Музыка жгла, словно рой разозлённых ос, отчего звенело не только в голове, но и во всём теле.

– Вэй Лу?

– Да-да, я в порядке… – пробормотал он, поднимаясь с земли.

Пыль наконец осела, позволяя рассмотреть набережную, усеянную трупами и поломанными досками. Шум набегающих волн, которые приносил холодный ветер поздней осени, наполнял пространство. Пахло водорослями и кровью.

Стоящая на краю набережной девушка бесстрастно наблюдала за побоищем, которое устроила благодаря звучанию своей флейты. Один звук – и столько жертв: бессмысленная жестокость, опаснее острого лезвия клинка.

Асура предостерегающе отвёл меч, с которого срывалось голубое сияние.

– Песня У Лэй[82], тёмная слеза, – безошибочно определил Асура, не сводя глаз с незнакомки. – Эта техника мелодии, изгоняющей зло, передавалась в племени Ланбэй только в роду хана.

Девушка улыбнулась, но не торопилась отзываться на высказанное утверждение. Её колючий взгляд отчего-то пугал Вэй Лу: на него будто смотрела тигрица, выглядывающая из засады.

– Который из? – спросила она на незнакомом Вэй Лу диалекте.

Асура молчаливо посмотрел в ответ.

– Тихий. Серьёзный. Значит… Асура, – заключила незнакомка, прокручивая флейту тонкими пальцами. – Младшая сестра Ланбэй Милин приветствует старшего брата. Но знай: сегодня ты умрёшь.

Её рука дрогнула, выдавая желание воспользоваться инструментом, однако Асура отреагировал молниеносно, сорвавшись с места даже раньше, чем Вэй Лу успел осмыслить происходящее. Меч описал дугу, оставляя за собой голубой отсвет и стремясь снести голову Милин, которая с грацией отклонилась назад. Отступив и вновь уклонившись из-под летящего на неё лезвия, она приложила флейту к губам, и стоило раздаться свисту, как Асура отлетел прочь.

Опомнившись, Вэй Лу сформировал тёмную формацию, которой обучился в стенах школы Тайян, и направил её на Милин. Но звук флейты разбил её вдребезги, словно молот, ударивший по хрупкому фарфору, после чего долетел и до Вэй Лу, откинув его в сторону. Болезненно воскликнув от ощущения, словно его пронзила тысяча мелких игл, он невольно удивился тому, насколько ужасно было это чувство.

Асура не заставил себя долго ждать: он накинулся на Милин, вынуждая ту прекратить звучание мелодии и парировать удар. Они двигались подобно двум потокам, которые стремительно бурлили, но не смешивались. Поступь напоминала танец, который оба партнёра знали наизусть, предсказывая каждый последующий шаг. Асура видел технику Милин, а вот ей приходилось подстраиваться, уклоняться от стремительных атак. Два воина плясали по набережной, усыпанной трупами, на фоне чёрных вод и серого неба.

Длинные косы взметались, полы одежд развевались на ветру, оружие звенело от чистой энергии, заставляя вибрировать воздух. Милин заиграла мелодию, которая обрела физическое воплощение ударной волны, встретившейся с формацией. Яркие вспышки отражали атаки, клинок Асуры буквально резал звук, заставляя противницу брать другие ноты, пробуя новые приёмы.

Наблюдая за ними со стороны, Вэй Лу всё пытался улучить момент, чтобы помочь Асуре, но никак не мог его подгадать. Они двигались невероятно быстро, он едва ли поспевал за ними. В ближнем бою он только им помешает. Но что, если отвлечь Милин? Что, если сыграть так, чтобы она потеряла бдительность хотя бы на мгновение? Этого должно хватить, чтобы Асура одолел её.

Вэй Лу внимательно следил за противниками, и в момент, когда те увлеклись друг другом настолько, что едва ли не ходили по трупам, он прикоснулся сквозь слои одежды к костяной маске оленя. Призвав Бай Шоу, Вэй Лу вложил максимум сил в скорость, намереваясь протаранить Милин. Но той хватило только скосить взгляд и переставить пальцы на другие отверстия флейты, чтобы издать звук, который не только сшиб духа-хранителя, но и пробил его насквозь жуткой вибрацией. Кости затрещали, кровь словно вскипела в венах, вызывая у Вэй Лу приступ боли, из-за которой он, сплюнув алые капли, упал на колени.

Его вмешательство отвлекло Асуру, побудив перевести беспокойный взгляд, чем воспользовалась Милин, сыграв пару нот, которые материализовались тремя парящими драконами из духовных частиц. Существа, закружившиеся над заклинательницей, издали грозный свистящий звук и ринулись в атаку: двое на Асуру, а третий на Вэй Лу.

Испугавшись – не то за себя, не то за Асуру, – Вэй Лу отпрыгнул в сторону, уходя из-под разинутой пасти, однако его скорость не шла ни в какое сравнение с шустрым драконом. Несмотря на свои размеры, тот действовал с пугающей быстротой. Ему ничего не стоило нагнать Вэй Лу на узкой набережной и, сбив мордой, отбросить к деревянной стене здания.

– Вэй Лу!

Испуганный оклик Асуры исчез за треском разбивающихся досок. Единственное, что успел сделать Вэй Лу, – это высвободить тёмную энергию, чтобы смягчить удар и не сломать себе хребет. Но кости беспощадно гудели, он чувствовал себя беспомощным барашком, пытающимся влезть в сражение двух тигров. Это не просто бой, а битва насмерть. Им ничего не оставалось, как разбить котелки и потопить лодки[83], потому как сама противница не оставляла им иного выбора.

Воздух зарябил от мелких искр. Вэй Лу уже подумал, что повредился головой, но сквозь мутнеющий взгляд он увидел, как Асура создал формацию десяти духовных клинков, от которой завибрировало всё пространство. Звук флейты исчез за стрёкотом молний, фигура Асуры затерялась среди яркого света, который обрушился на Милин подобно небесной каре, отчего даже Вэй Лу пришлось растянуться на земле, прикрывая голову руками.

Земля под ним дрожала, воздух разрывался от грохота и ряби в самом естестве духовных потоков. Вэй Лу узнал эту технику, ведь именно ею когда-то Шуан Тянь обезоружил феникса Фэнхуана на турнире заклинателей. Но почему-то тогда она не казалась столь же ужасающей и невероятной. Облако пыли и отблески молний заполнили бо́льшую часть набережной.

На долгое мгновение Асура застыл в воздухе, и как только он опустился на землю, то тут же подбежал к Вэй Лу.

– Ты в порядке? Вэй Лу? – Его голос дрожал от беспокойства, что не могло не тронуть.

Вот только насладиться столь душещипательным моментом у Вэй Лу не хватило ни сил, ни времени. Он позволил Асуре приподнять себя, но так же ловко встать с колен не удалось. Всё же удар о стену оказался весьма ощутимым, отчего ломота в спине сразу же дала о себе знать.

– Вэй Лу, немедленно поднимайся и уходи.

– Куда я уйду?! – опешив, прохрипел Вэй Лу. – Если и уйду, то обратно в храм! Вэй Учэнь ещё там! Синь Юй и Хао тоже!

– Ты здесь в большой опасности: она из Ланбэй, из рода Ланбэй. Нас обучают как убийц тёмных заклинателей чуть ли не с самого рождения.

– Я не оставлю тебя!..

– Да послушай ты! – одёрнул его Асура. – Обучают как убийц тёмных заклинателей! Ты разве не почувствовал боль, когда услышал мелодию У Лэй? Она буквально изгоняет тёмную энергию, заставляет её распадаться и может попросту уничтожить твои меридианы! Вэй Лу, уходи, прошу тебя! Умоляю!

Ещё никогда Вэй Лу не видел Асуру в столь потерянном состоянии, на грани паники. В глазах метался огонь ужаса, словно его пугала не столько опасная техника, сколько её носитель.

Вэй Лу никогда не задумывался о том, что мог вот так просто умереть. Тем не менее, находясь поблизости, он действительно окажется обузой и не то что не поможет, но и усугубит положение. Однако он не собирался оставлять Асуру один на один с этой заклинатель-ницей.

Поднявшись и уверенно посмотрев на своего напарника, Вэй Лу произнёс:

– Я отойду подальше, спрячусь за домами, но не оставлю тебя без помощи. Я поймаю момент, чтобы отвлечь её издалека, и ты нанесёшь удар. А затем доберёмся до Вэй Учэнь и Хао. Им наверняка нужна помощь.

– Помощь?

Со стороны показалось движение. Пыль уже осела, да и молнии перестали разрезать пространство, постепенно проясняя силуэт Милин, сидящей на колене под куполом защитного заклинания.

– На набережной до сих пор никого нет из Бянь Сэ Лун, не слышно никаких криков. Зеваки, которые собрались вокруг этой женщины, наверняка оказались загипнотизированы её музыкой. Бянь Сэ Лун… они изначально всё подготовили, позволили на нас напасть! Поэтому да, нашим близким нужна помощь! Так что мы одолеем эту девку вместе, ведь ты всегда говорил, что желаешь видеть во мне своего напарника! Не прозевай момент и… не умри.

Мгновение пребывая в растерянности, Асура сбил всю спесь и вернул себе самообладание, уверенно кивнув словам Вэй Лу. У самого тёмного заклинателя мороз пробежал по коже, из-за страха в голове не осталось ни одной лишней мысли и даже боль притупилась. Бросившись прочь, он скрылся в проулке между домами и, слушая звуки возобновившейся битвы, преодолел две улицы, прежде чем остановиться с бешено колотящимся сердцем.

Припав к холодной стене, Вэй Лу отчаянно старался перевести дыхание, унять дрожь и лихорадочно колотящееся сердце. Пока неподалёку раздавались жуткие звуки битвы, он лихорадочно соображал, чем мог помочь Асуре, если Милин буквально разрушала его тёмную суть заклинателя.

Если их выследили и напали, то в храме наверняка творилось что-то неладное. Вэй Лу обернулся, но не услышал никакого шума со стороны их временной обители, не заметил сияния формаций и даже не почувствовал Вэй Учэнь. Парный талисман молчал, что говорило об её изоляции, а значит, она оказалась отрезана барьером. Как и Синь Юй с Хао.

Паника съедала изнутри, но Вэй Лу приказал себе быть сильным. Его столько раз спасали, столько раз помогали выбраться из неприятностей, что следовало устыдиться своей беспомощности. Чтобы спасти Вэй Учэнь, ему нужно для начала помочь Асуре. Но как одолеть столь сильную противницу? Один только звук её заколдованной флейты заставлял тёмную ци в его теле закипать и выжигать меридианы. Невозможно терпеть столь долго.

Милин из племени Ланбэй не победить наяву, она не подпустит его к себе ни на чжан. Но что, если наслать на неё морок? Опытные онейроманты могли усыплять своих противников, его дед обладал этой техникой, обучал своего сына, но Вэй Лу лишь в теории знал, как погружать врага в забвение. Он не пытался обмануть себя или подбодрить: он точно с таким не справится.

«Но что, если хотя бы попробовать отвлечь её? Запутать всего лишь на пару мгновений?» – не сдавался Вэй Лу.

Но чтобы наслать забвение – а в его случае лёгкое помутнение рассудка, – придётся пожертвовать чем-то значимым. Дрожащей рукой потянувшись во внутренний карман одеяния, Вэй Лу нащупал неровную поверхность костяной маски и достал её так, словно грел у груди ядовитую змею. Осколок оленьего черепа взирал на него пустой глазницей, будто спрашивая в немом вопросе, а готов ли он? Готов ли он поставить на кон своего духа-хранителя, служившего ему верой и правдой последние двенадцать лет? Готов ли он в случае неудачи – или даже удачи – пожертвовать единственным подарком матушки? Не само́й костяной маской, а Бай Шоу… ведь в ней от духа Бай Шоу остался лишь один небольшой фрагмент кости, который Вэй Лу хранил при себе, подобно драгоценному сокровищу.

Громыхнуло. Стена постройки задрожала с такой силой, что Вэй Лу невольно испугался, что она обрушится и на него. Во всяком случае, пара черепиц слетела на землю, расколовшись с глухим треском. Медлить больше нельзя.

– Бай Шоу… прости меня. Но я должен спасти дорогих мне людей.

Приложив маску к лицу, Вэй Лу вдруг уцепился за мысль, что его пугал происходящий поблизости бой. Асура всегда казался ему непобедимым, а здесь он уже столько времени бился с женщиной, вооружённой только флейтой. Может, она играла мелодии, которые так же пагубно действовали и на Асуру? Это ведь тоже нельзя исключать.

Хорошо только одно: Вэй Лу никто не помешает. Раз Бянь Сэ Лун намеренно оставили их один на один с дикарями из Ланбэй, пусть это зло станет для них ошибкой.

Он сосредоточился на духовном мире, как потоки ци пронизывали пространство и переплетались, горели яркими нитями и напоминали мелкую, постоянно меняющуюся паутину, спутавшуюся вокруг Асуры и Милин. Вэй Лу видел их двумя очагами и заворожённо наблюдал издалека, не рискуя подобраться ближе. Если Милин его заметит, то больше не подпустит.

В руках Милин теперь находилась не только флейта: она контратаковала Асуру коротким клинком, который лучился чистой энергией, подобно путеводной звезде на тёмном небосводе. Их души пылали так ярко, что невольно брала зависть. Но Вэй Лу одёрнул себя, напоминая, что он должен сохранить сияние своей путеводной звезды, той, которая будет светить для него, которая уже освещала ему путь во тьме и окутывала теплом, вызывая чувство защищённости.

«Бай Шоу, – позвал своего духа-хранителя Вэй Лу, – явись ко мне».

Сконцентрировав энергию где-то между бровей, он почувствовал нарастающее давление, после чего заставил себя полностью погрузиться в духовный мир. Этот мир повторял очертания того, в котором продолжал находиться Вэй Лу, но состоял сплошь из пересечённых потоков энергии, сияя разными линиями, пульсируя и переливаясь. Вэй Лу редко ступал на грань реальности и сна. Как для онейроманта, так и для любой другой души это занятие было весьма опасным. Здесь исчезали все звуки и запахи, смывались краски и оставались только вибрации.

Перед Вэй Лу стоял Бай Шоу. В реальности, не явившийся в полной форме, он представлял собой невидимое колебание, которое несло за собой энергию своего хозяина. Вэй Лу протянул руку и погладил Бай Шоу по голове, заставив того дёрнуть ухом и недовольно фыркнуть, словно выражая упрямое недовольство. Ещё бы. Ведь это мог быть его последний бой.

– Понимаю, ты создан не для этого, на грани миров твой дух особо хрупок. – С трудом пересиливая давящее чувство в груди, словно там поселился голодный червь, пожирающий плоть, Вэй Лу продолжил: – Но я должен спасти того, кто мне дорог. Ведь только он способен помочь Вэй Учэнь… и остальным. А ты наконец станешь свободным, Бай Шоу. Ты обретёшь покой.

Бай Шоу упрямо мотнул головой, заставив Вэй Лу хохотнуть.

– Я постараюсь сохранить тебя во что бы то ни стало, – пообещал он. – А теперь приступим.

Передав духу-хранителю свою внутреннюю силу, чтобы контролировать его перемещение, Вэй Лу также наполнил кулон на груди пульсирующим теплом, давая Асуре узнать о готовящейся атаке. Нужно только выбить Милин из колеи, заставить замешкаться, поэтому, видя грань мира глазами Бай Шоу, Вэй Лу направил его в бой.

Требовалось вложить силы в единственный рывок, чтобы позволить Асуре нанести победоносный удар. Бай Шоу мчался вперёд, задевая потоки ци и пуская по ним рябь, словно круги по воде. Вэй Лу замедлил его темп, когда он выскочил на набережную, и, пока противники кружили в схватке, обмениваясь заклинаниями, белоснежный олень ожидал команды для нападения.

Два сияющих силуэта, опутанные бесконечными линиями энергии, сплелись в единый клубок. В глазах призрачного животного отражались их движения. Занеся переднюю лапу, Бай Шоу ждал, растягивая момент и стараясь предвидеть чужие перемещения по колебаниям в нитях силы. И, поняв, каким окажется следующий шаг Милин, он ударил копытом по земле, придавливая одну из нитей, по которой направился яркий импульс. Маленький огонёк резво пробежал по направляющей, словно искры по фитилю, после чего атаковал по женскому силуэту.

Вздрогнув, Милин покачнулась, и этого хватило, чтобы острый клинок Асуры нашёл свою цель, пройдясь снизу вверх по её животу. Ци заклинательницы исказилась от нахлынувшей боли и отдалась ударной волной по нитям силы, которые затронул Бай Шоу.

В невидимом пространстве между миром живых и мёртвых утробно взвыл Бай Шоу, запрокидывая голову. И эта агония передалась Вэй Лу, выбрасывая его из морока и награждая ужасным состоянием, от которого тело свело судорогами и скрутило пополам. Сплюнув кровь и завалившись на бок, Вэй Лу никак не мог сделать вдох, ему казалось, будто острый клинок, наполненный духовной энергией, вспорол именно его грудь. Фантомные боли оказались одним из худших ощущений, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться. Но как только треснула маска из оленьего черепа, рассыпаясь мелкими осколками, Вэй Лу понял, что самое жуткое чувство ему только предстояло испытать.