Бянь Сэ Лун.

Опять.

Словно и не было тех месяцев.

Даже любопытно, если бы Вэй Учэнь оставили здесь с таким же ошейником и в тёмно-синих одеждах, изменилась бы её судьба? Скорее всего, нет. Или… да? Юэ Ин, супруга Юэ Гуана, чья изменённая фамилия до сих пор выбивала Вэй Учэнь из колеи, почти сразу определила в ней девушку, а учитывая, что здесь за каждым шагом тёмных заклинателей наблюдали, словно за муравьями под лупой, они должны были узнать и о её татуировках на спине, которые наносили лишь для того, чтобы удержать мощного духа-хранителя.

К счастью, после утомительной дороги их не стали заталкивать в камеры, словно бездушный скот. В Бянь Сэ Лун заранее подготовились к их приезду и выделили небольшое охраняемое крыло, служащее местом для сна, досуга и трапезы, – просторный зал на третьем этаже, где из окон открывался вид на горы, скрытые туманом. Вэй Учэнь уже прикинула, что попытка побега вряд ли обернётся успехом. Если она не сломает ноги при падении, то её тут же скрутят караульные.

Вэй Учэнь сидела на подоконнике и время от времени поглядывала на тёмных заклинателей в зале. Бо́льшая часть сбилась в группы, тихо вела беседу, кто-то читал предоставленные для развлечения книги. На удивление, к будущим жертвам отнеслись более чем хорошо. Но Вэй Учэнь отметила странность, которую не могла заметить ранее: половина людей не выглядела запуганной или расстроенной.

– Похоже, они здесь добровольно, – заключила Яо Мэнцзин, сидящая на подушках за чайным столиком в шаге от Вэй Учэнь. После того как им дали привести себя в порядок, проявились и аристократические повадки Яо Мэнцзин: прямая осанка, изящность в обращении с чайным фарфором, манерность и плавность движений. – Что за глупые люди? Зачем?

– Угрозы. Обещания. Банальное самопожертвование. Причин может быть много.

– Грустно.

И не поспоришь. Лишь от крайней нужды человек способен добровольно положить свою жизнь в качестве оплаты.

У входа показалось движение, стража расступилась, и в зал вошла Синь Лин, сопровождая Синь Юя. Последний даже не удостоил её вниманием, поспешив уйти куда угодно, но не продолжать с ней разговор. Синь Лин выглядела подавленной и печальной. С искренним переживанием она проследила за ним, а затем обернулась к Вэй Учэнь. Тёплая улыбка окрасила её губы, Вэй Учэнь кивнула в знак приветствия.

– Это ведь… госпожа Синь, верно? – уточнила Яо Мэнцзин, переключив внимание на Синь Юя, который нашёл уединённый угол и погрузился в тяжёлые думы. – А это… молодой господин Синь, похоже. Его тоже решили пустить в расход? Разве он не считается хорошим целителем?

– Целителем – да. Источником проблем – тоже да.

– Как видит эта Яо, госпожа Шэнь многое знает о господине Синь.

– Вэй Учэнь, называйте меня Вэй Учэнь. Я привыкла к этому имени.

– Великое отрицание мирской суеты? – с долей недопонимания уточнила Яо Мэнцзин, покачав головой. – Странное имя выбрала себе дева Шэнь.

– Я притворялась мужчиной последние двенадцать лет. Шэнь Цзи – «скрытое счастье» – явно звучит как имя благородной барышни.

– Заметно.

– Что притворялась мужчиной или речь о звучании имени? – лукаво уточнила Вэй Учэнь.

– Кто знает…

Спрятав лицо за чашкой чая и в задумчивости уйдя от прямого ответа, Яо Мэнцзин позабавила Вэй Учэнь. Несмотря на острый язык, она не вызывала у Вэй Учэнь раздражения. Оказалось приятно увидеть кого-то из прошлой жизни.

Однако не прошлое беспокоило Вэй Учэнь, а настоящее. В последнее время, смотря на Синь Юя, она ловила себя на мысли, будто наблюдала за брошенным потрёпанным котёнком. Видимо, Синь Лин оказала ему медицинскую помощь, излечив следы от побоев. Так он вызывал меньше жалости, однако мать, пусть и находилась в кругу других заклинателей, всё равно кидала в сторону сына беспокойные взгляды.

Спустившись с подоконника и оставив Яо Мэнцзин, Вэй Учэнь услышала, как в спину полетел подтрунивающий смешок. Со стороны действительно могло выглядеть так, словно они с Синь Юем очень близки. Вэй Учэнь и не знала, правда это или нет. Тем не менее никто, кроме неё, не жаловал Синь Юя. Для подавляющего большинства тёмных заклинателей, прибывших из Тайян, он считался изгоем.

– Выглядишь ужасно, – констатировала Вэй Учэнь, – могу присесть?

Синь Юй только пожал плечами. Он расположился прямо на полу, оперевшись спиной о стену, но Вэй Учэнь не смущали неудобства. Она разместилась рядом, возможно, даже ближе, чем стоило, – поняла это лишь по тому, как напрягся Синь Юй. Но отодвинуться посчитала глупым решением. Они сидели в отдалении от других тёмных заклинателей, никто не услышал бы их разговор… если, конечно, здесь не находились шпионы, имеющие возможность использовать свои силы.

– Она тоже пойдёт с нами.

– Что? – не поняла Вэй Учэнь.

– Моя мать. Она тоже будет принимать участие в ритуале. Добровольно.

Не сдержав удивления, Вэй Учэнь обернулась к Синь Юю и отметила глубокую подавленность в его взгляде. Голос звучал тихо, выражая сильную усталость от творящегося ужаса реальности.

– Сказала, что лучше она одна, чем десять невинных жизней. Её талант станет хорошей заменой… Глупая женщина.

В словах Синь Юя не было ни намёка на попытку задеть или оскорбить Синь Лин. Он выражал огорчение. Столько сделал, и всё ради того, чтобы жертва добровольно подставила голову палачу. Немыслимо.

– Но… Подожди. Она ведь вторая жена Юэ Гуана, разве он может?..

– Ему-то что? – с долей раздражения перебил её Синь Юй, нахмурившись. – Матушка уже родила ему ребёнка, так какая разница? Зачем она ему нужна? Будущий заклинатель с врождённым талантом целителя есть, ещё с десяток преуспевающих адептов останутся живы. Подумаешь, женой больше, женой меньше. У этого ублюдка, оказывается, ещё пять наложниц, так что недостатка в отпрысках у него не будет.

Подогнув колени и положив на них руки, Синь Юй сжал кулаки и уронил голову. Он с трудом пытался справиться с накатывающим гневом, болезненно застонав от осаждающего воздействия ошейника.

Вэй Учэнь и не знала, чем его утешить. В подобные моменты она чувствовала себя неловко. Об искреннем сочувствии не могло быть и речи. Однако горе Синь Юя не оставило её равнодушной. Сдержанно вздохнув, она накрыла его кулак тёплой сухой ладонью. Предпочла сохранить тишину, не зная, что в такой ситуации вообще можно сказать.

Безвыходное положение. Они словно птицы, которым общипали крылья. Им позволяли набивать животы, отдыхать, набираться сил. А тяготящее душу отчаяние постепенно становилось всё больше и больше, распухало и вытесняло тлеющую надежду. Глядя на заклинателей, о чём-то беззаботно переговаривающихся, а также тех, кто забился по углам и сдерживал эмоции, Вэй Учэнь понимала: они все старались не думать о том, что грядёт.

Почему-то сейчас, в этой расслабляющей обстановке, ей действительно стало страшно. Но от пульсирующего ужаса ей помог отвлечься Синь Юй.

Почувствовав, что кулак под её ладонью раскрылся, Вэй Учэнь замешкалась и не успела убрать руку. Перехватив её, Синь Юй столь непринуждённым жестом сплёл их пальцы, отчего на мгновение Вэй Учэнь потеряла связь с реальностью. Внешне она оставалась невозмутима, однако все мысли разбежались по углам, оставляя её наедине с недоумением.

– У тебя такая маленькая ладонь, – отметил в задумчивости Синь Юй, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её руки. – Как я сразу не понял, что ты женщина?

– Потому что этот достопочтенный слишком много о себе думает, – озадаченно пробормотала Вэй Учэнь, смотря на чужие пальцы так, словно её ладонь охватывали лапки паука.

– Тоже верно, – кивнул Синь Юй, а затем перескочил на другую тему: – Матушка сказала, что Хао остался в Чандэ дожидаться Шо Фэна.

– Ну… после того, что он тут натворил в прошлый раз, я не удивлена.

– Не он один, смею напомнить. Тебя здесь также не жалуют, поэтому будь осторожна, не ходи никуда одна.

– В уборную тоже?

– Ты вроде неплохо поладила с госпожой Яо, поэтому держитесь друг друга.

«Я пошутила про уборную», – подумала Вэй Учэнь и несколько расстроилась, что забаву не оценили. Но Синь Юй явно не был настроен на шутки, он крепче сжал её ладонь и нахмурился.

– Мы начали обсуждать вероятности ещё в Тайян. Нельзя так просто опускать руки, нужно сделать всё, что в наших силах. Кое-что изменилось. Значит, не всё потеряно.

Вэй Учэнь опасалась, что их могли подслушивать с помощью заклинаний, поэтому старалась говорить без конкретики. Если шпионы решат, что они планировали побег, пусть и дальше так думают. Ведь их единственный шанс на спасение крылся далеко не в попытке как можно дальше унести ноги.

Встретив предложение тяжким вздохом, Синь Юй пробормотал:

– А смысл? В тот раз ничего не получилось. Всё равно всё ведёт к тем же событиям.

– Вэй Лу удалось сбежать.

– И что? По факту он всё равно оказался в числе жертв. Вэй Лу слишком глупый, чтобы просто убежать и не высовываться. Он попытается тебя спасти, сама понимаешь.

К сожалению, Вэй Учэнь не бралась спорить с этим заявлением. И не знала, стыдиться недальновидности Вэй Лу или же умиляться от того, что он готов был спасти её, рискуя своей жизнью.

«Отец и брат, наверное, проклинают меня за это на небесах…» – мысленно вздохнула Вэй Учэнь.

– Кстати, ты заметил, что Хао всю дорогу читал какую-то рукопись?

– Трудно не заметить. Он нечасто берёт в руки книги.

– Что думаешь?

– Думаю… Честно говоря, не знаю, что и думать. Я отметил, что Хао постоянно прятал эту книгу, когда поблизости находился Шуан Тянь. И если это то, о чём я думаю, то эту рукопись ему мог передать только Шо Фэн. Учитывая, что тебя, феникса Фэнхуан, списывают со счетов, школа Тайян лишается сильного оружия. – За рассуждениями Синь Юй заметно оживился. – Заклинатель змей, конечно, силён. Я бы назвал его сильнейшим некромантом и инквизитором на севере. Но что насчёт юга?

– Ироничное замечание, учитывая, что он родом из южных земель.

– Видимо, Шо Фэн готов пойти на риск: потерять Хао или сделать его ещё сильнее.

– Только вряд ли это оценит Шуан Тянь и особенно другие духовные школы, – подметила Вэй Учэнь. Она задумалась: не рассказать ли о странной книжке Шуан Тяню, чтобы внести смуту? – Ты примерно представляешь, что он может сделать?

– Представляю.

– А помнишь, что сам делал? Ну… тогда.

– Помню.

Выждав пару томительных мгновений, Вэй Учэнь осторожно глянула на Синь Юя и уточнила:

– Тогда попробуем ещё раз? Ты мне объяснил принцип действия. Я запомнила.

– А смысл? – устало вздохнул Синь Юй. – Ты это будешь делать впервые и с огромной вероятностью потерпишь провал, как и Хао, скорее всего. А я сильнее не стал.

– Но… ты знаешь принцип.

– Будь у меня та же сила, что у тебя, возможно, у нас был бы шанс.

Вэй Учэнь погрузилась в размышления. Затейливая мысль коснулась разума и начала крутиться, словно снежный ком, обрастая планом действий. Отрешённо посмотрев на переплетённые пальцы, Вэй Учэнь хмыкнула.

– У тебя есть знания и чутьё того, как справиться с… этим. А у меня – сила, – произнесла Вэй Учэнь. – Нам надо это объединить.

– Как? Из-за ошейников любой магический ритуал связи у нас под запретом, к тому же для этого потребуется определённая подготовка.

– Ну… вообще, есть одна идея, как мы можем связать души друг друга.

Синь Юй насупился, с негодованием уставившись на Вэй Учэнь. Она не знала, какую реакцию ожидать, поэтому предпочла плавно подвести к мысли, а не кидать её в лицо. И учитывая, что осознание во взгляде Синь Юя сопровождалось ступором и нарастающей растерянностью, Вэй Учэнь мысленно закатила глаза. Уж не думала она, что Синь Юй настолько застесняется.

– Речь про выживание, старайся не накручивать себя, – отведя взгляд, подметила Вэй Учэнь.

– Ну, знаешь… Даже если так… вряд ли это удастся сделать. Нас же не выпускают отсюда.

– Если захотеть, это не будет такой уж большой проблемой.

– П-проблемой? – опешил Синь Юй.

Вэй Учэнь в недоумении посмотрела на него и нахмурилась. Синь Юй смотрел на неё словно на умалишённую; причина столь острой реакции, преисполненной смущения, побудила её тихо вздохнуть. Почесав макушку и почувствовав себя глупо, Вэй Учэнь всерьёз задумалась о том, что для человека высокой морали и приверженца традиций её слова могли прозвучать дико.

– Ну, в общем-то, да, в отдельном помещении было бы проще. Или храме… Но нас никуда не выпустят. Можно попросить помощь у твоей матери с организацией, думаю, она… удивится.

– Вот уж точно. О таком просить матушку… я не могу, – натужно пробормотал Синь Юй, не выдержав внутреннего давления и отвернувшись.

– Так ты против? – насторожилась Вэй Учэнь, подозревая, что мысли собеседника могли крутиться в другом ключе. – Настаивать я не буду… К тому же, несмотря на помощь госпожи Синь, нам могут просто отказать. Я понятия не имею, как проводить церемонию, а чтобы всё получилось и мы связали друг друга клятвой, понадобится помощь монаха или настоятеля. Так что… что?

Выражение на лице Синь Юя едва уловимо, но изменилось, и вместо смущения оно обратилось поспешно возрастающим стыдом. Медленно отвернувшись и спрятавшись в ладонях, он натужно выдохнул, с тщетностью стараясь успокоить мысли.

Вэй Учэнь нахмурилась.

– Ты вообще о чём сейчас думаешь?

Помедлив, он тихо пробормотал:

– Подумал, что ты говоришь про совместную культивацию…

– М-м.

Прищурившись ещё сильнее, Вэй Учэнь с трудом удержалась от желания поколотить Синь Юя. Хотя бы ради собственного успокоения. Ей и так хватило приключений с одним «другом на тропе совершенствования». Хотя предложение имело смысл, вот только в текущих условиях оно едва ли реализуемо.

Шикнув и отвесив Синь Юю щелбан, Вэй Учэнь вновь облокотилась о стену, игнорируя недовольное бормотание.

– Чтобы заниматься совместной культивацией, нужно чувствовать энергию друг друга. А как ты это собрался делать с ошейником, блокирующим духовную энергию? А?

Похоже, стыд так крепко вцепился в него мёртвой хваткой, что выдавить из себя хотя бы слово оправдания Синь Юй оказался не в состоянии. Он не отреагировал ни на щелбан, ни на язвительное уточнение Вэй Учэнь. Длинные волосы ниспадали, пряча его покрасневшее лицо.

– Я говорила про церемонию бракосочетания.

– Угу.

– Так ты поддерживаешь этот вариант или продолжишь пребывать в своих влажных мечтах?

Ответом послужил осуждающий упрямый взгляд, довольно злобный и оттого весьма умилительный, отчего Вэй Учэнь не удержалась от ухмылки. Синь Юй с трудом сдерживался от желания закричать, ему явно не хотелось привлекать внимание, чем бессовестно воспользовалась Вэй Учэнь. Подтрунивать над ним стало приятным увлечением.

– Дикарка, – только и выдавил из себя Синь Юй, разминая переносицу и стараясь отпустить неприятные переживания. – Кто же так делает?

– Если ты не заметил, то просить благословения этой достопочтенной не у кого. Если переживаешь за себя, то не думаю, что госпожа Синь будет против. В конце концов, эта достопочтенная из клана Шэнь и является хранителем феникса Фэнхуана. Неплохая пассия для благородного господина Синь, не считаешь?

– Если мы поженимся, то и после смерти наши души будут связаны.

– Если эту связь не перебьёт что-то посильнее.

– То есть… ты готова целую вечность терпеть меня?

– Если помрём, то так и быть, первым делом побегу после смерти к великим судьям диюя[54], чтобы расторгнуть наш брак.

– Обнадёживает, – чуть успокоившись, отозвался Синь Юй. – Но мы говорим про эту жизнь. Это большая ответственность.

– Ответственность. Хм. Знаешь, если после смерти я встречу на небесах отца и брата, будучи незамужней, они меня обратно пинком на землю спровадят.

Синь Юй усмехнулся:

– Так, может, твоё затянувшееся девичество станет оберегом от смерти?

– Моим – да. А твоим?

– Ну… – неопределённо пожал плечами Синь Юй. – Странно думать о таком. В подобной ситуации.

– А что мы теряем? Если помрём, то, может, встретимся на небесах или в следующей жизни, и я буду страдать от твоей компании. Но это даст нам шанс.

– А после?

– Не романтизируй брак. В конце концов, я не сохранила целомудрие. Мы оба из влиятельных кланов, это равный союз для увеличения наших сил. Мы можем воспользоваться нашим объединением в дальнейшем. На худой конец, разрешу тебе завести наложницу, а себе создам гарем из любовников.

– Да с таким подходом нас на костре сожгут, – недовольно пробормотал Синь Юй. – Не такой я себе представлял свою достопочтенную супругу…

– Чего?

– Говорю, пойду матушке сообщу новость, – закряхтел он, словно вечно недовольный дед, поднимаясь с места. Но прежде чем отойти, Синь Юй замешкался и обернулся. – Ты… точно уверена?

– Это наш шанс на выживание, – вздохнула Вэй Учэнь, поднимаясь следом. – Так что иди, порадуй госпожу Синь.

Похлопав Синь Юя по плечу, Вэй Учэнь заметила проблеск грусти в его глазах, проблеск некоего разочарования, которое она предпочла проигнорировать. Эмоции лишь помешают им добиться желаемого. Вэй Учэнь, конечно, плохо понимала чувства других людей, ей казались бессмысленными любого рода привязанности и переживания, даже в себе она их старалась по возможности глушить. Синь Юй, похоже, имел другую точку зрения и позволял эмоциям зачастую брать над собой верх. Из-за этого он с трудом справлялся с растущей симпатией по отношению к Вэй Учэнь. Если он действительно в неё влюбится… что ей делать-то?

Вэй Учэнь вернулась к Яо Мэнцзин, продолжавшей скучать за чайным столиком. Постукивая ногтем по фарфоровой чашке, Яо Мэнцзин со взглядом хитрой лисы наблюдала за приближающейся Вэй Учэнь. Позади раздался шум, обеспокоенный вздох явно принадлежал Синь Лин, однако Вэй Учэнь предпочла не оборачиваться, чтобы не поддаться желанию натянуть на голову первую попавшуюся штору, притворившись невидимкой.

– Обычно матери так радуются, когда им приносят новость о внуках.

– Сбавь обороты, лисица, – попросила Вэй Учэнь, присаживаясь напротив. Чтобы занять руки, она потянулась к чистой чашке и вылила в неё остатки чая.

– Сбавить обороты? Значит… пожениться перед смертью решили?

– Ага.

– Достопочтенная Шэнь не похожа на деву, тонущую в любви.

– А достопочтенная Яо не похожа на внимательного человека, ведь я просила называть меня Вэй Учэнь.

– Как тонко мы подметили положительные стороны друг друга, – снисходительно улыбнулась Яо Мэнцзин, выражая скорее солидарность, нежели колкость. – И всё же… жалко молодого господина.

– Жалко?

– Такой щенячий влюблённый взгляд. Достопочтенная Шэнь ни разу не отвечает этой взаимности?

– Любовь нам не поможет выжить.

– Но брак поможет? – прищурившись, хитро улыбнулась Яо Мэнцзин, однако за лукавством ей не удалось скрыть печаль. – Порой брак – действительно единственный способ выжить.

Умозаключение, произнесённое с долей риторичности, не ускользнуло от Вэй Учэнь, однако она предпочла промолчать. Яо Мэнцзин говорила так, словно они затронули личную для неё тему, и это наталкивало на определённые мысли.

Похоже, у каждого здесь имелись свои секреты.