момент я твердо верил, что Сара Кейн не собиралась убивать Бетти.

– Ладно. Но перед тем как мы поедем, хочу задать вам еще один вопрос.

– О чем? – По ее интонации я понял, что еще один вопрос или даже лишний вздох может погубить ее.

– Что происходит с вашим сыном?

– Почему он ударил меня? – вставил Сол. – И почему удрал?

– Не знаю. – Сара уставилась в пол. – Возможно, он испугался. Артур пугливый мальчик. А у вас пистолет.

– Я окликнул напарника, побуждая к активности, впервые назвав его по имени. Мне это показалось странным. Получилось так, что в это трудное время мы сблизились, стали партнерами, близкими и действующими. Так сказать, в связке.

– А что вы скажете о себе и Роне Хоуксе? – не унимался Сол.

Возможно, этот вопрос задел чувства Сары Кейн, хотя ненависть к мужу сказывалась на ней благотворно.

– Какое он имеет к этому отношение?

– Ходж обмолвился, будто брат мисс Иди был закадычным другом вашего мужа. Они всюду слонялись вместе. Он добавил, что, назвав фамилию Джоунзов, я могу обратиться также и к Хоуксу. Вам что-нибудь известно об этом? – спросил я Сару.

– Артур болезненно реагировал на упомянутое мною имя его отца, даже утратил дар речи. И я не видела Рона Хоукса больше девяти лет. Артур хочет, чтобы у него был отец, хотя даже не знает, что представляет собой этот человек.

– Кто же он, мадам? – спросил Сол.

Вместо ответа она посмотрела на длинную шеренгу доспехов.

– Куда же все-таки мог уехать Артур, – размышлял я.

– Не знаю, – соврала Сара Кейн.