ХАНА ВАШЕЙ БРОНЕКОЛОННЕ

Австрия, Вена

21 января 1948 года, дело к утру

Аркадий

Они пёрли с другого берега реки — по широкому мосту, переходящему в проспект. Признаться, я немного запутался, тот ли это был мост, по которому мы с парнями ехали, или другой — не настолько хорошо я знаю Вену, чтобы отлично ориентироваться в ночном мраке, разбитом сполохами огня и всплесками сирени.

Факт в том, что здесь им было просторно, и мне казалось, что пилоты, сидящие в шагоходах, ползунах и катушках, прям радовались этому факту. Особенно пилоты трёх тяжёлых «Мюратов» и двух пар чуть более изящных средних «Мортье» и «Даву». Следом катилось хрен знает сколько новой техники (почему-то мне страшно хотелось сказать: низкорослой).

Что-то вопили Хотару с Колей. Они вцепились в меня, как в того франка на набережной, с двух сторон, и, кажется, хотели тащить куда-то. Но я не хотел тащиться. Я чувствовал, что меня переполняет сирень.

Краем сознания я испугался за Хотару, но скосив глаза увидел краги — ещё более мощные, чем в прошлый раз. Это хорошо. Это значит, её не шарахнет. Но моего собственного Зверя сейчас, кажется, сплющит этой сиренью, которую я хватанул сверх меры, потому что никакая моя внутренняя фабрика по переработке энергии смерти в нейтральную не справляется. Здесь бы стократно большей мощи нужно было… Поэтому я хотел её скинуть. Просто скинуть! И я уже видел цель!

Первый «Мюрат», похоже, тоже заметил меня и начал наводить свои орудия. Почему так медленно? Или это со мной что-то?.. Я дёрнул плечами, стряхивая Колю и Хотару — и послал в сторону приближающейся колонны целый шквал заклинаний!

Нет, призна́юсь — это был настолько плохо контролируемый процесс… Меня практически рвало энергией — как недавно Отто при виде расколовшегося черепа. Сирень изливалась из меня, и единственное, что я успевал — облекать её в магические формулы — самые простые или самые до автоматизма наработанные.

Целая вереница смерчей — невиданно мощных и ярких — рванулась в сторону бронеколонны.

В старых шагоходах предостаточно щелей, а часть ползунов и катушек вообще открыты — так что всосались эти заклинания внутрь кабин за милый мой! Остальные проскочили мимо — к открытым кузовам, хаотически избирая тех, кому уготовано последнее предсмертное безумие.

Большинство машин сразу встали, а те, что остались на ходу, оказались заперты между замершими. Внутри замкнутых кабин рычало и выло. В открытых можно было видеть, как упыри рвут своих же. Кто-то пытался выскочить и убежать…

— Э, нет! Мы так не договаривались! Вы пришли со мной драться… — Я щедрой рукой запустил по проспекту целую тучу бабочек: — А я пришёл вас драть!!!

Плевать мне было, упыри хотят сбежать или солдаты коалиции. Бабочки убивают всех и наверняка. А там апостол Пётр пусть сортирует.

Я смотрел, как бегут и падают один за другим мои враги, и смеялся. Выглядел этот смех, конечно безумно. Но держать его в себе никаких сил не было.

— А теперь добавим жару! — выкрикнул я и скинул излишек сирени в россыпь ильиных огней — наобум святых, как деда говорит — в общем направлении.

Огромные огненные шары прокатились по проспекту шквалом. Что-то жахнуло вдалеке.

И одновременно что-то громыхнуло чуть позади и справа. И наступила блаженная тьма!

Почему блаженная? Потому что с реки хлынула зелёная мана, и мой Зверь обрадовался ей, как манне небесной! И немедленно облёк меня в шкуру, победно взревев!

— Хотару! Коля! — прохрипел я, вытягивая вперёд трясущуюся лапу. — Проверить и добить! И пусть никто не уйдёт обиженным!

КУЛИНАРИЯ И ВОПРОСЫ РАКУРСОВ

Я оглянулся вокруг и тихо, почти истерически засмеялся. Видели вы когда-нибудь белого медведя, давящегося дурацким смехом? Подозреваю, зрелище то ещё!

Эти дурацкие кондитерские — оно все были здесь! Да-да, прямо на этой площади, посреди которой я стоял. Все эти названия, показавшиеся Хотару неприличными: Захер, Демель и Слука. Они, наверное, специально тут так устроились — кто друг друга переплюнет. Вывески, конечно, были темны, но вокруг так красиво горело, да и медвежье зрение позволяло читать в полумраке.

Вряд ли кто-то из хозяев явится присмотреть за своим имуществом. Или у нас таки есть план подождать до открытия?

Хех! Было бы забавно посмотреть на эти рожи, но нет. Да и не придут они, действительно. Как думаешь, у них есть что-то в холодильниках, чтоб порадовать Хотару?

А если магии нет, работают вообще холодильники?

Кажись, у них есть какие-то электрические… — Я поднял нос кверху и блаженно принюхался к запаху зелёной маны. Нет, не глюк! Отчётливо чувствуется тонкий аромат, похожий на запах свежескошенного сена. Обалдеть!

Запасаемся?

Конечно!!!

Пошли проверим, что там в этих кондитерских?

Устроим Хотару сюрприз?

Ага! Тем более света-то нет. Значит, всё в ихних холодильниках попортится.

Это что же — получается, мы сладости спасём, что ли? Хо-хо! — Я развернулся и пошагал к ближайшей двери, разрисованной пирожными, и тут из проулка, где остались молодые Мюллеры, раздались их слаженные вопли.

Крутят кого-то, что ли?

Похоже на то. Пошли посмотрим? — И мы пошли.

Доблестные Отто и Тобиас натурально волокли в нашу сторону странного типа с подбитым глазом.

— Так-та-а-ак, — протянул я, заставив всю компанию остановиться. Тип с фонарём даже извиваться перестал. — Что, никогда не видел оборотня? — спросил я по-немецки и тут же перешёл на франкский: — Или с тобой по-франкски разговаривать надо?

И тут, ядрёна колупайка, ему удалось меня поразить!

— Белый медведь? — прошептал он на чистейшем русском. — Вы русские⁈

— Мы-то — допустим, — перешёл я на родную речь, — а ты что за хрен с бугра?

— Вы из дивизии оборотней? Новый диверсионный отряд? — продолжал бормотать он неудобно задирая голову из скрюченного положения.

— Да поставьте вы его прямо! — поморщился я. — Никуда не убежит. А ты отвечай на вопрос!

— Можем говорить по-немецки, чтобы всем всё было понятно, — тип одёрнул полы пиджака. — Господин оборотень, боюсь, что благодаря действиям ваших усердных подчинённых мне придётся срочным образом бежать из Вены. Слишком много внимания мы привлекли…

— Он снимал вас на фото! — возмущённо перебил типа Отто.

— Да, снимал, — согласился тот. — Это было необходимо, поверьте.

— Мы похожи на людей, готовых верить первому встречному? — улыбнулся сияющими зубами я и почесал горло светящимися когтями.

— Вы высший! — подпрыгнул тип и забормотал, словно сам себе: — Но не очень крупный. Из молодых?.. Коршунов⁈ Вы — граф Коршунов⁈

— Давайте так: вы быстренько рассказываете, что тут у вас за дела, а я думаю, что с вами стоит делать. Будете врать — откушу вам голову, — я зевнул.

Тип крупно вздрогнул, потёр лоб и пробормотал по-русски:

— Что ж, снявши голову по волосам не плачут… Хорошо. Я живу в Вене уже восемь лет и занимаюсь сбором информации для русской разведки.

— Чем докажете?

Он развёл руками:

— К сожалению, только честным словом. Моя квартирка находилась вон там, — он показал взглядом в сторону последнего разрушенного кампуса. — Моей легендой был вольнослушатель технического университета, факультета радиоинженерии. Это позволяло не привлекать внимания интересом к радиодеталям. Я держал рацио в полуразобранном виде, и когда нас пришли выселять, не успел забрать…

— А ведь у нас совершенно случайно есть передатчик, — промурлыкала Хотару у меня из-за спины.

— Решено! — кивнул я. — Вы отправляетесь с нами!

— С вами?.. — растерянно пробормотал тип.

— А что такое? Или вам уже перехотелось сбегать из Вены?

— Нет-нет! Напротив! Но…

— Но сперва пирожные! — воздел коготь я.

— Пирожные?.. — не поверил тип.

— Кстати, как вас называть? — спросил я, разворачиваясь к кондитерской Захера. — Мне надоело думать про вас «этот тип».

— Э-э-э… Думаю, имя легенды подойдёт?

— Вполне.

— Юстас Борн.

— Что ж, моё имя вы знаете. Идёмте, Юстас, перекусим.

— Вы серьёзно?

— Конечно! Я намерен начать со знаменитого шоколадно-абрикосового торта. Хотару! Ты слышала, пропало электричество и все холодильники отключились. Как ты думаешь, нам удастся спасти заготовленные кондитерские изделия?

— Да ты что⁈ — радостно завопила она. — Это же благородная цель!

* * *

Мы сидели у Захера и пили кофе, который сварил Тобиас — неплохо сварил, кстати. Коля нёс боевую вахту, летая над площадью — но пока ни новой техники, ни отрядов пехоты не появилось. Впрочем, странно было бы, если бы пехота была. Все окрестные улицы патрулировались кадаврами. Все пять выходов на площадь, если быть точными.

Мне (всё ещё сохраняющему Облик медведя) кофе принесли в соответствующей моим размерам кастрюльке, и я блаженствовал. Торт тоже был. То есть, он был уже внутри меня, так же как и целый поднос всяких-разных пироженок. Я чувствовал себя вполне благодушно. Главное, что предметы перестали колебаться и дрожать — полюбас, это всё не из-за пожаров, а от переизбытка сирени было!

Второй торт и ещё один поднос пирожных стоял перед Борном и Мюллерами, чинно отдававшими должное мастерству Захера. Хотару была занята более важным делом. Она уже спасла всё содержимое холодильных витрин и теперь методично опустошала большую комнату-холодильник, в которой хранились торты, которые непременно требовалось спасти. Чувствую, скоро нужно будет переходить к Слуке, потому что тут спасать будет уже нечего.

Вольнослушатель под прикрытием Борн сидел с круглыми глазами и время от времени озирался на улицу сквозь витрину.

— Боитесь, что нас зажмут в клещи? — усмехнулся я.

— Знаете, нет… — Он нервно потёр лоб. — Смотрю — неплохой кадр, вам не кажется? У меня на плёнке должно ещё остаться место для нескольких снимков.

Из нашего окна открывался шикарный вид на проспект, забитый техникой. На переднем плане дымил чуть вырвавшийся вперёд перекошенный «Мюрат».

— Неплохо, — оценил я. — Но мне кажется, несколько не хватает эпичности.

— Эпичности?

— Да. Выйдем!

— Я пошла спасать вкуснятину от Слуки! — просвистела мимо нас Хотару.

— Мы присмотрим! — кивнул мне Тобиас, и Мюллеры, чувствуя себя телохранителями, сурово проследовали за лисой. Пусть, хуже не будет.

А я прикрыл глаза и постарался ощутить тонкие нити, связывающие меня с действующими кадаврами. Я и раньше подозревал об их существовании, но именно что только подозревал. А сегодня что-то сдвинулось во мне, и я начал их чувствовать. Слабо-слабо, но всё-таки. Не так ли паук знает всё, что находится в пределах его паутины? Сравнение получилось не самым приятным, но правдивым.

Некоторые подконтрольные мне объекты были очень далеко. Многие ближе. Я отправил по всем расходящимся нитям сигнал призыва и открыл глаза:

— Ждём.

— Ждём? — растерянно переспросил Юстас Борн.

— Да. Это должно занять некоторое время. Приглашаю пока прогуляться до заведения герра Слука. Или Слуки? Хер пойми. Попробуем, чем там угощают.

И мы пошли. И снова пили кофе — чаю в венских кондитерских днём с огнём не сыщешь. А площадь против кофейни наполнялась ходячими мертвецами.

— Второй этап операции по спасению закончен! — объявила довольная Хотару. — разрешите приступать к следующему?

— Разрешаю! — махнул лапой я.

Понеслась!

Надо будет после войны отправить господам кондитерам чеки на соответствующие суммы. Мы ж не мародёры, всё-таки…

— И мы с вами тоже пойдём, герр Борн.

— Куда?

— Искать хороший кадр, конечно же. Пора. — Я чувствовал, что вся моя паутина уплотнилась и сконцентрировалась в границах этой площади.

Скинул шкуру и вышел на крыльцо. Окинул взглядом мёртвую толпу…

— Слушай мою команду! В колонну по четыре стр-р-р-ройся!

Борн, уронив челюсть, смотрел, как быстро аморфная масса кадавров преобразовалась в чёткий строй.

— Смир-НА!

Я усиливал голос зелёнкой, чувствуя, какое это мне доставляет сейчас особенное удовольствие.

— На пле-ЧО!

Со слаженным шорохом кадавры, имеющие винтовки, выполнили команду.

— Напр-р-ра-ВО! — строй развернулся в сторону чадящей техники. — Равнение нале-ВО!

Жуткая масса мёртвых лиц обернулась в нашу сторону.

— ПА-А-Авзводно!

Господи, какая ахинея… Но мне снова неудержимо-страшно захотелось орать и хохотать. Уж лучше орать!

— На одного линейного дистанции!.. Вокруг «Мюрата»!.. ШагО-О-Ом!.. МАРШ!!!

Колонна двинулась, печатая шаг. Ну, те кто мог печатать, конечно. Остальные шагали в меру своих повреждений.

— Прошу, герр Борн! Можете запечатлевать! — я всё-таки захихикал.

В окнах над кондитерской Захера мне показались испуганные лица. Смотрите-смотрите, дорогие венцы. Это очень поучительное зрелище.

* * *

В глазах у меня снова начало мерцать и плыть.

— Однако, перекашиваемся, — пробормотал я.

— Что? — спросил Борн, исщёлкавший остатки плёнки, но продолжавший зачарованно наблюдать за маршем кадавров.

— Вы умеете водить грузовик, герр Борн?

— Я умею управлять даже самолётом, — скромно похвастался он.

— Ну это для нас лишнее. А вот грузовик…

Очень уж мне не хотелось бросать здесь Бауэровский швиммваген.

Накидывай уже шкуру, пока мы ещё можем!

— Действительно… — я принял Облик и рявкнул: — Коля!!!

Борн опасливо покосился на меня и тут же подпрыгнул — потому что ведь никто не ожидает, что с чистого неба над головой гаркнут:

— Здесь, ваш-сият-ство!

— Коля, нам нужен грузовик!

— Щас будет, ваш-сият-ство!

— Золото, а не привидение, — доверительно сказал я Юстасу.

Он не нашёлся, что мне ответить, да я и не ждал. Вместо этого кивнул Мюллерам, которые ждали наизготовку у кафе вместе с машиной и мотоциклом:

— Скоро поедем. Тобиас первым номером, Отто вторым.

Грузовик с пустой кабиной (поскольку сейчас призрака за рулём видел только я) вкатился на площадь одновременно с воплем Хотару, выскочившей из кондитерской Демеля:

— Спасение припасов завершено!

— Извольте принять грузовик, ваш-сият-ство! — не менее браво выкрикнул Коля.

— Двигайся на пассажирское, — велел ему я. — И вот тебе штык-нож.

Я кинул нож, который, по мнению Юстаса Борна, завис в воздухе (во всяком случае, наш вольнослушатель, голову наклоня, именно так на этот нож пялился).

— Герр Юстас, перестаньте таращиться и займите место за рулём! Ваша задача: двигаться точно за мотоциклом. Коля, если он попытается чудить — сворачивать не туда или ещё что-нибудь подобное — воткни ему штык в ногу.

— Так точно, воткнуть в ногу, ваш-сият-ство! — с готовностью откликнулся Коля.

— Борн, надеюсь на ваше благоразумие. И не советую вам шутить с призраком.

— С приз… — обалдело начал он, но я уже повернулся к Хотару:

— На тебе прикрытие Мюллеров и дальний дозор. Лети выше, гляди дальше и вверх на небо не забывай поглядывать.

— А ты? — встревожилась Хотару.

— А меня рубит. Кажись, перестарался опять. Ещё десять минут, и я буду не боец, а большой меховой матрас.

— Тогда… — Хотару взмыла ввысь, крутнулась там и тут же камнем упала обратно: — Тогда так! Тобиас! Сейчас быстро выворачиваете на набережную, двигаете направо до южного моста — на восточный берег — и уходите на восток! С северо-западного тракта идёт колонна техники. Я их немножко поприветствую, — лиса сверкнула острыми зубками.

— А как вы нас найдёте? — тревожно спросил Отто.

— По следу. Я же всё-таки волшебная лиса! Аркадий, постарайся не вырубаться хотя бы четверть часа, в городе могли остаться случайные стрелки! — и мелькнула вверх, уходя между домами.

— Поехали! — рявкнул я. — Тобиас, Отто, Юстас — порядок такой!

Я забрался в кузов охнувшего грузовика, остро сожалея о том, что у меня нет спичек — чтоб в глаза вставить.

* * *

Вот сейчас самое время поддержать книгу лайком и добрым комментом!