Шахматисты называют это состояние умным словом «цейтнот». Терентьев называл его «загон»: нужно всё, сразу и немедленно. И выстроить очередь из срочных дел почти невозможно. Поэтому Иван принялся делать всё подряд. По ходу дела очередь можно и поправить.

— Анатолий Борисович, добрый день.

— Раз вы звоните, значит, уже недобрый, — проворчал Колюкин. — Значит, ещё работы привалит. Рассказывайте, чего на этот раз накопали.

— Вот что. В Селезнёво нашелся один интересный человечек, нотариус Уклейкин. Он мне покаянное письмо написал и свалил куда подальше. А точнее, в Кабановское княжество. С собо взял только наличность, прочие деньги давно уже в Кабановском банке лежат. В числе прочего он мне оставил свои архивы. И официальный, и тайный. Этот Уклейкин за время практики наплодил массу подложных документов, лжесвидетельств и прочего. Копию каждой фальшивки он заботливо подшил в архив и снабдил подробным комментарием. Думаю, что если вы в этих бумагах как следует покопаетесь, то многие нераскрытые дела раскроются сами собой. И еще столько же новых можно будет открыть. Или не открывать, а подождать удобного случая, придерживая в кармане компромат. Наверное, это князю будет интересно.

— Ну так пакуйте архив и шлите в столицу, — буркнул Колюкин.

— Без сопровождения не рискну. Слишком уж много людей может захотеть этот архив уничтожить, а ещё лучше — забрать себе. А у меня всей дружины — только её начальник. Сейчас он где-то неподалёку от вас, рекрутов ищет. Я поставлю одного человека охранять бумаги, но сопровождать архив его не пущу, он мне самому нужен.

— Умеете вы, Иван Силантьевич, настроение портить, — вздохнул дознаватель. — Сутки ваш человек подежурит?

— Подежурит.

— Хорошо. Как раз и мои люди подоспеют. А что вы там насчёт Кабановского княжества говорили?

— Я ничего не говорил. Но слишком уж много совпадений в ту сторону ведёт. У старосты Федюнино кабановский внедорожник. Бывший секретарь отца за участие в подлоге получил скидку опять же на кабановскую машину. Нотариус в Кабаново умотал. Сейчас поеду одного лесопильщика за жабры брать. Сдаётся мне, что и он из Кабаново.

— Очень интересно, — недовольно прокомментировал сыщик. — У нас тоже имеются следочки в сторону Кабанова. Помните владельца Аномалии Горбунова?

— Тот, который так удачно подох по дороге в застенки Разбойного приказа? Как же, помню.

— Горбуновы пришли как раз из Кабаново. И остатки рода Свиридовых тоже Кабановы добили. Не сами, конечно, просто услуги Гильдии оплатили. Так что если вы своего лесопильщика живьём взять сумеете, пристегните его к архиву.

— А-а… — начал было Терентьев.

— А лесопилка вам трофеем останется.

— Договорились.

Следующий звонок — Абазову.

— Реваз Меджитович, как успехи? Пятерых набрали? Это из бывших погранцов? Замечательно. Сегодня же отправляйте их ко мне. Как раз поедут люди Разбойного приказа, вот с ними прицепом и отправляйте. Да, я встречу. И продолжайте искать новых. Чем быстрей наберёте дружину, чем скорее обучите, тем быстрее сможете заняться более интересными задачами. На вашу заработную плату это тоже повлияет.

Теперь оружейнику:

— Степан Потапович! Узнали? Замечательно. У вас по моему заказу есть что-нибудь готовое? Два арбалета со стре́лками? Замечательно. Прямо сейчас заехать можно? Ждите.

Через четверть часа Иван, вооруженный помимо воздушника ещё и арбалетом с болтами голубоватого цвета в обойме, выехал в Терентьевку. Второй арбалет отдал Некрасу. Мало ли кто решит заглянуть на огонёк.

* * *

На этот раз оставлять «Вепря» у лесопильной конторы егерь не стал. Подключил передний мост и попёр по раскатанной дороге прямо на делянку. Лесопильщик, увидев машину, сперва пошел навстречу. Но после, разглядев, кто из неё вылезает, круто развернулся и заторопился в противоположную сторону. Иван — следом.

По рыхлому снегу бежать — дохлое дело, только силы зря тратить. Быстро идти — ещё куда ни шло, но тут, опять же, навык нужен. Но как не спеши — хоть шагом, хоть бегом, собака бежит быстрее.

Байкал догнал беглеца не за три скачка, даже не за десять, но догнал. Прыгнул с разбега, ударил передними лапами в спину. Тот и повалился ничком, мордой прямо в перемолотый до состояния мелкой пыли снег. А пёс запрыгнул на трофей сверху и гордо встал в позе победителя, жестко контролируя каждое движение добычи.

Тут подоспел Терентьев. Выловил из снега левую руку лесопильщика, завернул её за спину. Попросил Байкала придержать, тот охотно помог. А с правой рукой так ловко не вышло. В ней оказался зажат воздушник. Необычной конструкции, с широким стволом. Иван разбирательство с ним отложил на потом. Просто забрал его, да и сунул в карман, мимолётно удивившись, что так легко вышло скрутить противника.

Крепко связав начальничка заранее приготовленным шнуром, егерь поднялся и сразу понял: ничего ещё не кончилось. С десяток варнаков, тех самых, тёмных, что категорически не понравились ещё в первый визит, полукругом сходились к егерю. Байкал сообразил: нырнул в снег, и поминай, как звали. Серый снег, серый мех — поди, отличи одно от другого.

Иван достал воздушник, пальнул в ближайшего. Не ранить, пугнуть. Так, чтобы пулька у самого уха свистнула. Не помогло. Вторая пулька разорвала мочку уха, и тоже безрезультатно.

Заряды в обойме Огонь уже наполнил пламенем. Так, на всякий случай. Иван прицелился в колено всё тому же тёмному. Пальнул — и ничего. Попал наверняка, но усиленная и заряженная пулька лишь отскочила в сторону, никакая магия не помогла. Тёмному же хоть бы хны, даже с шага не сбился.

Воздушник ушел в карман, Иван поднял арбалет. Взвёл, уже привычно наполнил стрелку магией и выстрелил. Вот теперь всё прошло, как надо: сделанный из бирюзовой стали болт вошел в грудь тёмного по самое оперенье. Только результата никакого не наблюдалось: тот как шел, так и продолжал идти.

Зомби? Терентьев, бывало, почитывал книжонки, посматривал фильмы. Всё это относилось к области фантастики. Однако же вот он, факт: из раны не бежит кровь, на подвижность тела рана не влияет. Правда, в тех же книжках писали, что бить надо в голову. Мол, там — единственное уязвимое место.

Что ж, попробовать можно. Ещё один болт с явственно слышимым хрустом воткнулся в глазницу того же тела. Вот теперь сработало: Тёмный остановился, пошатнулся и сложился там, где стоял.

Егерь успел уложить ещё одного прежде, чем цепочка телохранителей подошла слишком близко. Теперь стрелять было поздно, а переходить в рукопашную с ребятами, которых не пробивает пулька воздушника, — глупо. Терентьев кинулся в сторону, на ходу взводя арбалет. Тренькнула тетива, очередной зомби лёг в снег. Остальные поделились на две группы: одна быстро выстроилась цепочкой, отгораживая собой хозяина от опасности. А другая развязала ему руки и быстро унесла прочь.

Вместе с хозяином лесопилки куда-то пропали работники. Видать, почуяли, что запахло жареным, и свалили куда подальше. Но это сейчас интересовало Ивана в последнюю очередь. А в первую — то, что тёмные зомби внезапно оказались не такими уж медленными. Даже наоборот –чересчур шустрыми.

С чем связана такая перемена было неясно. Собственно, сейчас Терентьеву было наплевать на причины. Как полгода назад в лесу перед кабаном, его занимало лишь одно: как выжить. Только теперь у него не было лома.

Один зомби с пробитой головой остался в снегу. Чтобы взвести арбалет, пришлось некоторое время побегать, но после этого успокоился ещё один. Вот только в магазине больше не осталось болтов, а запасной лежал в машине. Теперь арбалет годился только для метания. Иван отбросил его подальше, чтобы ненароком не затоптать, и принялся думать на бегу.

В принципе, он вполне полноценный маг. Но так уж вышло, что чисто магических поединков устраивать ему не приходилось. Что может Кэп? Заклинания, конструкты, что-то ещё? Наверняка было известно лишь то, что он способен влиять на материальные предметы. Стоп! Зомби вполне материальны. Значит, на них и повоздействовать можно!

Теперь игра резко переменилась. Преследователи начали запинаться, спотыкаться, путаться в ногах. Но это их лишь задерживало, позволяя оторваться на достаточную дистанцию. Егерь воспользовался шансом на все сто. Добежал до арбалета, потом до первого убитого темного. Из головы стрелку доставать побоялся, а вот из груди — почему бы нет?

Иван ухватился за кончик болта, потянул — с помощью Кэпа, конечно, и тут лежащее перед ним тело шевельнулась и мёртвая, казалось бы, рука крепко схватила егеря ниже локтя. Схватила и сдавила, словно клещами, сплющивая мышцы и едва не ломая кости.

Капкан вышел идеальным. Терентьев не мог освободиться, не мог отбежать, а последние два зомби неуклонно приближались, несмотря на все усилия Кэпа. Если они успеют добраться, ему конец.

Придавив подступающую панику, Иван огляделся вокруг. Метрах в десяти кто-то из лесорубов оставил воткнутый в пень топор. Это-то Кэпу было по силам! Миг — и хороший, тяжелый «канадец» оказался у егеря в руке. Ещё секунда — и голова зомби откатилась в сторону, отсечённая острым лезвием. Только рука при этом разжиматься не спешила. На неё ушла третья секунда. А в четвёртую Терентьев отпрыгнул в сторону, чудом избежав удара, который вполне мог отправить его на небо.

С топором игра пошла веселей. Кэп исправно путал и сбивал тёмных, организуя Ивану удобные моменты. И егерь этими моментами сполна воспользовался. Просто распластал противников на куски. Потом обошел своих жертв, методично лишил каждого головы и рук. И только после этого вытащил ценные болты из тел и снарядил магазин арбалета.

Терентьев присел на пенёк отдохнуть. Месить снег оказалось тяжким занятием. И сейчас, едва схлынул адреналин, навалилась тяжелая усталость. Надо бы закинуть в машину хоть одного тёмного, для дальнейшего изучения, но сил не было решительно никаких.

Откуда-то из снега вынырнул Байкал, держа в пасти какую-то штуковину. Аккуратно положил добычу на колени хозяину, получил вялое похлопывание по холке и уселся рядом. Иван поглядел: предмет очень походил на обойму для пистолета. Не местного воздушника, а того, полноценного. И отлично подошел к тому, который был отобран у лесопильщика.

Зазвонил телефон. Иван, кряхтя, как старый дед, вынул аппарат: Некрас. Адреналин тут же вернулся, мгновенно смывая усталость. Этот человек зря звонить не станет.

— Хозяин, ломятся в дом. Какие-то тёмные люди, убить не выходит.

— Убиваются из арбалета в голову, — подсказал Иван. — Много их?

— Трое. Но сильные очень, могу не справиться.

— Я сейчас буду!

И Терентьев, забыв об усталости, кинулся к машине.

* * *

Иван, ожидаемо, не успел. Днём по довольно-таки оживлённой дороге лететь так, как ночью, нельзя. Пришлось, скрипя зубами, подстраиваться под медлительные трактора, неторопливые грузовики, выискивая окошко для обгона. Душа рвалась вперёд, а грубая реальность прогибаться под неё никак не желала.

Наконец, «Вепрь» остановился у дома нотариуса. Калитка была распахнута настежь, на воротах — следы неудачного взлома. Терентьев бросил машину на улице, бегом взбежал на второй этаж к кабинету нотариуса и, соответственно, архиву. Обе двери, растерзанные в щепки валялись на полу, прижимая к паркету бархатные портьеры. Поверх дверей и портьер лежали все три тёмных зомби. Головы всех троих были сложены отдельно, из каждой торчал хвостовик арбалетного болта.

Некрас, бледный от боли, сидел на полу, прислонившись к тумбе стола, и сжимал в левой руке заряженный арбалет. Правую руку, не вполне прямую, слуга осторожно уложил на колени. Крови, к счастью, видно не было.

— Живой, — облегчённо выдохнул егерь. — Отбился!

— Живой, — согласился Некрас. — Правда, не совсем целый.

— Ничего, это не страшно. Сейчас вызову доктора, руку тебе в лубки сложат, а я позабочусь о том, чтобы не болела и побыстрей зажила. Надеюсь, в доме найдется для тебя подходящая постель. А я уж здесь покараулю.

— Но ведь… — начал было Некрас.

— Ты своё отдежурил, — прервал его Терентьев, — свой подвиг совершил. Теперь моя очередь. Да и болваны эти, кажется, закончились. Лучше соглашайся, а то я ведь и приказать могу.

Слуга вздохнул, неудачно дёрнулся, прошипел сквозь зубы что-то не вполне пристойное и спорить перестал.

Когда Некрас, уже в гипсе, отправился отдыхать, Иван загнал «Вепря» во двор, запер ворота, парадную и чёрную двери, а Кэп дополнительно прихватил засовы магией. Теперь без него не открыть, разве что выносить двери вместе с дверной коробкой.

Слуги успели разбежаться, но печи ещё не погасли. Егерь подбросил в каждую дров, согрел воды, заварил себе большой чайник чаю, отыскал на кухне какие-то баранки и, собрав продуктовый набор на поднос, отправился караулить. Кресло у нотариуса было удобным. Терентьев развалился в нём, даже вульгарно закинул ноги на стол и принялся чаёвничать.

Чайник опустел сравнительно быстро, Иван заскучал и решил одним глазком поглядеть тайный архив: что же там страшного. Начал, естественно, со своей фамилии. Папочки такой не нашлось, и егерь расслабился: сам факт обращения к сомнительному нотариусу бросил бы тень на род Терентьевых.

Иван наскоро пролистал несколько папок с незнакомыми фамилиями, ничего интересного для себя не узнал и положил бумаги на место. Вернулся в кабинет нотариуса, подобрал с пола откатившуюся голову тёмного бойца. С виду голова, как голова, если не начать разглядывать срез. А там ни крови, ни костей, ни мяса. Тёмная монолитная масса.

Терентьев рискнул, потыкал пальцем. На ощупь как плотная резина, да и по весу примерно такая же. В памяти всплыло слово: голем. Искусственное магическое существо. Об этом стоило бы поговорить с дознавателем, но дело показалось не настолько срочным, чтобы дёргать человека второй раз за сутки, тем более, ночью.

Чтобы не уснуть, Иван прошелся по темным комнатам, осторожно выглядывая наружу. Света уличных фонарей и способностей ведуна вполне хватало, чтобы не налетать на предметы и не сшибать китайские вазы с хрупких этажерок.

Во дворе всё было спокойно. На главной улице — тоже. Терентьев решил ещё проверить переулочек. На него выходило лишь два окна: из гостевой спальни, сейчас пустой, и из какой-то клетушки, заваленной старым хламом. Окно спальни располагалось неудобно, видно из него было недостаточно, пришлось идти в кладовку.

Пока Иван пробирался между пыльного барахла, из спальни донёсся звон стекла. Окно сразу же осветилось оранжевым пламенем. А за окном человеческая фигура, смутно видимая в темноте, поднимала ещё одну бутылку с горючей жидкостью. Фитиль уже горел.

Руки сделали всё прежде, чем среагировало сознание. Воздушник словно сам прыгнул в ладонь.

Пуф-пуф!

Разлетелось осколками оконное стекло, а через миг бутылка в руке поджигателя словно взорвалась, и тёмная фигура за окном враз превратилась в огненную. Но не разорвали ночную тишину крики живьём сгорающего человека. Фигура спокойно нагнулась и подняла ещё одну бутылку. Снова голем!

Арбалет висел на боку, на специальном креплении. Его нужно было достать, потом взвести тетиву. Пока егерь проделывал всё это, в спальне вновь зазвенело стекло. Фигура повернулась было, чтобы уйти, но Иван успел. Болт из бирюзовой стали вошел голему в затылок. Тот рухнул на снег. Потянуло чёрным дымом и палёной резиной.

В спальне тем временем огонь разгорелся вовсю. Комната была полностью обьята пламенем. Полыхали портьеры, чадила перина на кровати, трещали от огня высохшие до звона брёвна стены, вымётывались огненные языки из щелей в полу. Терентьев распахнул дверь и отшатнулся, когда сквозняк потянул пламя внутрь дома. И тут вмешался бездействовавший до сих пор Кэп. Он всего-то пыхнул холодом в самый центр комнаты. Примерно тем самым холодом, что и магический пистоль.

Действие впечатлило даже обычно невозмутимого егеря. Заряд холода в считанные мгновенья остудил комнату намного ниже температуры воспламенения дерева. Не осталось горящих угольев, только чёрные, обугленные поверхности. Даже дымиться было нечему.

Терентьев коротко разбежался и прыгнул в окно. Поддерживаемый Кэпом, спланировал через забор и буквально свалился на голову лесопильщику. Тот как раз успел закидать горящего голема снегом, и сейчас пытался выдернуть у него из головы арбалетный болт.

Егерь слегка пристукнул врага по темечку, заново связал и, взвалив на плечо бесчувственное тело, потащил его в дом.