Сол на кухне поглощал поджаренные кусочки ветчины с салатом. Довольная Мод, стоя рядом, наблюдала, с каким аппетитом он все уплетает.

Сара тоже сидела за столом. Она была мертвенно-бледной и подавленной. Стоявшая перед ней еда оставалась нетронутой.

– Изи, миссис Хоукс рассказывает кое-что интересное о повадках Артура.

– Артур не сделал ничего дурного, – возразила бледная женщина.

– А я и не говорил, что он что-то сделал, – набив рот, пояснил Сол. – Я лишь хочу сказать, что в тот вечер, когда умер Альберт Кейн, Артур вернулся домой поздно в сопровождении Марлона Иди и Терри Тайлера.

– Что?

– Вот вам и что, – ехидно улыбнулся Сол. – Зачем Марлон и Терри приходили в тот вечер? А?

– Не знаю, – проронила Сара и отодвинула тарелку.

– Милая, вам необходимо покушать, – увещевала Мод.

– Просто не могу.

– Каким образом Артур познакомился с ними? – спросил я.

– Вероятно, через Рона, – предположила Сара. – Можно сказать, Рон дружил с Марлоном. Вернее, они гуляли вместе. Рон – задира, мистер Роулинз. Он пристает к людям, хамит им. А Марлон очень мягкий, безобидный человек. Я всегда думала, что именно мой отец подговорил Рона подставить Марлона. Это случилось до того, как отец узнал про мою связь с Роном.

– А Бетти знала, что Марлон приходил в тот вечер, когда был убит ваш отец?

Сара не ответила, лишь покачала головой.

– Вы знаете, где сейчас Артур?

Она молчала.

– Послушайте, – обратился я к ней. – Можете не говорить, но окажите любезность, позвоните ему и скажите, что мне известно, что в тот вечер он привел в дом Марлона и Терри. Скажите также, что я ему помогу, сделаю все, что в моих силах. Можете ли вы сделать это для меня?

Она не удосужилась даже кивнуть. Я откинулся на спинку стула и стал размышлять о возможных вариантах развития событий.

Может быть, сам Артур убил деда за то, что тот избивал его мать или Бетти. Хотя это мог сделать и Марлон.

В сущности, меня это мало беспокоило. Насколько мне известно, полиция не квалифицировала его смерть как убийство. Я хотел лишь одного – чтобы не пострадала Бетти. Я уже не мог спасти ни ее брата, ни ее детей, ни Мартина. Но, возможно, мне удастся помочь самой Бетти.

Мы с Солом припарковались на улице, напротив домика бирюзового цвета. На стук в дверь никто не отозвался, и я крикнул:

– Откройте, Бетти! Это Изи Роулинз. Давайте открывайте.

Меня вдруг охватила паника. Руки непроизвольно сжались в кулак, пот по лицу катился градом. Больше всего на свете я боялся обнаружить Бетти в доме на полу, мертвой, подобно ее близким. С раздвинутыми ногами, выбитыми мозгами и зубами.

Когда дверь отворилась, я был готов к чему угодно. Но не был готов увидеть Феликса Лэндри. На нем были светло-коричневые брюки в обтяжку и белая шелковая рубашка навыпуск.

– Вы здесь нежеланный гость, Роулинз.

– Нам необходимо поговорить с Бетти. – Я говорил медленно, чеканя слова, тем самым давая понять, что настроен весьма решительно.

Он обернулся назад и крикнул кому-то, находящемуся в глубине дома:

– Вы желаете видеть мистера Роулинза, леди?

Он стоял вполоборота ко мне, дожидаясь ответа, потом повернулся.

– Бетти не желает вас видеть.

Он попытался закрыть дверь у меня перед носом, но я уперся в нее рукой. Мы с ним одного роста, но у него более легкое телосложение. Он схватил меня за руку и зарычал, обнажив зубы.

– О-ой! – вырвалось у меня, когда его ногти впились мне в руку.

Краешком глаза я заметил, как Сол выхватил пистолет и обеими руками толкнул Феликса в грудь. Он упал навзничь, и дверь распахнулась.

– С Гвендолин случилось несчастье! – поспешил крикнуть я, прежде чем Феликс вскочит на ноги и продолжится схватка.

Выглянувшая из комнаты Бетти всхлипнула и склонилась до самого пола, повторяя как безумная:

– Нет! Нет, нет, нет, нет, нет…

Феликс поднялся с пола и подскочил к ней.

– Бетти!

Тем временем мы с Солом вошли в холл, не приближаясь к ним.

– Нет! – взвизгнула Бетти и с размаху ударила Феликса по лицу.

Феликс рухнул на пол, подобно мешку с песком, но сознание не потерял, лежал неподвижно, тяжело дыша. Потом попытался встать.

– Не-е-е-т… – вопила Бетти не своим голосом, воздев глаза к небу, и рвала на себе одежду, обнажая пышную, сочную грудь, словно никогда не кормила ребенка.

Я попытался было прикрыть ее наготу, но вместо этого невольно стал ласкать ее груди и потому поспешил отойти прочь.

– А-а-а-а! – выла она. Потом принялась бегать по комнате, круша все, что попадалось под руку. – Н-е-е-е-т! А-а-а-а-а-а! О господи! – Из старого обшарпанного буфета полетели на пол тарелки и чашки.

Я подбежал к Бетти сзади и схватил ее за руки.

– Не-е-е-е-ет!

Мы оказались перед высоким узким зеркалом, укрепленным на двери небольшой спальни. Мне были хорошо видны ее обнаженные груди. А она отбивалась от меня с решимостью матери, сражающейся за жизнь своего ребенка. Огромным усилием воли она высвободила руку, сжимавшую чашку, и с размаху запустила ее в зеркало. Оно треснуло, и мы на короткое мгновение отразились в тысяче мелких осколков, а потом вся масса этого стекла рухнула на пол. Я подумал, что вот так же и наши жизни разбиты и загублены.

– Отпусти меня! – кричала она. – Отпусти меня!

Я повиновался.

Сол поспешил отступить в сторону и вжался в стену. Феликс было встал, но не удержался и опять повалился на пол.

Бетти принялась кромсать диванные подушки, разбрасывая по комнате пенорезину, содержавшуюся внутри.

– Бетти, прекрати! – взвыл бедный Феликс.

Он уже был на ногах и шатающейся походкой приближался к ней. Разъяренная, обезумевшая от горя, она уставилась на него. Я опасался, что она снова обрушится на него.

– Это же ее дочь! – крикнул я Феликсу. – Она мертва!

Феликс не знал, как отнестись к тому, что я сообщил. Но для Бетти все было ясно. Ее вопли перешли в горестные рыдания. Она рухнула на колени.

Сол подошел к ней, а я объяснил Феликсу, что Гвендолин убили.

Мы подняли Бетти и отвели в спальню. Феликс снял с нее платье и надел ночную сорочку, обложил ее голову подушками и заслонил собой кровать от нас с Солом. Бетти беспрерывно вздыхала и что-то бормотала. Я не мог разобрать слов, но понимал, о чем она говорит.

– Пойду приготовлю чай, – вызвался Феликс.

С момента нашего появления здесь прошло около получаса.

– Идите, – согласился я.

– А вам обоим пора уходить. – Его обычно звонкий голос теперь звучал уныло.

– Все-таки нам надо поговорить с Бетти. – Сол обратился ко мне. – Выяснить, что ей известно.

– Какая разница? Кому какое дело до того, что произошло?

– Так вы уходите, ребята, – вмешался Феликс.

– Гром все-таки грянет, Изи, – философски заметил Сол. – Нам этого не избежать.

– Послушайте, старина, – торжественно заявил я, будто обращался к толпе. – Нам надо переговорить с Бетти. И мы это сделаем. А потом оставим вас. Если вы хотите присутствовать, мы не возражаем. Но разговор состоится в любом случае.

Феликс взглянул на Бетти, лежавшую в кровати, потом смерил взглядом нас. Он знал, что драка лишь еще больше расстроит ее, но так разозлился, что не мог пересилить себя и подпустить нас к Бетти.

Мы тем не менее проигнорировали его, и поэтому он, видимо, смягчился и вышел, наверное, заваривать чай.

Притихшая Бетти полулежала в кровати. Ее голова покоилась на доброй полдюжине подушек, а из глаз текли слезы.

– Бетти…

– Ее нет в живых, Изи.

Я взял ее руку.

– Приходили ли Марлон и Терри туда в тот вечер, когда умер Альберт Кейн?

Мне не хотелось расспрашивать ее, но пришлось.

Бетти отвернулась и покачала головой – нет.

– Вы уверены, что они не заходили туда с кем-нибудь?

Молчание. Ни малейшего движения головы.

– Бетти, мы должны найти человека, который убил ваших детей. Возможно, теперь он охотится за вами.

– Я и так уже мертва. Он убил меня.

– Если вы так считаете, – вставил Сол, – то расскажите нам, что произошло, и мы найдем виновного. В память о ваших детях.

Не знаю, что он имел в виду, но Бетти, похоже, поняла его.

– В тот вечер Марлон и Терри пришли вместе с Артуром. Я собиралась ложиться спать. – Бетти, теперь жалкая и несчастная в собственной кровати, осмотрелась. – Как вдруг услышала шум. Я подошла к лестнице и увидела, что они поднимаются по ней.

– А они заметили вас? – спросил Сол.

– Нет. Меня насторожил их суровый вид. Артур впервые показался мне взрослым мужчиной. Знаете, он ведь просто ребенок. Почему ему вздумалось так важно вышагивать – не знаю. А потом, спустя некоторое время, я пошла взглянуть на Альберта. Он уже не дышал. У него на лице лежала подушка.

– После этого вы скрылись и тем самым дали им повод подозревать вас? – Я знал, что все было именно так.

– Я пришла домой, сказав Феликсу, что взяла отпуск. Знаете, я сообщила о Терри только Оделлу. Кто-нибудь должен был похоронить его.

– Не знаете ли вы, мисс Иди, где сейчас Артур? – спросил Сол деловым тоном.

– Возможно, в своей тайной квартире. – Она будто сквозь стену смотрела.

– Где она находится, мисс Иди?

– На деньги своей маменьки Артур снимал квартиру в малой Санта-Монике.

– Вам известно это от него самого? – спросил я.

– Однажды примерно год назад позвонил владелец квартиры, просил позвать к телефону мисс Кейн. Но ее не было дома. Я сказала, что любые чеки, которые Артур вручает ему, действительны. А потом спросила об этом Артура. Он сказал, что ему нужно уединенное местечко, где можно укрыться от всех.

– А Сара знала об этом?

– Спустя некоторое время он рассказал ей об этой тайной квартире, добавив, что удаляется туда, чтобы писать стихи.

Номер телефона и адрес значились в адресном справочнике под именем Артур Кейн. На наш телефонный звонок никто не ответил, поэтому мы с Солом поехали в Западный Лос-Анджелес.

Мы поднялись в квартиру тридцать девять, которую снимал Артур, но дверь нам никто не открыл. Однако в квартире номер один жил управляющий этим домом.

– Чем могу служить? – любезно осведомился он. Даже если и удивился появлению белого и черного вместе, он никак не обнаружил этого.

– Мистер Манетти, – уточнил Сол, глядя на него снизу вверх.

Мы заранее ни о чем не договаривались, но вполне логично, что именно Сол будет разговаривать с белым человеком.

– Слушаю вас.

– Моя фамилия Говард, а это мой напарник – мистер Гродин. Нам необходимо забрать кое-что из мебели у вашего жильца, некоего мистера Кейна.

– Артура Кейна. – Управляющий раскинул руки, обхватив дверь на всю ее ширину, подобно Самсону.

– Да. – Сол улыбнулся. – Не знаете ли вы, когда он вернется? Видите ли, мне придется дополнительно платить мистеру Гродину за полдня, если мы не сможем попасть в его квартиру.

– Простите, не знаю. Он и его отец уехали примерно с час назад.

Его отец.

– Его отец? – переспросил Сол.

– Ну да, а что тут удивительного?

– Гм, ничего. Он действительно сказал, что эту квартиру снял для него отец?

– Сомневаюсь в этом, мистер…

– Говард.

– Да. Сомневаюсь, мистер Говард. По внешнему виду мистера Хоукса никогда не скажешь, что он способен оплатить хотя бы чашку кофе. А запылившийся старый микроавтобус желтого цвета, на котором он ездит, просто куча рухляди.

– Микроавтобус? – Я не мог сдержаться. – Вы сказали, он ездит на желтом микроавтобусе?

– Да, марки «студебеккер»?

– Думаю, да.

– Поехали, старик, – обратился я к Солу. – Нам пора.

– В чем дело? – насторожился долговязый управляющий. – Кто вы такие, ребята?

Но мы уже вышли на улицу, мигом сели в машину Сола и помчались к дому Оделла.