Теперь я был более или менее свободен. Я выполнил свою задачу. Нашел Бетти и сообщил ей, что от нее хотят. Если она решит позвонить им, я потребую с них вознаграждение. А если нет, ну что ж, так или иначе, эта часть моей жизни, беготня по улицам закончилась. Бетти находится у друзей. Оделл и Модриа в данной ситуации тоже на высоте. Я решил затаиться и переждать, пока полиция разбирается с убийствами.

Марлон лежал в земле.

Крыса. Про Крысу мне ничего не известно. Но, по крайней мере, я знаю ответ на его вопрос. Мне известно, что люди, которых он подозревает, невиновны.

Должна же, наконец, восторжествовать истина!

Истина и свобода. Два великих понятия для бедняка, сына рабов и бывших рабов.

У меня заныла рука. Я чувствовал, что в кровь попала инфекция. Ясно одно – от судьбы не уйдешь. Она тянет назад и насмехается над истиной и свободой. Это всего лишь мелкие божки по сравнению с судьбой и смертью.

Но я еще жив. Умер Марлон. Не знаю почему, но я уверен, что его кончина каким-то образом связана с Альбертом Кейном. Омерзительно все, что связано с Кейном. Он был гадким человеком, вокруг него царило зловоние. Но меня это не касается.

У бордюра тротуара напротив моего дома я увидел Сола Линкса, прислонившегося к высокому рожковому дереву и глядевшего в землю. Я припарковался, он взглянул на меня и улыбнулся. На этот раз улыбка показалась мне искренней.

– Что вы здесь делаете, старина?

– Поменяться ролями – дело вполне естественное, мистер Роулинз. По крайней мере, вы обнаружили меня не в собственном доме. – От него исходил сильный запах джина.

– Однажды мы уже поменялись ролями, старина. Теперь я отправлюсь к себе домой, а вы залезете в эту коричневую дерьмовую тачку, на которой ездите, и делу конец.

– Мой пистолет у вас? – спросил он.

– Хотите получить его, – угрожающе бросил я.

– Они готовы убить вашу девочку, мистер Роулинз.

Я не хотел слышать про это, повернулся к нему спиной и направился в свой дом. Он увязался следом.

– Речь идет о завещании, – прошептал он.

Я резко повернулся, он поскользнулся на траве.

– Нечего валять дурака, старина, мать твою.

Мистер Линкс – олицетворение мягкости.

– Разрешите мне зайти. Всего пять минут, – попросил он, указывая на парадную дверь, его глаза поблескивали, как цикады.

– Тогда заходите. Покончим с этим поскорее.

Я испытал трепет, наливая этому низкорослому сыщику полный стакан виски.

– А вы разве не присоединитесь ко мне?

– Пока нет. Что вы хотите мне сообщить?

Он немного подался вперед.

– Через пару дней после вашего визита ко мне нагрянули полицейские. Они выспрашивали о Ходже и о парне, которого зовут Терри Тайлер, боксере, по их словам. Еще упомянули Элизабет Иди, поэтому я решил, что дело как-то связано с вами.

– Вы поняли это, когда они упомянули о Ходже, – заметил я.

– Нет. Для Ходжа я выполнял много поручений. Они могли касаться чего угодно.

– Так, ну и что? Что вы хотели сказать о завещании?

Линкс махом опорожнил стакан. Я поспешил налить ему второй. Он потер глаза и крепко вцепился в стакан. Я уж было подумал, что он раздавит его.

– Я уже потерял четыреста долларов на этом деле, мистер Роулинз.

Для Линкса такая сумма была баснословно большой. Он не относился к числу людей, владеющих собственностью или счетом в банке. Сол Линкс из тех, кто ездит на машине почти с пустым баком и моторным маслом ниже нормы.

– Я знаком с женщиной, которая сидит на картотеке в Сан-Диего, – поведал он. – А ее подруга занимается тем же в Беверли-Хиллз.

Я наблюдал, как виски исчезает в узенькую щель между тонкими розовыми губами, и представлял, как ему жжет горло.

Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не прокрался ли кто-нибудь в дом, и только потом продолжил:

– Миссис Хоукс с помощью Ходжа наложила судебный запрет на завещание. Дело, связанное с завещанием, ведет адвокат по фамилии Фреско. Старый приятель Кейна. Все свое состояние Кейн завещал Элизабет Иди. Абсолютно все. Дом, рыцарские доспехи шестнадцатого столетия, ну, просто все. Похоже, Кейн перед смертью испытывал раскаяние. Он совершил много мерзостей в отношении мисс Иди и старался искупить вину.

– И поэтому они хотят прикончить ее, – констатировал я.

– Не только ее. Мне удалось узнать, что этот человек, этот Терри Тайлер, действительно сын Иди, а где-то в пустыне скрывался еще ее брат. Господи, горничная приходится дочерью Иди. Если погибнет Элизабет, они следующие в очереди.

– Никто не станет делать этого, – начал я, собираясь добавить: «Просто из-за денег». Но понял, что не прав.

– Терри Тайлера уже нет в живых. – Линкс протянул мне пустой стакан, чтобы я снова наполнил его.

Я не стал ничего говорить про Марлона.

– Значит, вы догадались, что Ходж знал о завещании, и просто защищает интересы семьи?

– Ходж – не специалист по недвижимости. Таким специалистом является деловой партнер Кейна. Я уже сказал, человек по имени Фреско. – Коренастый сыщик зажмурился и помотал головой – явный признак опьянения. – Но в данном случае речь идет, по меньшей мере, о пятидесяти миллионах. Ходж может заработать на этом столько, что ему хватит на всю оставшуюся жизнь. Вот почему он поручил мне искать эту девушку.

– Женщину, – уточнил я.

– Что?

– Ей почти пятьдесят, дружище. Она женщина.

Линкс не мог взять в толк, о чем это я говорю, и недоуменно уставился на меня, но, так и не поняв, потянулся за бутылкой. А я убрал ее.

– Будем что-нибудь предпринимать?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вы ведь приехали сюда не для того, чтобы рассказать мне об этом или просто посмотреть на меня. Должна же быть какая-то причина.

Линкс откинулся на спинку стула, озираясь по сторонам. Судя по всему, понял наконец, что хлебнул лишнего. Он поднес руки к лицу и сощурился.

– Я хочу, чтобы вы поддержали меня в этом.

– В чем именно?

Он опять прищурился и поморгал. Как и большинство пьяниц, он полагал, что, если хорошенько подумает, придумает что-нибудь путное.

– Похоже, это Сара Кейн. Ведь именно она лишается всего, потому и швыряет деньги направо и налево, а потом появляются покойники.

– А может быть, это ее сын? Он вроде бы вполне ладит с Ходжем, так что вполне может быть причастен.

– Да, – согласился Линкс. – Да. Это может быть один из них или они оба. Нам остается лишь поехать туда и встретиться с ними лицом к лицу. Попытаться разобраться в том, что в действительности происходит.

Я думал о Марлоне – он ведь говорил, что его избили полицейские.

– Почему вы сразу не обратились в полицию?

– А вы знакомы с полицейским, которому можно доверять? – ответил он вопросом на вопрос. Его искристые глаза горели дьявольским огнем. – Совершено два убийства…

– Два?

– Альберта Кейна тоже убили. Полицейские ясно дали понять это. А теперь вот Тайлер Иди. А когда дело касается таких огромных денег, мы с вами для них не более чем две козявки. Нет, прежде чем обращаться в полицию, я должен знать, чем это чревато для меня.

– Меня это совершенно не волнует. Это вы обратились ко мне. Мне лишь остается сообщить обо всем в полицию.

– А как вы объясните полиции, что разыскивали Терри Тайлера и схватились с ним незадолго до того, как его нашли мертвым? Вот так-то. Об этом мне рассказали полицейские.

Сол не улыбался и не хотел уязвить меня. Я оценил его деликатность, хотя и не воспринял это известие всерьез. Вряд ли полицейские придерутся ко мне. Но я беспокоился о Бетти. Нельзя позволить этим белым богачам укокошить ее.

– Что вы собираетесь предпринять?

– Для начала поехать к ним, побеседовать с леди, а там будет видно. – Сол поднялся со стула, словно, по обычаю, присел перед дорогой.

Я остановил его.

– Подождите, старина. Мне заказана дорога туда.

– Почему?

– Из-за человека по фамилии Стайлз.

– Начальник Стайлз?

– Вы его знаете?

– Он не раз оказывал услуги Ходжу. Однажды, когда я влип в неприятную историю в Хиллз, он меня выручил. Когда мы прощались, он так стиснул мою руку, что сломал один палец. – Сол погладил правую кисть. – Что свело вас со Стайлзом?

– Его напустил на меня Ходж.

– О-о… – Тут Сола развезло окончательно, и он без всяких моих уговоров снова опустился на стул.

– Хотите кофе? – спросил я.

– Да.

Я вскипятил воду, поставил на стол банку растворимого кофе и чашки.

– С сахаром и молоком?

– Прямо как любезная хозяйка, – заметил он.

– Говорите, какой будете пить.

– Черный, с сахаром.

Сол выпил целых четыре чашки кофе, прежде чем он немного протрезвел.

Для поездки мы выбрали мою машину, потому что в задней части ее салона мне с моими ранениями куда как просторнее.

Я взял из корзины хлопчатобумажную простыню, чтобы накрыться ею, в случае если Сола по какой-либо причине остановят. Если лечь на пол возле сиденья и накрыться простыней, то не слишком бдительный полицейский может меня и не заметить.

– Вы давно занимаетесь этой работой? – Мне важно было хоть чем-нибудь занять себя, лишь бы не думать о том, на что я решился.

– Довольно давно. По крайней мере, я избавлен от необходимости отмечаться о приходе на работу и раскланиваться с начальством. И вообще, когда мне не нравился запах чего-то, я могу выбросить это что-то на помойку.

– Я ни на что не намекал, – заметил я примирительно.

– Согласен. Но вы же видите, что у меня практически ни гроша за душой. Я не совсем утратил гордость. На еду для семьи и квартплату мне хватает. А если что-то идет не так, что-нибудь придумаю. Я не отношусь к категории лиц с регулярной зарплатой.

– Вы женаты?

– Да. Познакомился с ней в Джорджии, когда служил в армии. Она работала в гарнизонной лавке. – Он смачно ухмыльнулся.

– Вы побывали на войне?

– Служил в военной полиции.

Солнечные лучи скользили взад и вперед по заднему сиденью. Я с удивлением подумал, что никогда прежде там не сидел. Обычно просил прочистить его пылесосом, когда мыл машину на станции, а сам даже не протирал его. Это часть моей жизни и моей собственности, но я никогда даже взглядом ее не одаривал.

– А вы? – спросил Сол.

– Что я?

– Вы женаты?

– Был когда-то. В прошлом году получил письмо из штата Миссисипи о расторжении брака.

– Скверно.

– Может быть. Ну или нет. – Я думал о Сью, Бетти и Мартине. Кто из них мог похвастаться хорошей жизнью, о которой сейчас толковал Сол Линкс?

Через некоторое время он сообщил:

– Впереди шлагбаум, подъезжаем.

Я соскользнул вниз и закрылся простыней. Машина остановилась.

– Частная собственность, – произнес голос, но я не мог с уверенностью сказать, что он принадлежит все тому же мужчине.

Послышался шелест бумажек, потом голос:

– Служба безопасности, да?

– Да, – ответил Сол. – Что-то произошло на улице Фишер. Может быть, вор проник в жалкую лачугу.

Сол и постовой рассмеялись. Потом повисло минутное молчание, и снова голос постового:

– Эй, в вашей компании нет вакансий?

– Для хорошего человека местечко всегда найдется. У вас есть визитная карточка?

– Гм, при себе нет.

– Карточку надо иметь при себе всегда, – назидательно изрек Сол. – В этом случае начальник знает, с кем имеет дело. Ну ничего, на этот раз обойдемся. К тому же я не босс. Напишите на бумажке свою фамилию, адрес и звание, на обратном пути я заберу ее у вас.

– Благодарю.

– Никаких проблем.

Когда мы остались достаточно далеко, я спросил, зачем мы поехали через шлагбаум, хотя могли и по боковым улицам.

– Затем, что здесь установлена засекреченная система наблюдения. Если она засекает незнакомую машину, патрульные звонят на пропускной пункт. А теперь здесь зафиксирован наш проезд, так что все в порядке.

Век живи – век учись!