Вэй Учэнь понимала, что рано или поздно ей придётся столкнуться с трудностями из-за Вэй Лу, но она ожидала преодолеть все испытания вместе, а не порознь. Когда Синь Юй рассказал ей о причине его побега и зачем духовная школа Тайян заманила их на свою территорию, она едва удержалась, чтобы не придушить его на месте. Он с самого начала знал о грядущем ненастье и отправил их на верную смерть.

Только у Вэй Учэнь уже не оставалось сил на злость. Она хотела всё рассказать Вэй Лу, разбить его ложные представления об Асуре и духовной школе Тайян, чтобы он наконец перестал вести себя словно неразумный ребёнок. Но её вовремя удержал Синь Юй, вызвавшись добровольцем в этом нелёгком деле. В первый миг Вэй Учэнь чуть не озверела от такой наглости, но его слова побудили её не спешить с выводами.

– Из нас двоих пусть он лучше возненавидит меня.

Вэй Учэнь не стремилась к тому, чтобы избегать неприятных разговоров, однако позволила Синь Юю эту вольность, предупредив, что будет находиться поблизости. Вэй Лу очень вспыльчивый парень, и что-то подсказывало, разговор мог дойти и до рукоприкладства. И оно дошло, вот только, выжидая в коридоре библиотеки, Вэй Учэнь с ужасом поняла, как сильно запустила ситуацию. Вэй Лу с такой яростью и отчаянием защищал Асуру, что если бы к Синь Юю присоединилась ещё и она, то он бы не простил её.

Неужели она окончательно потеряла Вэй Лу? Он вёл себя как человек с мягкими ушами[38], тянулся ко всем, кто к нему хорошо относился, даже если за улыбкой человек прятал острый нож. Неужели он не замечал, как Асура им манипулировал, стараясь отгородить от остальных людей, включая Вэй Учэнь?

С другой стороны, немалая часть вины лежала и на ней. Ей следовало умереть в тот день либо сбежать, забрав с собой Вэй Лу, а она поддалась злости и сцепилась в схватке с Хао. Теперь тот преследовал её не только наяву, но и во снах, не давая покоя. Как и подметил Синь Юй, наверняка дело в духовном паразите, благодаря которому Хао имел возможность залезать к ним в головы.

– Ты не вмешалась. Я удивлён.

Сидя на скамейке под сенью изогнутой сливы, распушившей свои ветви, Вэй Учэнь наблюдала, как стража зажигала фонари в надвигающихся сумерках. Она не столько увидела, сколько услышала приближение Синь Юя.

– Он тебя не покалечил. Удивлена не меньше, – сухо отозвалась она.

Продолжая смотреть куда-то перед собой, Вэй Учэнь никак не отреагировала на то, что Синь Юй присел рядом, хотя расположился он гораздо ближе, чем следовало. Не так положено себя вести с незамужними девушками. Однако, учитывая то, что даже собственное тело ей уже не принадлежало, промелькнувшая мысль о неприличии отчего-то рассмешила её.

– Я не знаю, как спасти его, – тихо прошептала Вэй Учэнь, – я даже себя не могу спасти.

– Может, это и хорошо, что Вэй Лу крутится подле Асуры, – с долей безразличия подметил Синь Юй, вызвав у собеседницы насторожённость. – Обычно Асура теряет ко всем интерес через пару недель, а с Вэй Лу уже несколько месяцев возится. Так что если твой глупый племянник будет держаться от нас подальше, его шансы на спасение только возрастут.

– Возрастут, но не гарантируют полное выживание.

– Ты-то уж точно не сумеешь его уберечь.

Что ж, с этим, конечно, трудно поспорить, и всё же замечание Синь Юя болезненно зацепило Вэй Учэнь за живое.

– Прости, – шепнул Синь Юй. – Я просто и сам уже не знаю, что делать. Возможно, сейчас действительно что-то изменится.

Задумавшись над услышанным, Вэй Учэнь с подозрением посмотрела на Синь Юя, но не стремилась в чём-то его обвинить. Напротив, только сейчас она начала понимать, что на его месте поступила бы схожим образом. Будь он менее эмоциональным и капризным, возможно, ему бы удалось спасти Синь Лин и самому избежать проблем. Однако он встретил на своём пути двух «братьев Вэй» и после этого вряд ли бы сумел избежать дурного знамения.

– У тебя тоже есть дар гадателя? – уточнила Вэй Учэнь.

– Сам не ожидал. Вообще, я бы так не сказал. Впервые он проявился после видения… или пережитой смерти. Знаешь, если бы меня сейчас убили, я бы просто проснулся несколько месяцев назад – вот как это ощущается. Вероятно, энергия Разлома пробудила во мне эту способность… и у Хао тоже.

Только Вэй Учэнь хотела уточнить, как возможно пробуждение способности, если по факту Синь Юй ни разу не сталкивался с Разломом наяву, как вторая часть предложения побудила её напрячься.

– То есть? Хао тоже видел будущее?

– Не так ясно, как мы с Вэй Лу. Он ведь в первую очередь некромант и более грубо обходится с потоками ци. Но после того ритуала мы все стали связаны, хотя он просто помогал духовной школе, а не состоял в числе жертв.

– Даже если он что-то видел, значит, рассказал об этом Шуан Тяню и Шо Фэну, – омрачилась Вэй Учэнь, прикусив ноготь большого пальца.

– Именно поэтому, когда я сбежал, Шуан Тянь и направился в путешествие к Разлому – чтобы наверняка убедиться в происходящем. Другой причины я не вижу.

– И сколько у нас осталось времени?

– Ещё где-то месяц.

– Не так уж и много, – цыкнув, недобро покачала головой Вэй Учэнь. Помолчав немного в тишине наступивших сумерек, она удручённо спросила: – Думаешь, у Вэй Лу действительно есть шанс выжить?

– Если он не надоест Асуре за этот месяц.

– А если надоест? Он хоть доживёт до конца месяца?

Собственные рассуждения показались Вэй Учэнь до ужаса кощунственными и бессердечными, словно смерть являлась их единственным исходом. По сути, вся её жизнь состояла в том, что она отчаянно бежала от погибели, сражаясь за возможность подольше задержаться в этом мире. Вэй Учэнь не страшилась того, что рано или поздно ей придётся уйти, но как же тогда о себе позаботится Вэй Лу? Она взрастила в нём крепкую привязанность к себе, о чём уже горько жалела. Вэй Учэнь учила Вэй Лу не заводить связи с другими и всегда показывала себя как исключение: только ей он мог доверять… только ей.

– У Асуры и Хао довольно сложная история, – прервал затянувшуюся тишину Синь Юй. – Со стороны может показаться, что куда бо́льшую опасность представляет Хао, но это не так.

– Неутешительная новость.

– Старейшина Шуан Тянь привёл этих детей из далёкой общины, живущей на юго-востоке. Когда меня привезли в Тайян, они уже здесь жили. Но не сказать, что я не застал самые тяжёлые времена. Я стал первым серьёзным заданием для Хао: ему поручили следить за мной. Мы в ту пору… ну… подростки есть подростки, им только дай повод кричать громче петухов да кичиться мелочными заслугами. В первое время я думал, что многие боялись Хао из-за взрывного характера, ведь он тогда не гнушался бить всех, кто ему не нравился.

– По нему заметно.

– Но потом, разговорившись с тёмными заклинателями, разузнав о жизни в духовной школе, я узнал о его брате-близнеце Асуре, которого… которого под предлогом суровых тренировок Шуан Тянь отправил на пару лет обучаться в горы. Но причина крылась не в том, чтобы натренировать юношу, а чтобы оградить его от других людей.

– Чтобы они не навредили ему?

– Чтобы он никому не навредил, – поправил её Синь Юй. – Поговаривали, близнецов сразу невзлюбили, над ними часто издевались и высмеивали. Даже когда я стал пленником Тайян и впервые столкнулся с Хао, он говорил с сильным акцентом. Оно и понятно: уважаемый, тогда ещё молодой мастер Шуан, к кому в ученики выстраивалась целая очередь, вдруг вернулся из путешествия с двумя странными детьми, да ещё один из них имел зачатки тёмного заклинателя. Только вот молодые адепты не сразу поняли, что имели дело далеко не с простыми детьми.

Вэй Учэнь даже не пришлось долго думать, в чём именно заключалась та особенная «непростота» близнецов.

– Малыши Хао и Асура прикинулись глухими и слепыми, не замечая писаные правила? – с небрежной ухмылкой полюбопытствовала Вэй Учэнь.

– Не совсем малыши, – со схожей усмешкой подметил Синь Юй, – им тогда было лет двенадцать, наверное. Но да, ты права. Хао сразу бросался с кулаками на выскочек, защищая себя и брата, однако сам нередко получал в драках. Несмотря на порицания учителей и старейшин, эти стычки не прекращались… до одного лишь момента.

Выдержав нагнетающую паузу, Синь Юй продолжил:

– Однажды в банях произошёл несчастный случай. Адепты пошли умываться, но кто-то подмешал в воду порошковую кислоту, которую обычно используют заклинатели для быстрого разложения трупов убитой нечисти. Она тяжёлая, нерастворимая, поэтому осела на дне купели.

– Полагаю, после купания адепты обзавелись ожогами?

– В лучшем случае. Учитывая, что дети ещё не до конца сформировали духовное ядро, для многих такие раны стали смертельны. Случай расследовали, но виновных не нашли. Затем через какое-то время произошло другое событие: в еду трёх подростков были подмешаны сломанные иглы для вышивания.

Представив, с каким аппетитом обычно люди набрасывались на еду после тяжёлых тренировок, Вэй Учэнь непроизвольно поморщилась от понимания, как иглы раздирали рты бедолаг.

– После этого уже стало понятно, что страдают в основном те, кто задирал Асуру и Хао. Пусть доказательств и не было, однако все понимали, что это они. Хао возмущался подобным обвинениям, а вот Асура вёл себя пугающе спокойно. Всем сразу стало понятно, что это он… Тихий, незаметный, но очень умный и коварный ребёнок.

От таких слов Вэй Учэнь стало лишь тревожнее за Вэй Лу. Может, с годами Асура и научился контролировать свою жестокость, однако это ничуть не успокаивало. Вэй Лу слепо защищал монстра, который держал у его шеи острые когти, грозясь в любой момент распороть нежное горло.

Куда ни посмотри, их везде подстерегала опасность стать жертвой. Как бы Вэй Учэнь ни переживала за Вэй Лу, теперь тот находился в такой ситуации, что ему следовало во что бы то ни стало держаться за лояльность Асуры и не злить его. Зная Вэй Лу, трудно сказать, удастся ли ему это.

Нервно выдохнув и сжав кулаки, Вэй Учэнь заметила, как у неё трясутся руки. Может, если прямо сейчас призвать феникса и похитить Вэй Лу, им удастся скрыться от угрозы? Но здесь находилось так много сильных заклинателей, что их, скорее всего, убьют. И что же теперь делать? Куда идти, если повсюду их ожидала только смерть?

Тёплая ладонь накрыла её руки. Синь Юй сделал это так осторожно и робко, словно боялся, что от него тут же отмахнутся. В былое время Вэй Учэнь так бы и поступила, а сейчас с глупой потерянностью наблюдала за тем, как Синь Юй, подсев поближе, взял её руки в свои и бережно погладил.

– Любить нефрит и беречь аромат[39], – невольно пробормотала Вэй Учэнь, ощутив, как от этих слов чужие пальцы аж вздрогнули. Не без лукавства глянув на Синь Юя, она уже с каким-то смирением подметила: – Эта достопочтенная никогда не была прекрасной скромной барышней и явно не станет кроткой благочестивой женой. Хоть я и сказала тебе тогда о замужестве, но… это было сгоряча. Мне не следовало этого говорить. Отчаяние и злость уже стали моими верными спутниками.

Синь Юй не торопился реагировать на её замечание, продолжая задумчиво держать её за руки. Такой нежный, невинный жест внимания отчего-то пробудил в Вэй Учэнь ранее неизвестное чувство тоски и печали. У Синь Юя оказались удивительно мягкие ладони, которые приятно согревали её вечно мёрзнущие пальцы.

– Если эта достопочтенная никогда не станет идеальной женой, то что уж говорить об этом достопочтенном?

Понимая, что он имел в виду свою несостоятельность как защитника семьи, Вэй Учэнь всё же не упустила возможности подшутить над ним:

– Думаю, из тебя получилась бы куда более хорошая жёнушка, чем из меня.

Плотно сжав губы и стрельнув в Вэй Учэнь упрекающим взглядом, Синь Юй заставил её улыбнуться, что бывало лишь в редкие моменты. Вэй Учэнь уже и забыла, когда в последний раз кому-то удавалось её рассмешить.

Но её подтрунивание не раззадорило Синь Юя, наоборот, побудило нахмуриться и сникнуть, виновато потупив взгляд. Почувствовав, как нервно дрогнули чужие руки, Вэй Учэнь сообразила, что Синь Юй всё же всерьёз воспринял её недавний упрёк о спасении посредством трёх поклонов[40].

– Хоть и поздно предлагать такое, но, если пожелаешь, этот достопочтенный готов стать твоим мужем.

Несмотря на то что Синь Юй произнёс это с предельной серьёзностью, Вэй Учэнь не испытала волнительного трепета или смущения, скорее, грустное смирение.

– Ты предлагаешь это из жалости?

На удивление, Синь Юй ответил не сразу, и тяжкий вздох подчёркивал, что ему не хотелось врать: жалость всё же являлась одной из причин столь щедрого предложения.

– Совру, если скажу, что нет, но… так ты хотя бы сможешь избежать того, к чему тебя принуждают. Тем более у меня есть одна мысль…

Вэй Учэнь отвлеклась на мелькнувший свет, заметив, как по тёмному полотну неба разлетелись мелкие огоньки, напоминающие светлячков. Явление походило на призыв духов-хранителей, но, учитывая стойкую энергию ян, кто-то из светлых заклинателей создал формацию, распространяющую сообщения. Выглядело невероятно красиво и завораживающе, но стоило Вэй Учэнь оглянуться на Синь Юя, как от тревоги, которая сменялась немым ужасом в его взгляде, ей стало не по себе.

– Нет… – побледнев от страха, пробормотал Синь Юй, – ещё ведь слишком рано.

– Рано? Ты о чём?..

Не успела Вэй Учэнь договорить, как Синь Юй подскочил с места, схватил её за руку и утянул прочь. Всё произошло так быстро, что, успевая лишь передвигать ногами, Вэй Учэнь не сразу опомнилась. Резко остановившись, она чуть не полетела вперёд лицом, потому как Синь Юй явно не желал задерживаться.

– Ты куда несёшься?!

– Нет времени! Нужно уходить!

– Куда? Ты о чём?

– Стрекозы! Это стрекозы Шо Фэна, как и в тот раз… – сбивчиво ответил Синь Юй, с нескрываемой паникой посмотрев на Вэй Учэнь. – В тот раз он разослал стрекоз с сообщением каждому адепту о необходимости задержать всех тёмных заклинателей и среди них поймать и заточить избранных для подготовки к ритуалу запечатывания Разлома!

Опешив от такой новости, Вэй Учэнь в недоумении пробормотала:

– Но ты ведь сказал, что месяц…

– Видимо, что-то изменилось! В тот раз ещё оставался месяц! – Крепче обхватив запястье, Синь Юй потянул её за собой.

От столь резкого поворота событий у Вэй Учэнь всё смешалось в голове, она даже не успела испугаться, так как всё произошло очень быстро. Единственное, что побудило её задуматься о серьёзности ситуации, – это привычный страх за Вэй Лу, ведь он мог находиться где угодно. Весь тот самообман, которым она пыталась успокоить свою совесть, разрушился подобно хлипкой плотине во время весеннего наводнения. Похоже, Шо Фэн всегда видел в них расходный материал.

Синь Юй резко остановился, отчего Вэй Учэнь врезалась в его спину, придя в себя. О самобичевании можно было подумать позже, потому как группа вооружённых адептов, показавшаяся на выходе из крытого арочного перехода, лишь подтвердила слова Синь Юя. В тусклом свете уличных фонарей Вэй Учэнь видела, как светлые заклинатели нахмурились и ощетинились, готовясь вступить в бой.

Сердце заколотилось с новой силой. Чувствуя, как крепла хватка Синь Юя на её запястье, Вэй Учэнь оглянулась на донёсшиеся позади крики – путь к отступлению также оказался отрезан.

Бежать некуда. Судьба буквально подкралась к ним, словно тигр, готовый наброситься в мощном рывке на свою добычу. Вэй Учэнь смотрела на светлых заклинателей, не испытывая жгучего страха, напротив, в ней вновь запульсировала холодная ярость. Это место никогда не стало бы их домом и даже временной обителью. Поэтому, аккуратно освободившись от цепких пальцев Синь Юя, Вэй Учэнь вышла вперёд, загородив его.

Он промолчал, так как говорить здесь было не о чем. Либо они, либо адепты духовной школы. Огонь, который вспыхнул в глазах Вэй Учэнь, не предоставлял иного выбора: раз уж их загнали в угол, они не станут покоряться чужим желаниям, а будут бороться за свои жизни до последнего.