Через пятьдесят минут мы были на парковке у стадиона. Под ногами принцессы лежал объемный прозрачный пакет с чем-то меховым и темно-коричневым, но счастливой она не выглядела. Аллита требовала телефон и желала знать все про битву о Дайски-ноэ, но я обещал «как-нибудь потом», чем бесил ее невероятно.

— Да что ты злишься? Чалыч — слесарь от бога, таким дедом гордиться нужно. — Это мы еще летели на Вторую Раздольную.

— Захлопнись.

— Когда я увидел, как ты пьешь водку, сразу понял, что в тебе дремлет невероятный талант предков. Теперь-то все стало на свои места.

— Дай телефон.

— А твой стальной характер? У нас как-то собрали эксклюзивный «Тоувин» и забыли крышку от фильтра. Поставить обратно — снова полдня работы. И знаешь что? Дед твой даже глазом не моргнул. — Развернул я к ней кресло. — Вот повтори за мной: «Да хрен ли с вами, дебилами, делать, разбирать надо».

— Шаурма отменяется.

— А ум? Логика? Наблюдательность?

— С ними что не так? — Зябко поежилась она, глядя на город.

Руки лежали сложенными на груди.

— Все так. А почему? Потому что: «широкую клади на широкую». И в этом мудрость жизни. Кровь — не водица.

— Кресло разверни и вон туда смотри. — Кивнула она мне за плечо. — И телефон дай.

— А сама считать разучилась? — Хмыкнул я. — Пятьдесят лет назад, Аллита. Отцу сколько лет?

— Пятьдесят.

— Оу… — Отбой с калькулятором, я думал, разводка Чалыча поверхностная, а он даже даты подбил верно. — А чего король наследника выбирает?

— Болеет он. Лучевая болезнь. Рак. — Произнесла она гораздо тише.

Этой информации у меня не было — впрочем, такое и в газетах не печатают. Наследникам, выходит, лет тридцать с чем-то — то-то их в медиа и прессу понесло, заслуживать общественную любовь.

— Крепись, выкарабкается. У вас генетика хорошая, одного Чалыча хоть взять.

— Перестань издеваться, а? — Попросила Аллита грустно.

Пришлось разворачивать кресло и лететь молча.

По пути заехал в магазин спортинвентаря — прикупил веревочную лестницу с деревянными перекладинами и распорками. Не трап, конечно, но подняться-спуститься с гравилета можно, а то вечно выбирать место, откуда можно перепрыгнуть — не всегда получается. И у магазина-то не сразу вышло найти подходящее место — пришлось использовать крышу давным-давно оставленной кем-то машины. Вроде металл не продавил, но там спасать, в общем-то, уже нечего — колеса спущены, стекло задней двери слева разбито. Обычно такое убирают, но и магазин был далеко не в центре — вот и стоит машина. Обратно забирался по ней же — а там опробовал и лесенку, привязав к опоре сидения. Нормально — хотя со стороны, конечно, вид тот еще.

Костюм бобра забрали — вынесла очень миловидная девушка, невысокая, в светлом платьице. Пересчитала деньги, еще раз предупредила об условиях. Но «если что» — химчистка будет стоить еще десять тысяч… И у них еще есть костюмы тигра, слона, лани, медведя, льва и кролика. Последний — хит сезона, часто берут, от двух штук — скидка. Чем они тут, вообще, занимаются?..

Потом посетили салон женского белья — этот адрес я тоже помнил после встреч с Ренни. Там поскучал полчаса, пока Аллита с пачкой пятитысячных в руках водила за собой менеджеров салона, как хозяин с колбасой — голодных щенков. У всех взгляд такой же преданный. В целом, необременительно для себя подождал — поили бесплатным кофе, предлагали журналы и газеты. И тайком многозначительно переглядывались — смену постоянной спутницы тут трактовали по-своему.

С Аллитой сразу договорились — я не лезу к ней в примерочную и не стою над душой, а она обещает никому не звонить и сотрудниц к нашим делам не привлекать. Иначе вместо бутика будет мыло для стирки.

Из салона принцесса вышла без сумок и пакетов, но денег с собой тоже не имела.

— Все привезут на твой адрес. — Махнула она рукой, как нечто самоочевидное. — В этот твой автовокзал.

— В место, где работают тридцать молодых девушек? Отличный выбор. — Покачал я головой и вернулся.

— Да у меня свой размер, все хорошо будет…

Но я все-таки зашел обратно в салон и отменил те покупки, которые были адресованы в различные посольства столицы. На всякий уточнил у сотрудниц, были ли у девушки еще какие-то пожелания.

Оказывается — она попросила заполнить для нее открытки и разослать по некоторым адресам в Сават. Брала телефон для уточнения номеров дома, но никуда не звонила. Никаких записок в посылках, никаких надписей на открытках — чтобы не заблокировала служба безопасности Империи. Но если дружественные Харриту посольства получили информацию по Аллите, то поймут они все правильно.

— Военная хитрость, — не стала виниться Аллита.

— Житейская смекалка, скорее. С таким-то дедом.

Прищурилась злобно, промолчала.

— Владей, — перекинул я принцессе брусок земляничного мыла, купленного в бутике напоследок.

— Это зачем?..

— За открытки.

— Тан! — Возмутилась она.

— Соглашение было нарушено.

— Я ничего им не сказала!

— Поэтому и мыло — земляничное.

Аллита мыло выкинула в первую же уличную урну, глядя с профессиональным высокомерием. Не поверила.

— Ничего-ничего, — через какое-то время, когда мы вновь были на «Рансате» придумала она новую линию поведения. — Вот сходит Чалыч в посольство, вот расскажет все. Тогда я буду шутить.

— Это с чего ему в посольство идти?

— Я же внучка. А ты меня похитил.

— Есть, знаешь ли, там, откуда он родом, старинная и красивая традиция с похищением невесты…

— Даже не думай!!!

— Да сиди спокойно, — фыркнул я. — Понятия не имею, откуда Чалыч.

— И он не мой дед. — Пробубнила Аллита.

Да уж это не новость — я столько баек от него слышал, что если верить всем, то без него вообще ни одно историческое событие не обошлось. Но — умеет преподнести, этого не отнять.

— Значит, никуда он не пойдет. — Подытожил я.

— Такой лжец? Ха! Еще как пойдет — сдаст тебя, денег заработает.

— Аллита, он воевал с Харритом большую часть жизни. С чего бы ему вообще тебе помогать?

— Я же сказала — много денег.

— Много денег даю ему я.

— Принципы. Похищение — это мерзко.

— Принципы обязывают сначала спросить, зачем я это сделал.

— И что ты ему ответишь?.. Что тебе приказали? Что ты пешка? Что завтра тебе скажут прирезать Чалыча, и ты только грустно улыбнешься над его телом?

— Переживаешь за деда?

— Отвечай.

— Пока что нам с организацией по пути. Не понравится приказ — разойдемся.

— Ха! Самообман сектанта. Да никто тебя не отпустит! Как миленький будешь до конца дней на них работать. Думаешь, это золото, деньги — навсегда? Все отнимут, только посмей слово поперек сказать.

— И что же мне делать, добрая принцесса?

— Не иронизируй. Тебе нужна помощь, Тан. Ты просто не понимаешь, куда угодил. Но все можно исправить. — С участием и сочувствием произнесла она. — Просто сделай верный шаг, Тан. И ты будешь среди друзей.

— Дружба? — Заинтересовался я. — Я готов.

— Нет! — Рявкнула Аллита. — Тьфу, похотливое создание!

— Умилительная вербовка. На троечку.

— А на «пять» — это надо было с тобой переспать?

— Тут проверять надо, «пять» там или «четыре»…

— Понятно. Нет, Тан. Твой уровень — гувернантки.

— А я так мечтал о внучке слесаря, — вздохнул я тоскливо.

— Я — принцесса королевства Харрит!

— А, не, такое не интересует. Предупредите овуляцию, я не приду.

По пакету с костюмом серьезно так пнули.

В общем, на парковку мы прибыли в слегка напряженной атмосфере. Хотел напомнить ей, что спас ее семью от покушения, но цену за это — то самое «все что угодно» — тратить просто на ее хорошее поведение я не видел смысла. Придет время — стребую в полной мере. Если все обернется плохо — то обменяю на наши жизни. И не сильно важно, что покушение выдуманное. У Аллиты, вон, в южных провинциях людей в жертву приносят ради дождя, и иногда дождь случается, иногда — нет. А тут — постоплата по результату, все гораздо честнее.

Почти сразу же прозвучал вызов с сотового телефона.

— Ага, вижу тебя, — произнесла Эффа. — Сейчас буду.

Несложно увидеть здоровенный золотой «Рансат» — он и в огромной толпе налетевшего к соревнованиям народа не затерялся. Я выбрал укромный уголок подальше от всех — но и то было видно, как издалека идут к нам люди.

Через пару минут рядом запарковалась жемчужно-битая «Сверхновая» мисс Сойер, и чуть позже, с другой стороны — черно-розовый «Спектр» необычного вида. Как будто бы даже не совсем и «Спектр», хотя характерный дизайн считывался легко, но вот «М» образный изгиб задней геометрии и поджатый профиль впереди выдавали то ли серьезный тюнинг, то ли не пойми что.

Я скинул лестницу вниз, а там и подошла Эффа с серьезным таким чемоданом в руке — военного образца, массы немалой — он оттягивал правую руку девушки. Пришлось цеплять его, вдев нижние секции лестницы внутрь ручки и поднимать. А там уже и Эффа влетела наверх.

— Я и забыла, что трапа нет. — Проворчала она, плюхая мне чемодан с пола на колени — я только присесть успел. — Открывай.

Сама она привалилась к кромке открытого люка с горделивым видом, сложив руки на груди.

Открыл застежки, поднял крышку — внутри электронный планшет и одна рация. Еще два слота под рации пустуют.

— Одолжила у коллег. — Пояснила та с таинственным видом.

— Хм… — Не совсем я понял смысл. — А зачем?

— Затем, чтобы ты ее включил. — Иронично отозвалась Эффа. — Ну?

Я включил планшет — полюбовался приближенной картой этого сектора города с тремя точками, расположенными весьма близко.

— Вон там в небе видишь маленькую-маленькую точку? — Ткнула мисс Сойер вверх.

— Не-а, — честно попытался я что-то там отыскать.

— И не должен. Но там эсминец «Алмаз» Его Императорского Величества на страже столицы, а на твоих коленях — пост связи, привязанный к его системам. Спутниковая навигация, точное позиционирование и связь без помех.

— Солидно. — Впечатлился я. — Откуда?

— Да мне после сегодняшнего даже ракету бы на время дали, — гордо подняла она подбородок. — Еще медаль обещают, кстати.

— А мне?

Эффа молча протянула руку, намереваясь пожать мою. Понятно.

— А все-таки зачем нам связь во время гонки?

В брошенной части города сотовой связи не было, это верно — но на случай аварии дежурили скорые. А по другой причине переговариваться во время заезда — какой смысл?.. Опять же, профиль зданий глушит связь — одни помехи и головная боль от лишней информации.

— Сейчас объясню. Рацию-то включи, чтобы два раза не повторяться. — Кивнула она в сторону необычного «Спектра».

Пожав плечами, щелкнул переключателем.

— Привет. — Громко произнесла девушка. — Проверка связи.

— Привет-привет! — Без помех донесся бодрый голос Хенни в ответ.

Я укоризненно покосился на мисс Сойер.

— Все нужны, — шепнула она. — Потом поймешь.

— Привет, Хенни. — Ровно произнес я. — Как дела? Как папа?

— Привет, Тан! — Так же бодро отметила она. — Нормально, — даже чуть удивленно произнесла она. — Ты вовремя ушел.

— Ах, эта та бедняжка, — громко произнесла Аллита с заднего сидения.

— А это кто? — Чуть посуровел голос Хенни, прекрасно расслышавшей реплику.

— Внучка нашего слесаря. Напросилась на гонку. — Ответил я спокойно, погрозив Аллите кулаком.

— Я сейчас приду. — Холодно отозвалась Хенни, а на планшете погасла одна из красных точек.

Рацию выключила.

— Так, — выглянул я из-за кресла на Аллиту. — Жить хочешь — молчи и поддакивай.

— Вот и угрозы пошли. — Фыркнула она. — Страшно стало, что я все расскажу светлой и доброй девочке?

— Аллита, все очень серьезно. В твоих интересах — полностью со мной соглашаться. — Даже чуть занервничал я. — У девушки недавно был серьезный стресс, она не совсем контролирует себя.

— Закатит истерику на весь стадион? Прелестно. — С оптимизмом и предвкушением услышал я в ответ.

Я только лицо в ладони уронил и мрачно покосился на Эффу. Она, что, не понимает?

— Это… Ваше Высочество, — судя по всему, дошло и до мисс Сойер. — Вам бы и в самом деле притвориться глухонемой… Или скорбной разумом…

— Бойтесь-бойтесь. Я обещала не сбегать, но что вы будете делать со своей подругой? Печальна судьба похитителей, час расплаты близок. — С предвкушением смотрела она на верх веревочной лестницы, который уже дрожал от поднимающейся Хенни.

«Можно было втянуть лестницу! Или улететь!.. А, поздно», — чуть мрачно смотрел я на голову девушки с короткой прической темных волос, поднявшуюся над бортом.

— Привет. Хенни, это не то, что ты думаешь. — Убрав чемодан, взял ее за руку и помог подняться на борт. — Чалыч — ты его знаешь — попросил забрать внучку из театра, у нее тяжелая сумка. Вот я и помог. Да ты сама посмотри, — чуть суетливо подвинул я к ней прозрачную сумку с надписью «Ростовой костюм бобра», названием театра и инвентарным номером.

— Меня зовут Аллита вон Харрит, и эти двое — меня похитили. — Прочеканила Аллита в ответ.

— А сейчас она входит в роль под новый спектакль, — махнул я рукой. — Не обращай внимания.

— Я не шучу! Добрая девушка, эти двое!..

— Ты ее все-таки похитил, — вздохнула Хенни, перебив принцессу.

Затем плюхнулась к ней рядом на диван второго ряда, принявшись внимательно ее осматривать.

— Хенни, верно? — Мягко произнесла Аллита.

— Заткнись. — Лязгнул голос девушки.

Не успела вон Харрит возмутиться, как возле ее горла оказались длинные стальные ножницы. Дыхание принцессы перехватило, и заготовленная фраза обернулась нервным глотком.

— Хенни, — мягко произнесла Эффа. — Не надо. Тан с ней не спал.

— Я не спал, — закивал я.

— Неужели? — Задумчиво произнесла она. — Проигнорировал эту восхитительную кожу? — Ножницы пошли ниже и лязгнули, не дав вставить и слова.

А верх рубашки Аллиты лишился пуговицы.

— Не заметил эту шикарную грудь?.. — Кончики ножниц поддели воротник и открыли верх рубашки.

Вновь лязг стали.

— И он не покупал ей это белье от «Луи» из последней коллекции? — Спросила Хенни, открывая бюстгальтер принцессы на общее обозрение.

— Хенни, она нужна нам для дела.

— Какого такого дела, Тан? — Мурлыкнула она. — Я ведь никуда не еду, я ведь в безопасности — ты сам сказал. — Лезвия щелкнули еще несколько раз, и рубашка лишилась всех пуговиц. — Для какого же дела нужен этот прекрасный плоский животик?..

Аллита с ужасом косилась вниз, на движение стали по своей коже.

— Тан не врет, Хенни, — включилась Эффа. — Нам в этой гонке очень нужен тактик-координатор, поэтому она тут.

— Да? — С сомнением произнесла Хенни, прицениваясь к пуговице на брюках Аллиты.

— Хенни! Мы все будем за штурвалом. Кто-то должен давать инфу! Вот, посмотри, — Подняла Эффа планшет. — Тут карта города, точки на карте — гравилеты…

— И зачем же Тану тактик с такими шикарными бедрами?..

— Хенни! — Возмутилась мисс Сойер. — Убери ножницы и выслушай!

— Хенни, не веди себя как маленькая, — строго произнес я.

— Ладно, — недовольно отодвинулась она от принцессы.

Аллита заполошно запахнула рубашку и с опаской передвинулась в угол дивана, поглядывая на нас как на психов.

— Эффа, объясни. — Уверенно произнес я.

— Ну разумеется. Я хотела по рации, но даже хорошо, что все мы тут собрались, — бодро начала мисс Сойер. — Итак. Стандартные гонки на три тысячи человек — наверху посчитали перебором. Поэтому формат будет другой: ближе к старту прилетят семь военных «Кинжалов», по числу армий в Империи. Соответственно, вся гонка тоже будет разделена на семь частей. Задача номер один — догнать «свой» «Кинжал». У гонки нет финиша, есть только время — дается час. За этот час надо оказаться в стометровом радиусе от «Кинжала», тогда пилоту и воинской части, где пилот служит, засчитывается победа. Гонка ограничена всем юго-западом города, но они там скорее всего постараются, чтобы вся орава не пересекалась. За победу дается определенное количество баллов, как личных, так и идущих на специальный счет войсковой части. Но! Если побеждаешь досрочно, можно поохотиться за чужими «Кинжалами». Теперь о наградах. Личные — нам не интересны. А вот на воинскую часть… — Взяла Эффа свой сотовый и поискала что-то в нем. — Итак, что удалось узнать. За свой пойманный «Кинжал» воинская часть получает тысячу баллов. За чужой — две тысячи баллов. Итого за гонку можно получить тринадцать тысяч баллов. Баллы накапливаются и могут переходить на следующий год. А теперь — по списку снизу вверх. Тысяча баллов — вся воинская часть месяц питается из любого ресторана столицы. Две тысячи баллов — мобильный досуговый комплекс с кинотеатром. Три тысячи баллов — спа-комплекс, бассейн и плюс один час личного времени. Четыре тысячи баллов — стандартные места для сна меняются на модульные боксы для командования. Пять тысяч баллов — курсы повышения квалификации для всей части с досрочным повышением в звании всех, кто прошел аттестацию. Семь тысяч баллов — грузовая портальная установка.

— Милая, — проворковал я Хенни. — Ты же хочешь, чтобы мы чаще виделись?

— И вот она — справится? — Недоверчиво покосилась она на Аллиту.

Принцесса делала то, что до этого ее очень просили — молчала. Но делала это крайне невовремя. Потому что Хенни, не услышав ответа, в сомнениях трогала лезвие ножниц.

— Ну конечно! Ваше Высочество, не стесняйтесь, скажите что-нибудь быстрее.

— Это стандартная охота на лис. — Выдавила она из себя. — Есть загонщики, есть стрелки по номерам. Стрелкам никуда не надо бегать, они ждут в точке, куда выведут дичь загонщики. Надо просто верно определить место. Откуда лиса точно побежит. Если есть карта и геолокация, это не так и сложно.

— Вот видишь. — С укором произнес я.

— Тогда, видимо, я должна извиниться, — засмущалась Хенни. — Ваше Высочество, простите меня.

— Н-ничего. — Хотела та величественно отмахнуться, но руки дрожали, да и отрывать их от рубашки ей явно не хотелось. — Все мы ошибаемся. Но я с ним — не спала. И не буду никогда. — Запахнулась она сильнее.

— Ой! — Порозовела девушка. — Давайте, я пришью вам пуговицы обратно? Я умею.

— Нет-нет. Мне так даже свежо.

— А меня — Хенни зовут. — Протянула та руку. — Хенни вон Альтазар.

— Очень приятно. — Обескураженно произнесла принцесса, не двигаясь. — А высокий мужчина с широкими плечами и широким носом — ваш отец?..

— Ага. Вы уже встречались?

— Да. Вчера на парковке. Он просил Тана к вам больше не приставать. — Кольнула меня вон Харрит взглядом.

— А, папка вечно хочет, чтобы я резала рубашки на ком-то другом, — виновато улыбнулась та. — Вчера вот Раиф вон Салмер приходил — так представляете, прыгнул из окна! — Прыснула Хенни смехом. — Такой смешной, в одних трусах! Еще и папка за ним с ружьем!

— Вы знаете, я очень хочу, чтобы у вас все было хорошо с Таном, — натянула губы в улыбке Аллита. — У вас, у него и у ваших ножниц.

— Конечно. Так и будет, — покивала Хенни уверенно.

— И называйте меня просто Аллита.

— А меня — просто Хенни.

— Давайте дружить? — На этот раз принцесса сама подала ладонь.

— Конечно! — С радостью пожала девушка.

— Ты знаешь, мне кажется, ножницы — прошлый век. Я подарю тебе опасное лезвие.

— Думаешь?

— Это гораздо более сексуально. Ну, я слышала… А вы чего подслушиваете? — Строго обратилась вон Харрит к нам.

— Это, вообще-то, мой гравилет, — меланхолично отметил я.

— И, возможно, мое будущее уголовное дело, — задумчиво покивала Эффа.