В последний раз Вэй Лу переживал чувство горестной утраты двенадцать лет назад, когда осознал, что почти всю его семью истребили, словно злосчастных вредителей.

И вновь на него нахлынули схожие ощущения, тело дрожало и болело точно так же. В груди всё сдавливало невидимыми силками, силы куда-то испарились, а в голове стоял звон от одной только мысли: такого не могло произойти, только не с ним.

Вспоминая моменты, которые он разделил с Асурой за минувшие месяцы, Вэй Лу разрывался от желания забыть то, что ему наговорил Синь Юй. Ему казалось, что весь мир ополчился против него. Каждый человек хотел забрать то счастье, которое ему удалось отыскать.

Все в духовной школе Тайян видели Асуру холодным, отчуждённым воином; тёмные заклинатели, да и многие адепты, отводили от него взгляды и старались обходить стороной. Никто не желал сближаться с ним, хотя, как заметил Вэй Лу, Асура никого не отгонял, пусть и вёл себя слегка отчуждённо. Даже если у него было тяжёлое прошлое, сейчас-то!..

«Да и плевать на других! Зачем мне слушать кого-то, если Асура хорошо обращается со мной?! Он единственный, кто…» Кто не осуждал его, кто принял с изъянами и пытался поддерживать, и это…

…это повергло Вэй Лу в ещё больший ужас.

Смеркалось.

Вэй Лу брёл от библиотеки без какой-либо цели и в итоге оказался на территории сада, разделяющего зону тёмных заклинателей и адептов. До покоев Асуры можно было добраться за время, которого хватило бы на распитие чашки чая, но он с трудом донёс себя до небольшой беседки, не обращая внимания на охранников неподалёку.

Вряд ли Вэй Лу хотя бы на что-то сможет обратить внимание, кроме своих переживаний. Он мог бы не поверить Синь Юю, но что делать с настигшими его видениями? Такое не проигнорировать, не списать на дурной сон: Вэй Лу слишком часто видел пугающие картины во снах, а учитывая, что его бабушка обладала даром гадательницы, вывод напрашивался неутешительный.

Неужели их с Вэй Учэнь привели в духовную школу Тайян лишь для того, чтобы принести в жертву? А если не их, то кого-то менее выдающегося, не оправдавшего надежды? Или же для закрытия Разлома требовались сильные тёмные заклинатели?

И получается, Асура знал всё с самого начала, ещё с момента, когда решил поймать их вместе с Синь Юем. Вэй Лу поначалу казалось очень странным, что Асура не убил их, нелегальных заклинателей, отпустил, проверяя… Хотя зачем проверять тех, кто мог убежать, зачем так рисковать?

«Для того чтобы понять, действительно ли мы прыткие перспективные мыши или же нас можно убить при следующей встрече», – рассудил Вэй Лу.

Он хотел верить, что даже если Асура и выполнял приказ Шо Фэна, то потом они с Вэй Учэнь стали ценными заклинателями для духовной школы. Ведь Асура раз за разом повторял, что не даст его в обиду, хотя бы его, что он никому не позволит причинить ему вред. Вэй Лу отказывался принимать, что всё это ложь и отменная манипуляция. Он ведь доверился… впервые рискнул поступиться напутствием Вэй Учэнь и всерьёз довериться, а не глупо привязаться к незнакомому человеку. Неужели ему было суждено так сильно ошибиться с самого начала?

Хотя отчего «с самого начала»? Разве он уже не обжёгся с Хуан и Хуа?

Лёгким обещаниям мало меры[32], но вот что говорить о тех, кто клялся защищать тебя от опасностей окружающего мира?

Сколько Вэй Лу сидел в беседке? Трудно сказать. Он потерял счёт времени, когда небо затянула тьма, а наглые комары начали лезть в лицо и кусать открытые участки кожи. Требовалось отдохнуть, но вряд ли сон предвидится хотя бы в одном глазу. К тому же Вэй Лу боялся смежить веки, до боли в сердце опасаясь увидеть тот сон… то видение.

– Вэй Лу?

От знакомого голоса по телу пробежала дрожь. Не сумев совладать с эмоциями, Вэй Лу резко поднял голову, продемонстрировав паническую растерянность, которую цепкий взгляд Асуры не смог проигнорировать.

– Всё в порядке?

В горле застрял ком воздуха: как бы Вэй Лу ни пытался заставить себя вымолвить слово, ничего не получалось. Асура направился к беседке, и от вида того, что он так уверенно приближался, у Вэй Лу перехватило дыхание. Взгляд невольно упал на меч, который висел на поясе.

– Что с тобой?..

– Что ты тут делаешь? – перебил его Вэй Лу, ощутив неладное. Он избегал смотреть на Асуру, глядел в пол, чтобы окончательно не посыпаться от ужаса.

– Охранник доложил, что ты вёл себя подозрительно. Они ведь знают тебя. Многие беспокоятся.

Да как же. Теперь Вэй Лу сильно сомневался, что хотя бы один человек проявлял к нему искреннее дружелюбие. Каждый из тёмных заклинателей в духовной школе являлся потенциальной жертвой, расходным материалом.

Вэй Лу молчал. Он впервые за долгое время почувствовал себя не в безопасности рядом с Асурой, который выглядел всерьёз озадаченным. Он присел рядом с Вэй Лу, заставив того напрячься. У каменной арки, разделяющей территорию, всё ещё находились охранники, поэтому Асура не рискнул проявлять чрезмерные знаки внимания. Он и так выглядел в глазах других людей засохшим деревом[33], поэтому и стараться особо не стоило, чтобы задобрить Вэй Лу.

– Хочешь прогуляться?

– Что? – нахмурился Вэй Лу.

Обернувшись, он отметил, что Асура смотрел на него с искренней озадаченностью, что невольно тронуло сердце. Такой знакомый взгляд, спокойный, с тенью растерянности. Асура зачастую не понимал чужих переживаний, особенно грусти и печали, и это застало Вэй Лу врасплох.

На душе стало немного легче.

– Прости… Да, я… я бы хотел прогуляться.

Асура не стал приставать к нему с вопросами, ободряюще накрыл плечо рукой и поманил за собой. Вэй Лу покорно последовал за ним, ощущая себя безвольной старой лошадью, которой ничего не оставалось, как идти за пастухом. Они в молчании миновали пункты дозора и охрану: никто не запрещал тёмному заклинателю побродить по окрестностям района духовной школы, пока рядом с ним находился адепт.

В то время как за стенами Тайян царили спокойствие и тишина, маленький городок подле духовной школы засыпать не собирался. Вэй Лу лениво оглядывался по сторонам, однако ничто не вызывало интереса, и он вновь уронил взгляд под ноги. Все мысли возвращались к разговору с Синь Юем, а находя в себе смелость посмотреть на Асуру, он тут же тушевался.

Вэй Лу настолько погрузился в себя, что в какой-то момент шум района остался позади, и он с недоумением отметил, что их окружили высокие клёны и вишни. Редкие фонари у основной тропы едва ли проливали свет на полумрак рощи, только яркая луна освещала им дорогу.

Застыв на месте и в растерянности осмотревшись, Вэй Лу спросил:

– А мы где вообще?

– За пределами района, буквально через ров слева будет стена.

Оглянувшись, Вэй Лу не столько увидел, сколько услышал тихий плеск воды.

– Я заметил, что, когда ты грустишь, прогулки и свобода помогают тебе развеяться.

– А-а… это нормально? Что ты вывел меня за пределы района духовной школы?

– Ты ведь со мной, – как ни в чём не бывало отозвался Асура, – прогуляемся по роще, а затем вернёмся. Мы ведь уже не раз так делали.

Да, делали, только днём, а ночью роща выглядела несколько мрачнее и вызывала тревогу своим угрюмым пейзажем. Но голова оказалась занята куда более серьёзными думами, поэтому игра теней и шорохи совсем не волновали Вэй Лу. Они шли по вытоптанной тропе, пока Асура не свернул левее, уходя с дороги. Как он ориентировался в полумраке, Вэй Лу не знал. То и дело спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, он в итоге пару раз врезался в дерево. К тому моменту как Асура привёл их к небольшой полянке рядом с узкой речкой, к которой спускались крутые берега, Вэй Лу уже подумывал утопить своего проводника.

– Присядь, – опускаясь на траву, попросил Асура.

Отмахиваясь от комаров, Вэй Лу нашёл прогулку не такой уж и ободряющей, но просьбе последовал. К счастью, насекомые не сильно беспокоили его. Он присел рядом с Асурой и поднял взгляд на полную луну.

– Расскажешь, что тебя беспокоит? Здесь нас точно никто не услышит.

«Здесь меня услышишь ты», – невольно подумал Вэй Лу.

Ему с трудом верилось, что Асура не знал, что с ним происходило. Хао ведь засвидетельствовал последствия погружения в транс, точно догадался, что к чему. Да и наверняка с самого начала их с Вэй Учэнь притащили в духовную школу Тайян как расходный материал. Обучали только потому, что для ритуала закрытия Разлома требовались сильные тёмные заклинатели. Да и чтобы притупить бдительность.

– Мне тревожно, – отозвался Вэй Лу. – Мне тревожно за Вэй Учэнь, что я не могу защитить её, и страшно, что твой учитель так наседает на неё. Да и твой брат, и… меня преследует дурное предчувствие.

– Тебе нечего опасаться. Я не дам тебя в обиду.

– Меня – да. Но что будет с Вэй Учэнь?

– Она находится под ответственностью Хао и учителя. Вэй Учэнь должна понимать, чем обернутся её действия. Знаешь, как говорят? Весной цветы – осенью плоды[34]. Ты в этом не виноват. Это её поступок, она за него и будет расплачиваться.

– Но ведь она это сделала из-за меня. Она просто хотела защитить меня, а я… я даже не замечал, как ей плохо, что с ней происходило всё это время.

– И что?

Опешив, Вэй Лу обернулся и в негодовании уставился на Асуру. Несмотря на окружающий их мрак, ему удалось разглядеть абсолютную безмятежность в его взгляде.

– Вэй Лу, я понимаю, что ты привязан к Вэй Учэнь, только…

– Да ничего ты не понимаешь, – зарычал Вэй Лу, оскалившись. Порой безразличие, с которым Асура озвучивал свои мысли, казалось верхом абсурда. – Она страдала всё это время, а узнал я об этом вообще от Синь Юя, потому что был ослеплён собственным счастьем! Да и то!.. Пф. Счастье… Обычный сон о просеянном просе[35]. Скажи уже правду, зачем вы притащили нас в духовную школу? Почему не убил? Почему ты столько возился с нами, выслеживая и проверяя?

Вэй Лу испугался собственных слов, столь бездумно слетевших с языка. При Асуре находился меч, которым он мог убить болтливого заклинателя и списать всё на попытку пресечения побега. От тревожных мыслей У Вэй Лу начинала болеть голова, а сердце разрывало от налившейся тяжести. В какой-то степени он не желал слышать истину, хотел оставаться глухим слепцом, видя лишь цветы в зеркале да луну в воде[36]. Ведь если завеса спадёт, если Асура действительно только играл с ним, как он сможет в дальнейшем доверять людям?

– Я уже отвечал на этот вопрос. Не верю, что ты забыл ответ. Тебя не это тревожит, только не пойму, почему ты боишься спросить напрямую? Ведь я думал, ты доверяешь мне.

Во мраке глаза Асуры сверкнули холодом, отражённым лунным блеском, от вида которого у Вэй Лу пробежали мурашки по спине. У него возникло ощущение, словно на него смотрел голодный волк. Он почувствовал себя беспомощным зайцем, которому вот-вот готовились оторвать голову. Почему он воспринимал себя столь беззащитным созданием, когда физически был сильнее Асуры?

Но глупость то или нет, Вэй Лу требовалось срочно что-то ответить. Ему стало страшно. Пусть Асура и его покровитель, но в первую очередь он адепт духовной школы Тайян, и его преданность закону всегда стояла на первом месте.

Лихорадочно соображая, Вэй Лу понимал одно: он не мог проболтаться про видения и раскрыть свой страх оказаться жертвой ритуала.

– Ты… ты хоть что-то чувствуешь? – ляпнул первое, что пришло в голову, Вэй Лу, отметив проблеск лёгкого удивления в чужом взгляде. – Как ты относишься ко мне? Я для тебя только оружие или ты видишь во мне человека? Я имею в виду… мы друзья, напарники или… просто слуга и господин?

Вэй Лу хотелось сгореть от стыда, он разговаривал как кисейная капризная барышня или ребёнок, требующий подтверждения любви. Ему оставалось гадать, как видел его Асура, в то время как для самого Вэй Лу он стал кем-то особенным. Вэй Лу любил Асуру как человека и близкого друга, потому что впервые за долгие годы встретил кого-то, кто, казалось, искренне хотел понять его.

«И зачем я спрашиваю такие глупости? Ведь достаточно и того, что он защищает меня и хорошо относится. А я тут начал о предназначении судьбы говорить, – сокрушённо покачав головой, подумал Вэй Лу. – Верно Вэй Учэнь говорила: стоит мне получить немного доброты от человека, как становлюсь слепым глупцом».

В текущей ситуации стать сердобольным идиотом вполне уместно. Уж лучше пусть Асура думает, что сердце Вэй Лу металось из-за недостатка эмоционального отклика, а не от страха перед смертью в жертвенном кругу.

– Что заставило тебя об этом задуматься?

Асура отвернулся. И это удивило Вэй Лу, так как тот всегда смотрел прямо в глаза. Однако на этот раз он постарался скрыть нервозность во взгляде. Нечасто видишь его в таком смятении.

– Страх быть отвергнутым, – окончательно сдался Вэй Лу. – Я это спрашиваю не потому, что испугался тебя. Мне не хочется навязываться. Или перегибать палку. Признаюсь, я к тебе привязался, и, несмотря на то, как жестоко ты порой поступал, я продолжаю тянуться к тебе. Но потом я вспоминаю, что ты искал для себя только хорошего тёмного заклинателя. Знаешь, к послушным собакам хозяева тоже благосклонны. Но собака всегда остаётся для человека собакой.

Вэй Лу не хотел давить на жалость, но по факту не врал: он действительно сильно привязался к Асуре. Если дела обстояли скверно, то подобным образом он мог побудить его засомневаться перед принятием жестокого решения. Но сейчас Асура выглядел куда сильнее озадаченным и ощетинившимся, нежели пойманным врасплох.

– Полагаешь, я не способен чувствовать?

Вопрос прозвучал с ощутимой обидой и недовольством. Вэй Лу впервые услышал подобный тон, что отозвалось колючей болью в сердце. Во мраке оказалось трудно проследить за всеми изменениями в выражении лица Асуры, но он точно отметил, как тот нахмурил брови.

Сдержанно выдохнув и взяв над собой контроль, Асура произнёс:

– Я чувствую, Вэй Лу. Я многое чувствую, многое переживаю и многого… боюсь. Эмоции и чувства – самая главная слабость человека. Если их показывать, люди воспользуются ими. Только потому, что в детстве я сумел их спрятать, мне и брату удалось выжить. Я догадывался, что рано или поздно ты услышишь нелестные слухи обо мне, и это не слухи. Наверное. Не могу сказать, ведь я не знаю, что ты слышал. Но если тебе говорили, что я будто бы игрался с другими людьми и подстраивал разные события, это правда.

Что ж… Не к такому разговору надеялся прийти Вэй Лу. Тем не менее его заинтриговала прямолинейность Асуры. По рассказам, которые довелось услышать Вэй Лу, Асура представал крайне жестокой личностью. Но, видя, как тот кривился от обиды, признавая правдивость тех событий, всё начинало казаться не столь очевидным.

– Тогда зачем ты это делал? Чтобы защититься?

– Отчасти. Новое место не вызывало во мне доверия, даже несмотря на то, что учитель спас меня и Хао, вырвал из… далеко не лучших мест. Я проверял свою теорию касательно манипулирования эмоциями людей, мне хотелось создать определённую среду, в которой ни мне, ни Хао ничего не будет угрожать. У нас с братом разное понимание защиты друг друга, он чересчур прямолинеен, и эта прямолинейность подставляет его под удар. Куда разумнее сделать так, чтобы у людей не имелось доказательств твоей непосредственной вины.

– Но… зачем так было поступать? – в недоумении уточнил Вэй Лу. – Если вас привёл Шуан Тянь, взял за вас ответственность и предоставил покровительство… К тому же в ту пору ведь на тёмных заклинателей ещё не была объявлена облава.

Асура устало вздохнул.

– Ты слишком наивен. Раньше в духовных школах не держали тёмных заклинателей, те состояли в сектах. Здесь же учитель нарушил все писаные правила, заставив предыдущего главу принять Хао в качестве адепта духовной школы Тайян. Мало того что у одного из нас имелась крепкая связь с тёмной ци, так ещё мы плохо разговаривали на местном диалекте, не знали, как правильно писать и читать. Мы стали посмешищем, молодые адепты видели в нас объект для издевательств. Только они для нас были изнеженными щенками, а мы… напоминали диких злобных волчат.

С такой точки зрения поведение Асуры казалось вполне объяснимым. Он жил по другим законам, а его детство нельзя было назвать счастливым. Несмотря на любопытство, Вэй Лу посчитал нетактичным расспрашивать о подобном. Ведь он тоже знал, каково это – терпеть лишения и переживать трудный период в детстве, бороться за жизнь.

– Я не могу рассказать тебе всего, Вэй Лу, и не хочу. Что-то лучше… не раскрывать, – мрачно подметил Асура. – Я стараюсь держать переживания и эмоции под замком, но это не значит, что я ничего не чувствую. Я знаю, каково это, когда над тобой издеваются, потому что ты родился не таким. Именно поэтому я взял за тебя ответственность. Так моё покровительство избавило тебя от ненужной травли. Даже если кто-то косо посмотрит на тебя, ничего большего он не осмелится сделать. Иначе придётся иметь дело со мной.

Что ж, не такого Вэй Лу, конечно, ожидал от этого разговора. Совсем не такого. И уж тем более не усилившейся боли в груди от понимания, что Асура заботился о нём. Даже если это являлось очередным шагом на пути к достижению великой цели, Вэй Лу не знал лишений под крышей духовной школы. К тому же Асура не обязан защищать и Вэй Учэнь. Ну а у Вэй Лу просто не имелось возможности обезопасить родную тётю… Он ничего не мог. В лучшем случае не создавать проблем.

– Пойми одну вещь, – добавил Асура после затянувшегося молчания, – если Вэй Учэнь не примет духовную школу как свой дом, духовная школа также не примет её. Пусть решает сама, как поступить. И ты тоже всё решишь для себя сам. Я замолвлю за тебя слово. И защищу. Не отдам тебя. Если согласен с такими условиями, я никому не позволю навредить тебе.

Вот на такие признания Вэй Лу точно не рассчитывал. Звучало грубовато и властно, однако речь Асуры смутила его, заставив отвести взгляд. В горле запершило, а от волнения сердце забилось быстрее. Вэй Лу никогда не позволял себе мысль, что однажды променяет себя и свою свободу на безопасность, но уверенные слова Асуры так и подкупали клюнуть на эту аппетитную наживку.

За него постоянно кто-то нёс ответственность: дед, отец, Вэй Учэнь и вот теперь Асура. Вэй Лу не припоминал времени, когда ему доводилось принимать самостоятельные решения. А самое забавное, что такой расклад его не смущал. Конечно, выглядел он далеко не как беспомощный человек, нуждающийся в защите, но в душе Вэй Лу действительно боялся ответственности. Привыкший постоянно полагаться на других, он вообще не знал, как выживать в одиночку.

– Ну… так-то я уже твой тёмный заклинатель, да? – смущённо пробормотал Вэй Лу, в нервозности поддевая ногтем заусенцы. – Трудно было не стать твоим, учитывая, как ты подталкивал меня к тем или иным действиям. У тебя действительно талант копаться в чужих мыслях и манипулировать людьми.

– Я не знал, как иначе завоевать твоё доверие. Удивлён, что ты всё понял.

– Да что там понимать-то? – вздохнул Вэй Лу. – Ты ж ходячее отсутствие эмоций, куда сильнее пугаешь, чем очаровываешь.

– Ты боишься меня?

– Не знаю, – признался Вэй Лу, продолжая смотреть куда-то перед собой. – Возможно. Но это, знаешь, вызывает приятный трепет. Мне нравятся опасности, они помогают чувствовать себя живым. И… ну… ты вроде кажешься сложным, но на самом деле очень прост. Или я ошибаюсь и уже несу всякую чушь из-за нервозности…

– Почему ты нервничаешь? – не понял Асура.

Сдержанно выдохнув и обернувшись к Асуре, Вэй Лу одарил его снисходительным взглядом. Он искренне надеялся, что света луны хватало, чтобы передать его настроение.

– Ты буквально признал, что манипулировал мной, чтобы добиться расположения. Как думаешь?

– М-м, – прищурившись, напрягся Асура и осторожно предположил: – Ты расстроен, что добровольно повёлся на мои действия, и признаёшь свою глупость?

– …

– Я могу предсказать поведение и эмоции людей, но не то, как они будут их оправдывать. Я лишь констатировал то, что с тобой происходит, а не что ты себе воображаешь.

– Поражаюсь твоему бесстыдству.

– Стыд испытывают лишь те, кто не уверен в своих действиях.

– Обидно…

– Правдиво.

– Хочешь сказать, что я не уверен в себе?

– Не уверен. А самоуверен.

– Это что? Я слышу отголосок философии учёных мужей?

– Сарказм не делает тебя умнее.

– О-о, великий Асура научился распознавать сарказм, я восхищён.

– Опять язвишь?

– О мой бог, даже два раза определил. Этот заклинатель поражён вашим мастерством.

– Дурак ты, – пробормотал Асура.

Вэй Лу тихо усмехнулся.

Они с Асурой были настоящими противоположностями. Одним руководил холодный расчёт, а другой слушал своё сердце. Один предпочитал планировать и не спешить с выводами, а другой жил здесь и сейчас.

Это нравилось Вэй Лу, во всяком случае, ему было чему поучиться. Асура принимал его, и более ничего не требовалось.

– Ты не такой, как Хао или учитель, – вдруг обмолвился Асура. Подняв взгляд к полной луне, он с отпечатком боли во взгляде продолжил: – Но они самые близкие для меня люди. Я люблю их, насколько могу любить. А ты… другой. Но почему-то я готов поставить тебя наравне с ними.

Сердце забилось в тревожном предвкушении. Вэй Лу даже не понимал, что именно он слышал: трель ночных насекомых или же пульсацию крови в висках.

– Ты первый человек, который искренне захотел узнать меня. Это подкупает.

Испугавшись того, что не уследил за языком, Вэй Лу стушевался и нервно хохотнул. Только подумать: немногословный Асура – и выдаёт такие красивые речи; казалось, легче найти перо феникса или рог единорога[37]. На душе стало приятно, и невольно короткий разговор разогнал тучи на сердце. Может, Вэй Лу и не до конца понимал Асуру, но ему искренне импонировали его попытки проявить свою лояльность и открытость.

К счастью, от неловкого молчания их отвлекло сияние, приближающееся со стороны района духовной школы. С любопытством наблюдая, как к ним подлетела стрекоза, сформированная из духовной энергии, Вэй Лу нашёл картину необычайно живописной.

Насекомое приблизилось к Асуре, и в свете бирюзового свечения Вэй Лу заметил беспокойство, промелькнувшее на его лице.

– Что-то случилось? – уточнил он.

– Это стрекозы главы Шо. – Протягивая руку и позволяя насекомому опуститься на пальцы, Асура пояснил: – Простая формация, действует схожим принципом с передачей информации через духов-хранителей, только это не души, а просто энергия. Мысленное послание.

Вэй Лу улыбнулся. Он находил Асуру ещё более загадочным в сиянии, исходящем от стрекозы. Свет красиво ложился на его лицо, подчёркивая изящные черты. Вэй Лу искренне поразился, что ему хватило провести не больше часа рядом с Асурой, чтобы успокоить свои переживания. Только…

Чем дольше тянулись мгновения, тем более странным выглядел Асура. Насекомое рассыпалось на мелкие частицы, а он продолжал сидеть с вытянутой рукой. Тьма поглотила их обоих, и Вэй Лу потребовалось привыкнуть к лунному освещению, чтобы заметить отрешённый взгляд Асуры, которым тот провожал распадающуюся в пыль стрекозу.

– Асура?

Тот промолчал, лишь плотно сжал губы и опустил руку, погрузившись в тяготящее молчание. Вэй Лу хорошо знал это выражение, потому что с ним люди встречали вести, не сулящие ничего хорошего.