Распахнув глаза, Вэй Лу сделал глубокий вздох. Под стать бешено стучащему в груди сердцу вокруг него пульсировала тёмная ци. В голове звенело, он ещё не пришёл в себя, как почти над самым ухом раздался возмущённый оклик:

– Я ведь сказал тебе вытаскивать его, почему ты тоже погрузилась в сон?!

Вэй Лу проигнорировал раздражённые крики Синь Юя, от которых веяло испугом. Но переживания целителя его ни разу не интересовали, он с трудом успокаивал отчаянно колотящееся сердце, уставившись в тёмный потолок павильона. Что за чертовщину он только что видел? Это ведь сон? Просто сон? Игра его воображения, ничего больше, верно? Ведь часть того, что показало ему сознание, никак не вязалось с минувшими событиями.

Вэй Учэнь и Синь Юй перекидывались словами, из которых Вэй Лу ничего не понимал и не хотел понимать. У него голова шла кругом, он с трудом, но принял сидячее положение.

– Вэй Лу? С тобой всё в порядке?

От прикосновения Вэй Учэнь его передёрнуло, он отпрянул и испуганно посмотрел на заклинателей. В тусклом свете лампы их силуэты расплывались, он даже не понимал наверняка, какие эмоции застыли в их взглядах. Но Синь Юй явно преисполнился пылающим недовольством; он вдруг обхватил его лицо руками и притянул поближе, присматриваясь с видом порицающего старика.

– Ты какой дряни нажрался?

– Чего? – не поняла Вэй Учэнь.

– Чего-чего, у него зрачки расширены, он какой-то дряни наглотался, – пробормотал Синь Юй.

– Значит… это были галлюцинации? Игра воображения?

– То есть? – напрягся Синь Юй, настороженно обернувшись к Вэй Учэнь.

– Там… в его сне была буря, вспышки, я видела себя, его и тебя тоже… и ещё твою мать, – озадаченно пробормотала она, продолжая обеспокоенно смотреть на племянника. – Вэй Лу, что ты выпил? И зачем?

Хотел бы он сказать, но мало того что язык напоминал разваренного угря, так ещё сильнее его обеспокоила реакция Синь Юя. Несмотря на дымку дурмана, застилающую взор, Вэй Лу мог с уверенностью сказать, что глаза Синь Юя испуганно расширились.

В его груди вспыхнуло странное чувство.

Они замерли, уставились друг на друга, словно воры, влезшие в один и тот же дом, – испуг и неловкость опутали их невидимыми нитями. Тягостное молчание угнетало, давило морально. Вэй Лу что-то начинал понимать, однако панически избегал развивать эту мысль. Его пробрало холодящим душу ужасом от одного только взгляда Синь Юя, в котором вспыхнул проблеск понимания.

«Я знаю, что ты знаешь», – кричал этот взгляд.

– Какого демона у вас тут происходит?!

Трое тёмных заклинателей дёрнулись, словно испуганные мыши, синхронно обернувшись на требовательный оклик. Сбитый с толку и не успевший прийти в себя, Вэй Лу почувствовал, как от одного только вида Хао у него застыла кровь в жилах.

– Что ты тут делаешь? – спросил Синь Юй.

– Это мне хотелось бы узнать, что вы тут делаете. Едва успел уйти, а вы тут уже очередные неприятности создаёте. Что за всплеск тёмной энергии?

Хао выглядел взвинченным и обозлённым, и тем не менее страх перед ним отступил. В сравнении с тем, что видел Вэй Лу в своём сне, беспокоило его совсем другое.

– Вэй Лу стало плохо, мы находились поблизости. – Неторопливо выйдя вперёд и заградив собой остальных, Вэй Учэнь предостерегающе понизила голос: – Не вмешивайся. По-хорошему прошу.

– Ты мне угрожать смеешь? – шикнул Хао. – Спрячь зубы, пока не обломала их. Может, мне доложить учителю или главе Шо, чем вы тут занимаетесь?

– Вперёд. Тогда я с удовольствием доложу старейшине Шуан, каковы твои успехи в совместной культивации. Голова, кстати, всё ещё болит? – приторно улыбнулась Вэй Учэнь, едва скрывая брезгливый оскал.

– Ты…

Зарычав от злости, Хао всё же поостерёгся бросаться громкими заявлениями. Отмахнувшись, он обвёл присутствующих колючим взглядом и поспешил скрыться. И хотя им удалось избежать угрозы со стороны Хао, Вэй Лу почувствовал нахлынувшую тревогу из-за слов Вэй Учэнь. Потрясённо посмотрев на неё, он тихо пробормотал:

– Что это значит?

Вэй Учэнь только тяжко вздохнула, но не ответила, продолжая стоять к нему спиной. Ощущая, как вновь ускорилось сердцебиение, Вэй Лу дрожащим от беспокойства голосом повторил, и уже намного требовательнее:

– Что это значит?!

– То, что, пока ты там беззаботно бегаешь, у остальных дела обстоят не так уж и хорошо.

– Синь Юй! – одёрнула его Вэй Учэнь. Тот не выглядел виноватым, однако упрёк не пришёлся ему по душе.

Вэй Лу поднялся с пола и в отчаянной растерянности переводил взгляд от Вэй Учэнь к Синь Юю, понимая, что они знали намного больше, чем спешили делиться. Тревога от неведения смешалась с ужасом от недавних видений. Приложив ладонь к пульсирующему виску, Вэй Лу попятился.

– Эй, никуда не уходи, – попытался остановить его Синь Юй, – мне нужно осмотреть тебя, чтобы… Эй!

Вэй Лу бросился прочь, игнорируя полетевшие ему в спину оклики. Он не хотел никого слушать, ничего слышать. Ему хватало и собственных мыслей, с которыми он заперся наедине в своей комнате. Чувствуя себя маленьким перепуганным ребёнком, он забился в угол, не реагируя на стук в дверь с настоятельными просьбами войти.

Запустив пальцы в волосы, Вэй Лу молился, чтобы Вэй Учэнь не выбила дверь. Борясь со спазмом, охватившим горло, он натужно выкрикнул:

– Дайте побыть одному! Со мной всё в порядке!

Но интонация голоса явно говорила об обратном. Он пребывал в ужасе, который вырвался из тех кошмарных видений, явив ему иную реальность. Вэй Лу полагал, что грёзы показали ему отголоски будущего, однако то, что он увидел, скорее, напоминало искажённое прошлое.

Потребовалось не меньше шичэня, чтобы успокоиться. Вэй Лу впадал в сон урывками, просыпаясь от страха вновь запечатлеть пугающие картины. Он не понимал природу увиденного. Хотя нет, не так. Он отказывался понимать, постепенно осознавая то, с чем мог столкнуться.

Видения из будущего. Но видения ли? Почему тогда он видел прошлое, которое не случилось? Как это понимать?

Вэй Лу никогда не увлекался подробным изучением заклинательского мастерства, он действовал по наитию, пользовался тем, что находилось под рукой. Да и зачем ему нужны сведения о способностях гадателей? Ведь он к ним не относится.

Не относился… до сей поры.

Сложно заставить себя поверить в реальность столь жутких картин. Вэй Лу до последнего хватался за надежду, что погружение в сон онейроманта и употребление смеси трав вызвали у него чересчур реалистичные видения. С сожалением он поймал себя на мысли, что не удосужился узнать у бабушки побольше о её способности гадательницы. Но в ту пору его, как мальчишку, интересовали разве что игры да возможность метать из рук красивые фиолетовые искры.

Отправляться к Синь Юю за поиском ответов Вэй Лу… побоялся. Помня его растерянный взгляд, он предпочёл для начала разобраться в природе произошедшего. Разговоры напугают его ещё сильнее. Поэтому, едва рассвело, он снова отправился за поиском ответов в библиотеку. Теперь он знал, что искать.

Даже с его поблажками вход в закрытую секцию и изучение книг с заклинаниями были запрещены. Однако проскользнув в пустующее помещение, забитое сшитыми документами и фолиантами, тишиной и запахом бумаги, Вэй Лу нашёл в свободном доступе обычные трактаты о тёмных заклинателях.

Голова раскалывалась от бессонной ночи и побочных симптомов выпитого отвара. Тем не менее, сев за широкий стол и разложив перед собой книги, он потерянным взглядом пробежался по старым, затёсанным обложкам. С тяжким вздохом выбрал одну из них и принялся листать, наблюдая иероглифы, выведенные аккуратным подчерком.

Гадатели. Что Вэй Лу сам знал о гадателях? Немногие заклинатели могли заглянуть в будущее: для этого требовалось довольно чуткое восприятие духовных связей окружающего мира. Вэй Лу припоминал, что странные образы пробивали его сознание по большей части при столкновении с тёмной силой.

Особенность гадателей заключалась в том, что они могли увидеть будущее лишь тех людей, с которыми находились в близком окружении. Либо собственное. Об этом также упоминалось в книге, которую Вэй Лу пролистывал, подчёркивая важные сведения. Так, ранее императоры и главы духовных школ старались держать гадателей как можно ближе к себе.

Предвидеть будущее. Ограждать от бед. Давать советы.

В одной из книг писатель высказал мнение, что гадатели не могли заглянуть в будущее дальше своей смерти. Предположение возникло из-за истории правителя давних лет, которому на службу пожаловал выдающийся гадатель. Однако последний, как ни старался, не мог увидеть судьбоносные моменты в жизни господина. Император оказался столь рассержен, что велел казнить шарлатана и того, кто порекомендовал тёмного заклинателя. Ему на службу приходили всё новые мастера, но ни один не пророчил ему никаких свершений. Головы летели с плеч, а нетерпеливый правитель за минувшие годы пришёл в неистовство, пока один из советников не порекомендовал ему подержать у себя нового гадателя подольше и ни в коем случае не помышлять о расправе над ним.

И – о чудо – через несколько недель гадатель стал видеть сны о жизни императора до его глубокой старости.

Писатель предположил, что это были вовсе не видения о господине. Гадатель узрел свою жизнь при нём, урывками наблюдал годы правления Сына Неба, его взлёты и падения.

Всё это, конечно, потрясающе и интересно. Но когда солнце поднялось достаточно высоко, а все книги оказались просмотрены, Вэй Лу не отыскал ответа, почему он видел события… прошлого? Вероятные события?

Поставив локти на стол и уронив голову на руки, Вэй Лу уставился перед собой потерянным взглядом. Что он тогда видел? Может, это не видения, а его разыгравшееся воображение?

– Ты не найдёшь ответов в книгах. – От раздавшегося в тишине библиотеки голоса Вэй Лу испуганно вздрогнул и обратил всё своё внимание на того, кто незаметно приблизился к его столу. – Во всяком случае, я ничего не нашёл.

Вэй Лу не знал, что сказать, как правильно отреагировать. Стоило ли ему вздохнуть с облегчением или лучше прекратить дышать вовсе? Внезапное появление Синь Юя повергло его в шок. Он почувствовал себя настолько раздавленным и потерянным, что не мог вымолвить ни слова. В звенящей тишине утра, в лучах солнца, пробивающихся сквозь матовую бумагу окон, крикливый несносный аристократ вдруг обратился образцом сдержанности и серьёзности с пугающим холодным взглядом. Нет, не так, не холодным. Безжизненным. Вэй Лу смотрел на Синь Юя, но видел совершенно другого человека.

Синь Юй безразлично, почти брезгливо оглядел разбросанные книги, после чего отодвинул стул и сел напротив Вэй Лу. Но больше ничего не сказал. Только смотрел на него, изучал растерянность и негодование на его лице.

– Сколько ты видел? – спросил Синь Юй.

Вэй Лу сжал кулаки. Казалось, что при любом неосторожном слове он будет нести бремя ответственности до конца своих дней. Поэтому, опасливо наблюдая за Синь Юем, он предпочёл проявить осторожность.

– А что я видел? – выдавил из себя Вэй Лу дрожащим от натуги голосом. – Что я видел?

– Свою жизнь.

– Что?

– Свою жизнь, – сдержанно повторил Синь Юй, продолжая буравить его немигающим взглядом. – Жизнь, которую ты однажды прожил. Или, правильнее сказать, вариацию жизни, вариации событий, которые могли случиться.

Вэй Лу ничего не понимал. Он глупо хлопал ресницами, пытаясь сообразить, кто из них двоих тронулся умом. Он хотел сказать, какие видения посетили его, однако из горла вырвался лишь сдавленный выдох. Потрясение захлестнуло его столь мощной волной, что он оказался не в состоянии контролировать ситуацию.

– В этой вариации ты, как идиот, попал в ловушку Асуры, который нашёл у Вэй Учэнь парный талисман. Он предположил, что с Вэй Учэнь работает второй тёмный заклинатель, и ты прибежал прямо к нему. Верно?

– … – Вэй Лу удивлённо заморгал, припоминая события из видения. – Откуда?..

– Да оттуда, что в первый раз, сбегая из столицы и переходя Холодный перевал, я встретил Вэй Учэнь и просил её – тогда его – помочь мне. Но она отказалась, почувствовала недоброе, однако у меня не оставалось выбора, я попытался подкупить её деньгами, убедить… ну, силой. Пересадить ей духовного паразита наяву, обездвижив, а в итоге мы оба пострадали и на шум прибежала чуть ли не вся деревня. Очнулись связанными. Не все местные жители любили тёмных заклинателей. А там уже через шичэнь подоспел Асура. Ему даже делать ничего не пришлось, чтобы схватить нас.

Забавно, что первой эмоцией у Вэй Лу проскочило возмущение и желание накричать на Синь Юя за то, что он посмел подсадить духовного паразита Вэй Учэнь. Петух в павлиньих перьях, что нарвался на пса с волчьими клыками. Но он ведь и не знал. Вэй Учэнь не Вэй Лу. Мягкости и понимания к чужакам от неё не дождёшься.

Но тут до Вэй Лу добралась довольно пугающая мысль озарения.

– Подожди, а духовный паразит… Как он вообще изначально оказался в тебе?

– Да как-как. С самого начала был. Опыт и способности позволяют Хао использовать подобную технику, чтобы отслеживать нужных ему людей.

– То есть…

– То есть я, как и Вэй Учэнь, наверняка заражён вновь. Но пока паразит не проявит себя во снах или же колебанием духовной энергии, его не обнаружить. Если не знать, что он уже внутри тебя.

«Вэй Учэнь… заражена этой дрянью? Теперь и она?» – в смятении подумал Вэй Лу.

– Помню, как ты, словно глупый петух, пытался сбежать на перевале, – продолжил Синь Юй. – Просто взял и выпрыгнул из повозки, а Вэй Учэнь погналась за тобой… скорее, от страха, что ты себе шею свернёшь. И это несмотря на то, что вас связали путами, блокирующими силу.

– А потом?

– Потом ничего необычного. Всё, в принципе, как и в этот раз, только Асура с тобой не возился, а личность Вэй Учэнь раскрылась поздно… слишком поздно, для того чтобы они что-то изменили.

Удар кулака о стол заставил Синь Юя вздрогнуть от неожиданности, а Вэй Лу едва сдержался, чтобы не обрушить этот кулак ему на голову.

– Говори уже прямо, что я видел?! Что это за вспышки молний?! Почему мы там стояли на коленях? Что происходило?!

– Не ори.

– Да как я могу не орать?!

– Не ори! – прикрикнул на него Синь Юй, блеснув озлобленным взглядом, что заставило Вэй Лу упрямо прикусить язык и скривиться. – То, что ты видел, не что иное, как Разлом пространства. А мы с десятком других тёмных заклинателей оказались там в качестве источников энергии для его запечатывания.

– …

– Поэтому я и бежал из Тайян. Не только чтобы спасти свою жизнь, но и чтобы вызволить матушку и избавить её от схожей участи.

У Вэй Лу не нашлось слов, чтобы достойно отреагировать на услышанное. Он воспринимал рассказ Синь Юя как пугающую сказку или историю из бредового сна, отказываясь накладывать её на реальность. Но события неумолимо вели их по одной тропе, возвращая и не позволяя свернуть.

В груди всё сдавило от напряжения. Губы пересохли.

– Бред… Это бред. – Упрямо покачав головой, Вэй Лу отказывался верить в нелепость услышанного. С вызовом подняв взгляд, он произнёс: – С чего бы им жертвовать тобой и твоей матушкой? Вы же из аристократов этих. Вы… ты целитель, Шо Фэн сам признал тебя самым талантливым среди своих медиков.

– Сильный целитель – неопасная фигура. Ты можешь взрастить нового, и он не будет представлять опасности. Хао ведь тоже сильный, но его в расход не пустили, потому что он предан.

– Не понимаю…

– Это здесь, в столице, на севере, всё солнечно и спокойно. А Разлом находится на юге, и с течением времени брешь всё равно расширяется. Ты был в Бянь Сэ Лун, видел, сколь неспокойно там стало в лесах. Ведь открываются новые дыры в пространстве. Разлом теряет устойчивость. Если он всё же откроется и его не запечатать вовремя, наружу хлынут не только демоны. Это пошатнёт всё пространство, тут и там начнут появляться новые Разломы. Погибнут люди и заклинатели. А так… пока ситуация подконтрольна, лучше пожертвовать несколькими тёмными заклинателями, но добиться спокойствия на ближайшие десятилетия или столетия. Вот что ты видел, Вэй Лу. Нас принесут в жертву ради сохранения мира.

Пугали не слова о пророчестве, а то, сколь беззаботным и унылым голосом произнёс их Синь Юй, будто в этом не было ничего особенного. Лучи солнца мягко ложились на его лицо, отыгрывая блеском в глазах.

– Так почему ты не бежал? Опять не бежал?

– Опять? – В голосе Синь Юя послышалась презрительная насмешка, и адресовалась она, как ни странно, Вэй Лу. – Ты что, глупый? Нам уже не сбежать. В нас вцепились мёртвой хваткой и каждого будут удерживать любыми доступными способами. Кого-то угрозами, кого-то силой… – В его глазах блеснул недобрый огонёк. – А кого-то и удерживать не придётся. В этот раз ты сам бежишь в объятия смерти.

У Вэй Лу всё ещё имелись вопросы. Например, почему в этот раз так вышло, что Синь Юй, избежав встречи с Вэй Учэнь, столкнулся с ним в горном городке? Из-за чего он стал видеть видения? Как всё произошло на самом деле? Хотелось расспросить подробнее, но Вэй Лу так и замер под пристальным холодным взглядом, словно ягнёнок, загнанный в лес большим серым волком.

«Тебя не принесут в жертву».

По коже пробежали колючие мурашки.

– Ты врёшь…

Пальцы столь крепко сжались в кулаки, что костяшки побелели, а суставы заболели. Дыхание застряло где-то в груди. А Синь Юй даже не изменился в лице, напротив, смотрел на Вэй Лу с презрением и лёгкой злостью. Взвинченный, эмоциональный, нежный лотос вдруг обратился воплощением циничности.

Вэй Лу стало тошно от собственной глупости, ведь он так отчаянно хватался за Асуру, за его клятвы, что до сих пор отказывался верить в плохой исход. Ведь тот обещал защищать его! Дурак… вот же дурак, ослеплённый эмоциями, ни на что не способный глупец, наивно доверяющий всем вокруг.

Нет, нет. Асура не мог врать ему, только не после того, сколь доверительными стали их отношения. Он ведь сам пообещал Вэй Лу, что никто не посмеет причинить ему вреда.

– Ты врёшь, – уже более твёрдо прошептал Вэй Лу, дрожа от накатывающих переживаний. Спокойный вид Синь Юя разбил его самообладание вдребезги. – Ты врёшь! Не может быть!..

– Только не говори, что ты вообще ни разу не замечал странности в поведении Асуры. Он обратил на тебя внимание только потому, что ты его не боялся, вот и всё. Полагаешь, Асура умеет привязываться и сочувствовать? Оглянись вокруг и убедись, что у него нет друзей. Он использует тебя, как собаку во время охоты, а ты…

Договорить Синь Юй не успел: в порыве злости Вэй Лу толкнул к нему стол. Под жалобный скрип ножек, опьянённый ударившей в голову обидой, он вскочил с места, опрокидывая стул. Добравшись до Синь Юя в два шага, Вэй Лу схватил его за горло и, подняв с места, рывком прижал к стене.

– Не смей его оскорблять! Ты, сволочь, всё знал с самого начала и ничего не сказал нам с Вэй Учэнь! Думаешь, я тебе поверю?! Тебе, твари такой, которая всегда врала, ты!..

Резкий удар в грудь, усиленный светлой ци, выбил из лёгких воздух, оглушив Вэй Лу. Рука Синь Юя атаковала вновь, но уже не по акупунктурным точкам, а в солнечное сплетение. Потеряв равновесие, Вэй Лу завалился на пол. Хватаясь за грудь, он судорожно пытался сделать вдох, в удивлении и злости смотря на Синь Юя, потирающего шею. Тот выглядел недовольным, но никак не испуганным.

– Ты всё равно что ребёнок, ожидающий, когда Хуанхэ станет светлой[31]. Ты знаешь Асуру меньше полугода, а я знаком с ним более десяти лет. Думаешь, я не видел, как он оказывал кому-то покровительство, а потом избавлялся от них, как от надоевших игрушек, если находил кого-то нового или просто терял интерес? Для него тёмные заклинатели не больше чем гончие собаки. Хотя кого я пытаюсь удивить? Ты даже не видишь, как страдает близкий тебе человек.

Теряет интерес, если находит кого-то нового? В Вэй Лу всё кричало от возмущения, отрицания, но перед глазами так и проносились события, как Асура избавлялся от людей, словно от мусора. От людей, которые в какой-то степени не были безразличны Вэй Лу: Хуан, Хуа… А ещё в воспоминаниях то и дело всплывали его попытки разделить их с Вэй Учэнь.

Нет. Невозможно. Синь Юй ошибался. Они все ошибались. Вэй Учэнь ошибалась! Асура просто никому не хотел открываться, он сложный человек. Что с того, что он не умел выражать эмоции? Это не означало его бессердечности, он ведь заботился о Вэй Лу: как во время миссий, так и в спокойные дни. Они не видели, как тот смотрел на него с интересом и живой искрой во взгляде, как учился у Вэй Лу карточным играм, как беспокоился за него. Как аккуратно прикасался ко лбу, проверяя его самочувствие… Как пообещал защитить.

Никто не знал Асуру, а он… знал ли?

На плечи навалилась невидимая тяжесть, глаза защипало от подступающих слёз, которые Вэй Лу упрямо смаргивал, не позволяя осесть на ресницах.

– У нас есть ещё месяц или что-то вроде того. Так что начинай уже думать головой.

Вэй Лу сидел на полу в замешательстве, и, когда Синь Юй направился к выходу, его прострелило ещё одно осознание.

– Стой! – Окликнув Синь Юя, он в негодовании и ещё большей растерянности спросил: – Что значит – страдает дорогой мне человек? Ты про Вэй Учэнь? О чём ты?!

– А о ком ещё? Вэй Учэнь уже как месяц принуждают к совместной культивации с Хао, а ты даже об этом не удосужился узнать. Думал только о себе, паршивец. Вэй Учэнь видеть тебя не желает.

– Ты лжёшь… Я бы знал! Я бы…

– Ты бы что? – нетерпеливо вздохнул Синь Юй. – Ты вообще за минувший месяц сколько раз её навещал? Обращал ли внимание на то, как ей плохо? Нет, конечно нет. Бегал за Асурой, как слепой щенок.

– Асура бы сказал, если…

– Он бы? И сказал? – насмешливо поинтересовался Синь Юй, не выдержав и направившись к выходу, чтобы не разбиться искрами раздражения. – Он грязный манипулятор и ублюдок, а ты стал его жертвой.

– Он не такой! Не смей так говорить!

Задержавшись, Синь Юй помедлил. Кажется, он хотел как-то отреагировать на вопросы Вэй Лу, но покинул библиотеку, наградив его сухой, бесчувственной усмешкой.

Звенящая тишина заложила уши. От переизбытка эмоций Вэй Лу казалось, что его сердце вот-вот остановится, но оно продолжало отмерять мгновения продолжающейся жизни, пока душа медленно умирала. Он чувствовал, как тепло, которое возникало при одной только мысли об Асуре, теперь обращалось ядовитым огнём.

Вэй Лу попытался прийти в себя, но тело отказывалось реагировать на жалкие попытки собраться с силами. Бессонная ночь и страх от обрушившихся на голову видений спутали все мысли, а жестокие слова Синь Юя раздирали душу безнадёжного романтика в клочья. Возможно, в его словах не было и доли правды, возможно, Синь Юй ошибался. А возможно, ошибался и он.

В глазах Вэй Лу стояли слёзы, а в горле застрял немой крик.

Ведь в своей жизни наследник семьи Шэнь только и делал, что… ошибался. И на этот раз он допустил величайшую глупость из всех возможных: доверился своему покровителю и впустил его в своё сердце.