Грохот пулемёта преследовал нас ещё несколько пролётов. Толстые стены глушили выстрелы, превращая их в тяжёлые удары, потом между нами и Молотом легли новые этажи, звук окончательно смешался с гулом вентиляции и стихли. Молот, в одиночку державший коридор, остался где-то позади, а мы продолжали спуск.

На этот раз лестница, видимо ради разнообразия, не закончилась через один пролёт. Площадки мелькали одна за другой, аварийные лампы заливали металл красным светом, за одинаковыми дверями оставались неизвестные уровни. Проверять их никто не собирался. Симба вывел перед глазами линию маршрута, и я шёл первым, перепрыгивая через две ступени и едва успевая смотреть одновременно вниз и на карту.

Рокот держался сразу за мной. Рюкзак со взрывчаткой бил его по спине и цеплялся за перила, однако темпа он не сбавлял. Следом двигалась Вьюга, контролируя лестницу винтовкой. Без серебристой маски её лицо всё ещё казалось чужим. Красный свет скользил по шрамам, подчёркивал стянутую кожу и окончательно стирал сходство с женщиной, которую я привык видеть рядом.

Гэл бежал между нами, временами обгонял Рокота, но вперёд не лез. После стычек наверху пёс стал ещё внимательнее и теперь принюхивался на каждой площадке, не задерживаясь ни на одной.

Мы миновали несколько этажей, прежде чем лестница всё-таки упёрлась в дверь. Кажется, эта последняя.

Я остановился и прислушался. За створкой было тихо. Ни шагов, ни лязга сервов, ни голоса Плесецкого из динамика.

Уже подозрительно.

«Маршрут проходит через этот уровень, — сообщил Симба. — Серверный сектор находится на нём».

«Замок откроешь?»

«Система не отвечает».

Это плохо. Ну, здесь, дверь хотя бы не заварили. Возможно, Плесецкий не рассчитывал, что мы заберёмся настолько глубоко, а возможно, какой-нибудь сбрендивший рипер получил приказ прихватить створку к раме, отвлёкся на торчащий провод и следующие несколько часов пытался вставить его себе в задницу. Обе версии выглядели одинаково правдоподобно.

Я приказал остальным отойти от площадки и встал напротив двери, активировав кинетический модуль, по интерфейсу пробежала шкала готовности. Целеуказание сошлось на створке и я ударил, особо не рассчитывая силу. Кажется, немного переборщил. Металл прогнулся, замок вырвало вместе с куском рамы, и дверь, слетев с петель, с грохотом прокатилась по полу.

Я первым шагнул через порог, одновременно уводя ствол вправо. Рокот взял левую сторону, Вьюга задержалась у входа, контролируя дальний коридор, а Гэл проскользнул рядом со мной и припал к полу. Мы приготовились встретить нападающих огнем, однако за дверью никого не оказалось.

Этаж я узнал почти сразу. Белые композитные панели, холодный свет, широкие окна лабораторий, за которыми тянулись ряды капсул и стояли медицинские комплексы. Неподалеку отсюда мое очередное тело впервые открыло глаза, и отсюда я совсем недавно выбирался, попутно превращая образцовый подземный комплекс Плесецкого в филиал психушки на каникулах. Судя по тому, что я видел вокруг, лучше ему с тех пор не стало.

Часть ламп погасла, остальные мигали. Несколько панелей сорвало со стен, из отверстий свисали кабели. Возле разбитого окна валялась створка двери, дальше блестела лужа питательной среды, вытекшей из треснувшей капсулы. Медицинский запах смешивался с гарью и неприятно резал ноздри.

«До дата-центра чуть больше двухсот метров, — сообщил Симба. — Необходимо пройти через лабораторный сектор».

Почти добрались. В нашем случае это, скорее всего, означало, что оставшиеся двести метров окажутся хуже всего пройденного пути, поэтому я только перехватил «Каратель» поудобнее и двинулся вперёд.

Мы шли медленно, водя стволами по сторонам. Рокот держался справа, Вьюга прикрывала тыл, Гэл подозрительно принюхивался и негромко фыркал. Из уцелевших капсул доносилось ровное гудение, где-то капала жидкость. Ни клонов-техников, ни механоидов. Даже Плесецкий перестал комментировать причинённый его собственности ущерб.

После стрельбы наверху тишина здесь казалась какой-то неправильной. Я постоянно ждал движения за стеклом, скрипа двери или предупреждения Симбы, однако этаж оставался мёртвым.

Целых капсул в этих залах не осталось. Вирус, проникший в систему, свел комплекс с ума. Клоны разного уровня готовности оживали, колотили в прозрачный плексигласс капсул, пытаясь выбраться наружу… И у них это получалось. Возле одной из капсул лежало голое тело, покрытое подсохшей слизью. Клон успел выпасть наружу, но далеко не ушёл. Второй так и остался внутри повреждённого бака, прижавшись лицом к мутному стеклу. На теле не было ран. Система просто перестала поддерживать его жизнь.

Дальше мёртвых становилось больше. Недоразвитые тела лежали среди осколков и оборванных трубок, плавали в потемневшей жидкости. Некоторые выглядели почти готовыми, другим до человека было еще далеко. Несколько повреждённых систем решили судьбу целых рядов заготовок Плесецкого.

Рокот задержался возле лаборатории, окинул взглядом творившийся там хаос и посмотрел на меня:

— Это ты тут повеселился?

— Частично.

Он качнул головой, хмыкнул и пошёл дальше.

Коридор вывел нас к широкому лабораторному узлу. Слева за стеклянными перегородками тянулись операционные, справа стояли столы с выключенным оборудованием. Свет здесь работал почти нормально, и от этого место казалось ещё более пустым и мертвым. Гэл остановился, поднял голову и тихо заворчал.

«Регистрирую враждебную симгнатуру», — пробудился Симба.

Я замер и поднял кулак. Рокот остановился возле стены, Вьюга развернулась, беря под прицел дверь в конце прохода. Несколько секунд ничего не происходило. Потом створка бесшумно ушла в сторону и в коридор вошла синтетическая Аврора.

«Раптор» всё-таки достал её. На груди темнели разорванные пластины, левый бок был оплавлен, на бедре зияла глубокая рана. Она чуть припадала на повреждённую ногу и двигалась медленнее, чем во время нашей встречи в ангаре. Всё остальное осталось прежним: точёное лицо, идеальная фигура и совершенно пустой взгляд. Рядом со мной напряглась Вьюга.

— Ах ты сука, — прошипела она.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, Вьюга вскинула винтовку и выстрелила.

Пуля попала Авроре в висок. Несмотря на повреждения, синтет сумела в последний момент дернуться, уходя от выстрела. Голову синта мотнуло, с лица сорвало полосу кожи. Под ней открылась глубокая рваная рана, блеснула синтетическая основа, но Аврора не издала ни звука. Тряхнув головой, она посмотрела на Вьюгу и бросилась вперёд.

Вьюга отшвырнула винтовку и рванула ей навстречу.

Они столкнулись посреди коридора. Удар двух тел сотряс ближайший стол, оборудование на нём подпрыгнуло и посыпалось на пол. Аврора попыталась схватить Вьюгу за горло, та отвела руку, развернулась и врезала локтем в повреждённый висок. Синта качнуло. Вьюга ударила ещё раз, в уже поврежденный бок, однако Аврора перехватила её запястье и швырнула в стеклянную перегородку. Стекло треснуло, но выдержало. Вьюга оттолкнулась от него ногой и сразу пошла вперёд, не позволяя копии воспользоваться преимуществом.

Мы с Рокотом держали синтета на прицеле, но открыть огонь не могли. Они постоянно менялись местами, сцеплялись, разрывали дистанцию и снова сталкивались. В движениях было слишком много общего: короткие повороты корпуса, удары без замаха, одинаковая привычка сразу использовать потерю равновесия противника. Только Вьюга дралась яростно, вкладывая в каждый удар годы ненависти, а её копия работала молча и точно, выполняя приказ.

Аврора поймала Вьюгу за плечо и впечатала спиной в лабораторный стол. Металл прогнулся. Вьюга ударила ладонью снизу, запрокидывая голову Авроры, вывернулась из захвата и толкнула синта на стойку с аппаратурой. Та рухнула, потянув за собой провода. Вспыхнул разряд, обеих на мгновение скрыл сноп искр.

Гэл подался вперёд, но я придержал его за броню. Сейчас лезть туда не следовало. Стрелять тоже не получалось: в следующую долю секунды Вьюга могла оказаться на месте копии. Рокот понимал это не хуже меня — ствол его винтовки скользил следом за силуэтами, но, но палец на спуске был расслаблен.

Вьюга перехватила руку Авроры, шагнула ей за спину и всем телом впечатала копию головой в край медицинского комплекса. Пластик лопнул, экран погас. Синт упёрлась ладонями в стойку, пытаясь вырваться, а Вьюга выкрутила ей руку ещё сильнее. Повернув голову к нам, она закричала:

— Валите нахрен отсюда, чего вы стоите? Сделайте то, что должны, а я разберусь с этой сукой!

Мы с Рокотом переглянулись. Оставлять её здесь не хотелось, однако помочь мы всё равно не могли, а серверы Плесецкого находились впереди. Вьюга сама выбрала противника и сейчас удерживала его, выигрывая для нас время.

Я отпустил Гэла и побежал к следующему коридору. Рокот двинулся рядом. За спиной снова загрохотало оборудование: Аврора вырвалась, что-то тяжёлое врезалось в стену. Вьюга продолжала бой, ни на йоту не уступая своей синтетической копии.

Надеюсь, она окажется лучше.

Мы успели пройти два поворота, когда на ближайшем экране возник Плесецкий. На этот раз он выглядел почти спокойным. Даже руки снова сцепил за спиной, будто несколько минут назад не приказывал нас уничтожить.

— Антей, мальчик мой, мы оба погорячились. Давай забудем об этом и решим всё иначе. Ты нужен мне, а я нужен тебе. Вместе мы…

— Профессор, я уже где-то слышал этот разговор, — прервал его я. — Совсем недавно его заводил ваш коллега — Кудасов. В итоге я здесь, а его тело, надеюсь, бросили на прокорм бродячим собакам. Так что давайте просто не будем тратить время. Ни моё, ни ваше.

Показное спокойствие слетело с Плесецкого, лицо перекосилось.

— Тогда ты сдохнешь! — злобно выдохнул он, и экран погас. Мы ускорились.

Маршрут, подсвеченный Симбой, вел через санитарный шлюз к следующему лабораторному залу. Обе створки застыли открытыми, над ними горела зелёная полоса, и в какой-то момент я решил, что Плесецкий окончательно махнул на нас рукой. Потом Гэл резко остановился, оскалился и зарычал в темноту за шлюзом.

Оттуда донёсся металлический скрежет. Следом что-то глухо ударило в стену, зашуршало по полу, и в проходе показался рипер.

Машина выглядела так, словно её разобрали до мельчайших деталей, а потом собирали в темноте и очень торопились. Одна передняя конечность подгибалась, броня на корпусе была пробита, из разорванного бока тянулся пучок проводов. Рипер цеплялся ими за пол, дёргался, но продолжал идти. За ним двигался ещё один — без части головы, зато на всех четырёх лапах.

— Контакт, — бросил Рокот.

Он выстрелил раньше меня. Очередь ударила по передним сочленениям первой машины, та рухнула, проехала по полу и перегородила шлюз. Второй рипер полез прямо через неё, подминая повреждённый корпус товарища под себя. Я всадил ему несколько пуль в голову, дождался, пока броня лопнет, и добавил ещё. Машина дёрнулась и замерла поверх первой.

За ликвидированными риперами зашевелились новые силуэты. В щель между стеной и корпусами полез серв-техник. Его нижняя пара рук перебирала по полу, верхняя цеплялась за обломки, подтягивая тело вперёд. Следом показался второй. Потом третий. Что-то тяжёлое давило сзади, и оба серва медленно поползли к нам.

— Симба, сколько их там?

«Точный подсчёт затруднён. Регистрирую не менее тридцати подвижных механизмов в ближайших помещениях. Сигнатуры продолжают появляться».

— Тридцать чего? — спросил Рокот, меняя магазин.

Ответ приехал сам. Между ног сервов выкатился низкий круглый робот-пылесос. Уткнулся в мёртвого рипера, немного постоял, повернул в сторону, снова упёрся в металл и после нескольких попыток всё-таки нашёл щель. Перевалил через обломок, шлёпнулся на пол и целеустремлённо поехал к нам.

Рокот уставился на него во все глаза.

— Серьёзно?

Пылесос добрался до его ботинка и попытался наехать на носок. Размахнувшись, Рокот пнул робота и тот с хрустом улетел в стену.

— Последний рубеж обороны Плесецкого, — пробормотал я. — Кажется, он собрал все, что у него осталось…

— Впечатляет, — отозвался Рокот.

Откуда-то из технического коридора вынырнула еще пара риперов, за ними, разбрасывая искры из интегрированных сварочников катился ремонтный бот. А за ними появлялись все новые машины. Тут уже стало не до пылесосов.

Я открыл огонь. «Каратель» почти разорвал первого техника пополам, второй потерял обе руки, но продолжил ползти вперед. Рокот бил короткими очередями по оптике и сочленениям, не тратя патроны на корпуса. Гэл бросился к прорвавшемуся серву, вцепился в верхнюю конечность и рванул вбок. Машину развернуло, она попыталась ударить его свободной рукой, но я успел раздробить ей голову.

Из темноты лезли все новые механоиды. Некоторые сохранились почти целыми, другие едва передвигались, волоча за собой оторванные детали. Ремонтные платформы толкали перед собой обломки. Мелкие уборщики путались у них под колёсами, переворачивались, сталкивались и всё равно ползли в нашу сторону, послушно выполняя последний приказ хозяина.

В обычной жизни большая часть этой армии могла разве что подать инструмент или оттереть с пола пролитую питательную смесь. Сейчас металлические руки хватали нас за ноги, тележки били в голени, а каждая сваленная машина становилась препятствием, через которое приходилось переступать, не отрывая глаз от нормальных боевых роботов.

Один из риперов прыгнул через сервов. Я отшатнулся, упёрся спиной в стену и дал длинную очередь прямо в раскрывшуюся пасть. Рипера отбросило, он врезался в ремонтную платформу, но на его место уже лез следующий.

Рокот схватил меня за разгрузку и дёрнул назад.

— Не стой в проходе!

Я отступил за угол шлюза. Рипер проскочил следом, не успел развернуться и получил очередь от Рокота в бок. Гэл прыгнул на повреждённую спину, когтями разодрал что-то под бронёй и отскочил прежде, чем машина ударилась о стену.

— Симба, другой маршрут есть?

Перед глазами мигнула схема. Сектор состоял из нескольких лабораторных помещений, соединённых двумя коридорами, но оба сходились у следующего шлюза. Красные отметки заполняли их одну за другой.

«Альтернативный маршрут увеличит путь на сто восемьдесят метров и проходит через область с сопоставимым количеством активной техники».

— Значит, нет.

Мы начали отходить к следующему проходу, стреляя почти без остановки. Рокот пятился справа, я держал левую сторону, Гэл метался между нами и не давал сервам подобраться вплотную. За машинами оставалась полоса масла, обломков и вывернутых кабелей, однако остановить поток это не могло. Плесецкий действительно выгреб всё, что ещё двигалось в его бункере.

Ремонтный серв метнул в меня собственную оторванную конечность. Я успел пригнуться, железяка пролетела над головой и разбила стекло лаборатории. Оттуда почти сразу выкатились ещё два уборщика. Один застрял в осколках, второй развернулся к нам.

— Они что, всё это время там прятались? — спросил Рокот.

— Робот-пылесос с засадными функциями. Высокие технологии, — буркнул я.

Рокот выстрелил поверх моего плеча. Я услышал удар, обернулся и увидел серва, которого очередь впечатала в стену. Ещё немного — и он добрался бы до меня. Шутки закончились сами собой.

Мы прошли последний лабораторный зал и выскочили в узкий коридор. В его конце виднелась массивная дверь без обозначений. Маршрутная линия Симбы упиралась прямо в неё. До дата-центра оставалось меньше пятидесяти метров, но техника наступала быстрее, чем мы отходили.

Рокот остановился у развилки и осмотрелся. Один коридор вёл к двери, второй уходил в сторону и соединялся с техническими помещениями, откуда уже доносился частый перестук металлических конечностей. Если пропустить машины сюда, они ударят сразу с двух сторон.

— Слишком много ублюдков, — озабоченно проговорил Рокот. — Мы их не удержим, не хватит патронов.

Я ощутил острое дежавю. Недавно то же самое говорил Молот.

— А если вырубить серваки — они же остановятся? — Рокот сбил очередью шустрого отладчика, ползущего по стене, и через плечо посмотрел на меня.

— Думаю, да, — кивнул я. — Ну, или, как минимум, перестанут действовать слаженно.

— Угу, — буркнул Рокот, сменил магазин и снова повернулся ко мне.

— Бери взрывчатку и вали.

— Куда? — опешил я.

— К серверам. Я их задержу.

— Один?

— Вдвоём мы здесь просто сдохнем чуть позже. А серверы сами себя не взорвут.

Рокот говорил спокойно, продолжая следить за проходом. Лицо его было в крови, броня потрепана, костюм порван, однако винтовку он держал крепко и говорил уверенно.

— У меня осталось три магазина, — продолжил Рокот. — Потом придется переходить в рукопашную. А мне бы не хотелось махаться с этими железяками. Я их подержу здесь, а ты вырубишь сервера, вернешься и мы вместе пойдем домой. Как тебе идея?

Я посмотрел на дверь, ведущую к серверной, на красные отметки, заполнявшие интерфейс… Похоже, Рокот прав, другого варианта нет. Мы могли остаться здесь вдвоём, потратить оставшиеся патроны и дождаться, пока риперы доберутся до нас через груду собственных обломков. А могли разделиться, и решить вопрос. И, видимо, придется идти именно этим путем.

Рокот сбросил рюкзак и толкнул его ко мне ногой.

— Забирай заряды.

Я подхватил рюкзак и забросил за спину. Уф, тяжело… А Молот с ним еще и бегал…

Подумав, я достал два из четырех оставшихся магазинов, и сунул ему.

— Держи.

— А ты как будешь прорываться? — нахмурился Рокот.

— При помощи молотка, зубила и какой-то матери, — буркнул я. — Бери, говорю, тебе нужнее.

— Спасибо, — Рокот забрал магазины и сунул себе в разгрузку. — А теперь — вали.

Из бокового прохода показалась ремонтная платформа, за ней двигались два рипера. По центральному коридору снова лезли сервы. Между их ног катились круглые уборщики, и вся эта процессия выглядела бы смешно, если бы не приближалась к нам с вполне определённой целью.

В ногу ткнулся Гэл. Я присел и положил ладонь ему на холку. Под броневыми пластинами ходили горячие мышцы, пёс тяжело дышал и смотрел на риперов, готовясь к следующему броску. Он всё это время держался рядом: вытаскивал меня из схваток, принимал удары и без колебаний лез следом туда, куда нормальная собака и близко бы не подошла… Хороший пес. Жаль, что нужно с ним расстаться.

— Гэл, — я взял голову пса в ладони и развернул к себе. — Остаёшься с Рокотом. Защищай. Понял?

Собака махнула хвостом и толкнула меня лапой в грудь. Мол, ты чего? Бросаешь меня?

— Так надо, псиномофр, — произнес я ему, глядя в глаза. — Я скоро вернусь. Обешаю. Охраняй!

Пес издал звук, похожий на скулеж, но я видел — задачу он понял. Несколько секунд Гэл стоял между нами, затем повернулся к приближающимся машинам и занял место возле Рокота.

Я поднялся и бросил взгляд на Рокота.

— Рад был служить с тобой, офицер, — сказал я.

Рокот короткой очередью сбил особо наглого серва и посмотрел на меня:

— А ты меня хоронить не спеши. И себя тоже. Вали давай уже, не теряй времени!

Он сбросил пустой магазин на пол, загнал в приемник новый и шагнул к развилке. Гэл двинулся рядом. Первый рипер прыгнул навстречу, Рокот открыл огонь, а пёс ушёл в сторону, готовясь ударить машине во фланг.

Я развернулся и побежал. Рюкзак со взрывчаткой колотил по спине, повреждённое плечо отозвалось болью, но останавливаться я не собирался. За спиной грохотала винтовка, рычал Гэл, металл бился о металл. Потом к стрельбе примешался особенно громкий треск, и один из красных маркеров на схеме погас.

Я не оборачивался.

Коридор передо мной был коротким и совершенно пустым. Свет здесь не мигал, белые панели остались целыми, а в конце была всего одна дверь. Ведущая в святая святых Плесецкого — серверную. Помещение, от которого теперь зависело не только функционирование бункера, но и жизнь самого Плесецкого, перешедшего в новую форму существования.

И я постараюсь сделать все, чтобы это существование продлилось как можно меньше.

Я остановился перед дверью, поправил лямку рюкзака и поднял «Каратель».

— Симба, открывай, — скомандовал я. — Пришла пора пообщаться с профессором поближе.