Тёмная энергия, пульсирующая в мышцах, сжигала всё нутро. Конечности дрожали от перенапряжения, с каждым мгновением дышать становилось всё труднее, и, как бы Вэй Лу ни уговаривал себя продержаться ещё чуть-чуть, он всё же не хотел умереть от искажения ци.

Упав на пол пещеры и скривившись от боли в коленях, Вэй Лу постарался не заострять внимания на такой мелочи. Он весь вспотел, воздух вырывался из груди тяжёлыми вздохами, дышать становилось всё труднее и труднее. На дне просторного каменного колодца, который образовывала пещера, из-за тщетных попыток призвать дух феникса Фэнхуана скопилось немалое количество тёмной ци.

Вспышка светлой энергии, рассёкшая пространство многогранной печатью, рассеялась, а затем полностью подавила чужеродную ци. Теперь ничто не мешало пробиться внутрь как тусклому дневному свету, так и прохладному воздуху. От такого приятного контраста у Вэй Лу закружилась голова, но вовремя подоспевший Асура, подхвативший его за плечи, не дал ему упасть.

– Ты в порядке?

Вэй Лу кивнул. Физически он всё ещё был в норме, но попытки, которые казались нескончаемыми, куда сильнее изматывали морально. Складывалось ощущение, что он упрямо стучал в закрытую дверь, не желая принимать банальную истину: феникс уже решил поработить и уничтожить его. Возможно, Вэй Лу даже сам себя раньше уничтожит столь бесполезными попытками призвать Фэнхуана.

– Может, отдохнёшь?

Вэй Лу вздохнул – тяжко и с хрипотцой, стараясь не закашляться от жжения в горле. Покачав головой, он выразил скорее не отказ, а полное непонимание ситуации, будто кто-то отрубил ему руку, а взамен пообещал приставить яшму[93]. Где-то он определённо прогадал, но, осознав, что ни сил, ни желания не хватит отыскать ответ, просто смиренно опустился на холодный камень.

– Всё настолько плохо? – разместившись напротив, поинтересовался Асура.

– Как мне кажется, очень, – честно признался Вэй Лу, запрокинув голову и уставившись на серое небо, кажущееся белым пятном, окаймлённым чёрным камнем. – Если призыв ещё чудом может состояться, то вот удержание – вряд ли. У меня же нет печати, которая позволяет это сделать.

– Ты не помнишь, как она выглядит, так?

– Я толком и не знаю как, хотя она была вытатуирована на спине Вэй Учэнь. Эта печать, как знание, передавалась из поколения в поколение, а я… я, дурак, даже не подумал, что мне нужно её запомнить.

– Ты не виноват. Это ведь Вэй Учэнь не захотела делиться ею.

– Она бы и не поделилась. – Решив не придавать значения холодности, с которой Асура заговорил о Вэй Учэнь, Вэй Лу, напротив, ласково улыбнулся. – Удержание феникса требует огромных ресурсов, силы и здоровья, именно поэтому Вэй Учэнь зачастую болела, а не потому, что она женщина. К тому же душа человека может сгореть в пламени феникса, так мой прапрадед потерпел искажение ци: его ядро треснуло, а дух оказался навсегда утерян.

– Тогда я рад, что не ты хранитель феникса.

– Но местное сопротивление явно не отстанет от меня, пока я не призову его, – вздохнул Вэй Лу.

– Я осмотрелся, насколько это было возможно. У нас есть пара предпочтительных ходов отступления, однако я не уверен, что удастся сбежать незамеченными. Здесь очень много людей.

– Я вообще поражён, что у тёмных заклинателей столько убежищ и союзников, готовых сражаться.

– Горный хребет, разделяющий государство, – отличное укрытие для тёмных заклинателей. Тут они и подпитываются силой, и скрываются от чужих глаз. Мне, как светлому заклинателю, трудно использовать своё духовное чутьё, – он недовольно скривился, – сразу оглушает. Но, думаю, мне хватит сил встать на меч, когда ты призовёшь феникса. Улетим вместе.

Поддержка Асуры растопила лёд в его сердце, но не забрала сомнений, отчего Вэй Лу только сильнее нахмурился и вспомнил сон, посетивший его несколькими днями ранее. По спине пробежали мурашки, заставив его передёрнуть плечами. И почему тот сон напоминал зловещее знамение, а не обычный кошмар? Уж очень он был похож на те видения о Мёртвых землях, и каждый раз, думая об этом, Вэй Лу зарывался в спутанный ком из тревоги, страха и злости.

– Мне кажется, когда явится феникс, я погибну.

– Не погибнешь.

– Мне приснился сон, Асура, – не менее серьёзно прошептал Вэй Лу. – Такой же сон, какой я видел о Мёртвых землях. О том, какой была бы моя судьба, если бы тогда Синь Юй не решил действовать иначе.

– Это мог быть просто сон.

– Нет, – сдержанно и в то же время уверенно констатировал Вэй Лу. – Я помню, чем сопровождались те знамения, и всё повторилось вновь. Феникс явился в разгар боя и… упивался битвой. Я чувствовал, что являюсь для него просто букашкой и помехой, простой блохой, которую можно легко раздавить пальцами.

– Даже если сам феникс придёт за тобой, я не позволю ему забрать тебя. Иначе мы будем гореть в его пламени вместе. – Отведя взгляд, словно собственные слова смутили его, Асура с грустью добавил: – Я не знаю, что буду делать один.

– А как насчёт Шуан Тяня? Он твой учитель… Может, если просить помилования и?..

– Нет, – строго отозвался Асура. – Учитель позволил Хао ступить в круг, он…

Похоже, как бы он ни пытался подобрать достойные аргументы, чтобы взвалить часть вины на Шуан Тяня, ему так и не удалось возненавидеть его. Всё же этот человек если не заменил им с Хао отца, то взял на себя ответственность за их обучение и безопасность, отважившись выкрасть у племени Ланбэй. Детская привязанность переросла в уважение взрослого, и, несмотря на близость Вэй Лу, связь учителя и ученика была намного крепче.

Сверху донеслось шуршание, защёлкали мелкие камушки, свалившись вниз, и как только Вэй Лу с Асурой запрокинули головы, то несколько взлохмаченных голов тут же спрятались с тихими охами и звонким смехом.

– Откуда здесь дети? – не понял Асура, явно удивившись ребятам, которые из любопытства вновь заглянули в пещеру.

«Ха-х. Более того, те же самые дети», – подивился Вэй Лу, припоминая, как за ним в храме подле духовной школы Бянь Сэ Лун бегали дети.

Понаблюдав за чумазыми мордашками, что позволили любопытству взять верх над страхом, Вэ Лу с печалью вздохнул и подметил:

– Либо дети заклинателей, либо беспризорники, у которых есть потенциал к развитию сил по тёмному пути. Ты же сам когда-то говорил, что закон требует пресекать угрозы сразу. А среди тёмных заклинателей эти ребята хотя бы… ну, не умрут голодной смертью.

Асура промолчал. Да и что можно сказать в такой ситуации? Тот факт, что в логове тёмных заклинателей находились дети, значительно усложнял моральную дилемму дальнейшего выбора: если сражения не миновать, то пострадают ни в чём не повинные души. Но кто будет спрашивать, верно? Вэй Лу когда-то был таким же беспризорником вместе с Вэй Учэнь, и ему не хотелось, чтобы этим ребятам стало ещё хуже, чем сейчас.

– Не о том думаешь.

– Что?

– Не о тех беспокоишься, – поправил себя Асура. – Всех не спасти. Мы должны думать только о себе. Я думаю только о нашем спасении.

Отведя взгляд и неловко почесав щёку, от таких слов Вэй Лу почувствовал себя немного растерянно. Однако он тоже думал только об Асуре, если не брать в расчёт погибших.

«Интересно, Синь Юй тоже погиб? – озаботился Вэй Лу. – Он ведь тоже находился под куполом заклинания. Однако они с Вэй Учэнь скрепили друг друга узами брака, а значит, пламя феникса не тронуло его. Но никто не исключает, что такой взрывной волной его могло просто смести в ближайшую стену и расшибить в лепёшку».

Со стороны коридора послышался приближающийся топот. Поднявшись и уже будто бы приготовившись к дурным новостям, ведь других им и не приносили, Вэй Лу и Асура встретили тёмного заклинателя, лицо которого не запомнилось ни одному из них. Но, судя по тому, что он выглядел крайне обеспокоенным, произошло что-то серьёзное.

– Идите за мной. У нас большие проблемы.

Выбора не оставалось. Сидеть который день в пещере в тщетных попытках призвать Фэнхуана Вэй Лу уже надоело, поэтому он сразу направился за тёмным заклинателем. Асура поправил меч на поясе и двинулся следом, замыкая процессию, – довольно забавно, что ни один из местных жителей не рискнул силой отнять у него оружие.

Коридоры базы, тянущиеся сетью чуть ли не бесконечных пещер, наконец вывели их к прорубленному в скале окну, откуда открывался вид на поляну, окружённую холмами и лесом. И на поляне той собралось не меньше пары десятков вооружённых человек в одеждах разных покроев и цветов, в которых Вэй Лу с замирающим сердцем признал заклинателей духовных школ.

– И как так получилось? – даже не скрывая потрясения, обернулся он к Яо Мэнцзин, которая стояла здесь явно не один час.

Тёмная заклинательница только сильнее свела брови к переносице, отчего теперь стала выглядеть до того недовольной, что Вэй Лу уже подумал: ему точно прилетит подзатыльник… даже от такой крохи, как Яо Мэнцзин. Вот только та молчала и сосредоточенно смотрела в одну точку – достаточно долго, чтобы у него закралось не только нехорошее предчувствие, но и закрепилась железная уверенность: Яо Мэнцзин парализовал страх.

– Как так вышло, что вас обнаружили заклинатели из духовных школ? – обратился к стоящему рядом мужчине Асура.

Получив в ответ пренебрежительный взгляд, так и говоривший, что любое общение с бывшим ищейкой наносит ущерб его гордости, он не изменился в лице. Тем не менее холодная невозмутимость Асуры даже для Вэй Лу порой была весьма сложным испытанием.

– Мы сами не поняли, как им это удалось.

– Да как-как? Молодняк бегает в поисках приключений, вот и вся причина, – раздражённо отозвался другой мужчина.

– И что ты предлагаешь? Бросить наших детей там, откуда мы были вынуждены бежать?!

– Вот поэтому у меня и нет детей.

– Замолчите, – рыкнула Яо Мэнцзин, до боли сжимая кулаки.

– А ты нам не приказывай, – огрызнулся тёмный заклинатель. – Даже если ты хозяйка лисицы, это не значит, что мы будем слушать тебя.

– А кого вы будете слушать? Если тебя, то приказывай. Как будем выпутываться из ситуации?

Наблюдая за происходящей перепалкой, Вэй Лу вдруг понял, что попал к людям, чья организованность рассыпалась подобно земле и раскололась, как черепица[94]. Без руководства Бянь Цяня и символа мощи Вэй Учэнь их сплочённое сопротивление, желающее освободить тёмных заклинателей от рабства остального мира, так и останется несбыточной мечтой. Только вот вместо разочарования Вэй Лу почувствовал слабое воодушевление и невольно посмотрел на Асуру, который, заметив его взгляд, сразу всё понял: это их шанс сбежать.

– Пусть ищейка поговорит с ними, – предложил мужчина. – Он ведь один из них. Если не договорится, то хотя бы жалко не будет.

– Ты, ну-ка, следи за языком, а? – возмутившись столь хамскому поведению, зашипел Вэй Лу.

– Хорошо. Но Вэй Лу пойдёт со мной.

– Не-а, парень останется здесь. Вдруг решите переметнуться?

– Я не оставлю его здесь.

– Тогда они точно нас убьют, – подключилась к разговору Яо Мэнцзин, чей голос задрожал от нахлынувшей злости. – Живо отловите всех детей, отдайте их женщинам и дайте им сбежать, пока мы будем отвлекать заклинателей. Битва неминуема. Они здесь за тем, чтобы уничтожить нас. Хотят боя? Тогда дадим им бой. Я уже устала убегать.

Как Вэй Лу и подозревал, их бравый союз уже начал разваливаться, и Яо Мэнцзин тоже это понимала. Для неё оставалось всего два варианта: либо бежать, бросив тех, кто не желал видеть в ней лидера и в то же время не хотел терять дух девятихвостой лисицы; либо дать последний бой.

– Господин Асура, узнайте их требования, – даже не глядя на него, произнесла Яо Мэнцзин. – Базу окружает магический барьер, они нас не видят. Это даст время отступить слабым и раненым. Остальные приготовятся к сражению. Это не обсуждается.

Вэй Лу понимал, что его не хотят отпускать, однако он не собирался отступать от Асуры, поэтому, решив воспользоваться слабостью Яо Мэнцзин, уверенно подступил к своему товарищу.

– Мы пойдём вместе, и это не обсуждается.

– Только через ваши трупы, – рыкнул один из мужчин, а другой согласно кивнул и показательно положил руку на пояс, откуда выглядывала рукоять меча. – Нам нужен феникс, чтобы…

– Думаете, я смогу призвать Фэнхуана за время, пока горит палочка благовоний?! – устав от их препирательств, прикрикнул Вэй Лу. – Я либо помру, либо нет! Вас же это тоже устроит, разве нет? К тому же никто из вас не хочет идти на переговоры. А учитывая, что светлые заклинатели до сих пор не напали, они ожидают, когда к ним кто-то спустится. Что, есть желающие?!

– Пусть твой ищейка и спускается, а ты…

– Да. Он мой ищейка, а я его тёмный заклинатель. У него погиб брат, а у меня – тётя. Хотите попробовать лишить нас друг друга?

Несмотря на то что Вэй Лу только пытался припугнуть их, злость вспыхнула в нём таким ярким пламенем, отчего даже свет силы истинных небожителей показался бы тусклым сиянием. Если эти ублюдки только попробуют разлучить их с Асурой, он каждому из них свернёт шеи или вгрызётся в кадыки, обратится тем бешеным зверем, которым боялся стать. Его и так лишили семьи, дома, свободы, духа-хранителя, а теперь и Вэй Учэнь. Пусть только попробуют прикоснуться к Асуре, он им…

Ладонь, опустившаяся на плечо, вернула его в реальность, избавляя от кровожадного тумана мыслей.

– Идём, Вэй Лу, – тихо позвал его Асура, потянув за собой.

Не сводя взгляда с мужчин, словно готовясь в любой момент сделать рывок и разодрать их на куски, как мелких белок, Вэй Лу молча проследовал за Асурой. Яо Мэнцзин ничего не сказала, да и все вокруг уже понимали, что она полностью потеряла контроль над положением. Если мужчины ещё соблаговолят вывести женщин и детей из убежища и провести тайными тропами по опасному горному хребту, то… не факт, что они переживут долгую дорогу. Даже с учётом того, что их здесь не так уж и много, едва ли два десятка наберётся, без провианта они сами станут лакомством для злых духов и демонов.

Вэй Лу старался не думать об этом. И даже если он возвращался мыслями к тому, что кого-то из тех любопытных ребят постигнет жуткая участь, ему уж точно не удастся всех спасти. Ему хотя бы Асуре чем-то помочь да себя не погубить на ровном месте.

В низине гор, под шапками высоких крон вид прибывших светлых заклинателей, оцепивших ближайшие окрестности, не вселял надежды на хороший финал. Пусть лес пронизывала тёмная ци, а клубящиеся серые облака защищали мелькавших духов от солнца, вряд ли это ослабит ищеек и светлых заклинателей. Уж точно не в том количестве, в котором они прибыли сюда.

Остановившись перед защитным барьером и сделав вывод, что ищейки их, похоже, не видят, Вэй Лу нахмурился. Уже отсюда он наблюдал среди деревьев невысокий, но хорошо запомнившийся силуэт молодой женщины с длинными косичками – теперь её украшала перевязь на лице, из-под которой выглядывали кровоподтёки. И как она вообще выжила после ранения, нанесённого Асурой?

Посмотрев на Асуру и заметив напряжение в его взгляде, он произнёс:

– Если не хочешь, я схожу один.

Ответом послужило угнетающее молчание, после которого Асура уже уверенно шагнул вперёд, но заискрившийся барьер заставил его тут же отпрыгнуть и сменить угрожающе суровое выражение лица на удивлённое. Вэй Лу с трудом заставил себя не засмеяться.

– Это ведь барьер, реагирующий на светлую ци, забыл? – Снисходительно улыбнувшись, он посмотрел на Асуру, но, встретившись с убийственным взглядом, прочистил горло и пробубнил: – Ладно-ладно, молчу.

«Видимо, сейчас уж точно не до шуток», – подумал Вэй Лу, формируя простенькое заклинание, позволяющее накрыть Асуру своей аурой.

Стоило им покинуть барьер, как светлые заклинатели не заставили себя долго ждать: лязг металла наполнил поляну и лес, распугивая, пожалуй, даже самых любопытных тёмных духов. Всё равно что стая диких псов, желающая поскорее вцепиться в горло своей добычи, и куда желаннее для этих зверей добраться не до очередного тёмного заклинателя, а до предателя.

Судя по мрачной отрешённости, Асура не только не переживал – он даже не воспринимал собравшихся тут людей как достойных противников. Его внимание оказалось полностью сосредоточено на Милин, которая, стоило им остановиться, захромала в их сторону. Её попытался остановить светлый заклинатель – судя по одеждам, из духовной школы Юньцэн, – но Милин едва ли понимала, что он бормочет. Как сообразил Вэй Лу, люди из Ланбэй местное наречие не знали.

Она остановилась в чжане напротив, мрачная, израненная, но такая же смертоносно опасная и до жути похожая на Асуру. Теперь, когда у Вэй Лу появилась возможность рассмотреть лицо ланбэйской принцессы, пусть и перебинтованное, сходство не заставило себя долго ждать.

– Милин-кунчюй.

– Элсиз[95] Асура, – с кривой презрительной улыбкой отозвалась Милин. – А мог бы быть Асура-тегин. И даже не асура, не голодный дух, сожравший свою мать.

Даже несмотря на то, что Вэй Лу едва ли понимал, о чём они разговаривали, по хмурому виду Асуры можно было чётко определить содержание беседы.

– Перейдём на местный диалект?

– Я плохо разговаривать на этот язык, – почти прорычала Милин, вновь перейдя на наречие: – И я не собираюсь опускаться до того, чтобы твой пёс всё понимал.

Поймав на себе ненавидящий, презренный взгляд Милин, Вэй Лу с трудом удержался от уточнения, не покрывают ли его сейчас отборными ругательствами. Лучше не обострять обстановку.

– Это поганое имя должен был носить твой брат, а не ты, – нахмурившись и дёрнувшись от боли, пробежавшей по лицу, зашипела Милин. – Близнецы – всегда беда, но хан ошибся, назвав демоном тебя. Я верю, что ты не демон, ведь настоящий демон мёртв. Люди этой земли тебя уже отвергли, но у тебя есть шанс вернуться к народу ху.

Чем дольше говорила Милин, тем мрачнее становился Асура. Может, он сам того не замечал, но его рука то и дело вздрагивала, притягиваясь к мечу на поясе, пока пальцы и вовсе не легли на рукоять. Но Милин словно не замечала близкой опасности, продолжая довольно эмоционально склонять к чему-то Асуру. Неужели она пыталась уговорить его вернуться на сторону светлых заклинателей? Вряд ли такое возможно: многие из адептов уже знали, что Асура и Хао предали своих покровителей, и теперь они ни за что не примут их обратно.

– Люди равнины могут говорить что угодно. Но моё слово для хана будет неоспоримо в этом вопросе… ведь Кухань-тегин мёртв. Голос Ланбэй сейчас – мой голос. Хан потерял одного сына, но может вернуть другого. Твоя душа чиста, и…

– Асура!

Слова Милин уже начинали напоминать шипение змеи, но их прервал оклик, раздавшийся сверху. Вэй Лу чуть не подпрыгнул от неожиданности, ему как минимум хотелось выругаться, но всё же он сдержался, наблюдая, как перед ними на мече спикировал Шуан Тянь. Его светлые одежды взмыли в воздух подобно широким крыльям, загораживающим Асуру и Вэй Лу от Милин, обернувшись к которой Шуан Тянь с нескрываемой злобой воскликнул:

– Этот достопочтенный ведь договорился с Милин-кунчюй о том, чтобы действовать по сигналу. Почему же она нарушила договорённость и вывела людей из засады?

– Потому что достопочтенный старейшина задержался.

Голос, перешедший на хрип, заставил Вэй Лу мысленно поразиться, что Милин будто и вовсе не испытывала страха перед старейшиной духовной школы Тайян. Со стороны их перепалка напоминала рычание рыси на благородного тигра. Тем не менее Шуан Тянь предпочёл не обострять конфликт с союзницей, и стоило ему обернуться, как Вэй Лу невольно отпрянул. Но не Асура: тот заметно напрягся, однако не испугался, а, напротив, лишь сильнее ощетинился и позволил духовной энергии предупреждающе вырваться наружу.

Шуан Тянь молчал, и то, с каким сожалением он посмотрел на своего ученика, мог заметить только Вэй Лу, что невольно удивило его. Это вовсе не раздражённый и разочарованный взгляд учителя, не ожидавшего увидеть тот самый клинок, прячущийся за улыбкой. Наоборот, это взгляд родителя, корящего себя за трагичный финал для своего ребёнка.

Не привыкший видеть Шуан Тяня таким уязвимым и подавленным, Вэй Лу невольно затаил дыхание, искоса посматривая на Асуру, которого не подкупили чужие эмоции. Он напоминал змея, застывшего в напряжённой позе с раскрытым капюшоном: одно неосторожное движение – и не избежать резкого броска. С его губ сорвалось только одно слово:

– Хао.

Шуан Тяню не потребовалось уточнений, чтобы понять смысл.

– Он мёртв, Асура.

– И дева Вэй?

– Да.

– Вы видели их тела?

– Видел.

– И проверяли сердцебиение? Биение ци? А…

– Асура, – нетерпеливо одёрнул его Шуан Тянь, с сожалеющим видом испустив тяжкий вздох и качнув головой. А затем обратился к нему чуть мягче: – Асура, прошу. Для тебя ещё не всё потеряно, для тебя ещё не поздно… в отличие от Хао.

– Послушай своего учителя, – обойдя Шуан Тяня, подключилась к разговору Милин. – Ты отличный воин, ты со мной одной крови, крови нашего хана. В отличие от Хао, твой дух не осквернён тьмой. Я прошу тебя уйти со мной, но, если не захочешь, это я тоже пойму. Но Кухань-тегин мёртв, и хану нужна расплата. Кровь за кровь. Кровь убийцы за кровь убитого.

Её взгляд, опаляющий тьмой и жаждой убийства, впился в Вэй Лу подобно острым змеиным клыкам. Желание чужой мести опутывало его невидимой липкой энергией, как трясина проглатывала всё, что попадало в болото.

Но не успел Вэй Лу отреагировать, как перед ним возник Асура, показательно надавив на Милин духовной энергией и уже на полном серьёзе высвободив цзянь из ножен.

– Посмеешь напасть на него – убью.

– Асура…

– Если хотите простить меня, простите и Вэй Лу, – стрельнув ожесточённым взглядом в Шуан Тяня, потребовал Асура. – Вы не посмеете забрать его у меня. Как и меня у него. Или вам мало Хао и девы Вэй? Мало Заклинателя змей и Фэнхуана?

– Мы слишком многим пожертвовали… – вздохнул Шуан Тянь, медленно высвобождая меч из ножен. Под скрежет, с которым металл соприкасался с металлом, казалось, умолкла вся долина, а сияние знаменитого старейшины развеяло тьму, клубящуюся по углам. – Будь у меня ещё один шанс, этот ничтожный старейшина отдал бы свою жизнь, чтобы жили его ученики. Но его жизнь не принадлежит ему, она уже давно в руках Сына Неба и служит ему острым мечом, уничтожающим тьму. – С этими словами он занёс оружие над головой, игнорируя поднятый переполох в обоих лагерях. Суровое лицо озарила такая редкая и красивая улыбка, а во взгляде промелькнуло искреннее сожаление. – Прошу тебя, Асура, выживи любой ценой.

Со словами, обратившимися молитвой и раскаянием, Шуан Тянь резко опустил меч и обрушил мощь атакующего заклинания на покрывающий убежище барьер. Яркий свет, расходящийся вспышками мелких молний и искр, разнёсся свистом; над долиной раздался грохот, с которым разбилась тьма защитного купола. И началось новое сражение.