Чем отличается неприятная повинность от священного долга? Со вторым будут поздравлять.

Тридцать дней летних каникул — это много. Серьезная потеря, впору загрустить. Но если устроить три дня праздника только для практикантов, выделяя их из массы сверстников, то вместо раздражения появится сладкое чувство от чужой зависти.

Все те, кто раньше посмеивался над неудачниками, через очень короткое время будут желать того же самого — концертов в разных частях города и дискотек, куда пустят только ребят в светло-песочной форме. Девчонок — тех пустят всех, если они молоды и красивы.

Послышатся едкие шепотки, что вся эта суета — недостойна внимания серьезных людей и не интересна. Что же, если кто-то не ходит на шумные мероприятия — для данной целевой аудитории министерство информационной политики поработало в онлайн-играх.

Практиканты и там получат свой праздник — разработчики проведут для них события, дадут эксклюзивные подарки и грубо вмешаются в игровой процесс, чтобы подчеркнуть — вот этот игрок там, во внешнем мире, будущий герой.

Гонки, соревнования, выступления преподавателей, ток-шоу и торжественная речь Канцлера — многие задумаются пройти повторное тестирование и зачислиться хотя бы в колледж. Чтобы в следующем году их чествовали так же сильно — а в сердце горел огонь принадлежности к чему-то большому и важному.

Тем же, кому на все наплевать — и на празднование уличное, и торжество в игровых вселенных, и чужое мнение — достанется просто красивый салют, гремящий десяток минут каждый вечер в восемь вечера. Это и в самом деле зрелищно — каскады ярких вспышек с земли и воздуха, рассыпающихся яркими магниево-литиевыми гроздьями. Особенно, если смотреть это с крыши высокой гостиницы, с лежаков, обращенных в сторону центра. Пролетал как-то мимо — подумал, что надо будет как-нибудь посетить. Вот, довелось.

Я мельком посмотрел на принцессу, меланхолично потягивающую вино из картонной коробки. Это не ее праздник, хоть на ней и такой же бело-песочный мундир, как на мне — у нас оказался один размер. Правда, на моих плечах — то, что пошито портными. На мисс Аллите вон Харрит — комплект из моего вещевого довольствия. Не в своем же платье ей тут быть.

Откровенно говоря, принцессе быть в городе и вовсе не следует — ей гораздо безопаснее лежать «стопнутой» на лунной базе. Для всех безопаснее — для меня, для Эффы и для самой принцессы, если решит учудить. А то я видел задумчивый ее взгляд на кромку крыши — но сознательно не обращал на это внимание. Надо нечто весомое, чтобы переступить через бортик — и ни тоска по родным, ни желание напакостить похитителям пока не дошли до этой черты. Похитители так и вовсе — какие-то странные, пародия на злодеев. Вон, попросила принцесса жить жизнь, а не лежать одушевленным предметом у стенки — и мы отчего-то согласились. Вернее, согласился я — Эффу вызвали со старой работы, попросили консультацию в сложном деле. Так-то мисс Сойер была уверена в моем благоразумии.

Я же был уверен немного в другом — что в мире, где любят давать всему названия и желают поскорее повесить ярлыки на все незнакомое, нам нужна репутация. Такая, чтобы Орден назвали «великим», «могущественным», «таинственным», а не «шайкой сумасшедших».

Наш небольшой Орден, если позволить думать о нем пренебрежительно, долго не проживет. А вот если создать себе объем, загадку, легенду, то отношение будет совсем другое.

Так поднимается на дыбы зверь, чтобы казаться больше — и другой хищник, глядя с большого расстояния, не может верно оценить размер противника и проходит мимо.

Поэтому мы вместе с принцессой смотрим на салют. Она никак не привязана — разве что литровым пакетом вина в ее руках, который будет жаль оставить. Канцлер, чтобы ему икалось, разрешил в эти три дня продажу только пакетированного и в пластиковых бутылках — возможно, чтобы разбитое стекло не валялось под ногами, а очереди в больницах реже украшали собой лица с перевязанными головами. В любом случае, хорошее вино нашлось даже в пакетах — если, разумеется, бурду из них вылить и залить что-то приличное. В гостинице этим занимались, и от предложения взять с собой Аллита не стала отказываться. Заехали мы покушать — у пленницы стресс, у меня ненормированный рабочий день. Но пострадал от этого больше всех барашек в маринаде…

Время, конечно, можно измерять голодом — но в ресторане при гостинице был и календарь, поэтому Аллита уже знает, что сегодня ровно тот же день, когда прогулка в парке завершилась для нее крайне необычным способом.

А раз так — значит, мы способны перекинуть девушку за две тысячи километров из одной страны в другую. Восемь часов, несколько границ — это очень многое скажет человеку понимающему. Такие перемещения в такие сроки — очень серьезная логистика, с которой не всякая держава управится. Харрит и Империя — воюют, прямого сообщения между ними нет, а портальных переходов между любыми странами и вовсе не бывает. Значит, задействованы чиновники в королевстве, в транзитных странах, в Империи — и все вовремя отвернулись, когда беспамятная принцесса пересекала границу.

Плюс само похищение, которое невозможно без проведения разведки, обеспечения подхода и отхода. Да, сами исполнители — те еще балбесы, которые постеснялись уточнить, кто на фото есть кто, но работу выполнили. Раз Аллита тут, то выполнили хорошо.

Еще наша организация знает, что династию в Харрите завтра уничтожат — и либо участвует в этом, либо не желает препятствовать. Принцесса — просто разменный козырь в будущей политической игре. Так она должна думать — и если проникнется этим в достаточной мере, то вопрос мести сменится совершенно полярным: «хоть бы обо мне забыли».

Во всяком случае, за половину часа — ни одной угрозы или попытки перекупить ставку наших «нанимателей». Просто пьет вино и смотрит на салют.

— Они празднуют смерть моего отца?..

— Он еще жив, — чуть помедлив, отозвался я на вопрос.

— А что они празднуют?.. — Проклюнулось в ее голосе любопытство.

Праздники Харрита и Империи обычно в одни даты. Сотня лет — не такой большой срок для изменений. Добавилось кое-что свое, разумеется — у Харритцев за эти годы был покорен юг континента, а Империя доела восточные территории вплоть до океана. Плюс дни рождения правителей, плюс ситуационные торжества, вроде рождения наследников — но даже в период горячей войны перемирие приходилось на общие праздники и плюс-минус соблюдалось.

Так что салют и отзвуки громкой музыки с концертных площадок в эти даты — для Аллиты не совсем понятны. А так как все люди привыкли объяснять мир через себя и свои переживания, поэтому и предположение у нее вышло подстать. Ну и пьяненькая она уже, это ума не добавляет.

— Празднуют стажировку в войсковых частях. Послезавтра отправка.

— Нашли, чему радоваться.

— Так бы и вовсе ходили грустные, — дернул я плечом. — А так — сегодня всем хорошо, а завтра будет болеть голова. Будут скорбеть по твоему отцу.

— Не смей!

— Вон, дождь собирается — мир тоже будет лить слезы. — Спокойно продолжил я. — Кинешь вином — новое не куплю. — Предупредил.

Глазами сверкает, продолжая стискивать картонную коробку. Но не кинула.

— У тебя родители есть? — Спросила она, глядя на темные тучи, накатывающие на город с востока.

Пришла бы непогода раньше — ее бы наверняка разогнали специальные службы. А так — салют уже успел отгреметь, а концерты к этому времени завершатся. Завтра будет свежо и приятно.

— Были.

— Ты их любил?

— Мисс принцесса, когда тебе было двенадцать лет, твой отец решил, что на севере нет детей, и у них нет родителей.

— А, то есть, ты мстишь за родных, — покивала она.

— Я даже не из Империи, — с иронией отозвался я.

— А та, вторая? Ранна Анфри?

Так представилась Эффа в парке, даже на секунду показав удостоверение — которое, разумеется, было невозможно прочитать.

Любое удостоверение успокаивает, добавляет чужим действиям смысла и законности — вот и принцесса со служанкой дали забрать собачку в машину и поехали с нами.

Охрана даже не шелохнулась — возможно, полагали, что рядом с принцессой вполне может быть медик из параллельной структуры.

И ни принцесса, ни охрана не смотрели саватских сериалов — там Ранной Анфри звалась женщина-детектив, главный герой. По мне так, погореть мы могли прямо на этом моменте — но повезло.

— Понятия не имею, откуда мисс Анфри, — равнодушно пожал я плечами. — Разовая операция. Кого назначат — с тем и работаем.

— В этот раз не повезло, — хмыкнула принцесса.

— Раз ты здесь, то назначение правильное.

— А кто дает назначение?

Я промолчал, показывая, что отвечать не собираюсь. Надо же — вынырнула из депрессии, тихонько собирает информацию.

— Всю молодежь отправляют?.. — После очередного раската салюта спросила она.

— Всех биоэнергетов всех курсов со всех учебных заведений. Ты, кстати, в форме практиканта.

— А я думала, это такая форма, чтобы отвести на расстрел, — оглядела она себя скептически.

— Поэтому мы поехали в ресторан?..

— Последний ужин.

— Я же в такой же форме.

— У тебя цвет другой. У меня блекло-желтая, у тебя персикового оттенка. И ткань лучше, — вытянув руку, потрогала она рукав.

Я же почувствовал, как чужая энергетика попыталась коснуться моей, и пинком собственной энергетики отшвырнул ее в сторону.

— Ай! — Возмутилась она.

— Надо было тебя оставить.

— Я должна была попробовать. — Подула она себе на пальцы, не испытывая, впрочем, никакого сожаления.

— А дальше куда? Чужой город, чужие люди.

— Дальше — пытать тебя. — Рассудительно отозвалась Аллита. — Можно прямо на крыше, все равно салют гремит.

— Ну, если так, то не лишено смысла, — покивал я. — Допивай вино, прогулка закончена.

Тем более что дождь совсем скоро начнется — пока только холодный ветер посетил крышу, но на востоке уже видны темные вертикальные полосы через небо.

— Ой, что-то я такая пьяная, — попыталась Аллита подняться и тут же вернулась на лежак.

— Литр вина на твою массу? — Скептически оценил я, встав на ноги.

— Хамло. — Хмыкнула она равнодушно, поднимаясь. — А как же напоить меня и приставать?

— Я, конечно, безмерно очарован и почти влюблен, но в следующий раз, — столь же бесстрастно отозвался я в ответ.

— Эх, была бы я красивой… — Вздохнула принцесса искренне, прощаясь с пустой коробкой — поднявшись и допив, она оставила ее на лежаке.

— Удушила бы в постели?

— Да уж нашла бы момент. Купи еще вина, а?

— У нас по программе — здоровый сон на три дня.

— Не смей! — Отшатнулась Аллита от скамейки. — Кричать буду!

— Раньше-то чего не кричала? — Пожал плечами. — Потому что высоко, и всем наплевать?

— А я буду кричать, что насилуют.

— Я тоже. Кому поверят больше?

— Вот это уже не прощу, — хмыкнула принцесса спокойно. — Эх, надо было еще в ресторане…

При этом, настороженно поглядывала, собираюсь ли я подходить к ней ближе.

Выход с крыши был позади меня, бегать за ней я не собирался — какой в этом смысл? Есть же слова, они быстрее.

— Да не стала бы ты орать. — Поморщился я уже откровенно. — Тут тебе свободу обещают, а в Империи будешь зверьком в клетке.

— К благородным особам отношение другое, — вздернула та нос.

— Это у вас, а в Империи практичность на первом месте. Еще и династия завтра пресечется. Чем тебя заставят заниматься, представляешь?

— Ну?.. — Нахмурилась та.

— Да смутой, конечно же. Напишут тебе текст, как твои дядья лично вырезали папу с братьями, а ты еле-еле сбежала.

— Эти тексты никто в королевстве не увидит. — Поджала принцесса губы.

— Зато увидят банкиры и деловые партнеры. Деньги-то у королевства зарубежом есть? Вот их и арестуют, чтобы передать законным наследникам.

— Богатой буду? — Неуверенно уточнила Аллита.

— Суды долго идти будут. До этого — либо нищей, либо на нашу разведку работать. Дома проклянут и вычеркнут имя. Потом родишь от кого-нибудь, и он объявит себя королем в изгнании. Тоже будет жить марионеткой… И все почему?

— Потому что вы, уроды!..

— Потому что ты не умеешь себя вести. — Перебил я ее. — Через тридцать дней будешь свободна, тихонько переедешь в королевство, там от всего откажешься и будешь жить, как жила. Деньги ведь есть?

— Ну, есть…

— Так что дай руку — через три дня снова пойдем в ресторан. — Протянул я ладонь.

— Не хочу.

— Аллита. — С укором произнес я.

— Я проснусь, а семья уже мертва. — Понурилась та. — Я как будто сбегу в этот сон.

— Изводить себя будет легче?

— Вдруг появится шанс…

— Сбежать в реальности? Это уже не в моих интересах.

— Просто, а вдруг им повезет? — С надеждой посмотрела принцесса. — Вдруг что-то пойдет не так, и они уцелеют? Я хочу верить до конца.

— Проснешься и узнаешь.

— Это неправильно, — покачала она головой. — Это слабость.

— Три дня, Ваше Высочество. — Терпеливо произнес я. — Три дня мне придется смотреть за вами.

— Я буду себя вести идеально! — С жаром заверила та. — Могу слово дать!

— Аллита, ты как думаешь, эта одежда на мне просто так надета? — Повел я рукой. — Мне послезавтра уезжать.

— Ты тоже тут учишься?..

— Там безопасно, и никто не станет искать. Даже мысли такой не придет.

— Так на мне тоже эта форма! Я тоже поеду!

— Практикантам придется работать, Ваше Высочество.

— Э! Ты из меня уж совсем бесполезную не делай. Надо работать — буду работать. Таскать могу, бросать — люблю.

— Метание диска? — Оценил я телосложение.

— Плавание. Кандидат в мастера спорта! Но ядра тоже толкала.

— Надо будет заряжать браслеты. Сидячая работа. Рядом граница, радиация, болота, комары. Солдатский паек, ни интернета, ни связи.

— Переживу. — С некоторой даже надеждой смотрела она.

— Не проще ли просто полежать где-нибудь в уголочке? Десять пробуждений, и домой.

— Не проще. — Решительно кивнула Аллита.

— Сама выбрала. Потом не жалуйся.

— Спасибо-спасибо! — Уже сама прыгнула она ко мне, даже не заметив стоящий по пути лежак.

Обняла так, что кости могли бы хрустнуть — но это если без укрепления энергетикой.

— Второе покушение за день. — Меланхолично отметил я, пока она с шипением чесалась во всех местах прикосновения.

— А я слова пока не давала. — Огрызнулась та с безопасного отдаления.

— Самое время, как мне кажется. Или идем спать.

— Даю слово, что буду себя вести хорошо следующие три дня. — Недобро покосившись, озвучила Аллита.

— Посмотрим, чего оно стоит.

— Вина мне купи, всю избил… — Буркнула та.

— Даже не прикоснулся, — пожал я плечами, оборачиваясь к ней спиной.

— Научишь так же?..

— Тебе нечем заплатить.

— Пф, да денег — полно!..

Я резко остановился — так, что она невольно в меня влетела, ойкнув.

— За знания платят знаниями. — Пошагал я дальше, оставив Аллиту в некоторой задумчивости.

В ресторане все-таки взял ей вина — пусть расслабится. Еще не вся работа над ее головой произведена — пока что получено только добровольное согласие на командировку в болота.

Сам бы стал убеждать — ни за что бы не поехала.

А так, благодаря нехитрым маневрам, количество практикантов останется прежним — для внешних наблюдателей и других практикантов. Причем, речь об Имперских наблюдателях — если Канцлер узнает, что вон Альтазар не улетела, то будет искать иную плату за щекотливое поручение. Возможно, решит поделиться пока еще не найденными запасами таллиума.

Разумеется, мы предприняли все усилия, чтобы никаких действий против нас не предпринималось, но надо оставлять вероятность на то, что пограничные генералы наплюют на указания из центра. Если сделка с Канцлером осталась на их уровне и не ушла выше, они могут посчитать, что месть важнее приказов — невозможно долгое время считать себя главными на большой территории и не проникнуться этим.

Поэтому пусть продолжают думать, что мисс вон Альтазар скоро будет. В нашей группе уже шесть человек — так сказала Эффа. Значит, шестеро и доберутся до места. Хенни же может спокойно оставаться дома.

Естественно, выдавать принцессе документы с фамилией вон Альтазар и откупаться ею от возможного нападения я не собирался — принцесса вон Харрит в таких делах ценится гораздо выше.

Не хотелось бы доводить до столь неприятной ситуации — и будет сделано все, чтобы она не случилась. Но жизнь учит, что чем больше запасных вариантов, тем лучше.

На улице уже немного накрапывало — ткань на Аллите покрылась мелкими темными пятнышками. Моя же одежда осталась чистой.

— Надо будет заказать тебе новую форму. — Озадачился я.

Или на время отдать часть моей — пусть пошьют еще.

Та оглядела себя и даже с некоторым возмущением кивнула.

— А платье можно? — Уточнила принцесса.

— Только высочайше одобренные фасоны, — отрицательно качнул я головой. — Можно юбку.

— Хотя бы так. У меня красивые ноги.

— Клещи и змеи будут в восторге.

— Зато влюблю в себя солдатика, он меня освободит… — Отхлебнула она вина из пачки.

— Слово, Аллитта — ты его дала.

— А иначе бы я рассказала, думаешь?.. Нет, конечно — буду паинькой… Вино хочешь? — Протянула она пачку.

— Нет, — смотрел я в экран сотового, решая задачу — стоит ли заказывать такси со своей учетки.

В ресторане платил наличными, следов минимум. Есть еще камеры, записи — но внешность, по мне так, не столь опасна, чем имя и фамилия. Большинство баз данных обезличены, а люди — как бы им не казалось — не уникальны и бывают похожи как братья-близнецы.

Эти меры всего на два дня — после отправки ко мне будут обращаться по имени-фамилии. Просто подстраховка на тот неприятный случай, если мисс вон Харрит все-таки сбежит. Достанется беглянка нашей секретной службе — тут вариантов никаких — а вот у них могут появиться вопросы к похитителям. Какая-то фора времени, чтобы сменить место проживания, у меня будет.

«Ладно, попробуем отметить точку подальше отсюда и подальше от гостиницы».

Выбрал я место, где я две ночи был с Хенни — там и в самом деле не спрашивали никаких документов. Даже если Аллита назовется своим именем — просто улыбнутся и впишут в журнал что-нибудь нейтральное. Все-таки проверки у них тоже бывают — и на откровенную липу вроде «вон Харрит» могут посмотреть как на усмешку.

Дождь, правда, усилился, так себе погодка для прогулок — но участок дороги через парк, что был у гостиницы, можно было идти под деревьями.

Таких парочек, вроде нашей — в песочно-светлых мундирах — было неожиданно много. Мы, в общем-то, терялись в этом потоке — шумном, иногда горланящим песни или оживленно переговаривающемся.

— Мистер похититель, — ткнула принцесса меня локтем. — Вы не хотите взять меня под руку?

— Она занята вином.

— Да я и с левой могу пить, — переложила она упаковку.

— Что за нежности? — Удивился я легонько, отметив, что такси уже едет на дальнюю парковку, но запас времени у нас еще приличный — издалека отправили.

— А я, что, такая страшная, что меня уже под руку взять нельзя?

— Ты очень даже милая. Еще и ноги, говорят, красивые.

— Тогда чего все скалятся?.. — Угрюмо смотрела та по сторонам.

— Всем на всех наплевать, это столица, — печально вздохнул я, предлагая ей локоть.

— Но на меня пялятся!

— Ты в мужском мундире, поэтому.

— Не мог юбку купить?..

— Я не ношу юбки. Это мой комплект.

— Мужской. Понятно. — Понурилась она. — Ну, мне почти как раз.

— Это из-за большой груди. Она стягивает ткань рубашки вперед. И роскошных бедер с попкой, которые идеально обтягивают брюки.

— Продолжай.

— Складки на спине закрывает роскошный водопад волос. А шикарные ножки — не видно. Тут да, виноват.

— Будешь наказан, — добродушно отозвалась принцесса, отхлебывая вина. — Мы куда сейчас?

— Гуляем, потом в гостиницу. Выспишься обычным образом, потом можно будет ушить мундир или заказать новый. Целый день свободен.

— А в Харрит нельзя будет? Ненадолго…

— Газеты ты уже читала.

— Мне бы финансы перекинуть. Там ведь и в самом деле начнется. — Поежилась она. — Не хочу быть нищей.

— Можно оформить доверенность на поверенного. Наш человек все сделает.

— Все заберет себе? Вот уж нет.

— Мы — солидная организация. — Даже возмутился я.

— Солидные организации принцесс не похищают! — Чуть дернула она за локоть.

В этот раз — вполне себе пьяненько. Два литра вина — это уже серьезно, пустой пакет парой секунд ранее отправился в урну.

— Чем только не занимаются солидные организации… Хочешь — можно слетать в Сават. На дельфинов посмотрим.

— На дельфинов? Когда моих родных хоронить будут?

— Не злись. И что за депрессивный настрой? Сама же говорила — все сто раз может еще сорваться.

— Газеты ж напечатали…

— Это макет. Печатать будут утром. Верьте до конца, мисс.

— Когда ты это говоришь, то звучит как издевка.

— Я поддерживаю как могу, хоть мне за это и не платят.

— Мистер похититель, есть вопрос на миллиард. — Смотрела принцесса сосредоточено перед собой. — Интересно?

— В целом, да.

— Но перед этим… Это ведь не вы будете убивать моих родных? Не твоя организация?

— Это уже два вопроса, за которые мне явно не заплатят. Но я ведь уже говорил — нет. Понятия не имею, кто это сделает. Организация просто знает, что это будет. — Врал я искренне, веря в каждое слово. Потому что иначе любое вранье выглядит нелепо.

— Значит, если все сорвется, то вы там не сильно и пострадаете? — Кивнула принцесса.

— Не мой уровень. Возможно, пострадаем.

— Но возможно, нет?..

— Я — рядовой исполнитель со свободой маневра. Я даже руководителя своего не знаю. — Равнодушно дернул я свободным плечом. — Мне некому задавать такие вопросы.

— А вот, допустим, ты бы отпустил меня в туалет, и там случайно оказался бы мобильный телефон, — прикусила принцесса губу.

— Я бы проверил помещение перед тем, как ты туда вошла.

— Даже, если бы за один-единственный звонок тебе бы перевели миллиард?..

— Аллита, — пришлось останавливаться, а то принцесса невольно слишком сильно сжала локоть. — Ты хочешь один-единственный звонок?

— Очень. Я выпишу доверенность на твоего поверенного, можешь снять все деньги со счета. — Решительно кивнула она.

— Сегодня стопроцентная скидка, звони, — повел я рукой на парк. — Попроси телефон у кого хочешь и вперед.

— Серьезно?..

— Со своего не дам — уж извини. — Пожал я плечами.

Думал, принцесса вежливо попросит у кого-то трубку. Вместо этого она подошла к лавочке, на которой сидел парень с коробкой вина и гоготал с товарищем, глядя на экран мобильного. Оба — в такой же, как у нас, форме.

— Эй. — Окликнула принцесса.

— А? — Успел тот спросить, подняв голову и подставив челюсть под удар.

Клацнули зубы, паренек завалился на бок. Аллита аккуратно подобрала его сотовый и вино из рук.

Второй же друг уже бежал где-то в конце дорожки. Некрасиво.

Принцесса присела рядом с бесчувственным пареньком и принялась вбивать номер. Покосилась на трофейную коробку, попробовала.

— Фу, водка, — поморщилась она.

Посмотрела задумчиво и сделала еще глоток, после чего принялась напряженно ждать гудков из динамика.

— Черт, сорвалось, — нажала Аллита на повтор вызова. Потом еще раз, когда вновь не получилось.

— Мисс, из Империи нельзя позвонить в Харрит. — Терпеливо сказал я.

Между прочим, у такси шло уже платное ожидание. Главное, чтобы не уехал.

— Да? — Разочарованно смотрела она на экран. — Но я не знаю других телефонов…

— Зато вы сэкономили миллиард.

— Погоди! Можно же в посольство… — Отставив коробку, вбила она в строчку мобильного браузера запрос, и перед глазами открылся интерфейс поисковика. — Сават… Сават пойдет. — Ткнула она номер на экране и подтвердила вызов.

Я пока что аккуратно уложил поверженного беднягу на бок, сдвинув чуть в сторону — пусть выглядит, будто уснул. Даже его локоть под его же голову подставил.

Обернулся на дорожку — приятель бедолаги совсем запропал. Главное, чтобы в полицию не позвонил. Хотя — огрести от девушки и звонить в полицию… Не, это вряд ли.

— Ало? Ало!.. — Радостно начала Аллита, но тут же погрустнела. — Это посольство?.. Как — не посольство?.. Какая разница, почему я звоню? У меня дело. Какое дело?.. У меня родственники в Савате! Какие?.. Черт, да просто соедините меня с послом!..

Судя по сброшенному вызову и разочарованному виду, принцесса познакомилась с некоторыми особенностями Имперского устройства.

— Я тебе больше скажу, — мягко произнес я. — Даже если ты пойдешь в посольство лично, все равно придется заполнить анкету у офицера безопасности Империи. Нельзя просто так посетить посольство или позвонить туда. А у паренька завтра, — кивнул я на беспамятного, — будет двойная головная боль. От удара и от визита службы безопасности.

— Тройная, — горестно поправила принцесса. — Водка — дешевое барахло.

Что не помешало ей отпить еще немало из коробки. С горя, не иначе.

— Поехали, а? Я ведь дал тебе позвонить. — Уговаривал я ласково.

Та хотела что-то возразить, но потом устало качнула головой.

— Поехали. — С некоторым усилием она поднялась и взялась за руку.

Шла неуверенно — все-таки не стоило глушить спиртное в таких количествах. Ладно, дойдем как-нибудь. Такси стоит — я уже успел набрать просьбу водителю, чтобы дождался.

«Ок» — которое мне никогда не нравилось. Но сейчас — пойдет.

Вышли из парка — и дождь, отзывавшийся только шелестом в кронах деревьев, заставил ускорить шаг — плечи и волосы вымокли махом. По счастью, дождь летний, теплый — и такого ветра, как на крыше, нет.

За пару минут добежали до указанной мною точки — хотя я уже чуть сомневался, что в таком мокром виде нас пустят в салон.

«Ничего, доплатим», — выглядывал я на парковке вызванную машину — среди габаритных огней запаркованных машин.

Можно вызвать и гравилет, но их кратно меньше заказывают, отследить проще.

— Ого, ты вызвал, — удивилась Аллита, пока я вглядывался в ставший совсем темным вечер.

— А, где? — Не понял я.

— Вон там. Водитель нам рукой махнул.

Я посмотрел севернее, куда указывала принцесса. На здоровенный «Лавентадор», подсвеченный снизу парковочным прямоугольником. На мужчину в плаще под дождем, махнувшего вверх рукой.

Мистер Карим вон Альтазар терпеливо мок уже несколько минут, дожидаясь нас — волосы влажные.

А раз он оказался в месте, где должно быть мое такси, то влиятельный человек просто затребовал данные о вызове и решил, что мы встретимся именно здесь. У таких людей все в мире происходит по их воле.

— Это не водитель. Но пообщаться придется. Подождешь?

— Вот уж нет, — прижалась Аллита к моему боку, где ей было тепло и не шатало от выпитого. — Сбегу, слышишь?

Не стал указывать, что она мне обещала. И в самом деле — упадет, а кто-то добрый вызовет скорую… Придется тащить с собой.

Хотя сценарий, конечно, скверный — этой встречи я бы не желал, не в ее присутствии уж точно…

— Доброй ночи, сэр. — В какой-то момент вон Альтазар перестал неторопливо идти нам на встречу, и я пришел к терпеливо ожидающему мужчине.

За его спиной, кроме «Лавентадора», было еще три боевых машины — те освещали только блекло-алый контур под собой, но надежно отсекали три из четырех пути движения. Значит, вон Альтазар знал, с какой я стороны подойду — следил за телефоном.

Что поделать, это Империя — пока ты не интересен стране, можешь делать почти что угодно. Но если кому-то захочется, отследить добропорядочного гражданина будет несложно. Сегодня дела мои были почти легальны — да и вредно это, два дня подряд игнорировать собственный телефон. Вот и нарвался.

— Доброй, — остановился взгляд Карима на моей спутнице. — Сутки не прошли, а уже с какой-то пьяной шаболдой. — Выговорил он зло.

— Э-э!!! — Возмутилась Аллита. — Я прр… Прыынцесса!.. И он мня пхитил!

— А вы не привередливы, мистер Савой.

Только поморщиться оставалось — какая уж тут теперь тайна.

— Девушка немного перебрала. Я помогаю ей добраться до постели.

— По удивительному совпадению, вы едете в лав-отель. — Хмыкнул вон Альтазар. — В котором еще вчера были вместе с Хенни. А сегодня — вот с этой. Как только у тебя совести хватает, сволочь⁈ — Оказывается, это было не спокойствие, а кое-как сдерживаемая ярость.

— Вы заблуждаетесь, сэр.

— Заблуждаюсь⁈ И ты, подонок, вчера не выпрыгнул трусливо из окна⁈

— Понятия не имею, о чем вы, сэр.

Под боком заинтересованно прислушивалась Аллита.

— Дня не прошло, уже снял себе дешевую девку! Хенни придется сдать анализы, и, если ты, подонок, чем-то ее заразил!..

Я бы сорвался сам, но пришлось удерживать принцессу.

— Не надо, он просто хочет меня оскорбить, — одной рукой обнял я ее за плечи, а второй прикрывал ей рот.

Иначе она сейчас ему расскажет все, что думает. А думать она может многое — пусть даже половиной будут все известные принцессе матерные слова, но второй ведь явная правда о собственном статусе и логичном выводе о ничтожестве перед ней.

Аллита в знак протеста куснула меня за пальцы. Потом куснула еще раз, уже основательно. Задумалась, медленно соображая в пелене опьянения — подняла свою ладонь на уровень глаз, посмотрела на них как на объект исследования и сделала контрольный укус собственных пальцев, тут же взвыв от боли. Вон Альтазар был забыт.

Тот, впрочем, только печально покачал головой.

— Я хотел пригласить вас в ресторан, чтобы все обсудить, мистер Савой. Но теперь вижу, что это избыточно. Поэтому просто озвучу свое предложение — я даю вам пятьдесят силовых установок. Я закрываю ваш кредит, все сто шестьдесят пять миллионов, которые вы повесили себе на шею. Из уважения ко всему, что вы сделали для моей семьи. Взамен — вы рвете с Хенни и никогда, слышите? Никогда к ней не подходите. Никак не упоминаете о своем существовании. Забываете ее и даете ей забыть вас.

— Сэр, — даже бить его расхотелось, настолько дурной. — Я выбираю другой вариант.

— Какой? Назовите вашу цену. — Смотрел он исподлобья.

— Другой вариант, сэр. В котором я не продаю друзей, а вы убираетесь к черту.

— Надеетесь взять с Хенни еще больше? Вот уж вряд ли. Я не дам этому случиться, слышите⁈

— Сэр, мне не нужны ваши деньги. Да и Хенни, в общем-то, не нужна. — Пожал я плечами. — Найдите ей кого-то, кого она полюбит — я буду только рад.

— Тогда я не понимаю…

— Я не продаю друзей, сэр. И буду разговаривать с ней ровно столько, сколько захочу. Приедет ко мне — не прогоню.

— Вы мотаете мне нервы, мистер Савой! И делаете это совершенно зря. Я знаю, что вы купили пятьдесят «Сагир» под мои установки. Так знайте — либо вы принимаете мое предложение, либо никаких установок не будет. Между нищетой и разумным шагом — выбирайте сами. Времени вам до завтрашнего вечера. — Хотел тот уже отвернуться, но замер. — И да, если ты потащишь Хенни с собой на границу — это перечеркнет все, что было. Двадцать миллионов уже переведены мисс Сойер, поэтому я не считаю себя в чем-то вам должным. Я и так помогаю вам в главном. — Покосился он на Аллиту, прижимающую укушенные пальцы ко рту. — Желаю вам хорошенько поразвлечься. — Словно выплюнул он.

Быстрым шагом мистер вон Альтазар дошел до трапа «Лавентадора» и поднялся по нему. Гравилеты один за другим взмыли в воздух.

Я же посмотрел на приложение такси — машина уехала, сняв комиссию за подачу и ожидание. Все еще шел дождь.

«Ладно, зато теперь можно вызвать гравилет»… — Поменял я переключатель.

— Тебя даже искать теперь не надо. — С некоторым сочувствием произнесла Аллита. — Пятьдесят «Сагир» — тебя из космоса видно. — Покачала она головой, вновь принявшись мусолить укушенные пальцы.

Протрезвела чуть после укуса, судя по ровно сложенным словам.

— Да уж… — Не знал я, что и ответить.

Напакостил мне разгневанный папаша так, что даже в самых светлых мечтах вряд ли предполагал.

— Эта Хенни — она красивая?..

— Есть такое.

— А ты — беден, в долгах… Сто шестьдесят пять миллионов! — Патетично отозвалась принцесса. — Еще и выпендривался, миллиард мой не брал.

— У тебя его и нет, — пожал я плечами.

— Это почему⁈

— Зачем принцессе миллиард?

— Ну… Миллиарда нет, — все-таки признала она покаянно, пьяно икнув. — Но миллионов четыреста есть. На день рождения папа дарил, — потеплел ее голос. — Всякое покупать… А мне не хочтся… Зачем?..

— Теперь пригодятся.

— Папа умрет… — Помрачнела Аллита. — Мистер Савой… А, мистер Савой?..

Снова поморщился — хуже встречи просто не придумать.

— Ну?

— А давай я тебе эти четыреста миллионов отдам. А ты папу предупредишь. Он мне потом еще надарит, а мы тебя честно-честно совсем забудем! — Искренне смотрела та мне в глаза.

— Дались мне ваши деньги… — Смотрел я в небо, выглядывая гравилет.

— Как это? Долги закроешь. Хенни эту украдешь. Ты умеешь, я знаю, — рассудительно покивала принцесса. — Заживете.

— Да не люблю я ее, зачем?

— Как это — не любишь?..

— Хорошо отношусь. Дружим мы. — Раздался очередной мой вздох.

— И в постель с ней, но не любишь? — Возмутилась принцесса. — Мда-а…

— Постель дружбе не помеха.

— Я бы на месте ее папаши тебе ноги выдернула. А на месте Хенни — еще кое-что! Бедная девочка! Подлец! Мерзавец! — Стукала та ногой о землю.

Потом развернулась к парку и сложила руки на груди. Ойкнула и снова приложила палец ко рту.

— Все умерли, мисс. — С трудом произнес я. — Все, кого я любил. Жена, сын, родители.

Та обернулась. Ничего не сказала — только дождь шумел, перемежаясь со звуками проезжающих мимо машин.

— Наш гравилет, мисс, — наконец-то отметил я прибывший «Вояж», ярко-желтый, предупредительно выбравший близкий к нам квадрат посадки.

Там недавно стоял «Лавентадор» — место под ним все еще было бело-серым.

— А если бы ты мог сделать так, чтобы они не умерли? — Встав рядом, нашла мою руку Аллита и взяла за ладонь. — Что бы ты готов был ради этого отдать?

— Все что угодно.

— Бери все что угодно, мистер Савой. — Сжала она ладонь. — Только предупреди моих родных. Слышишь?

— Слышу. — Эхом отозвался я, глядя на приземляющийся гравилет.

— Все что угодно. Договор?

— Договор. Завтра утром они будут живы. — Серьезно пообещал я, глядя ей в глаза.

Чувствуя за удовлетворением зияющую бездну тоски.