К многоэтажному комплексу гаражных боксов подлетали в приподнятом настроении. Я — потому что вырвался из петли того, что делать не хочу, но надо. Ну а Аллита — все-таки получила свое желанное подтверждение из сети.

— «Его Величество одобрил увеличение бюджетных трат на систему „Безопасный город“». И тут ты отличился. — Отметила она, шагая рядом и никуда не глядя, кроме экрана сотового телефона в руках.

Вокруг был широченный коридор с высокими потолками, но то и дело приходилось корректировать путь принцессы, чтобы не шибанулась лбом об стену.

— Всегда пожалуйста.

С утра шло обсуждение бюджета королевства Харрит на следующий год — и на сайтах велась трансляция, бережно переносящая каждую реплику мудрого руководства в текст.

Аллита уже зачитала мне меморандум короля о необходимости увеличения профильных училищ и упрощение порядка присвоения гражданства второго уровня при поступлении в вооруженные силы. Потом, когда я развернул ее лбом в стену, согласилась, что объемы уборки зерновых и планируемый прогноз продаж — это уже избыточно, и произносила только отдельные новости из текста. И все равно — тут, в Империи, ее слова были как сводки из другого мира.

Одно хорошо — лучшего подтверждения, что семейка Аллиты жива, и желать невозможно. Что принцесса и подтвердила еще в такси, заорав от радости мне в ухо и принявшись обнимать. Таксиста испугала — он мне потом «кол» влепил.

На этом бы Аллите вернуть мобильный, но она продолжила следить за трансляцией.

— О! Тебе будет интересно: «В этом году „День Единства“ примет более двадцати представителей союзных государств. На параде с боевой песней пройдут колонны из действующих воинских частей, храбро защищающих рубежи королевства на севере. Распоряжение о подготовке праздничного марша затронет всех без исключения служащих, но честь пройти по главной площади в парадном построении получат только лучшие из лучших».

Значит, к нашему посланию отнеслись серьезно.

— Это почему мне должно быть интересно? — Не показал я виду.

— Мы ведь туда едем, на границу. «День Единства» через полтора месяца.

— Главное, чтобы лучшими из лучших — не за наш счет.

— Тан, ты не расслышал? На параде! С боевой песней! При иностранных гостях!

— И что это значит? — Спросил я, глядя на номера боксов.

Вроде близко уже.

— Да они петь и маршировать даже во сне будут!

— Через горы не слышно, так что пусть занимаются. — Пожал я плечами. — Нам сюда. — Ускорил я шаг.

Бокс «21В24» был закрыт железными рольставнями, окрашенными в этом секторе гаражного комплекса в темно-красный на черном фоне стен. Бокс мне не принадлежал — арендовался у частного лица за наличные, и если я когда-нибудь погорю, всегда будет шанс вернуться за хранящимся внутри. Сейчас, понятно, придется бокс менять — вон, Аллита украдкой повторяет номер бокса, пытаясь запомнить. Не велика проблема, объявлений с такими вот боксами — сотни в разных частях города.

— Ну, показывай, — покровительственно кивнула принцесса.

— Ага, телефон верни, — протянул я ладонь, куда с легким вздохом был положен мобильный из ее кармана.

— Я потом еще почитаю?..

— Вернешься — почитаешь. — Присел я к воротам и открыл неприметный замок ключом.

Потом достал пульт — круглый, всего с тремя кнопками: «открыть», «закрыть» и «стоп», ну и вдавил зелененькую. Чуть загудев, рольставни принялись неспешно подниматься — тяжелые, специально искал такие, чтобы случайный вор не смог продавить. Подготовленный — тот, конечно, везде залезет. Но я вроде повода не давал — парковался без лишних свидетелей.

Тут же в боксе включился свет — пока что видимый только полоской под воротами.

— Не хватает торжественной музыки, — иронично прокомментировала Аллита, сложив руки на груди. — Знаешь, у меня дома есть «Варсан-12», красный такой.

Хлам инсарской постройки. Инсар — страна еще южнее тех земель, что отвоевало себе королевство Харрит. Отделяют Инсар от Харрита самые высокие горы в мире и около тысячи километров каменистых пустошей, поэтому экспансия Инсара логично ушла еще южнее.

После того, как за горами на севере появился воинственный сосед — они предпочли с ним дружить. Торговля там вялая — качество продукции у инсарцев посредственное, технологии отсталые, а дешевая рабочая сила Харриту не интересна, ему покоренных народов хватает.

Подарок принцессе — возможно, заявка на поставки гравилетов для Харрита. Мол, смотрите, что умеем.

— Я бы на нем летать не рекомендовал.

— А я и не успела. Там почти сразу что-то сломалось.

Вот и я о чем.

— Но насчет торжественной музыки — это я учту, — смотрел я с теплой улыбкой, как над опорами становится виден корпус гравилета.

Выбор у меня сегодня был из «Сагиры» и «Рансата». Гонки предполагались официальные — кто-то обязательно полезет в кабину, чтобы удостовериться об отсутствии ошибок на приборной панели. Когда нет силовой установки — это целая гирлянда значков. Поэтому вот…

— Ты охренел. Вы там все охренели. — Прокомментировала принцесса нижнюю, покрытую золотом часть гравилета. — В край. — Произнесла она, поджав губы, когда ворота замерли в верхнем положении.

Золотой «Рансат» сиял даже под линиями светодиодных ламп, легонько слепя глаза.

— Цвет не я выбирал, — глянул я на нее мельком.

— А кто? Агарский барон? Глава наркокартеля?

— Я думал, тебе понравится.

— У нас — просвещенное королевство, а не средневековое племя! Какой ужас… — Подошла она к гравилету поближе.

— Э! Не колупай там, это не пленка. — Пресек я вред имуществу.

Так-то все равно снимать, но в нормальных условиях.

Я, между тем, отправился к стеллажам с инструментами у левой стены — кроме всяких полезных для обслуживания вещей, там в небольшом тайничке лежал брелок с пультом. Да, тактически неверно хранить ключи и гравилет в одном месте, но оригинальный брелок я переделал — вытащил из золотого корпуса, а содержимое уместил в компактный корпус от ключа «Лимы», довольно скромной малолитражки, даже не гравилета.

Такой брелок выложишь на стол в кафе — и только усмехнутся. А уж среди местного хлама он просто терялся. Заподозрить, что им можно открыть «Рансат» — невозможно.

Я, вдобавок, еще и батарейку прикрыл прокладкой — пока не отвинтишь, не уберешь, можно до бесконечности нажимать на кнопки.

— Не пленка?.. А что это? Золото?.. Золото⁈ — Возмутилась Аллита, пошагав ко мне.

Ничего не ответил, возясь с отверткой. Только глянул мельком.

— Сколько тут килограмм? Пять, десять?

— Ну, тут квадратных метров сто, — задумался я. — Покрытие, допустим, двадцать микрон, умножаем на плотность… Около сорока килограмм. Да, где-то так. — Даже с некоторым удивлением подытожил я.

А ведь раньше и в голову не приходило посчитать. Получается, тут на корпусе примерно такая же сумма, что была спрятана в тайнике — если, конечно, аккуратно снять.

Настроение поднялось еще больше — потери на «Сагирах» перекрывались кратно. Всей суммы мы не получим, да и реализовывать сорок кило лома — та еще история. Но даже если наклепать колечек-цепочек и сбыть через ломбарды, многое не потеряем. Во множественном числе говорю — потому как без Мастера это не реализовать. Возможно, придется еще кого-то привлечь… Или вообще сделать ювелирную мастерскую?..

— Значит, у тебя долгов — полторы сотни миллионов, а ты на золотом гравилете летаешь. — Скептически произнесла Аллита.

— Это временно.

— Ну конечно. — Рассудительно сказала Аллита. — Скоро тобой заинтересуется налоговая, и его изымут.

— Ваше Высочество, у меня на паспорте технического средства — подпись и печать Канцлера.

— Ага! Вот ты и проговорился! Все это вы, северные мерзавцы, устроили!..

— Но скоро Канцлер умрет, и я устрою себе небольшой праздник по этому поводу, — тем же тоном произнес я. — Не заморачивайся, Аллита. Мир немного сложнее.

— Это ты меня сейчас дурой назвал?

— Даже в мыслях не было. — Убрав прокладку-изолятор от батареи, завинтил все обратно. — Я и сам иногда теряюсь. — Нажал на кнопку, и люк «Рансата» принялся отъезжать.

От звука принцесса вздрогнула, обернулась.

— Прошу пожаловать на борт, — обогнул я ее, подходя к гравилету справа.

Трапа у «Рансата» не было, поэтому там стояла секция строительных лесов — на колесах, фиксированных стопорными болтами, с утяжелением в виде стальной плиты на нижнем ярусе и импровизированной переходной площадкой наверху. Выглядело надежно.

Чуть дернул рукой — ну, шатается, правда. Но если идти по центру ступеней, то нормально — шагнул я на них, и первая чуть скрипнула.

— Я туда не полезу, — покачала головой Аллита.

— Хорошо. — Вернулся я обратно.

Взял чистую ветошь — на стеллажах она тоже была — и обмахнул участок пола у стены.

— Это ты чего? — Даже отшагнула принцесса.

— Я тебя потом заберу.

— Я туда не полезу, потому что не открыт люк. — Покровительственно уточнила она. — Открывайте и не забудьте объявить, что лицо королевской крови изволит посетить судно!

— Корабль.

— А?

— Это — корабль, — вернув ветошь на место, вновь стал я подниматься.

— Так он же не военный. И пушек нет.

— Все, где есть я, военное. — Забрался я в гравилет и протянул руку. — Поднимайтесь на борт, Ваше Высочество.

Та, впрочем, смотрела в сторону огромного проема открытых ворот. За ними — пустота, беги хоть влево, хоть вправо. А станешь кричать — местные даже спрашивать не станут, любому догоняющему вломят монтировкой.

— Эх, — с некоторым сожалением сделала Аллита выбор и принялась подниматься.

Ступени скрипели, перила пошатывались, принцесса тихо материлась, но добралась до момента, когда я смог ухватить ее за руку и втянуть в «Рансат».

— Второй ряд, прошу, — указал я ей на проход в салоне.

Обширном, по-королевски роскошном — белая кожа сидений, черный бархат обивки, контурные линии под хром. Задний диван спокойно вмещал трех человек, даже габаритная принцесса на нем терялась.

— Ремешок над правом плечом, — проконтролировал я.

Потянула — и тут же по бокам из сидения проступила боковая поддержка, а спинка чуть приобняла пассажирку.

— Ого… Это какая модель?

— Саватская.

— Да я уж поняла, — проворчала она. — Только у них ковры под ногами.

— Я тебе больше скажу, видишь кнопки справа? Вот центральную сверху нажми.

Принцесса с любопытством выполнила указание, и из спинки переднего сидения плавно скользнул бокс с характерной формы кувшином и золоченной чашкой сверху. Чуть потянуло холодом от вытяжки.

— Это что, кальян⁈ — Изумилась Аллита.

— Уникальное конструктивное решение, которое позволяет устроить пожар прямо в воздухе. — Покивал я. — Саватцы…

— А другие кнопки?

— Спутниковый телефон, режим постели, кальян, ТВ-панель, режим дискотеки. Во втором ряду — бар, холодильник и режим уединения.

Аллита тут же тыкнула на последний, и все замигало-засветилось встроенными вокруг светодиодами. Тут же отключила, к счастью.

— В спутниковом телефоне нет оплаченных минут, так что не мучай кнопку, — предупредил я. — И еще раз нажми на третью, пожалуйста.

Бокс с кальяном свернулся обратно в сидение.

А я, посчитав, что на этом все, сел за сидение первого пилота.

— Офигеть… — Произнесла принцесса после выраженного щелка по кнопке. — Тан, у тебя в морозилке пачки денег…

— Это на заправку.

— Имперские пятитысячные?..

— Знаешь, сколько эта штука жрет? — Буркнул я. — Все, положи на место и больше ничего не нажимай.

— О-о!..

— Что на этот раз? — Потянулся я к замку только что защелкнутого ремня.

— Коньяк хороший в баре, папа такой пьет.

Тут же послышался звук отвинчивающейся пробки.

— Обольешься — замены одежде не будет, — предупредил я, махнув мысленно на нее рукой.

Закрыл люк и включил обзорную полусферу.

Корпус привычно протаял — вокруг только органы управления, внешний мир, мое сидение…

— Тан, а заедем — сыр возьмем?..

Ну и начинающая алкологичка позади.

Я плавно вывел «Рансат» из бокса, нажал ключ, закрывая гараж, и повел гравилет по ставшему вдруг тесным коридору до ближайшего колодца на взлет.

«Внимание! Ограничение на предельный угол поворота», — засветилось предупреждение.

Пока я пытался понять, что случилось на этот раз — гравилет уже поднимался вертикально вверх — в салоне повеяло запахом дорогого табака…

— Аллита! — Возмутился я, отстегиваясь и разворачиваясь.

Сидит нога на ногу, в одной руке — хрустальный стакан с темно-медового цвета напитком, в другой — пускает дым из трубки кальяна. Задумчиво смотрит, как проплывают мимо уровни с боксами.

Ладно.

Я взял телефон и поставил в режим съемки видео — направил на принцессу.

— Мне ни капельки не стыдно. — Высокомерно заявила она в кадр.

— Отлично получилось, — завершил я запись. — Спасибо. Мне как раз завтра твоему папе надо что-то скинуть.

— Тан…

— Он ведь знает, что ты куришь и пьешь? — Мельком глянув на нее, вновь сел я обратно.

Позади послышался звук переливаемого обратно в бутылку напитка и звук закрывшейся пробки. А там и уведомление пропало — кальян был спрятан.

— Тан, я все убрала, — пай-девочкой отозвалась Аллита.

— Да зачем? Ты ж не маленькая. Не станет же он бегать за тобой с ремнем.

Какая приятная тишина.

— Удали видео, пожалуйста. — Бархатным тоном попросили меня.

— И совсем не подумает, что ты сымитировала похищение. Чтобы пить и курить, развлекаться и кутить, пока он там за сердце хватается…

— Тан! Ну зачем это все? Я ведь веду себя хорошо.

— Угу, тридцать секунд как. Пристегнитесь, Ваше Высочество.

Щелчок замка послышался буквально через мгновение.

— Пристегнулась, — дисциплинированно ответили мне.

Посмотрим, насколько этой дисциплины хватит.

— Тан, а давай потом видео переснимем? — Сколько же в ее тоне томной мягкости. — У меня есть сюжеты поинтереснее.

Я вывел гравилет в общий поток и пристроился за куда-то спешащим «Профессионалом». Лететь нам предстояло на юго-запад, в разрушенную часть города — мероприятие начиналось возле знакомого мне стадиона.

Так как в гонках позволено участвовать только практикантам, изменился порядок регистрации — в регламенте указано, что никуда ходить не надо. Медосмотр мы уже прошли, а присоединиться к заезду можно просто по ссылке в приложении. Ближе к старту пройдет жеребьевка и определится стартовая позиция. Гонки массовые, непрофессиональные, поэтому распределение будет случайным. Указана радиочастота, на которую следует настроиться — и на этом пока все.

— Лучше снять не получится. Этот шедевр будет со мной до последнего дня.

— Да, но достигнет ли он поставленной цели? — Пыталась вывернуться Аллита. — Ведь вам что-то понадобится от отца, так? Раз он жив. Поэтому надо что-то мотивирующее!

— Например?

— Как тебе темный и холодный угол, и я сижу над пустой железной тарелкой с коркой хлеба в руках?..

— Вчера в этой руке помещалась баранья нога.

— Вранье! Там было всего на укус!

— Аллита, когда ты вернешься, появятся вопросы к калорийности хлебушка…

— Это типа я раскабанею за месяц?.. Или я уже толстая?.. — Мрачно уточнила она.

— Никто морить тебя голодом не будет. И обижать не будет.

— Меня обижает наличие этого ролика. Давай его удалим, а?

— Посмотрим.

— Вот как, значит, работает компромат… Неприятно.

— А не надо давать повода. — Пожал я плечами. — Весь компромат на этом построен.

— Не давать повода, — передразнила она. — Говорит человек в золотом гравилете.

— У меня на него бумага есть.

— Все равно так нельзя! Вы же секретная организация! Вы должны жить тихо, незаметно, лазать по своим темным углам и бояться света как мышь. А когда за вами придут, в ужасе визжать, пытаясь залезть в самую-самую укромную щель…

— Ваше Высочество, никто не станет работать с человеком из темного угла.

— А с золотым гравилетом — станет?

— У меня сегодня выходной. Для деловых встреч есть такси.

— Мог бы и купить что-то нормальное. — Вновь щелкнула она кнопкой морозилки, чтобы посмотреть на купюры.

— Второй гравилет еще приметнее.

— Еще приметнее?.. — Эхом повторила принцесса. — Это чем он покрыт? Алмазами? Таллиумом?

Хорошая идея.

— Приезжай к нам осенью, увидишь.

— Ну уж нет, лучше ты к нам. У нас столько всего можно посмотреть… Я тебе такой визит придумаю!

— Не, у вас летать нельзя. Ни ногой.

— А мой похититель разве не из благородных?..

— Быдло, Ваше Высочество.

— Какой кошмар, меня похитил конюх… То-то папаша Хенни морду воротил, — злорадно отметила она. — Тан, а хочешь титул? — Спросила она, не дождавшись реакции на подначки.

— Не-а. — Видел я уже конечную точку нашего маршрута и отмеченную диспетчером траекторию снижения.

— Благородных не вешают.

— Аллита, меня не интересуют титулы от стран возрастом в сто лет. Они какие-то игрушечные.

— Нам семьсот лет!

— Я бы дал не больше двадцати одного.

— Понятно, издеваешься. — Хмыкнула она. — Конюху позволительно ерничать. И называйте меня, будьте добры, на «вы».

И смотрит в сторону с неприступным видом.

— Ага, — выбирал я свободный квадрат в заставленной гравилетами парковке.

Сотни машин, тысячи людей — шум не проникал в салон, но внешние звуки будто бы отдавались легкой вибрацией на корпусе.

Алый прямоугольник расцветил место под нами, вспугнув ошарашенно замерших прохожих — не каждый день видишь окутанный в золото гравилет. День погожий, солнечный — пленка бы так не сияла. А так — внимания мы привлекали массу.

Я отметился в приложении, что участник 2403 на месте. Там, сверившись с геолокацией, мне поставили зеленую галочку рядом с номером, и тут же под ней — красная. «Проверка технического состояния, дождитесь оператора». Затем следующим сообщением: «Оператор выехал, ожидайте».

Все-таки правильно взял не «Сагиру».

— Ты обиделся? — Подала голос принцесса.

— Нет.

— А звучишь, как обиделся.

— Ваше Высочество, я душегуб из низшего слоя общества. Мы тут не обижаемся, а сразу лезем с ржавыми ножами под юбку.

— У меня нет юбки.

— Только это сдерживает, только это. Так, тихо! Техслужба едет. — Дал я команду, чтобы сдвинуть люк назад.

Обзорная проекция исчезла, зато в ушах загудел звук толпы, шибануло обоняние запахами перегретого асфальта и жареного мяса — какое мероприятие без шашлычки? Сверху заставляло щуриться яркое солнце, а чуть левее нас, на одиннадцать часов, к нам подплывал юркий «Ялик», одноместный спасбот с открытой кабиной и навесом. На нем правил к нам мужик лет сорока в белой форме с надписью «Администрация» и «Технический комитет» на пришитых к рубашке лацканах. Сам он был с короткой прической то ли выцветших на солнце, то ли полностью седых волос. Худощавый, неулыбчивый — или сам по себе, или в мой адрес. Или просто замотался летать — шутка ли, две с половиной тысячи участников. Вряд ли ко всем летает только он, но тем не менее.

— Доброе утро, Двадцать четыре — ноль три, — кивнул он мне, поднимая планшет с сидения в загорелые руки.

— Доброе утро, сэр.

— У нас форма автозаполнения дала сбой. — Уставился он на экран. — Модель гравилета не подставилась с учетной записи. Написано «Иное».

— «Рансат», сэр. Производство: королевство Сават.

— И дорого такое стоит? — Окинул он нечитаемым взглядом гравилет.

— Не могу знать, сэр. Достался вместе с орденом.

— Наградной? — Неуловимо что-то поменялось в его глазах, да и мужик стал гораздо добродушнее.

— Да, сэр. Все никак не заработаю, чтобы цвет поменять.

— А мы-то с бригадой думаем, мажор какой-то. Ты к какой воинской части приписан?

— Южная армия, девяносто семь — два ноля четыре. Тиронский хребет, Сарги.

— Даже не в столице.

— А должен, сэр? — Улыбнулся я.

— Пока что четыре — один. Четыре «Спектра», и все из столичных. Один ты на болота угодил.

— Богатым — везет? — Осторожно уточнил я.

— Да какие богатые. Кто-то пронюхал про призы и раздал своим ключи от «Спектров», — вздохнул тот.

— А что разыгрывают, сэр?

— Не могу сказать. Да и не поможет это тебе никак. — С сожалением пожал техник плечами. — Мисс, — углядел он Аллиту. — Доброе утро.

Та, словно внимания не обратила, смотрит в сторону.

— Простите сэр, такое у нее сегодня настроение. — Пожал я плечами. — Требует новый телефон, и чтобы звал принцессой.

— Ну а ты что хотел на такой золотой бандуре? Великую любовь и уважение? — Тот уже начал что-то заполнять на экране. — Бросай машину и иди гулять, найдешь кого-то нормального.

— Эй, я вообще-то тут. — Не выдержала Аллита.

— И зря. — Кольнул тот ее взглядом. — Братишка, мне бы подсоединиться к системе?

— А как? Тут разъем нестандарт.

— Значит, все системы в норме. — Махнул тот рукой. — В общем, подлетай к двенадцати. Сначала будет шоу — армейские на своих гравилетах должны подскочить, они первыми полетят. Потом весь поток.

— Так мы ж их не догоним, сэр.

— Там хитрее придумано, — подмигнул он. — Увидишь. И призы — шикарные. Твой-то гравилет что-то может, или просто красивый?

— Считается очень быстрым, сэр.

— Я такого в чемпионате не помню. Но даже за участие — нормально дадут. А победишь — сильно своим однополчанам поможешь, — кивнул мне техник, убирая планшет обратно. — Удачи, братишка!

— Удачи, сэр. — Провожал я его на ногах.

Снизу уже скопилось человек сорок. Еще никто не колупал оболочку, но надо бы быстрее сваливать.

— Молодой человек, а можно ребенку сфотографироваться в салоне?.. — Доносилось снизу.

— И нам! Мы тоже хотим!

«Бегом, бегом отсюда…» — Уселся я обратно, одновременно пристегиваясь и закрывая люк.

— Ты, что, не любишь детей? — С укором произнесли позади.

— Я остерегаюсь их мамаш. — Гравилет мягко оттолкнулся от воздуха и поднялся ввысь. — И у меня трапа нет.

— Отговорки. Бесчувственное создание.

— Хорошо, сейчас завтракаем, потом я куплю вам ростовой костюм бобра.

— М-м, зачем?

— Будете фотографироваться с детьми.

— Вот уж нет.

— Не любите детей?..

— Фото с золотым гравилетом может быть раз в жизни.

— А с принцессой в костюме бобра?.. Даже у меня такого нет.

— Все, надоел. Вези меня кормить. — Чуть раздраженно отозвалась она. — Тут есть нормальный ресторан с рыбным меню?

— Нет, но возле депо крутят отличную шаурму. — Взял я курс.

— Я не хочу шаурму.

— Значит, ваши мечты сегодня сбудутся.

— Это какие?..

— Сидеть с хлебом над пустой миской, Ваше Высочество. — Холодно отозвался я.