Закон подлости никто не отменял. Если куда-то очень спешишь, то непременно что-нибудь да случится. К центральному автовокзалу я ехала уже больше двух часов! Беспрестанно сигналя, такси двигалось в автомобильном потоке со скоростью печальной улитки. Еще и погода, как назло, резко испортилась. Небо хмурилось, грозило пролиться дождем.

Все чаще поглядывая на наручные часы, я нервно покусывала губы. Выехала из дома с хорошим запасом времени, но вероятность опоздать на автобус становилась все более реальной.

Сколько до автовокзала осталось? Километра полтора, может, два. Пробежаться? Или еще подождать? Того и гляди ливанет. А у меня ни зонта, ни даже капюшона на ветровке нет.

Точку в моем споре с самой собой поставил таксист. Глянув на застывший перед нами автомобиль, он прижался затылком к подголовнику и закрыл глаза. Весьма наглядно давая понять, что мы тут застряли на долго.

Достав из кармана кошелек, я торопливо сообщила:

— Боюсь, на автобус не успею. Здесь выйду. Сколько я вам должна?

— Триста рублей, — лениво отозвался водитель.

— Почему триста? Вы же говорили сто пятьдесят! К тому же мы еще не доехали! — вполне справедливо возмутилась я.

— Вы собрались выходить из такси в неположенном месте. Не хотите платить по двойному тарифу, покинете машину в точке прибытия.

В каком «неположенном месте»?! Мы же у обочины стоим!

Словно в ответ на мои мысли послышался характерный щелчок блокировки дверей. Полуобернувшись ко мне, мужчина угрожающе прищурился.

«Спорить нет смысла. Себе дороже», — молнией промчалась догадка.

Отсчитав три купюры, я кинула их на колени наглого таксиста. Нарочито медленно взяв банкноты, тот их тщательно расправил, положил в поясную сумочку. Очевидно играя на моих нервах, долго в ней копался. Затем наконец-то соизволил нажать на кнопку, открывающую замки.

— Всего доброго. Сумку из багажника возьмете сами. Это эконом-класс, — напомнил он и приторно-слащаво улыбнулся.

Вот откуда только такие козлины берутся?!

Подавив желание напоследок хорошенько бахнуть дверцей, я выскользнула на улицу. Достав свой багаж, накинула лямку на плечо и торопливо пошла по тротуару. Непонятно откуда налетевший ветер кинул в лицо противную морось.

Хорошо, что ресницы не стала красить. Иначе на панду была бы похожа.

Осознавая, что надо ускоряться, перешла на бег. И тут, будто нарочно, пошел сильный дождь. Втягивая голову в плечи, я неслась вперед, словно спринтер перед финишем. Сумка била по бедру, чем-то больно колола.

Да что там такое? Ничего острого же не брала… Поняла! Это каблук на туфле! Вот зачем они мне понадобились?!

Я чертыхнулась. Не сбавляя темпа, перекинула ношу за спину. Глубоко дыша носом, мчалась, перепрыгивая лужи и думая лишь о том, что мне надо успеть.

Автовокзал гудел растревоженным ульем. Мокрая как мышь, я влетела под ближайший навес. Дожидающиеся своих рейсов люди переговаривались, изредка смеялись. Тяжело дыша, я напряженно всматривалась в пелену дождя, пытаясь отыскать средь других автобусов свой.

Настя предупреждала, что спецрейсы не объявляют. Но под лобовым стеклом автобуса будет табличка с надписью. Увы, из-за разгулявшейся непогоды отсюда ни черта не видно. А бродить по территории строжайше запрещено.

Да где же ты, зараза?!

— Транспорт, следующий спецрейсом в пансионат «Жемчужина Черноморья», отправляется через две минуты с шестой платформы, — металлическим голосом проинформировала женщина-диктор.

Господи, спасибо! Спасибо!

Подхватив сумку, я рванула к нужному месту. С разгона влетев в открытую дверь автобуса, убрала мокрые пряди, прилипшие к лицу. Как и следовало ожидать, «коллеги» уже находились в салоне.

Сколько их здесь? Навскидку человек пятнадцать — двадцать.

Створки дверей с тихим шелестом сомкнулись. Машина тронулась с места. Покачнувшись, я схватилась за поручень. Восседающая на одном из передних сидений худощавая женщина со строгим пучком на макушке оглядела меня с головы до ног, недовольно поморщилась:

— Я так понимаю, это вы явились на замену Лемешевой? Если не ошибаюсь, графиня Елизавета Олеговна Терехова? — она сжала губы на манер куриной гузки.

Настюха-а-а… Вот же глупенькая! Зачем сообщила о моем титуле? Неужели не смогла смолчать? Обычные люди служат аристократам, но симпатии к ним по понятным причинам не испытывают. Хочется верить, что у этой прилизанной мадам хватит такта не злобствовать.

— Все верно, — любезно отозвалась я. — Настя предупредила, что организационными вопросами занимается Ольга Сергеевна. Это вы?

Женщина величественно кивнула. Взяв папку, лежащую на соседнем пустующем кресле, достала бланк договора.

— Прежде чем заключать с вами трудовые отношения, обязана спросить, почему вы, графиня, внезапно решили стать обслугой? Неужели у вашей дворянской семьи финансовые дела настолько плачевны?

М-да уж. Зря надеялась на тактичность. Не об этой ли мегере упоминала Настя?

Видимо, и не нуждаясь в моем ответе, Ольга Сергеевна ледяным тоном продолжила:

— Официанткой вы долго не проработаете. Уж поверьте моему опыту. Гордыня не позволит. Скорее всего, вам подойдет работа, не связанная с людьми. Допустим, на отдаленной ферме: дояркой или скотницей. Подумайте над моим предложением. Рекомендую как профессионал.

Какая «чудесная» женщина! Так и тянет посоветовать ей вернуться обратно в серпентарий. Наверняка ее там уже обыскались!

Предложить дворянке работу скотницей — оскорбление. Мегера не может об этом не знать. Вне сомнений, умышленно выводит меня на эмоции. Зачем ей это? Вариантов масса: возможно, недовольна, что Лемешева самостоятельно нашла себе замену; возможно, планировала ввести в штат своего человека; возможно, какая-то глубокая личная неприязнь к аристократам; возможно, что-то еще. На самом деле, мне без разницы.

Мнение этой «профессионалки» абсолютно не волнует. Если ей совсем уж корона мозг сдавит, объясню русским литературным, как глубоко она заблуждается на мой счет. Не подействует — могу и водичкой охладить.

Как правило, в дворянских семьях магический дар просыпается только у мужчин. Но иногда случается так, что и у женщин способности не пассивные, а активные. Мы с княжной Комаровой как раз-таки одни из немногих «счастливиц». К худу или к добру, но на рынке невест котируемся точно так же, как и остальные девушки-дворянки. А вот работать над собой приходится в разы больше. По мнению тех, кто стоит у руля власти, — если дар не спит, то им надо уметь управлять.

Не желаешь заниматься? Имеется альтернатива: принудительная блокировка способностей и ссылка туда, где Макар телят не гонял. В это, бесспорно, чудесное, но позабытое богом место отправляться мне не хотелось. Поэтому пахала, как вол, и на текущий момент без ложной скромности могу сказать: я хороший водник.

Стоп. Настю глупенькой величаю, а сама лучше, что ли? Маг воды, а стою мокрая до нитки! Вон, даже лужа возле ног уже натекла.

Не отпуская поручня, я подняла свободную руку и звонко щелкнула пальцами. За мгновение удалив с себя ненужную влагу, пристально посмотрела на Ольгу Сергеевну. Та ожидаемо побледнела.

Что и требовалось доказать. Самоутверждаться за счет юной дворянки из условно обнищавшего рода очень даже приятно, а вот связываться с магом боязно. Очень.

— Благодарю за предложение. Непременно о нем подумаю, когда будет время. Сейчас мне хотелось бы взять у вас договор и сесть в кресло.

— Да, конечно. Не торопитесь, ознакомьтесь как следует. И отдать можете по приезде, — торопливо заверила мегера, протягивая бумаги.

Подарив перепуганной грымзе самую обаятельную улыбку, я пошла по проходу в конец салона. Да, там отнюдь не лучшие места: трясет гораздо сильнее. Но не люблю, когда мне сверлят взглядами затылок, пусть и через спинку кресла.

Поставив сумку на пол, я устроилась на совершенно пустом длинном сиденье. Выудив из кармана мобильный, собралась зайти в сеть, но тут телефон завибрировал. Увидев на экране, кто звонит, привычно заволновалась.

Приняв вызов, я прижала аппарат к уху и тихо спросила:

— Что опять натворили мальчишки?

— Ничего, — бодро отрапортовала няня. — Хочу сообщить хорошие новости. Браслеты-артефакты сотрудник мастерской привез раньше назначенного часа, лично надел на близнецов, активировал и проверил. Работают отлично.

— Уф-ф-ф, — я облегченно выдохнула. — Спасибо, порадовали. Искренне надеюсь, что за время моего отсутствия ничего экстраординарного не произойдет, но если что-то случится — звоните в любое время суток.

Выслушав заверения, что все будет нормально, я попрощалась с помощницей и нажала на отбой. Сидящие неподалеку девушки рассматривали меня, не скрывая интереса. Налаживать контакт прямо сейчас не хотелось. Сделав вид, что ничего не замечаю, уткнулась в телефон.

Нет, я не убивала время в дороге, а искала информацию о бароне Краснове. К сожалению, кроме его фотографий и скупых строчек, на каком из светских мероприятий запечатлели влиятельного аристократа, ничего больше найти не смогла.

За окном давно стемнело. Автобус мягко покачивало. Решив для разнообразия изучить договор, через минуту поняла, что идея неудачная. Усталые глаза слипались. А мозг категорически отказывался что-либо понимать. Подмахнула не вчитываясь. Мне надо попасть в пансионат. Все остальное вторично.

Положив бумаги и телефон в дорожную сумку, я самым наглым образом улеглась на сиденье. Причем вытянулась во весь рост. Согласна — неприлично. Но раз, кроме меня, на жестком диванчике ехать никто не захотел, то грех не воспользоваться ситуацией. Смежив веки, провалилась в глубокий сон.

Сколько проспала, не знаю. Неожиданно нос защекотал характерный запашок гари. За пару ударов сердца вынырнув из царства Морфея, обреченно вздохнула.

Дожилась. Пожары уже снятся.

Ругая под нос свою неуемную фантазию, я села и покрутила слегка затекшей шеей. Вдруг обнаружила, что действительно чувствую запах горящей проводки! Принюхиваясь, словно собака, быстро осмотрелась. Воняло вне сомнений. Но откуда — непонятно. Встав коленями на сиденье, прижалась лбом к стеклу. И с ужасом увидела шлейф дыма.

Мы горим… Почему водитель не реагирует?! Допустим, в зеркала не видит, но приборы-то показывают!

Встав, я быстро пошла в начало автобуса. Все пассажиры, кроме меня, мирно дрыхли. Подойдя к водительскому месту, постучала костяшками пальцев по стеклянной перегородке. Отодвинув ее, усталый парень буркнул:

— В туалет сейчас никак. На подъем идем.

— Дым валит сзади, — сообщила я встревоженным шепотом.

Молодой водитель смачно выругался, ударил по тормозам. Автобус резко остановился. Открыв пассажирские двери, юноша выскочил на улицу.

— Что происходит? — спросила у меня сиплым спросонок голосом мегера.

— Горим. Выводите всех!

Выбежав из салона, я рванула к водителю. Схватившись за голову, тот в ужасе смотрел на отсек с двигателем. Сквозь клубы сизого дыма проглядывали алые языки пламени.

— Ты чего застыл?! Беги за огнетушителем! — грозно рявкнула я.

— Нету его! — с надрывом воскликнул парень.

Хотелось ругаться — громко и нецензурно. Но делу это точно не поможет.

— Выводи пассажиров, — громко и четко скомандовала я.

Гадство! До моря еще далеко. Однако вода есть везде: в воздухе, в листьях, в траве. Жаль, что дождя на этом участке нет. Тучу высосать гораздо проще, чем собирать капли из всего, до чего сумею дотянуться.

Я отошла метров на десять от зарождающегося пожара. Смежив веки, сосредоточилась. Привычный мир тотчас перестал существовать. Темная ночь сменилась густым туманом, видимым лишь мне одной. Выпущенная на свободу сила разлетелась веером. Послушная моей воле, она нитями-иглами впивалась в туман, черпая влагу… отовсюду.

Людей трогать нельзя.

Отдернув иглы, подбирающиеся к сгрудившимся на обочине пассажирам, я перешла на обычное зрение. Огонь разгорелся сильнее, еще чуть-чуть — и случится непоправимое.

Вдох.

Вся добытая вода становится видимой, собирается в здоровенную сферу над моей ладонью.

Выдох.

Гигантский голубоватый шар срывается с руки, несется в заднюю часть автобуса. Через миг тот полностью скрывается в облаке горячего пара. Слабость накатила лавиной, затошнило. Пошатнувшись, я села прямо на асфальт, уронила голову.

Источник почти пустой. Не жалко. Главное, что пожар вовремя потушила.

Кто-то подошел, протянул бутылку с минералкой. Утолив жажду, посмотрела на спасителя, точнее спасительницу. Присев рядом на корточки, миловидная девушка бесхитростно сообщила:

— Выглядело круто. Наши все под впечатлением. Жаль, что ты слабый водник. Пожар-то не особо большой, а тебе вон как плохо.

«Слабый водник»?! Да я за две минуты собрала жидкость в радиусе трех километров и не угробила ни одно живое существо или растение! Впрочем, объяснять что-либо точно не стану. Чем меньше о тебе знают, тем легче спать.

— Как будем добираться в пункт назначения? Идеи у руководства уже есть?

— Ольга сказала, что она поедет на такси, а мы пойдем ножками. Ну а то, что до пансионата еще восемь километров в гору, ее не волнует. Говорит, физическая нагрузка полезна! — девушка сердито фыркнула и тише добавила: — Ты это, учти. Мегера для себя выводы сделала. Я ее не первый год знаю. Загоняет она тебя на банкете.

М-да уж. Может, упасть на хвост к дражайшей Ольге Сергеевне? Доеду с комфортом, заодно популярно ей объясню, что даже со «слабым водником» связываться не стоит. Нет. Не хочу. Лучше погуляю со всеми. Проветрюсь, и источник наполнится. Парадокс, но в движении сила восстанавливается гораздо быстрее, чем в покое. Так что топаем в гору.