Летели мы еще часа два: неторопливо, по довольно кривому маршруту, и все равно сердце немного сжималось, когда по пути появлялось более-менее крупное поселение. Нас, разумеется, видели — и кто-то даже приветственно махал рукой серо-стальной «Сагире».

Королевство, по ощущениям, было заселено куда плотнее Империи и было несколько… Дичалым?.. Но как иначе воспринимать людей с ручным инструментом на полях и дымящие ископаемым топливом механизмы, я не знал. В Империи по большому полю катались бы два роботизированных комплекса с двумя контролерами внутри. Да, у нас тоже вагоны разгружали бичеватые мужики — но это, по мне так, не ради экономии, а для возможности своровать часть груза. Уж больно лихо мне тогда три тонны сахара отгрузили…

Эффа в местной экономике не разбиралась, но, в общем-то, помнила, что и пять и десять лет назад у харритцев тоже предпочитали ручной труд. Людей просто очень много, если не занять делом — будет беда. Живут впроголодь — тем охотнее пойдут в солдаты. Там кормят.

А причины, по которой горючку жгут — это знала наверняка.

— У них всего две атомные электростанции остались, у столицы и южнее. Остальное мы выбили.

— А они вам?

— Наши на севере, сложнее дотянуться, — пожала она плечами.

Вот и тянулись по королевству столбы высоковольтных линий — и энергии, видимо, хватало далеко не на все.

Один раз на горизонте показалась чадящая низким серым дымом станция — Эффа сказала, что жгут уголь. Рядом был городок — несмотря на яркое синее небо над ним, такой же серый.

— Технологии южан. — Емко пояснила она. — Еще газ жгут, говорят. Там дым белее и чище.

— Эффа, они за эту сотню лет поставили хоть одну атомную станцию?

— Не, не было такого. — Подумав, ответила мисс Сойер.

— А боевые гравилеты производят сами?

— Семь лет назад летали на «Ванках» ландарцев и саватских «Сараях». «Саратах», то есть. Своя у них «Лавина», но это тот же «Ванк», только старого поколения, делают по лицензии. Да они богатые, Тан. Они купят.

— Насколько богатые?

— Золотые пески по рекам Алуи и Манкаба, драгоценные камни в горах Накарам. Пшеница, рис, да все что угодно.

Я покачал головой, хоть Эффа и не видела.

Скоро Империя поднимет в воздух три-четыре «Титана», и королевство Харрит закончится.

Никаких богатств не хватит, если воевать на старье против новейших щитов. Они ведь старый «Титан» завалить не могли — а новый даже не оцарапают. Там хреновина, которая спокойно поднимает парк, и это без подсоединения к сверхёмким аккумуляторам. Вообще непонятно, какой кинетической энергией должен обладать снаряд, чтобы такое продавить.

Лупить же ядерным оружием по собственной земле можно разве что от крайнего отчаяния — «Титаны» воюют в чужом небе. Да и то: попробуй, попади по такой верткой штуке. Прошлый «Титан» аж деформировался от ускорений. Этот будет еще крепче, а значит — быстрее.

Новейшие истребители харритцам никто не продаст — такое либо производить самим, либо очень сильно прогибаться под кого-то сильного. Производить они не научились, а решат прогнуться — значит, королевство все равно кончится, но уже другим способом.

Если в королевстве все это понимают — и до них доходят слухи о строительстве новых «Титанов», то должны осознавать, что времени у них осталось не так и много. Они обязаны бить первыми, пока у них примерно равная техника в воздухе. Тогда продавят — их больше.

В Империи тоже сметливые — платят за мир южным генералам, а сами доводят до совершенства силовую установку в поместье Агалле Лунк. Сумеют убедить противника, что до завершения работ еще далеко — выйдет не война, а избиение.

В итоге, обеим сторонам всего-то надо ненадолго опередить конкурентов. А до этого Империя будет с удовольствием переводить деньги за мнимое спокойствие. Королевство же — продолжит эти деньги брать, методично наращивая поставки из-за рубежа.

Вряд ли ситуация рванет в этом году — у Харритов король выбирает наследника, а «Титаны» еще далеки от завершения, раз силовая и корпус пока в разных местах. Но совсем скоро, от года до трех — зависит от того, есть ли у «Титана» корпус или его еще предстоит создать.

И хоть ситуация, когда соседи улыбаются друг другу, но точат ножи, выглядит несколько обыденно — но для нас с Эффой все это имеет прикладное значение. Надо срочно разбираться, кто будет исполнять заказ Канцлера.

Предположим, я тут себя с места накрутил, и никакой подготовки Харрит не производит, технику не закупает, и вообще погрязло в коррупции — значит, нас всего-то ожидает частная инициатива генералов. Особых специалистов по изъятию людей у них быть не должно. Поставят засады, проведут разведку боем и попробуют отбить студентов от конвоя сопровождения — не более того.

Но в другой ветке событий, где Канцлер за деньги Империи спонсирует не безбедную старость отдельных лиц, а бездарно проигрывает партию королевской разведке — заказ с платой в виде Хенни вон Альтазар исполнять будут очень зубастые профессионалы. И не абстрактная месть им будет нужна, а сведения, которые можно вытащить от безутешного папаши Хенни. Возможно даже — заставить его переехать в Харрит, чтобы дочери перестали делать больно.

В общем, надо выяснять — но готовиться к худшему сценарию.

Что до похищения и грядущей войны — я даже мысленно не связывал эти два события. Повод для войны нужен только для внешних приличий — придет время, и найти его будет несложно. До этого же можно терпеть любые пощечины, огрызаясь дипломатическими нотами.

Ну а если харритцы все-таки начнут раньше срока — что же, значит, будут менее подготовленными.

Для имперцев же — похищение будет тревожным сигналом обществу, что могут напасть вот уже сейчас. Пусть просыпаются от сытой полудремы.

В Империи все-таки слишком привыкли хорошо жить — вплоть до уверенности, что везде живут не хуже. И значит, воевать никто не хочет — зачем?

А вот пролетая мимо рыбацких лачуг — у меня совсем другое впечатление складывалось. Включат им радио и телевизор — и такого врага из Империи слепят, что никакой исторической справки не нужно. Скажут, что все беды из-за соседа, а сам он слаб и легко проиграет.

Убей и отними — это вам не городские неженки с проспекта Верных легионов, тут такой путь к успеху легко поймут и примут.

Но это — только когда придет время. А до этого — даже Канцлер со своим заговором ничего не поменял. Принцесса на фоне его действий — п-ф.

«Сагиру» мы оставили в брошенном фермерском хозяйстве — сверху были видны только прямоугольники среди густой растительности: от темно-коричневых до черных в местах, где кровля провалилась внутрь. Рядом — заросшее сочным зеленым разнотравьем русло речки, вильнувшей серыми водами выше по течению в другую сторону. Как вода ушла, видимо, место и бросили. От бывшей дороги, некогда соединявшей хозяйство с ближайшей дорогой — только ниточка среди крон деревьев проглядывает.

Зато там, где река ныне делала поворот — деревенька из каменных домов. Казалось бы — полторы сотни километров до столицы, и все равно подстроиться под природу выходит дешевле.

Гравилет я аккуратно завел в провал в крыше самого крупного строения — то ли бывшего стойла для животных, то ли места для хранения урожая. Поднырнул под стропила — ничего не сломал, не обрушил — и «Сагира» встала почти ровно в невысокую траву, пробившуюся за эти годы из утрамбованного пола. Тихонько выдохнула Эффа — она против таких маневров, но ведь обошлось.

На всякий случай, мы закутали серо-стальной корпус темно-зеленой маскировочной сеткой — чтобы не дала случайный блик при поиске с воздуха. И уже потом, удовлетворившись результатом, занялись своим внешним видом.

Вокруг было лето, а значит с гражданской одеждой не было особых проблем — минимум тряпок на теле. В чужом интернете, конечно, вчера тоже подглядели пару роликов и сделали кое-какие выводы: одеваются в королевстве примерно как у нас, никаких особых табу на обнаженную кожу или строгой сегрегации по цветам. Поэтому из вещмешка я достал белую футболку, бейсболку, футляр с темными очками и серые брюки с дешевыми кедами. Эффа отошла за угол, чтобы переодеться в легкий топик с юбкой и кроссовками. Все — светлых тонов, потому что иначе на местном солнце можно зажариться. Вместо головного убора у мисс Сойер был зонтик — легонький, но довольно широкий, чтобы прикрывать лицо и плечи. Потому как это вам не Империя, где бледная кожа означала, что нет денег на пляжный отдых. Наоборот — чем ты белее в Харрите, тем явно богаче, потому что не работаешь в поле. Ну а к богатым и отношение лучше — они ведь и жалобу могут накатать и до начальства дойти.

Хотя совсем уж зажиточными нас назвать было нельзя — скорее, очередные искатели удачи из глубинки, которые едут в столицу. На всякий случай мы заучили название отдаленного городка и нескольких улиц в нем, чтобы при случае жаловаться, как там скучно.

Да еще и невезучие мы — деньги и документы украли. Но запасливые — в карманах были припасены золотые и серебряные цепочки, чтобы по случаю обменять их на деньги. На себя их надевать не стали — останутся белые линии на коже, да и внимание привлекает.

В общем, так себе легенда и снабжение — но нам всего-то надо добраться до портальной установки. А это — часа три, если повезет с попутными машинами. Ради такого не было смысла городить что-то сложное — сами запутаемся. Разве что имена — я взял себе Сагго, а Эффа велела звать себя Ренни. Возможно, в надежде усовестить.

Напоследок, собрали все вещи из гравилета и скинули их на дно пересохшего колодца, покидав сверху камни и землю — тоже так себе тайник, но от случайных людей пойдет. Ключ-брелок остался в дупле приметного дерева — надеюсь, белки не перепрячут.

Но все равно, когда уходили, было ощущение, что сюда не вернемся. Приготовления — просто на всякий случай. Мало ли…

Из оружия был только черный пистолет в специально под него пошитом кармане брюк — Ташша у Мастера расстаралась. Творение неизвестных оружейников при ходьбе не выпирало, прячась в нашитых к поясу складках. А уж под футболкой и вовсе было незаметно.

Так-то оружие редкое, специфичное — но было у него три важных преимущества. Во-первых, оно вообще не выглядело настоящим пистолетом: черный пластик, игрушка. Во-вторых, пистолет был бесшумным — громким мог быть разве что крик, но это если не сфокусировать прицел на человеке. При прямом попадании следовало медленное и беззвучное увядание, очень похожее на естественную смерть — успел проверить на себе. И, в-третьих, оружие принадлежало этому миру. Попадемся — связывать нас будут с разведкой Империи, не более.

Эффа о пистолете, разумеется, не знала — как и о потайном кармане. Перекладывал я оружие из вещмешка, когда она уходила переодеваться.

Наступило время выходить в мир — через когда-то обычную проселочную дорогу, ныне основательно заваленную буреломом. Пройти тем не менее можно — вот напрямик через лес точно завязнем. Там разве что срубать клинком ветки и пробиваться.

Сказал бы, что все прошло гладко, но после третьего визга Эффы, которая что-то увидела в траве, пришлось сажать ее себе на шею и идти так. Да, что-то пыталось куснуть меня через брюки. Да, мелкая мошка вилась вокруг — но прокусить укрепленную кожу та еще задачка.

Зато теперь мне важным тоном сообщали о грядущих поворотах маршрута и отводили зонтиком низкие ветки от лица — вот за это спасибо. Ну и паутину, предназначенную мне, Эффа собрала прической — потом минут пять ругалась, убирая ее из волос. Даже паук смутился и сам спрыгнул с ее плеча, оставшись необнаруженным. А я ведь уже успел дать ему имя и планировал познакомить с хозяйкой…

За двадцать минут выбрались к асфальтированной дороге — двигалась она с северо-запада мимо небольших селений и вскоре должна была вывести нас на междугороднюю трассу. Пустынная, без указателей — только номерные столбики изредка попадались на глаза. Зато под ногами ровная поверхность, и Эффа не болтает ногами, а идет рядом. Одно плохо — солнце высоко и шпарит прямо в лицо.

Повезло нам почти сразу — со спины донесся басовитый звук мотора, а там и показался видавший виды оливковый фургон с одиноким водителем в кабине за потрескавшимся стеклом. Окна открыты, играла какая-то ритмичная музыка, а в лицо мужику лет сорока дул вентилятор, закрепленный на приборной панели.

— Вижу два свободных места. — С надеждой произнесла Эффа.

Я, поддакнув, шагнул к дороге и выставил руку. Великого комфорта не будет — кондиционера там точно нет, но всяко лучше, чем пешком. За небольшую вроде бы прогулку уже все ботинки в мелкой пыли.

Фургон принял правее, а там замедлился и остановился в небольшом отдалении — метров двадцать пройти.

Переглянувшись, направились к нему. Водитель отчего-то не стал оставаться в салоне — вышел, хлопнув дверью.

— Деньги, цацки, все на землю, — уставился на нас сдвоенными дулами обрез в руках мужика.

Грабитель выглядел неважно — подстать своему транспортному средству. Заросший, в выцветшей разноцветной майке и заношенных шортах, с резиновыми тапками на ногах. На головах — широкополая тканевая кепка цвета дорожной пыли. Ружье — тоже явно с самодельно спиленным стволом. Но нам-то от того, что он урод, не легче.

— Оглохли, что ли? Карманы выворачиваем, цацки складываем в кучу. Дернешься — в колени шмальну, — это уже мне, ленивым тоном. — Заживо гнить оставлю.

— Уважаемый, — добродушно ответил я, поднимая руки ладонями вперед. — Нет денег. Мы иначе платим. — Успел я вставить до того, как ружье оказалось направлено мне в ноги. — Эффа, будь лапочкой, сними топик.

Та удивленно посмотрела на меня.

— Снимай-снимай, — попросил я. — Видишь же, уважаемый теряет терпение.

Тот, правда, выглядел скорее задумчиво-заинтересованно.

Но когда мисс Сойер одним движением стянула с себя верх, крякнул от довольства.

— Смотрите, уважаемый, какая красота, — провел я ладонью под линией грудей. — Белые, сочные. Хороша плата?

— А ну, крошка, ближе подойди, — хмыкнул тот, уводя ружье вниз.

— Иди-иди, — мягко подтолкнул я Эффу в спину левой рукой, поворачиваясь корпусом и убирая правую к карману.

— Какая-то она квелая. Не болеет чем? — Деловито уточнил разбойник.

— Девка-огонек! — Заверил я. — Просто смущается новых людей. Немая, на голову болезная, — равнодушно пожал я плечами.

— Нехорошо, — даже что-то проснулось в нем совестливое, пока он одной рукой возился с ширинкой.

Но в какой-то момент замер и завалился вперед, рухнув мешком с гнилым содержимым. А я опустил руку с черным пластиковым пистолетом.

Эффа некоторое время поморгала, глядя на тело на асфальте, потом повернулась ко мне и залепила звонкую пощечину — я уклоняться не стал. Затем принялась быстро возвращать одежду на место.

— В салоне машины проверь, — сказал ей, подхватывая лежащего мужика под плечи и оттаскивая в густую траву на обочине.

Как справился — отопнул ружье в ту же сторону. Эффа захлопала дверьми машины. Я же приступил к неспешной и деловитой мародерке.

— Итак, что тут у нас, — принялся выворачивать я мужику карманы и скидывать все в одну стопку.

Добычей стали документы и права на Мооса Давинлу, кошелек с тремя тысячами в бумажках и монетах разного достоинства — везде нарисован какой-то мужик в короне, на зеленоватых сотенных купюрах в полоборота, на монетах достоинством в пятьдесят и десять в профиль. Снова документы — на машину и разрешение на выезд на трассу до отметки «сто».

«Ближе чем сто километров к столице на таком рыдване не пускают?» — Сделал я предположение, продолжив поиски.

Нашлись две банковские карточки, сотовый телефон, связка ключей и перочинный нож. На этом все — никаких потайных карманов, тайников в ремне или захоронки в ботинке. Без фантазии живет — или не боится никого.

Ножиком чуть поводил под ногтями у угасающего мужика, и тот подсказал пин-код к телефону. А там и в банковское приложение с его подсказками залезли — на балансе оказались жалкие полторы тысячи.

Если деньги у них тут ценятся примерно, как наши — капиталец у разбойника скромный. Может, потому за ружье и взялся — но это так, просто мысли. Оправдывать его у меня никакого желания.

Покопавшись в банковском приложении, нашел возможность взять кредит — давали сорок тысяч под двести процентов годовых. Зато оформление прошло быстро и онлайн — только фото понадобилось. Мистер Давинлу вполне осмысленно смотрел в камеру, пока я делал снимок, и средства успешно пополнили счет. Сорок одна тысяча пятьсот и три тысячи наличкой — вполне неплохой капиталец для начинающих диверсантов. Да еще и машиной обзавелись.

— Что в кузове? — вернулся я к дороге.

По счастью, мимо еще никто не проехал.

— Металлолом. Хлам. Арматура, куски забора. — Не смотрела на меня Эффа.

— Выкидываем.

Хотя заниматься этим пришлось мне — нашел перчатки и быстренько перекидал все рядом с умирающим Моосом.

«Увидел добычу на обочине, стал грузить, прихватило сердце — умер», — прикинул я самую простую версию для ленивого следователя. — «Машину станут искать только после заявления».

Обрез вещь в хозяйстве полезная — но брать с собой нельзя. Мало ли какие на нем деяния висят. А так — долго вряд ли проваляется, это ж не труп. Приберет кто-нибудь, обрез не так и далеко от дороги лежит.

Документы Мооса положил себе в карман — у нас вообще никаких нет. На фото, конечно, никакого сходства — зато от пластика прав отошла пленочка, можно потянуть чуть сильнее и притереть фото, изображая износ. Тоже выйдет так себе, но чтобы махнуть рукой — сойдет.

Да и кто из нас похож на собственное изображение в документах?..

Главная ценность — мобильный телефон. Его, как сели в машину, сунул в руки Эффе.

— Нам нужен автобусный маршрут до столицы. Посмотри, какие ходят рейсы, где у них остановки. Но сначала — поищи приложение навигатора, — прищурился я на высокое солнце и завел мотор с ключа.

Заворчал двигатель, зашумел с панели вентилятор и запела та же самая песенка из магнитолы — только хозяин у машины был уже другой.

Выставив рычаг на «движение», я аккуратно повел фургон по дороге. Стрелка уровня топлива мертво лежала слева — будем надеяться, просто неисправна, как и двигатель — ярко-красный значок, предписывающий явиться в сервис, тоже нервировал. Но да что можно желать от транспорта, предназначение которого — собирать хлам по округе?..

— Я на тебя серьезно обиделась, — холодно уведомили меня.

— Ну уж извини. Подыхать не хотелось. Навигатор есть?

Эффа повернула ко мне довольно-таки унылый интерфейс приложения с безымянной светлой линией и желтой точкой на темно-зеленом фоне. Где-то впереди линия соединялась с более толстой, уже отмеченной как «шоссе им.св.Беарита».

— Ага, спасибо. — Кивнул я, показывая, что увидел все, что хотел.

— Никаких «извини». В этот раз — я серьезно.

— Без проблем, но давай после возвращения? — Нажимал и отпускал я на педаль газа, пытаясь понять, насколько бедолаге тяжело на разных скоростях.

Хотя бы датчик температуры был — и показывал он уже за сотню градусов. Выходило, что на двух тысячах оборотов фургону все-таки чуть легче — и не воет, и не дергает коробкой передач. Скорость выходила так себе — пятьдесят километров в час, но пешком мы едва ли сделаем десять.

— Хорошо. — Кивнула Эффа. — Я отомщу позже.

— Вот и славно.

После такого разговор не сильно и вязался. Хотелось, конечно, уточнить, что именно расстроило Эффу сильнее — но раз сам просил все перенести…

Фургон ответственно выполнял свою задачу — мы выбрались на шоссе, а там держась крайней к обочине полосы, давая себя обгонять гораздо более интересным и красивым автомобилям. Хватило времени рассмотреть — попадались очень даже симпатичные экземпляры. Какие-то даже захотелось получить себе — ловил себя на такой мысли, особенно, когда мимо пронеслась красненькая, словно бы вжатая в землю набегающим потоком воздуха. Одна беда — никогда не подняться им в небо.

— Будет городок справа, там есть автовокзал. — Доложила Эффа результаты своих поисков. — Три разных рейса до столицы.

— В город нам нельзя, на вокзал — тем более. Проверь маршруты, есть остановки по пути?

— Да. — Через какое-то время отозвалась она.

— Отлично. Посмотри, где можно бросить фургон. Улочка или поселок рядом с остановкой — не прямо рядом, минутах в пяти.

— Ага. — Поерзала она в кресле.

Посмотрела на меня прищурившись, явно желая что-то сказать. Но вместо этого развернула вентилятор в свою сторону.

Километров через сорок мы съехали на проселок, где и оставили фургон, загнав в местные прерии. А сами вновь вернулись на трассу и прошли в обратном направлении — до металлической будки с отметкой «Солнечные холмы».

Там же была табличка с расписанием автобусов — но из-за следов зажигалок поверх металла информацию было не разобрать. В сотовом было написано, что автобусы едут примерно каждые двадцать минут — не велика проблема дождаться. Тем более, если их там три.

— Что за пистолет? — Спросила Эффа примерно через полчаса терпеливого ожидания.

Скамейки внутри будки имелись, но на них разве что стоять ногами — настолько неопрятного вида. Так что присели в траву в тенечке за будкой.

— Какой?

— Бесшумный, черный. Из твоего мира?

— Местный. Отнял у мэтра Нарема. Стирает энергетику.

— Местный?..

— Такой же был у мистера Хайни. — Пожал я плечами. — Возможно, не такая большая редкость.

— Никогда не слышала о таком. — Задумалась Эффа. — С предметов тоже стирает?.. Хотя не проверить.

— Почему? — Встал я с места, нашел банку от газировки на земле, повертел в руках и скинул поодаль.

Отпечаток энергетики на банке все еще был заметен — и исчезнет далеко не сразу.

Убедившись, что вокруг никого, достал пистолет и сделал выстрел навскидку. Отпечаток энергетики исчез.

— Полезная штука. Работает.

— В смысле — работает?

— Отпечаток пропал.

— Так его ж нельзя разглядеть.

— Да ну, брось. Это вы на первом курсе просто не проходили. — Убрал я пистолет и присел обратно.

— Причем тут первый курс? Я же в полиции служила, мы вещи в лабораторию возили. Иначе никак.

— Про цвета во всех учебниках есть. Все их видят — прямо с посвящения. Азбука изучения.

— Цвета внутренней энергетики, Тан. Внутренней, а не внешней.

— М-да? — Задумался я.

— Точно говорю. А ты, значит, видишь?

— С сегодняшнего дня — больше нет, — нахмурился я.

Очередной прокол. Проколище.

— И под моим топиком видишь следы, как ты грязно меня лапал? — Приподняла она подбородок, глядя на дорогу.

— Не, на чужом теле долго не держится. Слушай, а ведь отличная вещь против эпидемий. Взял — и зачистил перила в общественных местах. Никто не заразится.

— Ага, отличная. Только отчего-то не пользовались.

— Может, позже изобрели.

— И стали убивать этим людей, — эхом отозвалась Эффа.

— Это твой мир, не мой. — Дернул я плечом.

— Как будто у вас иначе.

Возразить было нечего. У нас мира и вовсе не осталось.

Потихоньку на остановку начали подтягиваться люди — выходили из той самой проселочной дороги и вставали к нам в тенечек. Хоть и косились, но вопросов не задавали.

К концу первого часа ожидания, когда набралось шесть человек ожидающих, автобус все-таки подкатил — здоровенный, светло-красный, с тонированными стеклами и сетками поверх открытых форточек. Забитый людьми так, что даже местные с сомнением посмотрели на кое-как открывшиеся двери. Но нам очень нужно было в столицу, поэтому я пошел утрамбовывать пространство собой, а Эффа шагнула внутрь следом. Надо сказать, уехали вообще все с нашей остановки — хоть и ценой возмущения и жалоб мужиков, до того вольготно стоявших в проходе меж рядов.

Сверившись, как тут платят за проезд — оказывается, просто передают сотенную купюру вперед — отправил две сотни в путешествие к водителю. Обратно вернулись два билета — честные люди.

«Вроде, едем — и никто еще не ухватил за руку».

На следующей остановке стало неожиданно легче — вышло человек десять, и мы переместились от дверей дальше по салону. Может быть, даже повезет поехать сидя. Хотя, что стоять в тесноте, что коленками упираться в спинку кресла переднего пассажира — так себе разница.

Эффа тихонько тыкнула локтем в бок.

— Меня кто-то трогает за зад, — шепнула она напряженным голосом.

Она бы наверняка справилась бы и сама, если б не человек пять, которые пытались вжать ее в сидение и пассажира, на нем сидящего — только руки и выставить, чтобы не упасть вперед. А еще зонтик надо придерживать.

Покосился назад, прицельно врезал локтем лыбящемуся загорелому хмырю. Тот охнул и грабки убрал.

— Спасибо. — Признательно отозвалась мисс Сойер.

Но через минуту снова пожаловалась, что лапают. Вновь ткнул локтем, пресекая бардак. На меня покосились злобно — значит, не он.

Если сравнить одежды, он и еще человек семь рядом явно приходились то ли из одной рабочей бригады, то ли работали в одном месте. Что-то время от времени они обсуждали меж собой, но тут стоял такой гомон, что я ни к кому не прислушивался. У водителя орало радио, пытаясь всех перекричать — вот его и слушал, надеясь на выпуск новостей.

Полезу скандалить и драться со всеми — так можно и на полицию нарваться.

Ладно, придется по-другому.

— Снова, — уже раздраженно сказала Эффа через пару секунд.

— Спокойно, это я.

Не став доводить до драки, просто обозначил свою руку — и как отшептало. Прикоснулись, тут же отдернули. А непонятливому я сжал ладонь до легкого вскрика.

Через две остановки мужики вышли, а там и нашлось свободное местечко. Только Эффа его благородно уступила, оставшись стоять — привалилась мне на руку и отдыхала.

Сотый километр обозначался солидной табличкой с короной поверх — перед ней была отдельная остановка, и половина салона опустела, а оставшиеся принялись сдавать еще по две сотни.

Пришлось платить — зато дальше ехали на сидениях, выбрав те, что повернуты назад, над колесом — там хоть не тесно.

В окнах замелькали пригороды местной столицы — довольно симпатичной, из невысоких домиков. Словно в центре столицы Империи — только там это была роскошь из старых времен, бережно сохраненная. А тут в таком жили и работали — ну и вид оно имело соответствующий, часто эксплуатируемый. Облупившаяся краска деревянных рам, так себе покрашенные подъезды — все то, к чему привыкаешь, если долго жить, и уже даже не считаешь чем-то особо плохим.

Мнениями мы друг с другом не делились — хоть и стало меньше людей вокруг, но больше шансов, что кто-то может услышать странный разговор и доложить куда следует.

Трижды пересекли величественные мосты через широкие реки — вот тут да, грандиозность и богатство страны были заметны. Слева отметил градирни атомной электростанции — и мысленно подумерил восторги, так как мосты могли стоять с тех же самых времен.

К пятнадцати часам мы въезжали в столицу — нелегальными резидентами, шпионами на чужой территории. И всем было все равно.

Возможно, такие же мысли приходили Эффе, но она воспринимала это чуть иначе — взволнованно поправляя край юбки или крутя ручку зонтика. Впрочем, реакция ее сойдет за волнение провинциалки, впервые посетившей столицу — потому как на горизонте уже были видны силуэты высотных зданий. Центр в каких-то двадцати минутах, вокзал примерно там же.

Я глянул вперед, через лобовое водителя, и увидел блок-пост полиции, тормозящих выборочно машины из потока. Рука невольно легла на потайной карман — но наш автобус проехал мимо, не вызвав их интереса. Невольно выдохнул.

И тем не менее потянул Эффу из автобуса на первой же городской остановке.

Вышли, отдышались. Прошлись чуть дальше — и юркнули в первое же кафе на первом этаже бело-желтого пятиэтажного здания. Время было выбрано удачно — еще не завершился рабочий день, обеды прошли, поэтому столиков было вдосталь.

Заняли дальний, в тенечке под кондиционером — заодно весь полупустой зал словно на ладони. Тут работали официантки — молоденькие девчонки в черно-белых передничках. Собственно, кроме них на нас никто и не смотрел — кому мы нужны?

— Зачем выходить, доехали бы? — Хмыкнув, уткнулась Эффа в свое меню.

— Надо деньги с карты снять. В центре больше камер.

Хотя просто не хотел дальше ехать — может, взъелась интуиция на что-то. Может, просто волнение после блок-поста.

— Тогда и одежду надо купить. С фасоном не угадали, — цокнула она недовольно.

— Разве? — Приценился я к одежде других гостей заведения.

Вроде особой разницы нет.

— Еще как. — Имела совсем другое мнение мисс Сойер. — Я, пока ехали, смотрела — никто просто один цвет не носит. У всех линия или полоса другого тона. Обувь тоже другая. — Покивала ее голова за меню.

— Значит, купим. — Поманил я официантку и с улыбкой сделал заказ.

Кухня, в основном, имперская — хотя хватает и незнакомых слов, даже на слух пропитанных южным континентом. Но нам пойдет традиционное — суп, жаркое, салат и много чая.

Официантка настойчиво предлагала пиво, так что пришлось уступить — вдруг тут так принято. Два полулитровых бокала принесли первыми.

— Не налегай особо, — предупредил Эффу.

— У меня стресс, — ответила она после того, как медовой жидкости стало вполовину меньше. — Не день, а не знаю, что, — пожаловалась она.

— Деньги снимем — такси возьмем, — пообещал ей. — Скоро домой.

— Слушай, а тебе не жутко? — Придвинулась она ближе. — Ведь тут — совсем все чужое.

— Я так четыре года живу.

— А, ну да…

— Привыкаешь. Ко всему.

— К чему-то не очень хочется, знаешь ли, — веско посмотрела она на меня.

— Ну прости. — Вздохнул я. — Не было другой возможности. А тут он так глазами прилип, что лучше только ростовая мишень.

— Снова тупой меня назвал. Да еще убогой.

— Я об этом крайне сожалею.

— Что я не немая?

— Эффа, решили же — потом.

— Ладно, — поставила она пустой стакан на место. — Но с тебя двадцать тысяч на шоппинг.

— Да хоть все сорок. — Пожал я плечами. — Завтра еще кого-нибудь ограбим.

— Не, — покачала она головой. — Нехорошо. Двадцать мне хватит.

Принесли заказанную еду, которую мы снесли со стола примерно за одинаковое время. Оба оголодали.

«Интересно, тут дают чаевые?..» — Сомневался я, не проколюсь ли еще раз.

Поэтому просто решил отдать тысячную и сделать вид, что просто забыл о сдаче. Заказ стоил семьсот — и судя по улыбке девчонки, чаевые тут все-таки дают.

Некоторое время погуляли по улицам — ну да, бедновато, местами краска выцвела, зато довольно чисто. Полицейские ходят — но мы выглядели сыто и мирно, потому не вызывали подозрений. Да и старались к ним не приближаться, выбирая параллельные улицы.

Пока ходили, я приметил банкоматы с логотипами, как на карточке, взятой у Мооса. Довел Эффу до магазина одежды, вручил ей наличные и попросил купить платок.

С ним на шее и вернулся к банкомату — подняв к лицу за десяток шагов. Банк взял комиссию за снятие, но тридцать пять тысяч все-таки выплюнул.

Двадцать сунул Эффе, предлагая самой выбирать магазин — у девушек на такое чутье. Через минут пятнадцать меня потащили в очередную лавку — а там, разумеется, двадцати тысяч не хватило вот никак.

Эффа мимоходом рассказала женщине, работавшей продавцом-консультантом, что мы приехали к ее тетушке по приглашению, пожить и искать работу. Но теперь она не берет трубку и не открывает дверь, хотя явно внутри.

В общем, обычный сценарий, когда за щедрым приглашением есть только вежливость, которую отчего-то восприняли всерьез. Впрочем, наших планов это якобы не изменило — денег достаточно. Только вот одеться бы так, чтобы работодатель не погнал с порога…

Было видно, как суровое лицо продавщицы, оглядевшей нас, когда мы появились на входе, смягчается. А как мы оплатили покупки, выкинув «этот хлам» по ее же совету — то и вовсе отпускали нас в большой столичный мир как родных.

Правда, заранее предупредили, что с работой в городе сложновато. Вон, вся витрина в скидках — денег нет у людей. А денег нет, потому что с работой тяжко. Хотя парень (это я) с виду крепкий и наверняка найдет подработку. А вот Эффе надо быть осторожнее — слишком красивая. Особенно сейчас, в новой одежде — и отчасти это было правдой.

— Того глядишь — украдут, — подмигнули мне.

— Да я сам кого хочешь украду, — улыбнулся я.

К своей новой одежде у меня претензий не было — свободный крой и глубокие карманы отлично скрывали переложенный пистолет, а до полос другого цвета и изысков с глажкой стрелок мне было без разницы. Но, раз надо — то надо.

В завершении беседы — в магазин, к слову, так никто и не вошел за все время — мы попросили вызвать нам такси на центральный вокзал.

«Хотим посмотреть на портал. Столько слышали!»

Нас обескуражили, что для этого нужен внутренний паспорт столицы. Но можно вызвать на улицу рядом — там можно хотя бы посмотреть на вокзал через стальную ограду.

Вариант нас устроил, и мы рассыпались в благодарностях. Хорошая женщина — вербануть бы, и будет идеальный резидент.

Но операция разовая, поэтому — помахали рукой через окно и сели в такси.

Сумму нам озвучили сразу — две тысячи, и это съедало почти все оставшиеся средства.

Я покрутил в памяти все меры предосторожности, нашел их недостаточными, но все же махнул рукой — обойдется.

Самый главный след — фургон с сотовым. Фургон обязательно угонят, а мобильный приберут к рукам. Да, снятие денег тоже останется жирным отпечатком на пути — но о краже денег с карты кто-то должен заявить. Я смотрел в паспорт до того, как оформить кредит — никаких отметок о браке и детях. Нормально все будет.

За десяток минут нас добросили до нужной улицы, где я поймал жесточайшее ощущение, что никуда из столицы Империи не уезжал — даже Эффу проняло. Настолько все было вокруг похоже — и даже высокий забор особо ничего не менял.

Все остальное — в точности как у нас, те же линии домов, те же цвета крыш. Да даже звуки близкого железнодорожного вокзала — те же самые. Только гравилетов сильно меньше в небе — хотя если приглядеться, то даже линии, по которым вел их диспетчер, как в Империи.

— Строили по тому же плану, — выдохнул я, разглядывая кованные узоры на высоченном, в двенадцать метров, заграждении. За ним был еще один забор — и уже за ним шла обычная вокзальная суета.

Хоть и люди выглядели куда степеннее и представительнее, а чемоданы за ними возили на тележках вокзальные служки — в белой форме со смешными шапочками-таблетками. На них, в основном, и смотрел — так как ощущение полной копии выходило чуть жутковатое.

Разумеется, сразу исчезать не стали — не у всех же на виду. Прошлись, прогулялись — у ларечника я купил с десяток разнообразных газет, поджал стопку под руку. На изгибе локтя другой руки держала ладонь Эффа. Обычная прогулка молодой пары.

— Завтра?

— Ага, — подтвердил я, читая подтекст.

Завтра мы похитим принцессу — повернул я Эффу к не закрытому по летнему времени подъезду ближнего дома.

Узор портала, никак не защищенный, я уже зафиксировал.

Поэтому — просто поднялись по ступеням вверх на пару пролетов, укрывшись от бдительной тетки, спускавшейся навстречу, легким поцелуем, изображая влюбленных.

— Другого места не нашли, что ли, — ворчливо отозвалась та, спустившись.

А через пару секунд наверху уже никого не было.