По мере приближения к Мёртвым землям картина становилась всё более плачевной. Небо наполняли тёмные тяжёлые тучи, за которыми следовал сухой холодный ветер, пробирающий до костей, будто выдувавший всю жизнь из окружающих земель. Если города держали оборону благодаря высоким стенам, то деревни стремительно пустели, и не каждый крупный населённый пункт принимал к себе обездоленных. Люди неспроста покидали свои дома. Причиной тому становились демоны, наводняющие округу.

– Да когда же ты, тварь, сдохнешь?! – в раздражении выкрикнул Хао.

Вопрос, конечно, риторический, учитывая, что сражаться приходилось с порождением тьмы. Среди высохшего пролеска на скалистых склонах Хао выслеживал мелких демонов, которые по итогу привели его к массивному быку со змеиным хвостом, на чьём лбу сиял третий глаз. Существо, называемое Фэй, оказалось далеко не тем противником, с кем хотелось бы иметь дело.

Призывая духов-змей, Хао не мог не отметить невероятную скорость быка. Трава, где ступало его копыто, жухла в течение пары цзи[57], а растения поблизости иссыхали. Одно прикосновение к этому существу означало верную смерть для простого человека, и даже для тёмного заклинателя такая встреча могла нести серьёзные последствия.

Отпрыгивая и насылая атакующие заклятия, Хао раздражался ещё сильнее, потому что никак не мог сфокусироваться. Бык не лавировал между тонкими деревьями, а сносил их мощной тушей. Поблизости крутились мелкие духи, которые не позволяли сосредоточиться на противнике.

Близость Разлома обратила пограничные территории в заповедник демонов и злых духов. Последние несколько недель, двигаясь на опережение основной группы, Хао помнил лишь бесконечные сражения с нечистью. Неочевидным плюсом являлось то, что тёмная энергия, насыщающая местность, помогала ему быстрее восстанавливаться, в отличие от остальных членов команды.

И тем не менее…

– Да будь ты проклят, сволочь! Ди Ар Я[58], явись на зов!

Закричав скорее от злости, чем от желания напугать быка, Хао зачерпнул как можно больше духовной энергии, которая пробежала через него мощным потоком. Руку обожгло, словно огнём. Призванный дух-хранитель образовался в сгустке энергии, взорвавшемся фиолетовым вихрем и разнёсшим близстоящие деревья в щепки. Всполохи затмили не только редкий лес со скалами, но и низкую гряду облаков.

Змей появился, окружив Хао плотными кольцами, после чего, учуяв добычу, стрелой устремился ей навстречу. Ди Ар Я, обладая немалыми размерами, даже не обращал внимания на деревья, снося их словно хрупкие стебли. Горная порода крошилась под его мощным телом, провоцируя камнепад.

В броске схватив быка пастью и подняв над собой, словно ничего не весившую игрушку, змей отшвырнул его прочь. Протяжное мычание резко оборвалось при падении. На месте, куда упал бык, поднялось облако пыли, сопровождаемое хрустом ломающихся клёнов.

Хао раздражённо шикнул.

Змей унёс быка примерно на одну ли, а учитывая, что вниз по склону теперь просто так не спуститься, контролировать бой оказалось проблематично. Хао не сомневался в духе-хранителе, но как бы тот не набросился на ошивающихся неподалёку светлых заклинателей.

Позади возникло колебание тёмной энергии. Обернувшись и выбросив руку вперёд, Хао остановил мелкую тварь, управляя потоками ци. Озлобленный призрак, напоминающий не то изувеченного ребёнка, не то карлика, скалился и обливался слюной. Сосредоточившись, Хао сложил пальцами печать изгнания из практик экзорцизма, и мелкое чудище разорвало в фиолетовых всполохах.

Тяжко выдохнув и обернувшись на грохот – Ди Ар Я продолжал истязать быка, как заигравшаяся собака терзала тушку животного, – Хао собрался приказать ему заканчивать. Но треск камня заставил его обернуться и заметить, как три мелких призрака с громким визгом кинулись на него из расщелин в скале.

В момент когда он собирался отбить бесполезную атаку волной тёмной ци, их сбило несколько ярких вспышек. Изгоняющие нечисть талисманы, охваченные чистой духовной энергией, подействовали на тварей смертельным ядом. Запищав от истошной боли, они сгорели ещё до того, как успели упасть на землю, – только пепел осыпался серой пылью.

Мысленно выругавшись и нахмурившись, Хао сжал вытянутую руку в кулак и скосил взгляд в сторону.

– Заняться, что ли, нечем? – с недовольством уточнил он.

Появившись словно из ниоткуда, Юэ Мэй подобно тени спрыгнул с возвышения. Проигнорировав горечь слов, он не постеснялся блеснуть слегка пренебрежительным взглядом. Однако голос оставался ровным:

– Прошу простить этого Юэ, однако он здесь для того, чтобы попросить Заклинателя змей усмирить своего духа-хранителя. В лесу находятся наши люди. Не хотелось бы, чтобы они пострадали.

Хао не удержался и закатил глаза. Вот уже несколько недель он путешествовал с Юэ Мэем, который порой выводил его из себя ещё сильнее, чем Асура. Тот просто летал у себя в облаках, а этот, будто заноза в заднице, не переставал колоть своим мнением и комментариями. Они уже давно покинули земли Бянь Сэ Лун, а пацан так и продолжал строить из себя командира их отряда.

Тем не менее у Юэ Мэя хотя бы имелись мозги, что порой помогало Хао унять собственное недовольство. Признав, что за убийство заклинателей Бянь Сэ Лун по голове его не погладят, он сосредоточился на Ди Ар Я, отзывая обратно. Змей зашипел и через мгновение обратился фиолетовым туманом.

По мере приближения к Разлому силы Хао восстанавливались ещё быстрее. За минувшие недели ему всё лучше давался призыв крупных духов-хранителей. На протяжении последних восьми дней он четыре раза взывал к помощи змей из пятёрки сильнейших, что в обычном состоянии… наверняка спровоцировало бы искажение ци.

Хао опасался подобных изменений. Из-за Вэй Учэнь он схлопотал лёгкое искажение ци, однако духовная энергия пришла в норму, хотя и не без помощи некоторых рекомендаций, которые Хао почерпнул из книги, переданной ему Шо Фэном.

Он поднял взгляд на горизонт, где небо затянули тяжёлые тёмные тучи, среди которых мелькали молнии. Буря доносила мелкие песчинки с Мёртвых земель, оборачивающихся пустыней с лабиринтами каньонов. Уже здесь, где ещё имелась скудная растительность, землю покрывали островки песка.

Хао не торопился уходить, но и Юэ Мэй тоже никуда не спешил. Обернувшись к нему, он отметил, что тот с пристальным любопытством разглядывал его лицо.

– Вы ведь не Асура, верно?

Хао и Асура старались не появляться вместе в одном и том же месте, чтобы сохранить тайну Заклинателя змей. Тем не менее в последнее время Хао не помогала даже маска, за которой он прятал лицо. Они с братом кардинально отличались характерами, а потасовка недавних месяцев, произошедшая в Бянь Сэ Лун, заставила отойти воду, из-под которой выступили камни[59].

Проигнорировав вопрос Юэ Мэя, Хао предпочёл спуститься, чтобы расставить ловушки.

Они вышли за десять дней до основной группы, чтобы расчистить дорогу и в конечном итоге подготовить базовый лагерь. Хао так и не удалось побывать в духовной школе Бянь Сэ Лун, он дожидался Шо Фэна в городе Чандэ, после чего вместе с отрядом Юэ Мэя отправился в путь. Так далеко на юг по западную сторону от горного массива Хао ещё никогда не забирался. В общей сложности путешествие от столицы заняло чуть больше двух месяцев.

Столь огромный срок невольно пугал, а ещё сильнее напрягали мысли о брате, которого ему пришлось оставить.

«Дурак, каких ещё нужно поискать», – хмуро размышлял Хао, старательно игнорируя тот факт, что и себя проявил не с самой лучшей стороны.

В своей жизни Хао старался действовать решительно, идти до конца и стоять на своём, но в разговоре с Шо Фэном ему пришлось чуть ли не на колени падать, чтобы добиться позволения присутствовать рядом с Асурой во время его наказания. Со стороны Асура выглядел бесчувственным человеком, и отчасти это правда. Ему пришлось настолько глубоко запрятать свои чувства и способность испытывать эмпатию, что в конечном итоге он навредил сам себе.

Если Асуру охватывали сильные эмоции, зачастую он терялся и понятия не имел, как на них реагировать. Его способность здраво размышлять отключалась, словно у перепуганного ребёнка. И всё потому, что, будучи неопытным юношей, он по дурости благородного порыва принял на себя удар, который предназначался Хао.

Проявление сердобольности для него стало главной ошибкой.

Поэтому Хао боялся, что Асура мог сломаться вновь. Привязанность к Вэй Лу ничего хорошего не сулила, Хао денно и нощно повторял, что от парочки заклинателей могли избавиться в любую минуту. Но это не помогло. Возможно, Асура нашёл бы в себе силы использовать Вэй Лу в качестве оружия, если бы тот не крутился рядом с ним, как глупый радостный щенок.

Хао всё мог понять, однако оказался в шаге от того, чтобы не вразумить Асуру из-за повторяющихся событий: в желании защитить близкого человека Асура постоянно лезет под удар.

Присутствуя на наказании, Хао с трудом держал лицо невозмутимым, наблюдая, как плеть раз за разом опускалась на спину Асуры. Тот не проронил ни слова, комнату наполнял лишь хлёсткий звук ударов, рассекающих кожу. Об Асуре обещали позаботиться, оказать ему должную помощь, и Хао перед уходом грозился главе медицинского крыла чуть ли не яйца оторвать, если тот не позаботится о его брате.

«Я вернусь к тебе, прошу, только не замыкайся и не угасай… Я вернусь во что бы то ни стало», – едва не умолял он Асуру, стоя рядом с ним на коленях и обхватывая его бледное лицо.

Останься Хао рядом, с Асурой всё было бы в порядке, он не позволил бы ему потерять себя. Сейчас его покинул не только он, но и Шуан Тянь, который тоже знал все беды, выпавшие на его долю. Кто знает, что станет с ним, а что уже стало за минувшие месяцы? Хао лишь молился, чтобы тот не совершил опрометчивых поступков; по возвращении ему не хотелось обнаружить его сбежавшим в попытке отыскать Вэй Лу.

«Но если он всё ещё в школе и ждёт меня… Дождётся ли?» – с горечью размышлял Хао. Ведь Шо Фэн доверил ему особую миссию. Самоубийственную, если так подумать.

Через пару дней наконец-то прибыла группа сопровождения. Деревушка, зачищенная от тварей, с опустевшими домами и улицами, стала последней точкой отдыха для большого количества заклинателей на пути к Разлому.

Непривычно было видеть столько мастеров в одном месте. Но их фигуры моментально отходили на задний план, когда в поле зрения появлялись Шо Фэн и Юэ Гуан: глава самой влиятельной школы и негласный лидер западных земель. Они разительно отличались друг от друга, напоминая утончённого принца и его преданного генерала. Хотя куда делся истинный «генерал» в лице Шуан Тяня, Хао так и не понял даже спустя несколько часов работы. Видимо, как обычно, поспешил где-нибудь отсидеться, избегая общения с людьми.

Тёмных заклинателей, которых планировали принести в жертву, держали под действием усыпляющего заклинания последние несколько дней. Адепты доложили, что произошла пара неудачных попыток побега и, как следствие, двух беглецов пришлось устранить с помощью ошейников.

Хао только кивнул, но невольно забеспокоился. К счастью, Вэй Учэнь не стала испытывать судьбу, её в целости и сохранности довезли до базового лагеря. Хотя чему тут радоваться? Через несколько дней этой женщины не станет.

Каждого из тёмных заклинателей разместили в отдельной хижине на одной улице – домов хватило, как и воинов для стражи. Адептов светлого пути прибыло немало, уж точно не меньше сотни.

Пользуясь случаем, пока главы и мастера занимались организационной работой, Хао направился к одной из хижин. На улице разожгли заколдованные огни, по периметру деревни установили защитный барьер: даже когда местность очистили от крупных тварей, небольшие и мелкие особи всё равно продолжали выбегать за пределы пустыни. Небо над головой почернело, отчего вдалеке ещё чётче стали сверкать вспышки молний.

Стража пропустила Хао без возражений и не встала у него на пути, когда он закрыл за собой дверь. Поставив обычную масляную лампу на хлипкий стол и убедившись, что стражи додумались заколотить окно, Хао подхватил пустующий стул и поставил его перед кроватью. Усевшись и стянув с лица тканевую маску, он тяжко вздохнул, уронив взгляд на Вэй Учэнь.

Руки привязаны к изголовью кровати, но путы были достаточно длинными, чтобы не мешать ей спать. Отчего-то это обнадёжило Хао, вслед за чем он поспешил отмахнуться от неугодных ему мыслей. Однако отвести взгляд от умиротворённого лица Вэй Учэнь оказалось сложнее. Кажется, её волосы стали длиннее, хотя в общем она куда сильнее напоминала женщину из его родного народа ху, а не утончённую аристократку.

Тем не менее Хао помнил её красоту, прячущуюся за всей этой дикостью. Трудно игнорировать осознание, что молодая дева Шэнь Цзи сумела взволновать его сердце. Но он знал, какую цену пришлось бы заплатить за кратковременный миг забвения. В меру своего упрямства он и так чуть не схлопотал искажение ци, потеряв контроль во время парного совершенствования.

Хао оглядел Вэй Учэнь вновь. За недели, которые он не видел её, она почти не изменилась. Тонкие запястья помимо верёвок обвивала потрёпанная красная лента. Волосы теперь убраны в небрежный пучок. И ещё…

Присмотревшись, Хао удивлённо изогнул бровь.

«Она что, слюни во сне пускает?»

Выглядело нелепо. Отчасти мило, но нелепо.

Растерев переносицу и прочистив горло, Хао поднялся со стула и, подойдя к Вэй Учэнь, легонько коснулся её лба, развеивая заклинание сна. Она лениво разлепила веки, нахмурилась, а когда увидела Хао, то остановила на нём нечитаемый взгляд. Пару раз сморгнув, Вэй Учэнь сдержанно выдохнула и осмотрелась.

– Этому заклинателю что-то надо?

Хао едва удержался, чтобы не скривиться. Он уже и забыл, что Вэй Учэнь могла вывести его из себя одним только словом. Раздражение обожгло грудь и разлилось неприятным теплом, которое заставило его мысленно усмехнуться: трудно признать, что он не скучал по этой женщине. Никто в Тайян не рисковал открыто возражать ему, разве что Синь Юй, но в последние годы он больше напоминал богомола, преграждающего плечом путь колеснице[60].

– Только взгляни на себя. Жалко смотреть, – прокомментировал Хао. – Ты могла бы стать уважаемой тёмной заклинательницей духовной школы Тайян. Рискну предположить, что составила бы конкуренцию Заклинателю змей. А по итогу…

– Близок час, и тебя пустят в расход, когда перестанешь приносить пользу или сглупишь показать свою истинную силу, – перебила его Вэй Учэнь.

– В отличие от тебя, этот заклинатель не сглупил, – язвительно подметил Хао и, помолчав, спросил: – Ну и? Стоило того?

– Что?

– Твоя гордость. Думал, что сообразительная, а в итоге оказалась очередной глупой женщиной.

– Хм, – усмехнулась Вэй Учэнь, – глупой – да. Но как женщина? Мне кажется, это мужчины предпочитают ставить свою гордость и упрямство превыше всего. Знаешь, как говорят? «Крыса не видит дальше одного цуня» – потрясающее сравнение, очень подходит для мужчин.

– Тц, – раздражённо цокнув языком, нахмурился Хао, – молчала бы.

– Простите-простите. Действительно. Заигралась я… двенадцать лет притворялась мужчиной, набралась вредных привычек и манер.

Пальцы невольно сжались в кулак, но Хао одёрнул себя и постарался не вестись на провокации. За два месяца он отвык от острого языка Вэй Учэнь.

– Так чего ты пришёл? Позлорадствовать?

Спроси это Вэй Учэнь с ехидством, Хао бы не выдержал и оставил её одну коротать остаток времени в этой убогой хижине. Но в вопросе прозвучала усталость, поэтому уходить он не торопился.

Несмотря на то что Шо Фэн отдал приказ принести феникса Фэнхуана в жертву для запечатывания Разлома, Хао не мог согласиться с таким решением. Его мучила совесть, и непонятно, от чего именно: от того, что ему не удалось обуздать Вэй Учэнь и уберечь её дурную голову, или от того, что он разочаровал своего наставника? Ведь Шуан Тянь со своими суровыми методами до последнего старался оградить Вэй Учэнь от трагичной судьбы.

– И хотя ты не сможешь избежать ритуала, есть один способ остаться в живых. Но он подействует только на тебя.

Хао и самому не верилось, что он это говорил. Он хотел биться головой о стену, внутренний голос осыпал его ругательствами, проклиная за допускаемую ошибку. Он действительно дал слабину, раз позволил себе подобное. Но после того как ему пришлось наблюдать наказание Асуры, он поймал себя на пугающей мысли, что никто не вечен. Ведь Асура мог не отделаться двадцатью ударами. Будь он не столь опытен, его могли и казнить. Хао настолько привык к своему брату, что не представлял без него жизнь.

Каково это, когда дорогого тебе человека больше нет? Ужасно. Пугающе. Ведь по факту, кроме Асуры и Шуан Тяня, у Хао никого и не было. Он не питал иллюзий касательно Шо Фэна: тот всем улыбался в лицо, однако на душе у него царила ледяная стужа.

Семейство Вэй… точнее, Шэнь, оказало на них с Асурой явно не лучшее влияние. Но сейчас, сидя в обветшалой лачуге, рискнув поделиться с Вэй Учэнь информацией, Хао невольно понял чувства Асуры. Почему тот позволил Вэй Лу сбежать. Порой появляются такие люди, которые цепляют за душу, словно яд, а после проникают глубоко в сердце и отравляют, ослабляя.

– Ты должна пожертвовать своим духом-хранителем, выставить его перед собой для смягчения удара от заклинания вытягивания энергии. Ты сможешь это сделать, если высвободишь его определённым способом. И тогда тебя выкинет из ритуального круга. С высокой вероятностью твои духовные каналы будут перебиты, но зато ты сможешь выжить.

Вэй Учэнь нахмурилась, с сомнением принимая слова. Хао терпеливо молчал, из последних сил удерживая нервозность. Он не хотел выглядеть слабым, не хотел слушать насмешки и упрёки от той, кому рискнул помочь. В Бездну остальных, но Вэй Учэнь достаточно толковая заклинательница, чтобы не дать так просто принести себя в жертву, – иного оправдания Хао просто не мог себе позволить.

– Потрясающее решение, – тяжко пробормотала Вэй Учэнь, – стать калекой.

– О тебе позаботятся.

– Скорее, прибьют на месте, как муху, – нахмурилась она, раздражённо, в какой-то степени оскорблённо глянув на Хао. – Какой смысл кому-то заботиться обо мне?

– Если всё сделать правильно, с тобой всё будет в порядке. Возможно, больше не сможешь культивировать, но это даже к лучшему – это может спасти тебя, ведь ты не будешь представлять опасности.

– Даже не знаю, ты помочь хочешь или поиздеваться? Да и с чего бы?

– С того, что не тебе одной приходится расплачиваться за грехи близкого человека.

Как бы то ни было, но проступок Асуры повлиял и на Хао. Отсутствие чистокровного тёмного заклинателя значительно понизило шансы на успешное запечатывание Разлома. Для того чтобы провести ритуал успешно без представителей семьи Шэнь, Шо Фэну потребовался бы ещё месяц, чтобы отыскать подходящую замену. Но время уже было на исходе.

Хао тяжко вздохнул. Опустив взгляд, он сухо сообщил:

– Как ты могла отметить, твоего брата… или племянника, кто этот идиот тебе?.. его нет. Потому что второй идиот, мой брат, позволил ему сбежать. – Отметив слегка удивлённый, подозрительный взгляд Вэй Учэнь, Хао пренебрежительно шикнул. – Тоже думала, что эти двое только обманывали друг друга, да?

Вэй Учэнь нахмурилась, недоверие в её глазах только усилилось. Спустя затянувшееся молчание она уточнила:

– Тебе приказали занять место Вэй Лу?

Хао хмыкнул.

– Не удивлюсь, если прикажут, – вздохнул он и, поднявшись со стула, присел на край кровати и достал из внутреннего кармана небольшую книжку. Открыв нужные страницы, он протянул её Вэй Учэнь. – Это твой шанс выжить.

С подозрением глянув на Хао, она неуклюже взяла рукопись связанными руками. Но когда попыталась перелистнуть страницу, он схватил её сверху и грозно произнёс:

– Только эти страницы.

Оставшись бесстрастной к его предупреждению, Вэй Учэнь дождалась, когда он уберёт руку, чтобы изучить содержимое. Хао молча наблюдал за ней и с волнением поглядывал на дверь. По факту он позволил себе лишнего, за что Шо Фэн вполне мог изменить решение касательно него и приказать занять место в кругу формации.

Вэй Учэнь нахмурилась и хмыкнула.

– Побочный эффект в виде искажения ци и проблем с головой. Интересный ты мне выход предлагаешь.

Хао промолчал. Только скривился в ответ, терпеливо ожидая, когда Вэй Учэнь закончит изучать текст. Она закрыла книжку и вернула её, но выглядела ни разу не воодушевлённой.

– Ты предлагаешь мне выжить, но по факту это ничуть не лучше смерти.

Нетерпеливо убрав рукопись за пазуху и цокнув языком, Хао поднялся с кровати и направился к выходу. Он ведь посоветовал ей решение, а она…

– Этот заклинатель предложил тебе выход из чистой солидарности, – задержавшись у двери, зарычал Хао. – Сама же загнала себя в это положение. Будь ты умнее, то жила бы спокойно и счастливо со своим Вэй Лу.

Честно признать, ему хотелось хлопнуть дверью так громко, чтобы крыша обвалилась. Вылетев из хижины разъярённым зверем, Хао с трудом призвал себя к спокойствию. Прохлада ночи помогла ему унять раздражение, хотя в груди продолжало трепетать сердце.

Вот что за строптивая женщина? Словно упрямая лошадь! Ни клинком, ни копьём не пробить! От переполняющих чувств хотелось орать, крушить и попросту выплеснуть гнев на каком-нибудь бедолаге. Он уже думал пойти побить Синь Юя, но сообразил, что это будет напоминать поступок глупого подростка… И от этого он злился ещё сильнее!

К счастью, гнев немного отступил, когда он добрался до здания, подле которого обнаружил беседующих Шо Фэна и Юэ Гуана. Хао не хотел их прерывать, надеясь подождать, пока они закончат разговор, чтобы обсудить с Шо Фэном то, что он прочёл в книге.

Тень ночи скрывала его присутствие, как и близость домов с оставленными на дороге телегами. Хао в меру своей работы привык передвигаться тихо, возможно, поэтому главы и не заметили его присутствия. Либо уж слишком увлеклись разговором, потому как Хао аж вздрогнул и замер, когда Шо Фэн, опешив, воскликнул:

– Что?! Почему я узнаю́ об этом только сейчас?

Юэ Гуан устало выдохнул.

– Разве это действительно столь важно? Этот Юэ, как и мастер Юаньцзюнь[61], пребывали в городе, когда это случилось.

На мгновение оторопев с открытым ртом, Шо Фэн закатил глаза и всплеснул руками. На фоне невозмутимого Юэ Гуана он выглядел довольно карикатурно.

– А ваши люди? Почему ваши люди это допустили?

– Церемонию организовала моя вторая супруга, а достопочтенная Юэ Ин не стала мешать, как и Юэ Мэй. Вынужден поддержать их позицию, этот Юэ не видит ничего плохого в том, чтобы позволить паре влюблённых насладиться последним моментом счастья.

– Како… Ох. – Сжав переносицу и постучав сложенным веером по бедру, Шо Фэн раздражённо вздохнул и произнёс: – Вы не хуже меня знаете, что любые связи могут нести в себе подвох и угрозу. Когда речь касается такого опасного ритуала, как запечатывание Разлома и выстраивание сложной формации, малейшая деталь может…

– Прошу простить этого Юэ за грубость, но вы собираетесь принести в жертву мою вторую супругу, молодого господина Синь и его новоиспечённую супругу Шэнь Цзи. Какая разница, кому будет принадлежать хранитель феникса, если её жизнь всё равно заберём мы?

Услышав спор мужчин, Хао и сам застыл в растерянности. Он вроде и понял всё вышеупомянутое, но мозг отказывался воспринимать сведения всерьёз. Синь Юй и Вэй Учэнь обменялись клятвами? Что?.. Зачем?! Что за глупое решение?

А затем в воспоминания врезалась потрёпанная алая лента, оплетающая запястье Вэй Учэнь.

Тихий смех Шо Фэна отвлёк Хао. Вместо сумбурных мыслей его обеспокоило жуткое чувство, осевшее на груди, подобно илу в пруду.

– Глава Юэ, а вы любопытный человек.

Невольно прильнув к стене дома, чтобы стать максимально невидимым, Хао постарался не дышать. Головой он понимал, что Шо Фэн наверняка почувствовал его духовную энергию. Однако ему слишком хорошо знакома интонация, с которой продолжил разговор Шо Фэн: мягкость, за которой пряталась угроза. Или, скорее, обещание воздать по заслугам, ведь в своей улыбке он всегда скрывал нож.

– То вы отказываетесь выдавать моих людей. Теперь распоряжаетесь их судьбами как пожелаете. Уже не первый раз вы разочаровываете скромного главу Шо. Не поймите меня неправильно, но складывается впечатление, будто вы намеренно создаёте проблемы.

– Вот так обвинение, – безразлично отметил Юэ Гуан. – И это говорит человек, чей заклинатель разрушил часть моей школы.

– Неужто без причины?

– Не стоит дёргать тигра за усы, мастер Юаньцзюнь. Сейчас нам предстоит решить общую проблему. Или мастер желает сосредоточиться на проблемах духовной школы Тайян?

Ответом послужила снисходительная улыбка. Раскрыв веер резким движением и принявшись плавно им обмахиваться, Шо Фэн сдержанно сообщил:

– Этот Шо запомнит ваш ответ.

– Ваше право. Ведь этот Юэ тоже хорошо запомнил, как в последнее время из школы Тайян частенько сбегают тёмные заклинатели, – не без колючей ухмылки отметил Юэ Гуан, наблюдая едва уловимое изменение в мимике собеседника. – Когда орущие кошки ступают на землю тигра, не думайте, что тигр их не услышит.

Выждав долгий миг, Шо Фэн приторно улыбнулся, оставляя взгляд враждебным.

– Неудивительно, что вы терпите бедствие за бедствием, раз полагаетесь на слухи.

– Слухи не рождаются на пустом месте. И впредь попрошу воздержаться от поспешных обвинений, глава Шо. В конце концов, мы служим общей цели и идее. Разумеется, не может быть так, чтобы один из ваших прославленных адептов из жалости позволил сбежать тёмному заклинателю. Глупости какие. За подобные слова следует наказывать тех, кто распространяет ложь.

– Разумеется.

– Вот и славно, – улыбнулся Юэ Гуан. – На этом прошу меня простить. Нужно обсудить с людьми некоторые организационные вопросы. Встретимся утром, достопочтимый глава Шо.

– До скорого утра, глава Юэ.

Услышанный разговор ничем не обрадовал Хао. Он позабыл о Вэй Учэнь и Синь Юе в тот миг, когда Юэ Гуан недвусмысленно намекнул на безнаказанность Асуры. Точнее, безнаказанность в глазах главы другой школы. Обозлившись на идиотов-стражей, которые обменивались домыслами на землях Бянь Сэ Лун, Хао уже думал идти и поколотить их.

Но вместо злости он всё сильнее ощущал холодные щупальца страха. Даже если мастера удачно запечатают Разлом, репутация духовной школы Тайян так или иначе окажется под угрозой. Уже оказалась. И всё из-за каких-то двух тёмных заклинателей… хотел бы подумать Хао. Однако Вэй Учэнь и Вэй Лу – всего лишь причина, а вот последними каплями, упавшими в кувшин сожалений, стали Хао и Асура.

И что-то подсказывало Хао: пара десятков ударов плетью – это меньшее наказание, на которое им придётся рассчитывать.