Лошади перестали идти через несколько ли. Чем ближе становился Разлом, тем сильнее ухудшались погодные условия. Гроза в пустыне – довольно редкое явление, но скопившиеся тяжёлые облака то и дело разрезало вспышками молний. Сильный ветер поднимал волны песка, накрывающие длинное шествие с жадностью голодного хищника. Только тёмные заклинатели, которых готовились принести в жертву, не страдали от непогоды: их головы покрывали плотные тканевые мешки, но радости это нисколько не приносило.

В воздухе всё сильнее пахло грозой. Грохот становился порой столь оглушительным, что иссохшую землю пробивала вибрация, отчего начинало казаться, будто небеса вот-вот рухнут со всей своей неподъёмной тяжестью.

Хао нервно поглядывал вдаль, где мерцали молнии над грядой ровных скал. Он впервые оказался в пустыне и молча глотал не только мелкие песчинки, но и ругательства: даже в горах погода и то милосерднее.

Бо́льшая часть мастеров улетела к Разлому на мечах выстраивать барьер и формацию для проведения ритуала. Остальным членам группы приходилось тащиться на своих двоих, сопровождая и подталкивая тёмных заклинателей быстрее передвигать ногами. Прокатить их на мечах, конечно, было бы быстрее, но, если хотя бы один вырвется и расшибётся насмерть, это подставило бы под удар все их планы. Да и погода не сказать, что благоволила полётам. Многие едва держались на мягком песке, что уж тут говорить про завывающий ветер?

Тем не менее некоторым любой ураган оказался нипочём. Хао скорее почувствовал, чем увидел приближение Шуан Тяня. Белым пятном пролетая над алыми песками, Шуан Тянь настиг процессию и немного неуклюже совершил посадку, покачнувшись от порыва ветра. Хао шёл чуть в стороне, поэтому до него долетали лишь обрывки фраз:

– Мы закончили подготовку! Вам стоит ускориться!..

– Достопочтенный, мы и так идём… можем. Эти… передвигаются как больные лошади! – прокричал ему в ответ один из мастеров духовной школы Тайян, возглавлявший шествие.

Неудивительно, что тёмные заклинатели шли словно помирающие мулы. Даже те, кто добровольно отважился принести себя в жертву, испытывали далеко не прежнее воодушевление.

– Осторожно! – послышался позади встревоженный оклик.

Обернувшись, Хао увидел тень, выскочившую из-под толщи песка, который разлетелся бурыми брызгами. Хватило мысленной команды, чтобы призвать духа-хранителя и устремить его наперехват огромному скорпиону. Змей, сформированный из тёмной ци, одним рывком не только добрался до твари, но и сомкнул на её теле мощные челюсти. Разломив скорпиона пополам, змей отшвырнул тело монстра прочь.

Следом вылезло ещё несколько гигантских насекомых, нацеливших острые жала на духа-хранителя. Однако вспышки голубого света отпугнули демонических существ, заодно вынудив поостеречься и змея.

Обернувшись, Хао обнаружил неподалёку Шуан Тяня, который властно приказал:

– Не трать силы. Они ещё могут тебе пригодиться.

Звук голоса унёс ветер, однако Хао понял наставление и кивнул. Стараясь сохранять невозмутимость и пользуясь тем, что нижнюю часть лица скрывала тканевая маска, он едва удержался от того, чтобы не проявить озадаченность. Змей откликнулся на зов без формирования печатей и использования атрибутов, хватило лишь мысленного призыва.

Тёмная энергия в этом месте достигала невероятной концентрации. Если бы жертвы не носили ошейники и вздумали бы начать сопротивление, то адептам светлого пути пришлось бы очень нелегко.

Они пробирались по песчаным барханам, по ощущениям, целую вечность. Лишь когда они забрели в устье каньона, ветер перестал беспощадно набрасывать на них пыль и сбивать с ног. Стало заметно темнее, гром и молнии разносились над головой, отчего сверху то и дело сыпались камни, лишь чудом не падая на заклинателей. Но помимо осколков с обрывов в узкое ущелье, вереща, запрыгивали мелкие демоны, от которых приходилось отбиваться почти всем светлым заклинателям.

Для тёмных заклинателей, идущих в связке друг за другом с мешками на головах, царящий хаос казался хуже любого кошмара. Ошейники не позволяли высвободить духовную энергию, но, даже несмотря на ограничения, Вэй Учэнь ощущала её воздействие. И не самым лучшим образом.

Обычно, чтобы выдержать пагубное воздействие энергии инь, тёмным заклинателям помогала крепкая сторона ян. А сейчас, когда их лишили силы, которую заперли глубоко внутри духовного ядра и не позволяли выстроить естественную защиту, тело начинало ослабевать. Вэй Учэнь уже несколько часов страдала от жуткой головной боли, а тошнота постоянно подкатывала к горлу. Она слышала, как заклинатели спотыкались и падали, человек позади неё с трудом передвигал ногами и постоянно тормозил шествие.

Невольно Вэй Учэнь ловила себя на мысли, что помрёт на пути к Разлому. Кто-то из тёмных заклинателей пытался сообщить о дурном самочувствии, но жалобы лишь сильнее раздражали людей. Яо Мэнцзин, идущая перед Вэй Учэнь, часто останавливалась, чтобы перевести дух.

С каждым мгновением вера в лучшее угасала.

Угасала вера и в то, что она останется жива.

Грохот молний и треск Разлома стал до ужаса пугающим и оглушительным. Вэй Учэнь поняла, что они покинули каньон, когда их едва не повалил порыв шквального ветра. Страх подкрадывался довольно медленно, словно хищный зверь, выслеживающий добычу. И единственное, что заставляло Вэй Учэнь держаться на ногах и не делать глупостей, – это мысли о Вэй Лу. Если ей суждено погибнуть в кругу формации, то, возможно, её жертва подарит Вэй Лу шанс жить спокойной жизнью… на некоторое время.

Возня, толчки, крики.

Почувствовав грубую хватку на плечах и удар под колени, Вэй Учэнь возмущённо воскликнула и упала. Песок смягчил падение. Но как только с головы грубо сняли мешок, пришлось зажмуриться от летящих в лицо пылинок и ярких вспышек.

Суета наполнила пространство. С трудом открыв глаза и оглянувшись, Вэй Учэнь чуть не уронила челюсть от открывшегося перед ней зрелища. В своей жизни она видела многое, но мерцающий всполохами тьмы разрыв, из которого по установленному барьеру били молнии, являл жуткое зрелище, настоящее воплощение Бездны.

– Святые небожители, – донеслось перепуганное бормотание Яо Мэнцзин.

До сего момента Вэй Учэнь с трудом представляла, на что похож Разлом между пространствами. Из него лезли твари разной величины, и только светлые заклинатели, парящие на мечах и удерживающие защитный барьер, не позволяли большинству прорваться наружу. Адепты школы Бянь Сэ Лун, прикрывая товарищей по оружию, уничтожали скопление нечисти.

В ужасе переводя взгляд со светлых заклинателей, сражающихся с тварями, на тёмных, некоторые из которых едва ли не теряли сознание, Вэй Учэнь никак не могла признать реальность всей картины. Никакого порядка, сплошной хаос: как снаружи, так и внутри. Дышать становилось труднее – то ли из-за запечатанных сил, то ли из-за страха. Лишь сейчас, прочувствовав песок под ногами и боль от вспышек молний перед глазами, Вэй Учэнь осознала плачевность ситуации.

Она умрёт. Точнее, её убьют, как в том видении.

Подняв затравленный взгляд и отыскав Синь Юя, находящегося на противоположной стороне круга формации, Вэй Учэнь надеялась, что он посмотрит на неё. Однако его внимание оказалось сосредоточено лишь на Синь Лин. О чём они пытались перекрикиваться – Вэй Учэнь не знала. Понимая, что в жизни Синь Юя нет никого дороже матери, она почувствовала опустошение. Ей хотелось понять, что она не одна. Впервые за долгое время она действительно нуждалась в том, чтобы кто-то поддержал её хотя бы видимым присутствием.

На глаза навернулись слёзы. Взгляд упал на потрёпанную алую ленту, поверх которой её запястья удерживали вервия бессмертных.

Из груди вырвался хриплый смешок. Кого она пыталась обмануть? Хао оказался прав, обвиняя её в твердолобости и неоправданной гордости. У неё не хватило сил признать свою симпатию хотя бы к Синь Юю. Но разве это так важно? Нет, уже ничто не важно… Даже то, что и Хао уже не казался таким мерзавцем.

– Хватит терять время попусту! – разнёсся над бурей громкий оклик Юэ Гуана. – Нужно начинать ритуал!

– Согласен! – подтвердил Шуан Тянь, возведя взгляд к небу и прокричав: – Шо Фэн, спускайся! Они справятся без тебя! Начинаем!

Одежды Шо Фэна развевались на ветру подобно крыльям орла. Наблюдая за тем, как он оставил адептов, защитное заклинание заметно задрожало, однако не обрушилось. Шуан Тянь занял место в паре бу позади Вэй Учэнь, Юэ Гуан находился подле Синь Лин, а Шо Фэн спешил занять позицию у Синь Юя.

И последний явно не собирался выпускать ситуацию из-под контроля. Скалясь подобно бродячему псу, он с ненавистью глянул на Юэ Гуана и свирепо закричал:

– Сволочь ты бессовестная! И ты убьёшь свою жену?! Серьёзно?! Да что ты за человек такой?!

– Синь Юй, не надо!.. – увядающим от нехватки сил голосом поспешила одёрнуть его Синь Лин. – Это ради общего блага!

– Ради общего блага могла бы пожертвовать только собой! – взвившись, с яростью воскликнула Яо Мэнцзин. – Потрясающая женщина! Что за мать пожертвует своим сыном?! Срам!

– Не смей её оскорблять! – закипел Синь Юй.

– А ты вообще молчи, петух несчастный! Твоя мать буквально предпочла десять незнакомцев одному тебе! Что, не могла договориться о том, чтобы пожертвовать кем-то другим вместо тебя?! Только о себе и матери своей думаешь! А как жениться на хранителе феникса, так ты в первых рядах побежал, да?!

Вэй Учэнь без малейшего намёка на энтузиазм наблюдала за перепалкой, и последние слова Яо Мэнцзин заставили Синь Юя проглотить все свои недовольства. Он с растерянностью посмотрел на Вэй Учэнь, но та едва ли одарила его взглядом. По сути, ничего нельзя было изменить. Они могли только попробовать вырваться из формации… как сделал в прежней жизни Синь Юй. Или, правильнее сказать, увидел картину будущего.

Вместо того чтобы отдавать силы, он смог перенаправить ток ци в теле особым образом, чтобы поглощать тьму, льющуюся из Разлома. Это позволило усилить его внутренний запас способностей до такой степени, что заставило пробудиться дар гадателя, с помощью которого он сумел отправить видения о событиях в прошлое. Хотя изначально Синь Юй рассчитывал использовать технику экзорцизма, буквально отрицая всякую связь с тёмной энергией.

Экзорцист из него никудышный, Вэй Учэнь также редко практиковала техники изгнания. Но она являлась сильным некромантом и могла не только за счёт скопления тёмной ци мощным ударом вытолкнуть из формации Синь Юя, но и сама отлететь прочь. Разрушить круг и попытаться выжить.

Но после того, что предложил ей Хао… Вэй Учэнь и не знала, которая из техник представляла меньшую опасность.

– Довольно разговоров! – призвал Шо Фэн. – Мастера, прошу вас, будьте бдительны! Нам ни при каких обстоятельствах нельзя отвлекаться! Заклинатель змей и воины наших школ прикроют нас! Положитесь на них. Начинаем!

Подступившие к кругу формации мастера заставили Вэй Учэнь напрячься, приготовиться к неминуемой катастрофе. А затем её тело наполнила удивительная лёгкость, дышать стало проще, и всё потому, что удавка наконец слетела с шеи. Только насладиться моментом в полной мере не удалось, потому как за мигом облегчения последовала боль, сжигающая плоть и кости.

Вэй Учэнь не успела приготовиться к тому, что её словно пробьют насквозь. Она в ужасе подумала о том, что Шуан Тянь вонзил клинок ей в спину, однако, через силу разлепив веки, она обнаружила лишь буйство энергии. Застряв словно под перетирающими друг друга в пыль камнями, она ощущала себя песчинкой.

С глаз моментально высохли все слёзы: сил на них уже не осталось. Из горла рвался изнывающий скулёж. Крики тёмных заклинателей заложили уши. Яо Мэнцзин визжала так, словно её резали ножом наживую.

Боль растянулась бесконечной пыткой. Через тело пропускали такое количество энергии, что Вэй Учэнь дивилась, как её не разорвало на части. Она слышала, как кричала не только Яо Мэнцзин, но и Синь Лин. Поначалу ей показалось, что причина в том, что женщины их статуса впервые сталкивались с подобными мучениями, однако слух уловил и истошный мужской вопль. Кричал другой заклинатель. А за ним другой и ещё один…

С трудом сфокусировав взгляд на жертвах ритуала, Вэй Учэнь попыталась высмотреть Синь Юя – тот тоже кричал, тщетно пытаясь сдерживаться. Возможно, всё дело в уровне заклинательского мастерства: чем он выше, тем меньше боли причиняла энергия. Но в таком случае напрашивался вопрос: отчего девятихвостая лисица столь остро реагировала на происходящее?

Хотя ей ли судить? Её собственное тело сгорало изнутри. С трудом глотая воздух, чтобы не задохнуться, Вэй Учэнь попыталась сфокусироваться на мысли, что нельзя упустить подходящий момент. Но как сосредоточиться хотя бы на чём-то, когда агония не желала отступать, мышцы перекручивало сильными спазмами, а кости трещали так, будто их сдавливало мощным прессом?

Синь Юй говорил, что в прошлый раз в кругу формации находился Вэй Лу, который нашёл в себе силы сопротивляться боли, почти вырвавшись наружу. Асуре приказали вернуть его обратно, однако тот замешкался, и он потерял контроль над формированием. Синь Юй воспользовался моментом, чтобы провести ритуал внутри формации, и тогда мастерам пришлось убить всех тёмных заклинателей, а Хао ворваться внутрь, чтобы остановить Синь Юя.

Но… сейчас такое не сработает.

Сейчас никто не будет колебаться, чтобы вернуть беглую крысу в клетку.

Или?..

Вспоминая слова Хао о высвобождении феникса, Вэй Учэнь невольно подумала, что идея не так уж и плоха. Вот только, высвободив его в замкнутом кругу под давлением подобной энергии, она всё равно что бросит искру в бочку с порохом. Дух-хранитель, возможно, и вытолкнет её из формации, но в пламени сгорит не только он сам, но и другие тёмные заклинатели.

Хао не мог не догадываться об этом. Тогда зачем он предложил нечто подобное?!

Вэй Учэнь не хотела убивать никого из заклинателей: ни Синь Юя, ни Синь Лин и даже Яо Мэнцзин, с которой успела сблизиться.

Яркий свет стал пульсировать с определённым ритмом. Вэй Учэнь показалось, что давление постепенно ослабевало, и боль уходила подобно отливу. Тело наполнила лёгкость. И, как оказалось, давление энергии действительно подняло её над землёй, как и других заклинателей: носки едва касались алых песков.

Разлепив веки, она наблюдала, как мастера формировали ручные печати, от которых энергия стала стягиваться в узоры, опоясывая ритуальный круг. Пространство за пределами формации потеряло очертания, всюду парил песок, одежды заклинателей-воинов беспощадно хлестал ветер. Подняв взгляд, Вэй Учэнь отметила, что края Разлома принялись пульсировать, а из чёрного зёва сыпались мелкие пятна – разного рода твари.

– Какого гуя здесь происходит?! Почему полезло столько нечисти?!

– Не отвлекайтесь! – донёсся голос Юэ Гуана. – Наша забота – закрыть Разлом!

И действительно, сложилось впечатление, словно Разлом начал постепенно затягиваться, сверкая мелкими вспышками. Стоял грохот. Треск. А тело наполняла слабость – энергия не просто покидала её, теперь Вэй Учэнь понимала это, как никогда. Только почему Синь Юй не рассказал ей об этом? Не запомнил или не понял, что их тела использовали не столько как источники, сколько как сита для просеивания тёмной энергии?

Голова кружилась всё сильнее.

В ушах стоял свист. Свист ветра и грохот… который вдруг прорезало бесноватое карканье. Вэй Учэнь показалось, что она начала бредить, но, отметив, что звук повторился и привлёк внимание светлых заклинателей, решила не терять бдительности.

– Что это было?!

– Сосредоточьтесь!

Адепты духовной школы Бянь Сэ Лун моментально подоспели к мастерам, прикрыв их и выставив перед собой оружие. А звук продолжал гулять по округе, напоминая то воронье карканье, то кошачье мяуканье. За всю свою жизнь Вэй Учэнь не раз выходила на охоту, и в лесах она пару раз слышала похожий вой. Но никак не могла вспомнить, кто его издавал… пока не услышала, сколь истерично захохотала Яо Мэнцзин.

Она смеялась, но куда сильнее напоминала стоящую на грани безумия ведьму, а не счастливую деву. По щекам текли слёзы, губы растянулись в пугающей улыбке.

– Всё же любовь убьёт этот мир! Но она нас спасёт! А-а-а-а-а!

Преодолев сопротивление сдерживающего заклинания, Яо Мэнцзин закричала из последних сил, сумев преодолеть сдерживающий её паралич. Формация с её стороны пошла дрожью.

– Держите барьер! – закричал Шо Фэн. – Не смейте!..

Его теряющийся в грохоте голос моментально поглотил резкий визг. Позади мастера, держащего контроль над Яо Мэнцзин, внезапно возникла огромная бурая тень. Подхватив одного из воинов, стоящих на защите, девятихвостая лиса сбила с ног другого человека, утащив свою жертву в песчаную бурю.

– Какого гуя?! Это девятихвостая?! Как она смогла выбраться?! – в ужасе закричал мастер, держащий формацию подле Яо Мэнцзин.

– Она не могла! Ничто не может выйти за пределы формации незамеченным! – одёрнул его Шуан Тянь. – Сосредоточьтесь!..

– Тогда кого вы притащили, Шуан Тянь?!

– На ней метка хозяина духа-хранителя, я не ошибся!

– Нет, вы ошиблись! Вы!..

Тявканье девятихвостой лисы разносилось с разных сторон, а за ним последовали истошные вопли. Завывание нечисти разносилось эхом над простором, и в следующий миг бурый демон вновь показал себя, вынырнув из плотного песчаного облака. В этот раз Вэй Учэнь сумела рассмотреть его достаточно детально, отметив, что по размерам он немного превосходил феникса Фэнхуана. Лиса двигалась столь стремительно, что ей хватило мгновения, чтобы схватить беззащитного мастера, стоящего позади Яо Мэнцзин, и выбросить его за пределы защитного барьера.

Демонический дух-хранитель рода Яо обладал силой, превосходящей любого маленького духа, а подле Разлома, откуда сочилась тёмная ци, он стал ещё сильнее.

Нарушенный строй моментально сказался на формации. Вэй Учэнь, как и других тёмных заклинателей, неслабо тряхнуло и уронило на землю, однако невидимые путы продолжали удерживать их словно в цепях. Тяжесть навалилась вместе с усталостью, однако боль испарилась.

Приходя в себя, Вэй Учэнь подняла взгляд и отметила, что мастера кричали друг на друга, а люди, обязанные защищать их, едва справлялись с неожиданно набежавшей нечистью.

В ушах звенело, на языке появился привкус крови.

Обернувшись, Вэй Учэнь отметила, что Яо Мэнцзин, лишившись мастера, а вместе с ним и удерживающих её пут, превозмогая усталость, поползла к краю формации. Цепляясь за песок и неуклюже передвигаясь, она отчаянно подбиралась к барьеру. Но даже прикоснувшись к нему, не имела ни единого шанса выбраться. Без посторонней помощи.

Девятихвостая лиса выпрыгнула из песчаной завесы, высаживая с себя человека, в котором Вэй Учэнь определила мужчину. Его лицо скрывала тканевая маска, ветер беспощадно трепал длинные волосы, убранные в хвост; чёлка ниспадала на лоб и скрывала глаза. Высокий, стройный, носящий чёрные одежды, напоминающий разбойника… незнакомец являлся тёмным заклинателем, что Вэй Учэнь определила по демонической ци, окутавшей его тело и ударившей по барьеру.

– Хао! Уничтожь этого ублюдка! – приказал Шуан Тянь. – Не дай ему нарушить формацию!

– Понял!

Взмахом руки призвав одного из духов-хранителей, Хао направил его на противника. Материализовавшись в вихре тёмной ци, крупный змей устремился к незнакомцу, однако девятихвостая лисица, выпрыгнув из бури, перехватила его.

Выругавшись, Хао сложил полноценную печать призыва и, ударив ладонью по песку, воззвал к Ди У Я, Пятому клыку. Возвысившись в фиолетовой дымке в три роста над головами людей, змей устремился к незнакомцу, продолжавшему давить на барьер. Тот не обращал внимания на надвигающуюся угрозу, пытаясь дотянуться рукой до Яо Мэнцзин. Оставалось совсем немного: прикладывая недюжинные усилия, терпя то, как формация раздирала его кожу и едва не крошила кости, мужчина не сдавался и прорывался навстречу Яо Мэнцзин.

Разинув пасть, Ди У Я навис над незнакомцем, собираясь проглотить его, но мигом позже ему на голову с силой опустилась белая тень, вдавливая в песок. Удар оказался не настолько сильным, чтобы сокрушить змея, однако этого хватило, чтобы выиграть для незнакомца время. Воинственно закричав, он смог пробиться и ухватить Яо Мэнцзин, вырывая её из круга.

Вэй Учэнь обдало волной горячего воздуха, и невидимые цепи словно спали. Она обернулась, пытаясь понять, не показалось ли ей. Но когда, прикрывая отступление незнакомого мужчины и Яо Мэнцзин, на дыбы перед оправившимся Ди У Я встал белый олень, у Вэй Учэнь отпали последние сомнения – это был Бай Шоу.

Страх вместе с возбуждением пробрали её с ног до головы, отрезвляя хлёсткой невидимой пощёчиной.

«Вэй Лу…»

– Хао! – окликнул своего подопечного Шуан Тянь. – Уничтожь лису и верни заклинателя!

– Нет! – вдруг воскликнул Шо Фэн. Голос его звучал требовательно и испуганно. – Хао, врывайся в формацию и делай, что этот Шо приказывал! Ты должен это сделать!

– Что?! – в недоумении воскликнул Шуан Тянь. – О чём ты?! Какого демона, Шо Фэн?!

Уж не знала Вэй Учэнь, что происходило, но, оглянувшись на Шуан Тяня, она сообразила, что некий замысел Шо Фэна явно стал для него сюрпризом, причём неприятным. Между мужчинами повисло тяжёлое молчание, немой диалог свершился буквально за мгновения. И уж чего Вэй Учэнь никак не ожидала увидеть, так это испуганное выражение на лице Шуан Тяня.

– Хао, это приказ главы! Делай!

– Нет, Хао, не смей! Не смей туда соваться, ты умрёшь, не слушай его!

– Мы потеряли одного заклинателя! – вмешался в разговор Юэ Гуан. – Либо так, либо мы тут все умрём! Одним больше, одним меньше!

Только в отличие от других мастеров, которые ждали, когда Хао поскорее займёт место Яо Мэнцзин, Вэй Учэнь заподозрила неладное. Она помнила, в каком состоянии пребывал Хао, и он никак не напоминал смертника, готового добровольно принести себя в жертву. Он показал ей способ вырваться из формации… но зачем?

Шо Фэн и Юэ Гуан позволили Хао зайти внутрь, однако, оказавшись в кругу, тот упал на песок почти моментально, словно тряпичная кукла.

– Хао!

Вэй Учэнь уже не знала, сколько раз удивлялась реакциям Шуан Тяня. Она никогда не слышала в его голосе хотя бы намёка на сочувствие. А здесь он разрывался в крике отчаяния, словно отец, наблюдающий за тем, как его ребёнок шагает навстречу верной смерти.

– Поднимайся, Хао! – воззвал к нему Шо Фэн. – Ну же!

Только подняться он никак не мог. Стоя на коленях и содрогаясь от потуги, он вдруг согнулся и выплюнул кровь. Вэй Учэнь прислушалась к току энергии, сообразив, в чём дело: то небольшое искажение ци, которое она вызвала у него, Хао продолжал игнорировать день за днём. Вероятно, полагал, что возрастающая сила являлась следствием приближения Разлома… а не того, что инь подавляла ян.

– Нужно закрыть Разлом! Немедленно! – потребовал один из мастеров. – Мы долго не продержимся!

– Согласен, – кивнул Юэ Гуан.

– Мы ещё не собрали должное количество энергии, – возразил Шо Фэн.

– Будет удивительно, если наберём. Пока девятихвостая вновь не атаковала, нужно закрывать. Да, заплатка будет недолгой, продержится несколько лет, но либо так, либо никак!

– Ты издеваешься?! – взревел Шуан Тянь, яростно глянув на Юэ Гуана. – Там Хао! Я не позволю!..

– Он такой же тёмный заклинатель! Его энергии…

– Нет! – вдруг возразил Шо Фэн, после чего с явным беспокойством и замешательством прикрикнул, обращаясь к Хао: – Хао! Ну же, сделай то, о чём я говорил! Ты сможешь усилить себя, ты сможешь, этот глава в тебя верит! Поднимайся! Мы ещё сможем продержаться!

– О чём ты говоришь, Шо Фэн?! – Юэ Гуан в негодовании обернулся, и ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы сообразить, что именно задумал глава духовной школы Тайян. Скривившись, он зарычал: – Ну ты и ублюдок, Шо Фэн… Это так просто тебе с рук не сойдёт! Силы захотел?! Власти?!

– Да что происходит?! – закричал кто-то из мастеров.

– Что?! Помнишь, что творили тёмные заклинатели сотни лет назад в поисках могущества?! Этот безумец собрался сделать то же самое, только ему не пришлось разрывать пространство! Он просто затолкнул ублюдка прямо к источнику энергии! Откуда у тебя писания?! Они все должны быть уничтожены!

Обвинения Юэ Гуана были встречены показательным молчанием. Шо Фэн, потупив взгляд, выглядел устыдившимся, однако черты его лица быстро разгладились, наполняясь холодной злостью. Игнорируя опешивший взгляд Шуан Тяня и гневные презрительные оклики мастеров, он выпрямился и развёл руки в стороны, подводя формацию к завершающей фазе.

– Раз так, то приступаем к завершению. Закрыть формацию!

– Ну ты и… – так и оставил фразу недосказанной Юэ Гуан, присоединяясь к завершению.

Медлил лишь Шуан Тянь. Он в растерянности уставился на Хао, продолжавшего отхаркиваться кровью. Краски сходили с его лица, взгляд терял искру жизни.

Возможно, за последний час Вэй Учэнь увидела слишком многое. Но раз мастера собирались завершить формацию, настало время действовать, а не смиренно ждать объятия смерти. Превозмогая боль и давление, она поднялась на локтях и осмотрелась, надеясь окликнуть Синь Юя и призвать к попытке провести ритуал. Но стоило уронить взгляд вперёд, как она отметила, что тот не то что заклинание не сложит, а банально не сможет удержаться на коленях.

«Почему?..» – уже подумала Вэй Учэнь, а затем, оглянувшись, приметила, что помимо неё лишь Синь Лин из пленённых заклинателей могла хотя бы как-то передвигаться.

– Шуан Тянь! Хватит медлить! – воскликнул Шо Фэн. – Закрывай формацию!

Но не только Шуан Тянь не выкладывался на полную. Поддавшись сентиментальности, чтобы не терзать супругу лишние мгновения, Юэ Гуан, похоже, не вкладывал все силы в формирование. Ждал, когда Шуан Тянь придёт в себя.

Вэй Учэнь не понимала, что делать. За барьером бесновались духи-хранители, девятихвостая лисица уже не столь активно пыталась пробиться к формации, а у Бай Шоу попросту не было шансов в битве с таким огромным количеством воинов.

– Эй!.. Кха… Вэй Учэнь… – донёсся до неё сдавленный голос Хао.

Она обернулась, перехватив его пристальный мрачный взгляд. Тяжело переводя дыхание, Хао облизнул губы и, присев на колени, дрожащими руками вяло начал складывать печати. Только ничего не происходило. Вэй Учэнь в недоумении заморгала, но, когда вновь встретилась взглядом с Хао, поняла всё без слов. Тот горько усмехнулся.

– Госпожа Шэнь!.. – вдруг окликнула её Синь Лин.

Вэй Учэнь обернулась к ней, но у той хватило сил лишь кивнуть. Вэй Учэнь прочла всё по её глазам. Вымученно улыбнувшись, Синь Лин перевела дух и, преодолевая силу невидимых пут, поползла к Синь Юю.

– Что?.. Синь Лин? Что ты делаешь?! – окликнул её Юэ Гуан.

Однако она проигнорировала его оклик. Даже когда он усилил давление печати, Синь Лин не остановилась. Вымученно терпя боль и напряжение, она продолжала ползти к Синь Юю, который едва пребывал на грани сознания.

Вэй Учэнь посмотрела на Хао, отметив на его губах неугасающую ухмылку. Горечь сожаления жгла ему язык не хуже свежей крови. Он смотрел на неё затуманенным взглядом, в полуобморочном состоянии кивнул, повторяя жесты формирования заклинания. Недолго думая, Вэй Учэнь стала повторять за ним, пока они не добились синхронности.

– Они… Что они?..

– Хао, какого гуя ты творишь?! Прекрати! – призывал его Шо Фэн. – Не показывай ей знаки, нет! Проклятье, закрывайте! Закрывайте!

Более мастера не стали ждать, даже Шуан Тянь сквозь горечь сожалений и боли на сердце завершил последнюю ступень заклинания. Энергия взмыла к небесам мощным ослепительным потоком, от которого у Вэй Учэнь пробило всё тело болезненным спазмом. Прогнувшись в спине, она едва не захлебнулась собственной кровью, хлынувшей из разодранных лёгких. Однако это не остановило Вэй Учэнь: она рефлекторно продолжала складывать печати.

Свет ослепил её… Но свет ли заклинания? Сила, спящая в ней, сила духа-хранителя взывала к воспоминаниям, спрятанным в крови. К той боли, что пришлось испытывать каждому тёмному заклинателю, носящему под сердцем мощь короля ста птиц.

Тьма звенела, шептала, обретала в ярком зареве образ живого пламени. Теряя связь с реальностью, уходя на дно своих воспоминаний, Вэй Учэнь видела кровь, которую проливали её родственники, чувствовала огонь, который разрушал её дом. Она помнила запах гари и дух смерти. Тёмная ци, струящаяся из Разлома, также помнила это. Она являлась продолжением каждого духа и хранителя.

Шёпот в бесконечной пустоте призывал Вэй Учэнь протянуть руку, коснуться фиолетовых всполохов, отринуть горе и несчастье, стать частью чего-то большего, чем обычный человек в своём горе и страдании. Ведь феникс, огонь которого разливался по её венам, не знал подобной слабости.

Рука Вэй Учэнь, окутанная болью, потянулась ко тьме. Но в костях горел огонь короля ста птиц, и тьма услышала его зов. Те, кого коснулся феникс, кого он наградил своей энергией хотя бы единожды, имел его благословение. Фиолетовый огонь помнил их энергию, а также энергию тех, с кем связывала их судьба и сила.

А остальных этот беспощадный огонь сжигал дотла.

Он не щадил ни любящую мать, прикрывшую собой сына, ни рядовых заклинателей и уж тем более не собирался считаться с кругом формации, высмеивая попытки мастеров сдержать себя.

В ту ночь небо сияло не только от вспышек молний великого Разлома. В ту ночь пламя феникса Фэнхуана заслонило собой солнце и надежду, с которой адепты духовных школ рассчитывали встретить беззаботный новый день.