Черно-белые распечатки показывали хрупкую девушку в платье с поводком в руках — невысокая, декоративно-утонченная, в неброском длинном платье с закрытым воротом. Под присмотром внушительного вида компаньонки, принцесса, изображенная на фото, выгуливала небольшую собачку — та была обликом как меховая шапка на лапках, и было ей сильно жарко, судя по высунутому языку. Гуляли они, видимо, по парку — ровные дорожки, подстриженный газон и декоративные деревья на фоне.

Новое фото с примерно тем же сюжетом — фотограф чуть завалил горизонт, но та же самая пара была видна прекрасно. Платья на них другие — значит, и день другой. Но, кроме того, в кадр попали охранники хмурой и деловитой внешности, сопровождавшие девушек позади.

— Это откуда? — С интересом листал я листочки, сидя на диванчике в полутьме лунной базы.

Лучшего места, чтобы вдумчиво изучить материалы, все равно нет.

— Социальные сети. — Откликнулась Эффа, изучавшая документацию на изделия, лежавшие в чемоданчиках на полу.

Язык она не понимала, но то ли ей хватало и картинок, которыми сопровождались инструкции, то ли просто было интересно смотреть на буквы чужого языка.

— И что, вот так все и лежит? — Продемонстрировал я ей фото, которое больше походило на сделанное спецагентом на задании.

— У тебя, что, нет учетки?

— Разумеется, нет.

— В общем, люди — там, у них — делятся случайными встречами с принцессой. А другие, которые тоже ее там видели, скидывают в ответ свои фотографии.

— И ни к кому из них не пришли из спецслужб?.. — Посмотрел я на новое фото.

Их было штук двадцать, на всех разные части парка и дни.

— Тан, тут нет ничего незаконного. У наших принцев тоже есть свои блоги, они там сами выкладывают, где были и что делали.

— Это-то я понимаю. — Кивнул я. — «Был на благотворительном бале — смотрите, какой я хороший». Но сбор информации о первых лицах…

— Да никто не прячется! У этой вот — два охранника, гопоту шугнуть. Других рисков нет.

— Уволят бедняг… — Хмыкнул я, присматриваясь к их лицам на фото. — И хорошо, если уволят.

— Издержки профессии, — пожала Эффа плечами. — В общем, принцесса гуляет по этому парку каждое утро, примерно в девять утра. Выгуливает Андару, это собачка.

— Парк со свободным доступом?

— Тан, ты по нашим центральным паркам как давно ходил?

— Вроде даже недавно… — Гуляли с Ренни, ей так хотелось.

— А будешь появляться чаще — очень многих важных людей увидишь. У нас безопасно. У них, наверное, тоже. — Встала Эффа с пола и села на диван рядом.

На ней снова было летнее платье, легкомысленно бело-розовое — успела переодеться. По возвращению, мы организовали небольшую паузу — мисс Сойер поехала к себе за материалами по принцессе, а я по своим не менее важным делам.

— Значит, каждое утро, примерно в одно и то же время. Два охранника и компаньонка. — Констатировал я.

— Ага.

— Даже как-то неспортивно, — пытался я найти подвох.

— Вот как заорет, что ее похищают — будет тебе спорт. — Сказала, словно язык показала. — Кстати, а где газеты? — Обернулась Эффа. — Я хотела почитать.

— Тут их нет. Потом дам.

— Потом — это завтра?

— Именно, — отложил я фото и взял другую часть документов. — Надо же, карта парка.

— А то! — С гордостью подтвердила отставная генеральша. — На самом деле, все на сайте. Даже искать не пришлось.

— Живет принцесса где? — Листнул я на карту города — вернее, района рядом с парком.

Явно выдержка из туристического справочника — парковки, пешеходные переходы, достопримечательности, выходы к метро. Идеально.

— Понятия не имею, — пожала Эффа плечами. — Но идет обычно с севера на восток, огибает треть парка. Видимо, собачке хватает.

— Интересно, у охранников есть пакетики?.. — Тихонько пробурчал я, примеряясь к окружению.

И с севера и с востока были жилые комплексы — наверняка дорогущие и подходящие для жизни принцессы. Или она вообще гуляет потом по тротуарам и уходит на запад?.. Впрочем, ломиться к ней домой незачем.

— Вот тут, — вжал я ногтем на пальце отметку восточного входа. — Одностороннее движение, так?

— Ага. И парковаться нельзя. — Считала она знаки. — Но принцессе наверняка можно.

— Избыточно это — выгуливать на машине. Пешком пойдет. А мы встанем вот тут, — указал я на начало дороги.

— Штрафанут. И машину где брать?

— Одолжим, — убедившись, что других бумаг нет, сбил я все в стопку и вернул Эффе. — Отличная работа.

— Умеем, — со знающей себе цену скромностью забрала она бумаги. — Значит, утром?

— Да. До этого — по отряду команда «вольно». Одежду не забудь взять местную и удостоверение свое.

— А… Зачем?..

— Потому что оно красное, солидное и в нем твое фото.

— Но герб Империи.

— Тогда надо купить какой-нибудь чехол. Но обязательно красный и грозный.

— Принцесса может и не испугаться.

— Обязательно испугается. — Заверил я Эффу. — Совещание окончено.

— Не-не. — Придержала она меня, когда я уже собрался вставать. — Сначала моя мстя. То есть, месть. То есть, компенсация всего пережитого.

— Эффа, — поморщился я. — Ну не было другой возможности его отвлечь. А так он как увидел, так поплыл.

— Я придерживаюсь позиции, что обещания надо выполнять. Сказала — отомщу, значит — отомщу. — Серьезно заявили мне.

— Ну, мсти. — Оставалось только вздохнуть.

— Я создам тебе учетку в социальных сетях. — Тем же серьезным тоном предупредила она. — И ты дашь слово, что не станешь ее скрывать.

— Мы только что выяснили, как легко похитить человека, ведущего социальные сети.

— Никаких публикаций! — Даже сложила она руки в молитвенном жесте. — Только имя и фото! Да это и так в любой базе есть!

— Тогда зачем?

— Надо. — Рубанула она.

— Чую подвох.

— Конечно. Это же месть, — хмыкнула мисс Сойер. — Хочу, чтобы ты тоже побыл на всеобщем обозрении.

— Нечестно, — со скрипом выдохнул я, пытаясь откинуть накатившие ощущения. — Я там всегда буду, а ты сверкнула-то секунду.

— Ладно. Месяц.

— Эффа, твой единственный зритель умер.

— После того, как меня увидел? Два месяца.

— Две недели, и это максимум. Мы спасали свои жизни!

— Ладно, — покладисто кивнула она. — Договор?

— Договор.

Тем более что послезавтра улетать в место, где вообще нет никакого интернета. А как вернусь — страничка отправится в блок.

— Отлично, — пыталась Эффа скрыть улыбку, но у нее не получалось. — Свои сообщения — чтобы читал!

— Ах, там же еще мессенджер…

— И чтобы пароль не менял!

— Что за любовь к подсматриванию? — С осуждением покачал я головой.

Ладно, два дня до отправки — пусть. Все ради мира и спокойствия в коллективе. Заодно — контраргумент в будущих спорах. Я, мол, слово держу — а ты чего?..

Эффа выглядела счастливой, и это напрягало. Не люблю счастье за мой счет.

Фотографии, в итоге, решили оставить — тут их точно никто не найдет. Проводив оставленные на полу коробки сожалеющим взглядом, Эффа направилась вслед за мной к порталу.

Я уже успел ей объяснить, что ничего про содержимое кейсов говорить не стану — потому как в Харрит мы эти вещи брать не будем.

Вот как вернемся — тогда приступим к освоению. И это серьезно так затянется, так как каждая энерговещь требует наработки рефлексов. Без безусловного понимания, как и что работает — просто будет лишней тяжестью на теле.

Но трогать инструкции — не запрещал.

Вернулись мы обратно в гравилет Эффы — и синхронно потянулись к телефонам, хоть прошло-то всего десять минут.

— Какие планы на вечер? — Вновь была весела мисс Сойер.

— Пока не знаю, — смотрел я на пришедшую смс. — Это вот что значит? — Развернул я экран к ней.

«Ресторан „Аист над гнездом“, девять вечера, я пришлю за тобой машину», — Хенни.

— Ну, если бы это пришло ко мне… То я бы сказала, что где-то в двадцать три тридцать меня трахнут.

— Отставить. — Нахмурился я. — Тут я это, а не это самое.

— Ну, пришли ей это же смс обратно. Расставь акценты, — скалилась Эффа улыбкой. — Или напиши, что у тебя болит голова.

— Голова и в самом деле болит от таких смс. — Выключил я телефон.

— А чего это она такая дерзкая? Я же с ней говорила — домашняя девочка.

— Да переиграли в доминацию, видимо. — Задумчиво ляпнул я, тут же спохватившись. — Мы летим или так и будем стоять?

— Летим-летим, — нажала мисс Сойер на автопилот и развернула ко мне кресло. — Я хочу знать все в деталях.

— Поздно, твоя месть уже истрачена. — Покосившись на нее, смотрел я на город.

— Можно поменять на учетку в соцсети.

— Не, раз договорились, то — все.

— Ой, зря. — Фыркнула Эффа, разворачиваясь обратно. — Я же все равно все узнаю.

— А вот это — вряд ли, — чуть даже расслабился я. — Новая Хенни — кремень.

— Спорим?..

— Лучше подскажи, что ей написать, чтобы не обидеть.

— Скажи, что у твоей принцессы завтра начинаются критические дни.

— Где тут система катапультирования? — Приподнялся я на локтях из кресла.

— Да успокойся! Просто так и скажи — не могу. Пусть сползает обратно в депрессию. Пусть поймет, что все, что она себе придумала — миф, и она все еще слабая, никому не нужная избитая девчонка…

— Ты чудовище, Эффа. — Искренне произнес я.

Достал телефон и поставил «палец вверх» под сообщением.

— Довольна? — Повернул к ней экран.

— Немедленно убери и поставь сердечко.

— Ну уж нет. — Внутренне поклявшись ничего не менять, спрятал я мобильный. — Сердечко только за выслугу лет.

— Даже Ренни не ставил?

— Не-а.

— Правильно она тебя бросила, — покивала Эффа.

— Вообще-то… — Решил было восстановить я историческую справедливость, но был перебит.

— Мнение парня не учитывается. Она бросила — и точка.

— Отмечу, что вчера ты была категорически против наших отношений с мисс Хенни.

— Главное, чтобы завтра ты был сытый. — Хмыкнула мисс Сойер. — И не кидался на заграничных принцесс.

— Вот уж даром не надо.

Высадили меня прямо на территории депо — «Сатгард» Эффы не стал задерживаться и взмыл обратно в воздух.

За прошедшие сутки вокруг особо ничего не изменилось, что, в общем-то, радовало — не до перемен сейчас.

Из здания вышел Мастер, оттирая руки тряпкой.

— Как прошло? — Негромко уточнил он.

До этого я отвозил газеты одному из знакомых Сагго, и на бывшей автобазе не появлялся.

— Отлично. Уплотнение на восьми скоростях звука пропускает, а так — без замечаний.

— Восьми скоростях… — Покачал он головой. — Может, нам в чемпионат записаться?

— Там же на ленточке от медалей и повесят.

— А чего так?

— Мы немного жульничаем с таллиумом. Чемпионат за границей.

— Если так, то да, — даже с некоторым сожалением произнес он. — Восемь скоростей, эх…

— Но, может быть, что-то придумаем. — Добавил я легкого оптимизма в голос.

Правда, бюджеты на участие там кусаются… Зато «Сагиры» потом уйдут не по двадцать миллионов, а гораздо дороже — если выиграть.

В общем, есть над чем подумать в свободное время. Только когда ж оно настанет-то — тут в университетской библиотеке второй месяц порыться не могу. Зря только деньги профессору Хорнету отстегиваю.

— Значит, пропускает уплотнение… А где сама «Сагира»?

— Пришлось оставить, — не стал я уточнять детали. — Сразу вернуть не выйдет.

О порталах и Аликсе Мастер не знал.

— Ладно, поковыряюсь в этих. Восемь скоростей, — покачал он головой. — Не такие и безнадежные железки, а? — Как-то иначе посмотрел мужик на полсотни гравилетов, теснящихся на парковке.

— Красивые.

— И это тоже, — кивнул он. — Значит, будут для них силовые?..

— И сертификация. Если вечерние переговоры пройдут успешно, — посмотрел я на часы.

— Надо постараться, — искренне пожелал Мастер.

— Да уж как иначе. Все силы приложим. — Солидно кивнул я, расправляя плечи. — Только нужен костюм, приличный, но не дорогой — чтобы не жалко, если что.

— Ты там драться собрался?

— За пятьдесят-то силовых? Да я зубами рвать буду. — Уверил я.

И этот подход Мастеру понравился — даже по плечу похлопал.

Благо, Хенни за свое белье счета не выставляет.

У нее другая мания — ножницы и ленты, в которые превращается под ними одежда. Ну а ленты — вещь в хозяйстве полезная, их по-разному можно использовать. Поэтому ничего от нее Эффа не узнает — таким не делятся.

К девяти часам я был в светлых брюках и подобающего вида рубашке, с закатанными до локтей рукавами — тепло же. Пиджак лежал на изгибе руки — и, надеюсь, надевать его не придется.

В депо прибыл аж «Лавентадор» — черный бронированный лимузин повышенной комфортности. Штука мало того что статусная, так и отсутствующая в свободной продаже — тут тоже взяли военный «мобильный командный пост» и всунули туда люксовую мебель. Причем, сидения пилота и пассажира там были самой незначительной деталью — владельцам вообще предлагался диван из бордовой кожи, барная стойка под темное дерево, телевизор размером с мини-кинотеатр, роскошные кресла и столик для переговоров. Судя по пепельницам и сигарам, «Лавентадор» был одолжен у отца. Фактически, летающая квартира-студия, только ценой раз в десять больше.

По трапу я поднимался под отдаленное «удачи!» голосом Мастера.

Поднялся — отметил Хенни с бокалом шипучего напитка на диване, лежащей на нем в соблазнительной позе в алом платье. Под поддетой чуть выше, чем позволяли приличия, юбкой, было видно белое кружевное белье.

Несмотря на отсутствие пилота, трап за мной немедленно поднялся, и гравилет взмыл в воздух — очень плавно и уверенно. А там лег на курс автопилота — мелькнул знакомый парк в окнах, сменившись городскими ландшафтами.

«Пульт в руках», — отметил я небольшую шайбочку в руках девушки.

— Привет, — проявил я вежливость.

Плеснул себе колы у барной стойки и присел на другую сторону дивана — так, чтобы ножки Хенни не могли дотянуться, хотя она и старалась.

В итоге она отставила бокал на пол и переместилась по дивану, ввинтившись мне под руку.

— Устал? — Шепнула Хенни.

— Суетливый день.

— Можно просто поесть.

Я поддел складку на платье и провел руками по кружевному белью.

— Ну уж нет. — Допив колу, скинул я пустой стакан на пол — звук утонул в мягком ковре — и потянул Хенни на себя.

Впрочем, не позволяя себе лишнего — потому в ресторан мы явились вполне в приличном виде.

И даже после ресторана некоторое время погуляли.

Легкое беспокойство вызвал разве что знакомый номер отеля — да и то, главным образом, что второй раз придется уезжать отсюда в банном халате.

Но, к моему удивлению, ножниц, так удачно найденных в прошлый раз в ящичке, не нашлось. Зато были меховые наручники, кожаные ремешки и веревки нарочито грубого вида.

— Это что? — Замер я, расстегнув всего две пуговицы, пока Хенни все это с азартом выкладывала из ящика снятого заранее номера.

— Ну, мне знакомая сказала, что многие не любят, когда портят хорошие вещи. Поэтому — никаких больше ножниц.

— Знакомая?

— Ага, — кивнула Хенни, и улыбка ее чуть подугасла. — Ты ее не знаешь.

— Конечно не знаю, — остановился я, сходил в ванну и вернулся с пояском от халатика.

— Тан? — Настороженно спросила она.

— Экономия — это очень хорошо, — успокаивающим тоном произнес я, навязывая подвижные узлы на поясе.

А там без особых, в общем-то, протестов, зафиксировал ее руки на массивной спинке кровати.

— Экономия — это замечательно, — выдернул я из подушки длинное лебяжье перо, встреченное протестующим писком. — А имя вашей хорошей знакомой мы сейчас узнаем.

Впрочем, Хенни и не запиралась.

Просто я был очень, очень недоверчив.