Асура резко поднялся на ноги, оправляя меч на поясе.

Вэй Лу насторожился от его поспешности. Даже получая плохие новости, Асура не демонстрировал разочарование и суетливость, оставаясь до абсурдности сдержанным. Но не сейчас.

– Что-то случилось? – Вэй Лу также поторопился подняться с земли.

– Да, – сухо отозвался Асура, напряжённо и медленно выдохнув. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но вдруг двинулся в сторону тропы. – Да… Идём.

Всё произошло слишком быстро. Растерянно потоптавшись, Вэй Лу всё же пошёл следом. Обеспокоенно оглянувшись, он отметил всё тот же блеск одинокой луны. Что-то случилось, и, раз Шо Фэн направил Асуре послание в столь поздний час, дело явно важное.

Переживания начали копошиться в нём, словно рой мелких жуков, вынуждая вернуться к неутешительным мыслям. Даже несмотря на то, что Асура обещал о нём позаботиться, угроза, нависшая над другими тёмными заклинателями, никуда не исчезла.

– Случилось что-то серьёзное? – упавшим голосом поинтересовался Вэй Лу.

В роще стало пугающе тихо, даже ветер не играл с кронами деревьев, и только со стороны духовной школы доносился шум вечерней жизни. Но он казался таким далёким, что почти моментально растворялся в звоне мыслей, охвативших Вэй Лу.

Когда Асура остановился, он застыл следом. Они стояли в паре чжанов друг от друга, но густая темнота создавала ощущение, словно с каждым мигом расстояние между ними увеличивалось, перерастая в пропасть.

– Асура… – тихо окликнул Вэй Лу, – что случилось?

Шумный медленный вздох послужил красноречивым ответом. Вэй Лу не понял, чего именно следовало бояться, однако он стойко ощутил близость надвигающейся опасности. Невольно отступив, он продолжал смотреть в спину Асуры, с трудом удерживаясь от набегающих панических мыслей. Он слишком много раз думал о том страшном событии, постоянно обманываясь надеждой, что под покровительством Асуры ему ничего не угрожает. Но именно сейчас, когда сама судьба посылала Вэй Лу страшные знамения, он чувствовал себя смертником, которого грозились вот-вот толкнуть в бездну.

– Пока ничего не случилось, – с отягощающей будничностью произнёс Асура. – Я… я не знаю, что сейчас сказать.

Перед глазами пронеслась встреча с Синь Юем, а следом за ней яркие образы из сна. Из… другой жизни, других событий, которые он когда-то пережил. От понимания, из-за чего могла опуститься столь тяготящая атмосфера, у Вэй Лу схлынули краски с лица и закружилась голова.

– Неважно. Просто верь мне. Я сдержу своё слово. Но нам нужно вернуться.

Асура двинулся вперёд, а Вэй Лу застыл, так и не найдя смелости вырваться из оков оцепенения. В полумраке теней он смотрел в спину Асуры, который, пройдя пару шагов, остановился. Выждав мучительную паузу, он обернулся, и Вэй Лу едва не поддался слабости в коленях, встретив спокойный взгляд Асуры. Спокойный и в то же время терзающийся сомнением.

Они наблюдали друг за другом в полумраке, без лишних слов осознав всю глубину проблемы. Словно за краткий миг они сбросили милые образы двух близких людей, вернувшись в суровую реальность, где их разделяла невидимая пропасть. Они снова стали адептом духовной школы и тёмным заклинателем, которому дали крышу над головой и пропитание только для одной цели: чтобы взрастить, словно скот на убой.

Вэй Лу лишь по обрывкам воспоминаний и разговору с Синь Юем догадывался, с чем ему предстояло столкнуться. Он хотел, чтобы всё это оказалось лишь ошибкой, недоразумением, однако поведение Асуры не оставляло шансов на отступление.

– Не веришь мне, да?

Произнесённые с грустью слова глубоко ранили сердце Вэй Лу. Он почувствовал себя предателем, отвергающим дорогого человека. И в то же время страх неизвестности, страх за свою жизнь обездвижил его, не позволяя двинуться с места. Где-то в уголке сознания шептала мысль: угроза нависла не только над ним, но и над Вэй Учэнь. И в то же время он с пугающей ясностью осознавал, что находился за пределами не только духовной школы, но и принадлежащего ей района.

Не на территории Тайян. Вне стен. На свободе.

Единственная преграда – это Асура.

«Скажи, что это неправда… скажи, что я ошибаюсь», – мысленно взмолился Вэй Лу.

Время, по ощущениям, остановило свой ход, дышать стало трудно. Вэй Лу смотрел на Асуру, но не видел его. Он никак не мог понять, куда делся тот светлый образ, почему он вдруг обернулся тьмой. Он хотел думать, что произошло недопонимание, что дело не в нём, что из-за переживаний ему везде мерещился обман. Однако Асура выглядел так, словно разделял страх Вэй Лу.

Обернувшись, он выждал пугающе долгое мгновение. Вэй Лу смотрел на него так, словно голыми руками пытался удержать трескающееся драгоценное стекло. С леденящим душу скрежетом трещина за трещиной что-то звонко хрустело в груди, царапая плоть невидимыми осколками.

– Вэй Лу, – протянув руку, Асура обратился к нему непривычно мягким и успокаивающим тоном. Каким он обычно разговаривал с ним, находясь наедине, проявляя заботу. – Я смогу тебя защитить. Но тебе нужно пойти со мной.

Вэй Лу уронил взгляд к протянутой руке, но будто видел перед собой ядовитую змею. Сердце начинало стучать ещё быстрее.

– Что тебе приказали сделать? – упавшим голосом спросил Вэй Лу.

Асура не изменился в лице, продолжая смотреть на Вэй Лу с внимательностью охотника, встретившего опасного хищника, – глаза в глаза. Вэй Лу потряхивало от волнения, однако он не переставал с вызовом и нарастающей угрозой ожидать ответа: загнанная птица перевернёт и колесницу[41].

Только вот спокойствие Асуры тоже не заставило себя долго ждать, он прищурился и в смятении принялся буравить Вэй Лу долгим взглядом. Не мог понять, как тот догадался о содержании приказа, почему тот реагировал столь бурно, хотя ничего не должен был знать.

– Вэй…

– Что? – перебил его Вэй Лу. – Что за приказ?

Собравшись ответить, Асура успел лишь открыть рот, как со стороны духовной школы донёсся грохот. Небо оставалось всё таким же тёмным, значит, это точно был не взрыв в привычном его понимании. Но стоило Вэй Лу подумать об этом, как парный талисман обжёг его грудь пульсацией тёмной энергии.

По телу пробежали колючие мурашки, а кровь схлынула с лица.

Вэй Учэнь…

Отринув раздумья, Вэй Лу бросился к тропе, но не успел сделать и пары шагов, как Асура преградил ему дорогу. Меч выскользнул из ножен и угрожающе упёрся в его грудь блестящим остриём.

– Стой, – велел Асура. – Стой… не иди.

В голове металась паника, Вэй Лу в откровенном негодовании уставился на лезвие, сверкающее в лучах лунного света. Тишину позднего вечера заполнили встревоженные голоса, послышался звук колокола, оповещающий о беде. Вэй Лу не понимал и в то же время понимал, что происходит.

– Асура… – Ему казалось, что минувшие месяцы обернулись сладким сном и теперь он проснулся посреди кошмара. От переизбытка эмоций Вэй Лу не удалось прочувствовать злость в полной красе. Всё, что он ощущал, – это отчаянное желание отрицать действительность. – Значит… с самого начала? Вы видели в нас расходный материал с самого начала?

Нахмурившись, Асура потупил взгляд, но, несмотря на тень грусти, его рука не дрогнула, твёрдо держа оружие.

– С самого начала – да. Но потом я… Ты…

Вэй Лу застыл, словно на него обрушилась небесная кара, испепеляющая душу сотней молнией. С самого начала?.. Значит, их с Вэй Учэнь действительно привели в духовную школу Тайян как расходный материал для сращивания Разлома? И ладно если бы Асура получил приказ только сейчас или недавно, но он с самого начала руководствовался пониманием, что Вэй Лу всего лишь жертва. Вспоминая все их совместные моменты, когда Асура умело сближался с ним, давил морально, подкупал – таинственностью, деньгами, заботой, – а также умело манипулировал и заставлял хвататься за него как за единственное спасение, Вэй Лу почувствовал себя опозорившимся наивным глупцом.

«Никому не доверяй», – говорила Вэй Учэнь.

«Асура только на людях прилежен», – не раз упоминал Синь Юй.

И что делал Вэй Лу? Привязывался, позволял оплетать себя путами доверия и покорности, он игнорировал страдания Вэй Учэнь, о которых Асура целенаправленно не упоминал ни слова. Братья-близнецы отделили их друг от друга, чтобы притупить бдительность и ослабить.

Но как?.. Разве… разве это правда? Неужели всё, что было между ними, ложь? Асура всё время притворялся? Он позволил Вэй Лу сблизиться с ним, чтобы поймать в ловушку? И то, о чём они говорили несколько мгновений назад, открыв друг другу сердце и душу, тоже было неправдой?

Зачем Асура сдружился с ним, раз знал, что разрушит его доверие, отбросив мораль[42]? Только чтобы поиграть, а затем с садистским наслаждением наблюдать, как Вэй Лу мучится от разорванного на куски сердца, которое он бережно пытался залечить все эти долгие месяцы?

– Вэй Лу. Пожалуйста. С тобой всё будет в порядке, если ты доверишься мне. Я не позволю причинить тебе вред.

С трудом переборов нахлынувшее оцепенение, Вэй Лу тяжко выдохнул и поднял насторожённый взгляд на Асуру. Ему стало больно и до омерзения неприятно смотреть на того, кто продолжал притворяться благочестивым и праведным. Мыслить здраво не получалось, Вэй Лу не желал слушать оправдания, отчего упрямо закачал головой.

– Неужели ты мне врал всё это время? И то, о чём мы говорили сейчас, – это тоже наглое враньё? Очередная твоя манипуляция?

– Нет, это правда, – с горестью во взгляде отметил Асура. – Я действительно хотел найти для себя напарника. И ты стал мне близок.

– Если я стал тебе близок, то…

– У тебя нет выбора, – напомнил Асура. – Но я защищу тебя. Тебя не тронут, я не позволю…

– Не позволишь? – раздражённо рыкнул Вэй Лу, прищурившись. – Как? Пойдёшь в бой против главы и своего учителя? Ради кого? Ради меня? Какого-то паршивого тёмного заклинателя? Не смеши!

– Я смогу договориться. У меня получится… Я смогу их убедить.

От спокойного, бесцветного голоса Асуры в Вэй Лу начала закипать злость, пытающаяся пересилить боль разбитого сердца. Как бы он ни пытался настроить себя на разговор, чтобы выслушать чужие оправдания, ему хотелось закричать и что-то сломать. Если бы Асура был уверен в своих словах, Вэй Лу бы ещё подумал, прежде чем делать поспешные выводы. Но, видя, как его взгляд блестел искрой сомнения, как голос подрагивал от неуверенности, всё стало понятно: Асура никогда не затрагивал с Шо Фэном и Шуан Тянем тему сохранения его жизни.

– Серьёзно?! Договориться?! Они уже всё решили! Это происходило и произойдёт вновь! Вы притащили нас сюда, потому что вам нужны тёмные заклинатели для закрытия Разлома! По этой же причине бежал и Синь Юй, ведь Бянь Сэ Лун выбрали его мать, чтобы принести её в жертву!

– Откуда?..

– А что тебя удивляет?! – поддавшись гневу, продолжил разрываться криками Вэй Лу. – Разве ты не знал всё с самого начала? Если ты не договорился с Шо Фэном, то зачем было со мной сближаться?! Чтобы вот так потом разбить мне сердце и вытереть о меня ноги?! Я верил тебе! Зачем просил довериться, если с самого начала планировал предать?!

Меч в руке дрогнул, во взгляде Асуры промелькнула болезненная потерянность. Но Вэй Лу едва ли мог заметить что-то в опустившейся тьме, которая также захватывала и его душу. Он просто не мог поверить… в свои глупость и наивность! Вэй Учэнь в очередной раз оказалась права. Тот, кто предлагает что-то хорошее, всегда потребует огромную цену взамен.

– Но откуда ты узнал?

От потерянного бормотания Асуры искра злости ещё сильнее разгорелась в душе Вэй Лу. Сжав кулаки и сморгнув подступившие слёзы, он озлобленно уставился на человека, которому открыл свои чувства за несколько мгновений до того, как получить предательский удар в спину. Правильно говорят, что из собачьей пасти не жди слоновой кости[43].

Из горла вырвался истеричный тихий смех.

– Этот тёмный заклинатель оказался не таким уж бесполезным, как вы полагали, – с режущей щёки улыбкой зарычал Вэй Лу, а затем выплюнул: – Оттуда, откуда и твой брат, полагаю. Дар гадателя. И как вовремя.

– Хао?

Озадаченность Асуры заставила Вэй Лу насторожиться, и тем не менее сейчас явно был не тот момент, когда стоило колебаться. Тёмная ци вырвалась наружу, окутывая его слабым коконом. Уверенно зашагав вперёд, Вэй Лу заставил Асуру попятиться, но тот быстро смекнул, что уговорами проблему не решить.

Направив в меч духовную энергию и прыгнув вперёд, Асура прорвал завесу тёмной силы, остановив остриё в опасной близости от горла Вэй Лу. Тот даже не дрогнул, смотря мрачным взглядом сверху вниз, словно медведь, готовящийся напасть на тигра.

– Я спасу её.

– Ты ничего не сможешь сделать. Только сам…

– Окажусь в ловушке, да? – с раздражением уточнил он. – Ты обещал заботиться обо мне. А по итогу? Заботился как о свинье, откармливая на убой. Сволочь.

Они смотрели друг другу в глаза и видели то, что не хотели наблюдать. Вэй Лу горел злостью и отвращением, а Асура умело сохранял спокойствие и невозмутимость. Возможно, если бы вместо луны их освещало солнце, им бы удалось заметить чуть побольше: как ещё не успел угаснуть огонёк искренней симпатии, которую они боялись и в то же время лелеяли.

В сумраке рощи тусклым мерцанием переливались потоки светлой и тёмной энергии.

– Я не желаю тебе зла, Вэй Лу. Если не доверяешь мне и хочешь выживать по-своему – уходи.

Сердце укололо невидимой иглой, но Вэй Лу приказал себе заглушить секундную жалость. Нахмурившись, он прорычал:

– Я не уйду без Вэй Учэнь.

– Ты не хочешь дать мне шанс защитить тебя, не хочешь довериться мне. – Медленно опустив меч, Асура одарил собеседника нечитаемым взглядом, в котором растворялись разочарование и холод. – Сунешься в Тайян без меня… Твоя участь будет предрешена, ты едва ли сможешь помочь хотя бы себе. Когда ты уже научишься думать своей головой, Вэй Лу?

От услышанного комментария в Вэй Лу вспыхнуло возмущение. Это что, получается, теперь он виноват, так?! Посмел усомниться в великом Асуре и теперь должен пожалеть о том, как раскидывался громкими заявлениями?

К сожалению, что-то мешало ударить Асуру, пройти мимо или сделать хотя бы малость для спасения Вэй Учэнь. Вэй Лу продолжал стоять посреди рощи, слушая гам, доносящийся из района духовной школы, и захлёбываясь от раздражения и гнева. Наблюдая за Асурой и не понимая, говорил тот начистоту или же опять лгал, он упрямо молчал и кривил губы.

– Помимо брата и учителя, никто не видел во мне человека, никогда не пытался увидеть, считая чуть ли не монстром. Я правда не умею демонстрировать привязанность и чувства. Меня отчасти это раздражает и пугает. Ты не поверишь моим словам, но я действительно… не хочу терять тебя, – пробормотал он с озадаченным видом. – Наивным, похоже, оказался только я. Видимо, мне в любом случае придётся потерять тебя. И раз не хочешь по-хорошему, то будет по-моему.

Клинок рассёк воздух так быстро, что Вэй Лу в последний миг, наполнившись ужасом, успел отскочить назад. Только Асура не собирался его атаковать. Меч, охваченный сиянием, лёг обратным хватом в ладонь, после чего острое лезвие вспороло плоть над ключицей.

Уставившись на Асуру, выронившего меч и схватившегося за раненое плечо, Вэй Лу потрясённо захлопал ресницами. Обомлев, он в ужасе позабыл о гневе и обиде.

– Какого гуя ты творишь?!

Подскочив к Асуре, он в растерянности замешкался и придавил рану поверх его ладони. Горячая кровь липла к пальцам, наполняя воздух кислым запахом. В полумраке трудно было оценить серьёзность увечья, что только сильнее усугубило положение.

– Ты… ты…

– Вэй Лу, уходи.

– Ч-что?

– Ты ранил меня и сбежал, – жёстко констатировал Асура, не желая слушать препирательства. – Теперь, если вернёшься в Тайян, будешь наказан за нападение на адепта, и тебя ничто не спасёт.

Вэй Лу в ужасе округлил глаза. Схватив Асуру за плечи и проигнорировав, как тот скривился от боли, он потрясённо затараторил:

– Ты… ты… Зачем ты так поступил?! Зачем ты решил всё за меня?!

– Потому что теперь у тебя не осталось шанса жить спокойной жизнью. Вернёшься в Тайян – умрёшь, – прошептал упавшим голосом Асура.

Опустив голову, он тяжко перевёл дыхание. Свободная рука потянулась к Вэй Лу, но не дотянулась до плеча, а вот толчок в грудь оказался хорошо ощутим: из-за столь грубого жеста Вэй Лу отпрянул. В его глазах смешались тревога, отчаяние и отрицание, смоченные подступающими слезами.

Нет, нет, нет, нет, нет. Он же сгоряча всё это бросил, был слишком уязвлён и огорошен признанием Асуры. Вэй Лу вовсе не хотел покидать его, может, тот действительно сумеет уговорить Шо Фэна…

– Нет, подожди, нужно подумать…

– Убирайся, – выпрямившись, жёстко прервал его Асура. Взгляд обжигал холодом. – В отличие от тебя, никчёмного бездарного мальчишки, хранитель феникса Фэнхуана – ценный и уникальный заклинатель. Даже если ты наследник клана Шэнь, ты ничего не стоишь, кроме как быть заложником для подчинения барышни Шэнь.

– …

– Убирайся прочь, пока этот достопочтенный не передумал оказывать тебе милосердие.

Вэй Лу не верил ни единому слову, и, как бы болезненно они ни били по сердцу, он понимал, что всё это ложь. Ведь ложь же? Асура просто пытался заставить его уйти, так как пустыми уговорами…

– Проваливай! – повысил голос Асура и в этот раз взмахнул мечом, атакуя Вэй Лу волной духовной энергии.

Уклонившись от атаки в последний миг, Вэй Лу прокатился по земле. Голубая вспышка ударила в дерево, разбивая его в щепки. Не успел Вэй Лу осознать, что от подобной техники ему могло запросто переломать все кости, как в него полетела новая волна.

Охваченный ужасом и смятением, Вэй Лу подскочил с места и бросился во тьму, сбегая от заклинаний, мчащихся ему в спину. Треск и грохот разожгли страх, испепеляя все мысли, кроме одной: бежать, спасаться, уходить как можно дальше.

Вэй Лу лавировал между деревьями, понятия не имея, куда несётся. От отчаяния и горя, перевернувших и разодравших душу в клочья, он отдался инстинкту самосохранения. И старался не думать о том, что этой ночью он лишился места, которое только-только научился называть домом.

* * *

Оказаться под завалом Вэй Учэнь желала в последнюю очередь, и тем не менее ей хотелось верить, что высвобождение пламени феникса уничтожило адептов, пришедших по их души.

Вэй Учэнь не знала, где искать Вэй Лу, она впервые за долгие месяцы перепугалась настолько сильно, что не смогла думать ни о чём и ни о ком, кроме него. Говорили, что женщины особым образом относятся к детям, чего Вэй Учэнь никогда не понимала. Но сейчас она почувствовала себя львицей, обратившейся в свирепую ярость и готовящуюся защитить своего львёнка от любой угрозы. Она воспринимала Вэй Лу куда ближе, чем названого брата или племянника. Порой ей казалось, что она присматривала за большим ребёнком, своим ребёнком…

Она проигнорировала уговоры Синь Юя покинуть крыло лекарей. Кажется, в порыве накативших эмоций она отмахнулась и даже ударила его кулаком по лицу. Синь Юй отстал… на время. А затем начался ужас, напомнивший Вэй Учэнь события двенадцатилетней давности, когда на секту Шэнь напали светлые заклинатели. Этой ночью духовная школа Тайян превратилась в лабиринт для крыс, за которыми носились кошки.

Паника, схлестнувшаяся со страхом за Вэй Лу, вкупе с набежавшей злостью ударила по Вэй Учэнь и спровоцировала позабыть обо всех правилах. Зачерпнув тёмной ци, она высвободила пламя феникса, и последнее, что ей запомнилось, – оглушительный взрыв с яркой вспышкой, поглотивший крики людей и треск дерева. А ещё болезненный удар по спине.

– Вэй Учэнь! Эй, очнись! Поднимайся!

От похлопывания по спине и попыток Синь Юя привести её в чувства у Вэй Учэнь ещё сильнее разболелась голова. Она вяло отмахнулась, но Синь Юй расценил этот жест как просьбу о помощи и, подхватив её под руку, помог вылезти из-под обломков.

Вокруг царила разруха, демонический огонь феникса пожирал разрушенные стены и обвалившуюся крышу. К счастью, пламя не разрослось до пожара, иначе бы Синь Юй точно не подоспел бы на помощь. Хотя он и без этого выглядел паршиво: похоже, его зацепило взрывной волной.

– Вэй Лу… – Переводя тяжёлое дыхание и бессвязно бормоча, Вэй Учэнь думала только о своём племяннике. – Где?.. Где…

– Да нет его здесь! – упрямо бросил Синь Юй, уводя её прочь из разрушенной постройки. – Думаешь, он бы не прибежал в первых рядах на шум? Нам самим надо выбираться!

– Нет… Вэй Лу, он…

Резкое смещение в сторону окончательно пробудило Вэй Учэнь. Синь Юй увёл её за стену, прячась в тени здания и зажимая рот ладонью, чтобы она прекратила бормотать. Во двор, в котором некогда цвели благоухающие канны[44], а теперь сияло фиолетовое пламя, набежали адепты. Они искали тёмных заклинателей и, судя по крикам, доносящимся с разных сторон, находили их даже в самых потайных уголках. Наблюдая эту картину, Вэй Учэнь ощутила себя крабом, упавшим в кипяток[45]. Она ведь знала, что рано или поздно всё закончится чем-то подобным. Но ради Вэй Лу, ради его счастливой улыбки она закрывала глаза на опасность.

Глупая. Лучше бы Вэй Лу её возненавидел, и тогда бы ему ничего не угрожало.

– Без шума. Следуй за мной, я выведу нас.

Она кивнула, хотя и не верила, что им удастся выбраться без сопротивления. Синь Юй убрал ладонь с её рта и отпрянул. Только тогда Вэй Учэнь почувствовала холодный вечерний воздух, от которого по всему телу пробежали мурашки. Пламя феникса превратило её одежды в лохмотья.

Вэй Учэнь позволила Синь Юю вести себя в неизвестном ей направлении. Она испытывала жуткие ощущения, словно перенеслась в прошлое, когда её родной дом подвергся осаде. Постройки были преданы огню, проливалась кровь, под ночным небом разносились крики. В тот раз её, как и Вэй Лу, уводила прочь его мать… держала за руку так же, как сейчас держал Синь Юй, до боли вцепившись тонкими пальцами.

Слишком болезненное воспоминание. Оно делало Вэй Учэнь беспомощной, охватывало холодными липкими щупальцами страха, обращало маленькой девочкой, напрочь стирая образ уверенной женщины.

Но вместо матушки Вэй Лу рядом с ней находился Синь Юй. Что он мог сделать? Да и что могла сделать жена её брата, как не пожертвовать собой ради выживания двух детей?

– Куда мы бежим?

Синь Юй вёл её по узким тропам, прячущимся между домами, в которые практически никто не заглядывал. Крики доносились редко, однако от их звуков кровь стыла в жилах. Ноги налились тяжестью, отказываясь двигаться; Вэй Учэнь затормозила, вынуждая Синь Юя последовать её примеру.

– Что? – несколько требовательно и нетерпеливо бросил он.

Но она проигнорировала вопрос, остановилась под тенью высокой стены и обернулась, в панике наблюдая мельтешащие вдалеке фигуры людей. Сердце билось всё сильнее и сильнее, что-то прожигало грудь подобно угольку, и только сейчас Вэй Учэнь сообразила: это пульсировал парный талисман.

– Я не могу… не могу его бросить, не могу, наши кровь и плоть взаимно едины[46], – покачала головой Вэй Учэнь, бормоча срывающимся от страха голосом. – Я чувствую, что он испуган, он в ужасе, он…

– Нам нельзя возвращаться, – одёрнул её Синь Юй, крепко сжав тонкое запястье.

– Тогда уходи! Я не брошу его!..

Душа пребывала в смятении, а мысли в беспорядке. Вэй Учэнь растеряла всё хладнокровие и поддалась панике, напоминая перепуганную овечку. Она собиралась броситься обратно, но Синь Юй рывком дёрнул её назад. В его жесте ощущалась неприкрытая злость, он толкнул Вэй Учэнь к стене и, ухватив за плечи, хорошенько встряхнул.

– Чем ты ему поможешь?! Убьёшь тут всех, чтобы в итоге убили и тебя? Как ты собралась помогать, если окажешься в темнице или отправишься к предкам? Я ему помогать не буду! У него есть только ты. И ты должна выбраться, ясно?! Я сделаю всё, что смогу. Сделаю!

Как бы трудно ни было это признать, но из темницы или с того света она действительно ничем не сможет помочь Вэй Лу. Громкие слова Синь Юя заставили Вэй Учэнь устыдиться собственной неосмотрительности. Эмоции полностью захватили её, лишили здравомыслия. Она ненавидела подобные моменты слабости. И уж явно не пришла в восторг, что Синь Юю, далеко не самому сдержанному человеку, пришлось приводить её в чувства.

Вэй Учэнь стыдливо уронила взгляд, ощущая, как ресницы намокли от слёз. Ей стало горько, однако она проглотила все возражения и кивнула. Истерики в столь критичный момент неуместны. Нервно закивав и собравшись с духом, Вэй Учэнь приказала себе быть сильной и игнорировать эмоции.

Ей удалось прийти в себя, однако со стороны о таком вряд ли можно было сказать. Видимо, Синь Юй нашёл её чересчур жалкой и запуганной, раз дерзнул обхватить её лицо ладонями и заставить посмотреть на себя.

– В этот раз я сделаю что смогу, – повторил он с большей уверенностью и сосредоточенностью. – Ты надежда не только для Вэй Лу, но и для всех тёмных заклинателей. Хранитель феникса должен жить. Вэй Учэнь должна жить… Хорошо?

Она смотрела на него с откровенным непониманием и растерянностью, словно Синь Юй видел в ней запуганного ребёнка… или не ребёнка? Его взгляд метался между раздражением и жалостью. Никто, кроме матери, не смел к ней прикасаться с подобной заботой и чувственностью. Даже Вэй Лу вёл себя иначе, он никогда не видел в ней хрупкую барышню, хотя сам возвышался над ней почти на две головы.

Ладони Синь Юя оказались тёплыми и непривычно мягкими для мужчины. Да и вообще он был чересчур красив и ухожен, но только сейчас Вэй Учэнь подумала, что это ей даже нравилось.

– Ладно… – опомнившись и отстранившись, Синь Юй возобновил путь, – пойдём.

Недолго думая, Вэй Учэнь направилась следом.

– Куда мы вообще идём?

– В духовной школе есть множество потайных и обходных ходов, ведущих в город. Я обнаружил один из них, ещё будучи ребёнком, и в прошлый раз сбежал через него.

– А его не закрыли после твоего побега?

– Никто не знал, как я сбежал. Да и другого выбора у нас нет.

Выглянув из проулка и убедившись, что путь свободен, он указал на небольшой сад и пояснил:

– За камнями есть настил из искусственной травы, там и находится потайной ход. Доберёмся до него – и, считай, уже на свободе.

Вэй Учэнь кивнула, но с подозрением осмотрела двор, в котором царила пугающая тишина. Напряжение усиливалось, но куда отчётливее Вэй Учэнь чувствовала парный талисман, пульсирующий тёмной ци. Вэй Лу по-прежнему переживал страх, но был в порядке. Не пострадал.

Сжимая талисман через порванную одежду, Вэй Учэнь тем не менее ощущала беспокойство о неправильности происходящего. Она чувствовала что-то ещё, и когда сосредоточилась, то с леденящим душу страхом поняла, что причиной тому оказалось покалывание тёмной ци… исходящее от запястья, а точнее от браслета. Парного браслета.

Длинный рукав скатился по предплечью, когда она приподняла руку и уронила взгляд на тонкое украшение с вкраплением небольшого камня, охваченного лёгкой пульсацией. Синь Юй также обратил на него внимание и понял всё без слов.

Обменявшись напряжёнными, отчасти испуганными взглядами, они обернулись в направлении, откуда пришли, и обнаружили в паре чжанах высокий силуэт, скрывающийся в тени.

– Ну и далеко собрались? – с претензией поинтересовался Хао.

Вэй Учэнь ощутила себя лисицей, зашедшей на территорию волка. В голове пронеслось несколько вариантов того, как разрешить возникшую проблему, но в итоге, чтобы спастись, ей придётся сражаться. На крайний случай, призвав феникса, она могла бы улететь на нём, и вряд ли хотя бы один светлый заклинатель успеет нагнать её на мече.

Но только Вэй Учэнь успела подумать об этом, как уловила колебание тёмной энергии. Испуганный оклик Синь Юя заставил её обернуться и обнаружить, как из тени выпрыгнуло несколько змей. Опутав его кольцами и повалив на землю, твари не оставили ему шанса на сопротивление, сдержав подобно вервиям бессмертных.

Оскалившись, Вэй Учэнь подняла руку, собираясь атаковать, однако Хао предупредил:

– Дёрнешься, и я ему хребет сломаю. Вы нужны нам живые, а не здоровые.

В подтверждение своей целеустремлённости Хао дёрнул пальцами, и духи-хранители сильнее сдавили Синь Юя, вынуждая застонать от боли. Вэй Учэнь нервно скосила взгляд, но боялась отворачиваться. Ситуация выводила её из себя. В былые времена она бы наплевала на Синь Юя, но сейчас мысль о том, что он пострадает, отзывалась в сердце тупой болью.

Сколько раз она велела Вэй Лу не привязываться к людям, чтобы не угодить в капкан эмоций? А по итогу сама попала в ту же ловушку. От мысли, что Синь Юй пострадает, в ней закипала злость, ей хотелось расцарапать Хао лицо, а лучше бить его до тех пор, пока оно не обратится кровавой кашей.

– Не слушай его! – воскликнул Синь Юй дрожащим от натуги голосом. – Убей!.. Уничтожь! Не дай им захватить себя!.. А-а-а!..

– Ещё чуть-чуть, и змеи сломают ему рёбра, – холодно констатировал Хао. Скользнув рукой во внутренний карман накидки, он кое-что достал и небрежно кинул собеседнице, которая инстинктивно подхватила вещь на лету. – Можешь сделать, как он говорит, но я покалечу его. Или… будешь хорошей девочкой, и никто не пострадает.

Рискнув опустить взгляд, Вэй Учэнь уже на ощупь определила, что передал ей Хао. Она надеялась никогда впредь не увидеть эту дрянь, однако глупо было полагать, что на крайний случай в Тайян не держали ошейники для тёмных заклинателей.

Скривив лицо, Вэй Учэнь с трудом поборола желание бросить ошейник обратно. В голове промелькнула идея нацепить его на Хао, но к тому моменту, как ей удастся до него добраться, Синь Юй превратится в сломанную куклу. Высвободить пламя феникса она тоже не могла: тогда не только от Хао, но и от Синь Юя ничего не останется. Всё-таки не замечать Синь Юя больше не получалось. Поэтому, проглатывая ругательства и гордость, Вэй Учэнь надела на себя ошейник. Связь с тёмной энергией с пугающей скоростью начала ослабевать, как и надежда выбраться из этой проклятой школы.

– Мудрое решение, – заключил Хао.

Вэй Учэнь поспорила бы с ним. Она лишь надеялась, что адепты, устроившие на них облаву, не сильно поколотили Вэй Лу. Что с ним происходило сейчас? Она не знала, потому как потеряла власть над парным талисманом. И теперь всё, что ей оставалось, – это действовать исходя из текущей ситуации и надеяться, что у неё появится шанс хотя бы как-то исправить положение.